Глава 23. Приглашение
Мы лежали в темноте, и тишина между нами была живой, наполненной всем несказанным. Его рука лежала на моей талии, пальцы слегка впивались в кожу, будто он боялся, что я исчезну.
— Я видел, как ты смотрела на мишень, — тихо сказал он, и его голос прозвучал глухо в подушку.
Я не стала притворяться, что не понимаю.
— Я представляла его. Орлова.
Его тело напряглось.
— Катя...
— Не надо, Валера. Не говори, что мне не стоит этого делать. — Я перевернулась к нему лицом. В темноте я почти не видела его черт, только смутный силуэт. — Он отнял у меня отца. Он превратил твою жизнь в ад. Он угрожает моей матери. Что мне еще нужно, чтобы возненавидеть его всем сердцем?
— Ненависть — плохой советчик, — он попытался отвести взгляд, но я поймала его лицо в ладони.
— А любовь? — спросила я прямо. — Ты из-за любви ко мне пошел против него. Это был хороший советчик?
Он замер. Его дыхание стало прерывистым.
— Это было... необходимость.
— И моя ненависть — необходимость, — не отступала я. — Она дает мне силы не сломаться. Она заставляет меня учиться стрелять. Слушать. Думать. Я не хочу быть твоей слабостью, Валера. Я хочу быть твоим оружием.
Он резко сел на кровати, проведя рукой по лицу.
— Черт возьми, Катя, я не хочу, чтобы ты была оружием! Я хочу, чтобы ты была жива!
— Я буду жива только тогда, когда его не станет! — выдохнула я, садясь рядом. — Или когда он убьет нас обоих. Третьего не дано, и ты это знаешь.
Мы сидели в темноте, два измученных, отчаявшихся человека, связанные общей судьбой и общей болью. Вдруг в прихожей резко зазвонил телефон. Пронзительный, нервный звонок в ночной тишине.
Валера вздрогнул, посмотрел на меня, потом на дверь. Он встал и вышел из комнаты. Я слышала, как он снял трубку, его негромкое «Алло».
И потом — мертвая тишина. Такая долгая, что у меня похолодело внутри.
— Да, — наконец сказал он, и его голос был пустым, обезличенным. — Сейчас.
Он вернулся в спальню, но не включал свет. Он стоял в дверном проеме, и даже в полумраке я видела, как напряжены его плечи.
— Это был Орлов, — произнес он, и слова повисли в воздухе тяжелыми гвоздями. — Он приглашает тебя на завтрак. Завтра. В десять. В ресторан гостиницы «Казань».
Кровь отхлынула от моего лица, оставив ледяное спокойствие. Страх был, да. Глубокий, животный. Но поверх него — странная, почти предсказуемая ясность. Он сделал свой ход.
— Хорошо, — сказала я, и мой голос не дрогнул.
— Что? — Валера сделал шаг ко мне. — Катя, ты не пойдешь. Это ловушка.
— Это проверка, — поправила я его. — Он хочет посмотреть, чего я стою. Испугаюсь ли я. И если я не приду, он поймет, что я боюсь. Что у меня есть что скрывать. И тогда он придет сюда сам.
Я встала с кровати и подошла к окну. Город спал. Где-то там, в своей квартире, спал и он. Человек, решивший, что может распоряжаться нашими жизнями.
— Я пойду, — сказала я, глядя на свое отражение в темном стекле. Оно было бледным, но твердым. — Одна.
— Ни за что! — он схватил меня за плечи, заставив обернуться. Его глаза горели в темноте. — Я не позволю!
Я положила ладони на его грудь, чувствуя бешеный стук его сердца.
— Ты должен, — прошептала я. — Потому что это мой выбор. Как когда-то ты выбрал пойти против него. Теперь моя очередь.
Я поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы. Это был не нежный поцелуй. Это была печать. Обещание.
— Доверься мне, Валера. Как я доверилась тебе.
Он смотрел на меня, и в его глазах бушевала война — страх, гордость, ужас и то самое признание, что я видела в подвале. Наконец он тяжело выдохнул, и его руки ослабили хватку.
— Ладно, — это слово стоило ему невероятных усилий. — Но Зима будет рядом. На всякий случай.
Я кивнула. Это был наш компромисс. Наша хрупкая надежда.
Завтра я встречусь с дьяволом за завтраком. И от того, как я пройду эту встречу, может зависеть все.