Silent cry

Хан Джисон приходит на репетицию для проекта по музыке самый первый. Он, разумеется, не раз напомнил Минхо и Хёнджину, что их присутствие обязательно. Они бы всё равно пришли. Минхо, несмотря на то, что ведёт себя, как раздолбай, очень ответственный. Хоть и крайне неохотно это показывает. Хёнджин за своим лучшим другом пойдёт и в огонь, и в воду, и даже на репетицию по музыке. Поэтому Джисон не переживает. Другая группа, куда входит Ян Чонин, как раз заканчивают. Чонину «повезло», с ним ещё две девчонки. Парень выглядит замученным. И Хан, с сожалением понимает, что девушки его просто затискали. Почему-то каждый, буквально каждый, считает своим долгом потрогать бедного паренька. Чонин облегчённо выдыхает, когда Джисон входит в репетиционный зал. Он срывается с места, зацепляется ногой за провод и чуть не падает носом в пол.

- Как хорошо, что ты пришёл, - шепчет парень, хватаясь за рукав Джисона, как за спасительную соломинку.

- Совсем одолели?

- Не то слово, - сокрушается Чонин, - пока Сынмин здесь был, они хотя бы на него отвлекались, а потом... - он передёргивает плечами. - Я не доживу до зачёта.

- Доживёшь, не переживай, - Джисон хлопает парня по плечу. Чонин вымученно стонет. Подбадривание друга не внушает спокойствия. Скорее наоборот. Даже если Чонин решит умереть, то ему придётся стабильно два раза в неделю воскресать, чтобы приходить на репетиции. Милашка Ким Сынмин становился настоящим тираном, если дело касалось музыки.

- Он нам добавил ещё одну репетицию. Представляешь?

- У вас всё так плохо? - Джисон неподдельно удивляется. Кто бы мог подумать, что с музыкой могут быть проблемы.

- Не может быть плохо там, где ситуация полная задница. Одно радует, он сказал, что я неплохо пою, - Чонин улыбается и, кажется, хочет добавить что-то ещё, но отвлекается на вошедших Минхо и Хёнджина. - Я пойду, удачи. Она вам пригодится, - он еле заметно кивает в сторону двух мрачных фигур. Джисон этот жест улавливает. Благодарит лёгким кивком головы и Чонин выбегает, вслед за одноклассницами, на ходу подхватив сумку.

- Ну, - Хёнджин носком туфли пинает лежащий на его пути провод, - где твой дружок?

Джисон игнорирует вопрос. Вообще ему легко игнорировать Хёнджина. Тот хоть устрашает других своей угрюмой и неприступной аурой, дальше пары колкостей не заходит. И если не обращать на него внимания, он быстро теряет интерес. Феликс появляется в дверях минут через пять, его губы расплываются в приветливой улыбке.

- Плохое у нас начало репетиции получилось, - язвит Хёнджин, намекая на опоздание Феликса, но тут же осекается.

- Вы так думаете, мистер Хван? - Ким Сынмин появляется за спиной Феликса и проходит к небольшому столу, который в репетиционной, в отличие от класса, есть. К вечеру его пудровые волосы, которые обычно аккуратно уложены, уже выглядят изрядно растрёпанными. Рукава нежно-кремового кардигана небрежно закатаны до локтя. Белоснежная рубашка без воротника смялась за день. К концу рабочего дня его глаза покраснели и в целом, весь его вид выдаёт усталость. Учитель кладёт на стол свой ежедневник, без долгих предисловий приступая к делу. - Пожалуй сейчас Вы покажете то, что умеете. А уже я, - Сынмин чётко выделяет это «я», - буду давать оценку, что хорошо, а что плохо.

Хёнджин вызывающе вздёргивает подбородок. Неспешно проходит к ударной установке, демонстративно взвешивает барабанные палочки в руках.

- Мы долго будем ждать, пока Вы накрасуетесь? - Сынмин поджимает губы. Джисон, который в музыке совершенный профан, искренне надеется отделаться хотя бы двумя репетициями. Минхо же совершенно не интересуется представлением друга, а только разглядывает рядом стоящую гитару.

Хёнджин ловко перекручивает палочку в пальцах правой руки и репетиционный зал оглушает барабанный бой. Парень взмахивает руками легко и естественно. Его движения плавные, будто он танцует, а не выбивает из тарелок и барабанов всю их мощь.

Феликс немного залипает на то, как чёрная, выбившаяся из хвоста, чёлка раскачивается в такт движениям головы. Ему нравится, правда нравится, как Хёнджин играет. Хоть он и производит впечатление полного придурка, играет парень замечательно. Феликс всегда старается быть объективным. И сейчас его объективное мнение именно такое. Феликс знает, что хорошо поёт. И пусть он не изучал ноты, но это не мешает услышать чистую игру Хёнджина.

Звучит звонкий, завершающий удар по тарелке и прежде чем осознать, Феликс смущённо произносит:

- Классно играешь, - даже его низкий голос звучит непривычно выше. Хёнджин криво ухмыляется и, пожалуй, слишком высокомерно отвечает:

- Я знаю.

- Приемлемо, - подытоживает учитель, без видимого энтузиазма. - Минхо? - его тон становится немного мягче. Тот в свою очередь натягивает насмешливую гримасу.

- Я играю на гитаре с левой руки, - уголок губ надменно вздёрнут вверх, - но что-то здесь нет гитары, настроенной для левшей, - Минхо обводит помещение руками. Движение получается ненавязчивым, как бы невзначай, но очень хорошо подчёркивает, что слова учителя о том, что для каждого будет нужный инструмент и всё необходимое, расходятся с действительностью.

Сынмин - воплощение мягкости и утончённости, жёстко поджав губы, садится за синтезатор. Он требовательным взглядом, без единого слова, указывает Минхо стать рядом с ним.

- Клавишные не нужно настраивать под ваши индивидуальные потребности, - если Минхо и хотел вывести учителя из себя, то у него ничего не вышло.

- Почему им обязательно нужно вести себя как козлы? - шепчет Феликс, пока учитель проигрывает простенькую мелодию на инструменте.

- Потому что козлы, априори не могут быть милыми заиньками, - Джисон досадливо закусывает нижнюю губу. Он смотрит как Минхо обходит синтезатор, но не садится на освободившийся Сынмином стул, как он из надменно-насмешливого становится сосредоточенным и повторяет мелодию, которую играл учитель, ошибаясь лишь в самом конце.

- Джисон, - на ходу бросает преподаватель, подходя к столу, - значит ты будешь играть на гитаре, - он делает пометки в ежедневнике, - а Минхо тебя научит. Для этого не нужно настраивать гитару, специально для левши, - мужчина бросает короткий взгляд на застывшего в изумлении Минхо.

Не то чтобы эти двое совсем не ладили. Просто так вышло, что их общение находилось на грани взаимного игнорирования и пары колких фраз. Последнее в основном со стороны Джисона. Минхо кого-то задирает, Хан не может промолчать и обязательно встрянет, отсыпая Минхо чего-нибудь ехидно-саркастического. Ему, Джисону, что странно (или нет) Ли никогда не отвечает. Но уже больше, чем за два года учёбы это вошло в норму, так что и задумываться об этом не стоит.

- У меня есть несколько вариантов, которые вы сможете сыграть. Это чтобы облегчить вам жизнь, если не сможете договориться. Что-то мне подсказывает, что так и будет, - на выдохе добавляет Сынмин и тянется за телефоном. - Сейчас послушаем, а потом разберём всё подробно.

По репетиционному залу разносится первая мелодия.

***

15 сентября самый обычный день в году. Он был бы обычным и для Феликса, если бы не его день рождения. Первый день рождения в дали от дома, родителей и друзей. Грустно, одиноко, но думать сейчас об этом времени просто нет. Поэтому Феликс мысленно поздравляет сам себя, немного жалеет и отрывает своё тело от кровати, чтобы жить эту жизнь.

День как день, за тем исключением, что нужно отвлекаться на сообщения в соцсетях, отвечая дежурные «спасибо», «спасибо большое» и «спасибо, очень приятно». Родители звонят ближе к вечеру. На душе становится одновременно и горько, и спокойно. Вдали от дома и самых близких людей тоскливо, но мамин голос не может не радовать. Как бы тяжело ни было, Феликс напоминает себе, что всё ради того, чтобы родители им гордились. Нужно быть сильным ради них.

Джисон налетает на Феликса, который только переступил порог их комнаты.

- Неужели ты думал, что я всё так оставлю? - парень смеётся и стискивает друга в крепких объятиях. - С днём рождения, мой австралийский друг!

На Джисоне дурацкий картонный колпак. Комната ещё со вчерашнего дня украшена шарами и поздравительной лентой, на которой написано «Happy birthday». Он не даёт Феликсу опомниться и напяливает на него такой же колпак только другого цвета.

- Сегодня у нас дресс-код! - гордо заявляет парень и тянется за свёртком в подарочной упаковке. - Открывай скорее! - Джисон пританцовывает от нетерпения. Феликс сжимает в руках свёрток и пялится на друга. Он готов сквозь землю провалиться. К его огромному стыду, он до последнего не знал, что у самого Джисона день рождения на день раньше. Чонин написал только вечером, когда Феликс засел в библиотеке за учебниками. Парень так ничего и не подарил, ещё и поздравил самый последний. Джисон в привычной ему манере отмахнулся, уверял, что ничего ему не нужно, но от этого не менее паршиво на душе. Особенно сейчас, когда руки жжёт преподнесённый им подарок.

- Зачем? Не надо было...

- Я сейчас обижусь, - Джисон выпячивает вперёд и без того пухлую нижнюю губу.

Феликс разрывает подарочную упаковку с маленькими жёлтыми цыплятами в таких же глупых праздничных колпачках. На фоне яркой вырвиглазной бумаги чёрным пятном виднеется толстовка: мягкая, тёплая и с капюшоном. Хан всё так же нетерпеливо переступает с ноги на ногу, ожидая реакции. Феликс секунду пытается осознать такой выбор подарка и нелепой обёртки. Он переводит взгляд на Джисона с растрёпанными волосами из-за колпака, в круглых очках, которые делают его похожим на мультяшного персонажа. На нём безразмерная футболка, шорты, которые из-за неё практически не видно и нелепые оранжевые гольфы, такие же, как весь его образ. Феликс расплывается в улыбке, чтобы через мгновение рассмеяться. Хан с воплем бросается ему на шею и крепко обнимает.

- Я знал, что тебе понравится! Мы же соулмейты! Я чувствовал! - Джисон вопит будто выиграл золото на олимпийских играх, не меньше. А Феликсу, действительно, нравится. Даже если бы парень подарил ему мотылька в баночке, берёг бы, как зеницу ока. Друзья, они, знаете ли, на дороге не валяются.

В срочном порядке приходится мерить обновку. Феликс таких вещей никогда не носил, вот ведь упущение. Объёмная чёрная толстовка делает его взрослее и серьёзнее. И весь он такой мягкий и солнечный выглядит немного дерзко что ли? Становится жутко жарко и с подарком приходится расстаться до лучших времён. Пока Феликс возился с переодеваниями, на барной стойке уже появился торт со свечкой, любимый чизкейк Джисона, фрукты и разноцветные напитки.

- Пока так, - говорит Хан, поджигая свечку, - потом по-взрослому отметим, - он лукаво подмигивает, поднося торт к Феликсу. - Дуй быстрее, пока пожарная сигнализация не сработала.

- Спасибо, - смущённо шепчет Ли, - это неожиданно и очень приятно, - подступающий ком в горле мешает говорить.

Они сидят на кровати Феликса плечом к плечу, уплетая торт и запивая соком. Джисон легонько толкает его в бок.

- Только не хнычь, - подшучивает Хан, улавливая вибрирующие нотки в голосе друга. Тот мотает головой, отчего светлая чёлка падает на глаза.

- В другой стране тяжело и... - что он хотел сказать ещё, Феликс и сам не знает, просто вдруг накатило всё разом. Как это ужасно, когда радости мешает беспричинная печаль.

- Деньрожденьевское правило номер один, знаешь?

Феликс отрицательно мотает головой и поднимает на Джисона внимательный взгляд.

- Я тоже. Но если бы я придумывал эти правила, то первым был бы запрет на грусть, так и знай! - заявляет он президентским тоном и чуть не давится тортом от смеха. Джисон отставляет пустую тарелку, хлопает по набитому животу и тяжело вздыхает. - Чонин ещё заглянуть хотел. У него нежданно-негаданно дополнительное занятие по английскому.

- Он же хорошо его знает, - Феликс вспоминает те пару уроков, что были у них с Кристофером. Хан только пожимает плечами.

- Хрен его знает, может дипломатом стать решил?

В комнату неожиданно стучат и после короткого «войдите», на пороге появляется мрачный Ли Минхо с гитарой на перевес. Он бегло осматривает подъеденный торт, кривит губы, чтобы явно что-то съязвить и, когда его взгляд останавливается на Джисоне, давится словами. Хан поправляет съехавшие с носа очки, а Феликс готов поклясться, что слышал, как Минхо нервно сглотнул. Он топчется у открытой двери, сверля Джисона взглядом и даже не замечает, как с плеча съезжает ремень, на котором висит гитара.

- Ну ты или заходи, или как? - Хан первым нарушает тишину. Его весёлый, звонкий голос звучит глухо. В комнате появляется странное напряжение. Феликс уже понял, что Минхо ни с кем приветливым не бывает, что с Джисоном они иногда перекидываются колкими фразами, хотя и открытой неприязни у них нет. Феликс вообще сомневается, что в этом мире родится хоть один человек, с которым Хан Джисон не сможет найти общий язык. Но сейчас напряжение такое, что его можно потрогать руками. И его природу Феликс понять не может.

- Я... - Минхо снова сглатывает, поправляет гитару, но так и не перестаёт пялиться на Джисона. Слишком откровенно пялиться. - В общем это... - он вспоминает, что нужно моргать, слегка прокашливается, чтобы вернуть голосу уверенности. - Мне, короче, будет некогда потом с тобой возиться. Поэтому или учимся сейчас, или никогда, - Минхо снова цепляет пренебрежительную маску на лицо.

- Мы же договорились на субботу, - возмущается Джисон, - у нас тут как бы праздник. Ещё вчера тебя всё устраивало, - укоризненно напоминает парень, об их недавнем разговоре, в котором Минхо проявил ноль энтузиазма. - В отличие от некоторых я свой день планирую.

Минхо неопределённо пожимает плечами, снимает гитару, чтобы пристроить её у стены.

- Учись сам.

- Окей, - тянет Хан и подскакивает с кровати. В два шага оказавшись рядом с Минхо перехватывает его запястье, не давая уйти.

- Ты на моей территории, Ли, - Джисон захлопывает дверь прям у парня под носом, - и правила здесь мои, - недобро щурится и в мгновение ока цепляет на Минхо картонный колпак. Тонкая резинка прищипывает кожу под подбородком.

- Твою мать! Какого хрена? - вскрикивает тот и тянется рукой, чтобы сорвать колпак.

- Извини, я специально, - Джисон противно хихикает и перехватывает руку Минхо. - Ты в заложниках! - тянет за собой и заставляет сесть на свою кровать. - Оставь свой поганый характер за дверью, - в голосе Хана проскальзывают умоляющие нотки. Он убирает инструмент, в который Минхо вцепился мёртвой хваткой, а вместо него подсовывает тарелку с огромным куском торта.

- Я не ем сладкое, - угрюмо заявляет парень, но тарелку всё же берёт.

- Поганый характер за дверью, - Джисон поправляет очки. Минхо зависает. А до Феликса, кажется, доходит.

- Я, наверное, пойду, - он порывается встать, но Хан останавливает.

- Не выдумывай. Ты же не виноват, что у нас незваные гости, да, Минхо? - переводит взгляд на недовольно жующего одноклассника и расплывается в улыбке, увлечённо вертя гитару в руках.

Джисон балуется словно ребёнок. Перебирает струны, зажимая выдуманные аккорды, придумывает глупые песенки.

- Наверное, не нужно так сильно бить по струнам? - не выдерживает Феликс, когда замечает, как болезненно морщится Минхо на очередное такое действие. В первый раз он подумал, что у того просто зубы свело от сладости, но так повторяется уже раз десятый. И если во второй раз Феликс наблюдал, чтобы убедиться, в пятый, потому что это смешно, но теперь ему искренне жаль парня. Самую малость, но всё же. Джисон испытывает его нервы, сам того не подозревая, а Минхо зло набивает щёки, чтобы не разразиться матом.

- Отдай её мне, пожалуйста, - Минхо буквально выхватывает гитару из чужих рук.

- Сыграй! - воодушевляется Джисон и впечатывает в парня взгляд поверх круглых очков.

- Эта гитара не настроена под меня.

- Ты просто не умеешь, - издевательски тянет Хан и элегантным жестом поправляет очки.

Минхо выдыхает тихое «блять», перекладывает гитару под правую руку и с минуту пытается приноровиться.

- Что?

- Happy Birthday to You.

- Серьёзно?

Джисон кивает так быстро и часто, что очки снова съезжают с носа. Минхо неловко зажимает аккорды, перебирает струны, пыхтит от возмущения и неудобства и изредка подглядывает в телефон. Джисон в это время, заглядывая через плечо Минхо, смотрит на экране текст песни, чтобы подпевать. У него оказывается высокий и красивый голос. Вся атмосфера, поначалу кажущаяся Феликсу напряжённой, становится такой уморительной, что на последних строчках он подключается к другу и они уже вместе поют поздравительную песню. Парни сами себе хлопают, громко смеются и даже Минхо немного расслабляется, одаривая Феликса лёгкой улыбкой.

- Учи меня, - требует Джисон, выхватывая из рук Минхо гитару. Он бросает на Феликса осторожный взгляд. Всё-таки сегодня его праздник.

- Занимайтесь, - сосед отмахивается и тянется в тумбочку за учебником, - я в наушниках посижу.