Атака
Тгк: в гостях у ведьмы~
Туман в становился всё гуще. Костры уже не горели так ярко, как раньше, и даже в самых защищённых палатках было тяжело дышать. Всё, о чём солдаты шептали последние несколько дней, теперь ощущалось как приближающаяся буря. Страх был повсюду — в глухих взглядах, в пустых словах, в сдавленных голосах.
Миэса стояла у столика с бинтами, её руки автоматически обрабатывали перевязки, но мысли ускользали. Внутри всё сжималось, как в переделке, и она пыталась сосредоточиться, но что-то не давало ей покоя. Ветер снаружи был так жесток, что даже брезент палатки дрожал. Гулкие шаги караульных становились всё более отчётливыми.
Тревога, как яд, проникала в воздух, и чем дольше она оставалась в лагере, тем сильнее становилось ощущение надвигающейся угрозы. Это не были обычные слухи. Это было ощущение, что враг уже совсем рядом, и до конца не оставалось ни времени, ни пространства для сомнений.
Лануа продолжала работать, но её движения становились механическими. Внезапно раздался первый выстрел.
Всё произошло мгновенно. Громкий звук пробил ночную тишину, и блондинка едва успела повернуться, когда следом за выстрелами раздался первый громкий взрыв. Это был не просто звук — это был момент, который разрушил их относительное спокойствие. Земля под ногами задрожала, в палатке потемнело, и воздух стал тяжелым.
— В атаку! — раздался крик снаружи.
Кареглазая не успела понять, что происходит. Время как будто замедлилось. В её сознании метались мысли, но тело уже шло на автомате. Она схватила перевязочные материалы и побежала наружу. Ветер и снег были настолько густыми, что казалось, их обстреливает сама туманная пустота. Вдали виднелись силуэты, шевелившиеся среди снега — враг был здесь.
Девушка быстро оказалась в центре событий. Шум выстрелов, крики, громкие шаги — всё это сливалось в единый хаос. Она мгновенно сориентировалась и побежала к ближайшему раненому. Нужно было быстрее. Нужно было спасать.
— Всё будет хорошо, — шептала она раненым, пытаясь делать свою работу, несмотря на страшное напряжение вокруг. Но в глубине души понимала, что слова не могут остановить этот кошмар.
Раненые падали, люди кричали. Где-то вдалеке Лануа заметила, как несколько солдат врываются в туман, их движения резкие и отчаянные. Вокруг неё были другие медсестры, но все они работали, как могли, потому что у них не было выбора. Медикаментов не хватало, и времени тоже.
Миэса перебежала к следующей палатке, где лежал тяжело раненный. Она быстро оценивала ситуацию, но на секунду её взгляд метнулся к полянке — и там, среди хаоса, она увидела его.
Аккерман. Он был там, в центре, с оружием в руках. Он двигался уверенно, его лицо, как всегда, оставалось холодным, но в его глазах был огонь. Брюнет отдавал приказы, направляя солдат, и ни на мгновение не терял концентрации. Его голос звучал через всю бурю, и всё, что она могла сделать, — это следить за ним, ощущая, что его присутствие было как якорь в этом море страха и хаоса.
Леви заметил её взгляд и на мгновение остановился, его серые глаза встретились с её. Это было всего лишь мгновение, но для неё оно означало многое. Мужчина не сказал ни слова, но его глаза как бы напоминали ей, что несмотря на всё это, она должна держаться.
— Лануа! — его голос прорезал воздух. — Быстрее, сюда! — он указал на одно из укрытий, где прятались раненые.
Миэса не теряла времени. Она побежала, не обращая внимания на выстрелы, не думая о том, что может случиться с ней. В её руках — бинты, лекарства, жизнь этих людей зависела от того, насколько быстро она сможет действовать.
Когда девушка добежала, Леви был уже рядом. Он стоял в том же непроницаемом молчании, отдавая приказы и направляя действия. В его глазах был тот же холод. Возможно, это был момент, когда она поняла, что он, несмотря на всё, тоже переживает, тоже ощущает. Но сероглазый не дал себе права на это.
— Перевяжите его быстро. Это будет сложная операция, — сказал он, указывая на одного из солдат.
Она кивнула и приступила к работе, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с этим хаосом. Леви стоял рядом, не мешая, но его присутствие оставалось с ней. В этот момент Аккерман стал для неё опорой, несмотря на свою строгость.
Когда перевязка была закончена, блондинка подняла глаза. Брюнет снова был рядом, теперь уже ближе, его лицо всё так же было холодным, его голос сухим и чётким.
Он дал ей последнюю указание, и она поспешила продолжить свою работу, но в глубине души ощутила, что эти слова — не просто приказ, а что-то большее.
К утру атака ослабела, но не прекратилась. В лагере было больше раненых, чем они могли обработать. Солдаты были измучены, многие были готовы сдаться, но Леви не позволил им этого. Его хладнокровие было тем, что держало всех в напряжении.
Когда бой утих, он снова появился. Мужчина выглядел так, как всегда — сосредоточенный и безэмоциональный. Но в его глазах теперь был другой оттенок.
— Всё будет хорошо, — сказал он Миэсе, когда она передавала медикаменты другим солдатам. Это было просто: «всё будет хорошо». Но в этих словах была тяжёлая правда, с которой они должны были жить.
Лануа не ответила, просто посмотрела на него и кивнула. В её голове было много мыслей, но все они терялись в одном: борьба продолжалась, и её место было здесь, среди этих людей, с ними и ради них.