Глава 15. Крошки правды
Воздух в подъезде был спертым и холодным. Я медленно поднималась по лестнице, чувствуя, как дрожь в коленях постепенно стихает. Встреча с Орловым оставила во рту стойкий привкус страха и лжи. Притворство выматывало больше, чем любая ночная слежка.
«Ты была великолепна», — сказал Валера. Но какая цена у этого великолепия? С каждым днем я все меньше понимала, где заканчивается роль и начинаюсь я сама.
На площадке перед нашей дверью стоял Зима. Высокий, неподвижный, он курил, глядя в зарешеченное окно. Увидев меня, он лишь слегка повернул голову.
— Развлекаешься с начальством? — спросил он своим ровным, безразличным голосом.
Я вздрогнула. От его умения появляться неоткуда и знать то, чего знать не должен.
— Валик попросил проводить. Для протокола.
Зима медленно выдохнул дым.
— Протокол... У нас тут свои протоколы. На улице свои понятия. А ты между двух огней ходишь, кошелка.
— Я не кошелка, — огрызнулась я, проходя к своей двери. — И не хожу. Я пытаюсь выжить.
— Все пытаются, — он бросил окурок и раздавил его каблуком. — Одни — за счет силы. Другие — за счет ума. Третьи... — его взгляд скользнул по мне, — за счет чужой слабости.
Я резко обернулась.
— Что это значит?
— Значит, не играй с огнем. Орлов — не тот, кого можно обвести вокруг пальца парой дешевых сцен. Он как раковая опухоль. Пускает метастазы. Уже, наверное, и до твоего универа добрался.
По спине пробежали мурашки.
— Что?..
— Говорю же, свои протоколы, — Зима достал из кармана смятый листок. — Знакомый почерк?
Я взяла бумагу. Это была распечатка — копия моего официального заявления о смене темы диплома. На ней кто-то красной ручкой вывел: «Удобно. Сменила шило на мыло. К.В.О.»
Кровь отхлынула от лица.
— Откуда?..
— Уборщица в деканате нашла в мусоре. Думаешь, случайно? Он везде имеет глаза. И напоминает, что видит тебя. Видит твою игру.
Я прислонилась к косяку двери, чувствуя, как подкашиваются ноги. Эта погоня, эта необходимость постоянно оглядываться... Она сводила с ума.
— Почему ты мне это показываешь? — прошептала я. — Валик сказал, чтобы вы меня не трогали.
Зима наклонился ко мне, и его лицо в полумраке подъезда казалось высеченным из камня.
— Потому что Валерка смотрит на тебя и видит то, чего у него никогда не было. Чистоту какую-то. А я смотрю и вижу слабое звено. Рано или поздно ты дрогнешь. И потянешь за собой всех. Его. Маратку. Меня.
— Я не дрогну, — попыталась я сказать уверенно, но голос предательски дрогнул.
— Уже дрогнула, — он указал на листок в моих руках. — Он это почувствовал. Как акула кровь. И теперь будет играть с тобой. До конца.
Он выпрямился и повернулся, чтобы уйти.
— Зима, — окликнула я его. — А что... что было с другими? Кто пытался его остановить?
Он остановился, не оборачиваясь.
— Твой папаша был не первым. И не последним. Просто все они... исчезли. Как старуха Лидка с первого этажа. Думаешь, ее к родне забрали? — он горько хмыкнул. — Ее забрали в болото. За то, что лишнее уши имела.
Легенда о внезапном отъезде старушки Лидии Петровны к племяннице в другой город... Она всегда казалась мне странной. Теперь я знала почему.
Зима ушел, оставив меня одну в темном подъезде с смятым листком в руке. Я смотрела на красные буквы «К.В.О.», и они пылали, как каленое железо.
Он не просто проверял нас. Он играл. Напускал на себя маску доверчивого дядюшки, позволяя нам строить наши хлипкие замки из лжи. А сам в это время методично подтачивал под ними землю.
Я зашла в квартиру, закрыла дверь и, не включая света, подошла к окну. Город внизу жил своей жизнью, не подозревая, что творится в его подъездах и кабинетах. Я сжала в кулаке злополучный листок.
Страх сменялся чем-то другим. Холодной, ясной яростью. Он думал, что запугает меня? Что я сломаюсь и побегу?
Я посмотрела на телефон. Мне нужно было найти Валеру. Не чтобы искать защиты. А чтобы сказать ему, что игра закончилась. Началась война. И мы должны нанести первый удар. Пока он считает нас всего лишь испуганными марионетками.