Тогда.
— Кто это тут у нас? — Хищно Проговорил Драко, наворачивая круги вокруг однокурсницы. Девушка молча стискивала зубы. Она проиграла.
— Какие мы серьезные... Как думаешь, что полетит с тебя первее — твои джинсы или рубашка? — Парень опустил ладонь ей на плечо, но Элизабет с силой сжала его руку, отбрасывая от себя.
— Не прикасайся ко мне.
— И все же тебе придётся выйти замуж за меня. — Снова напоминал о своей победе он. Брюнетку била дрожь от ярости и желания убить его.
— Никогда в жизни. Слышишь? Никогда. — Староста шумно выдохнула.
— Твои зубки сейчас сломаются, так сильно ты их сжимаешь. Ну же, к чему весь этот цирк «я недотрога»?
— Ты забываешься, Малфой. — Твёрдо сказала она, скалой стоя на месте.
— Я как раз прекрасно обо всем помню. И о том, что...
— Заткнись. — Прошипела Элизабет.
— Кто выпустил клыки? Гадюка. Кобра? — Закатил глаза блондин. — Чего ты ломаешься, Хартс? Немногим выпадает шанс переспать со мной, а когда сам пристаю, да ещё и сам заинтересован — первый раз в своей жизни. Соглашайся, пока предлагают.
— Какое счастье и честь стать целью твоих похотливых похождений. — Закатила глаза черноволосая. — Если ты думаешь, что твои разговоры каким-то образом на меня воздействуют, то ты прав...
Глаза Драко блеснули хищным огнём.
— ...я все больше хочу ударить тебя, придурок.
Слизеринец в любой другой ситуации живо поставил бы любую хамку на место, не жалея при этом ни слов, ни движений. Но сейчас ситуация другая — он наворачивает круги вокруг невесть как одураченной старосты школы, которая, видимо, ожидала увидеть здесь кого угодно, но не его. Элизабет Мелоди Хартс — Драко закатывал глаза, когда слышал это имя. Красивая, — нет, обворожительная, — девушка с чёрными волосами, мертвенно-бледной кожей, прекрасной фигурой, чистой кровью и высоким статусом. Дочь заместителя Министра Магии, умная и максимально эгоистичная. Холодная, жестокая одиночка, которая во всем лучше всех. Ах! — лучшая охотница в квиддичной сборной. Снежная королева, но при этом титул самой популярной ученицы школы она носит чуть ли не с первого курса, превосходя в своей известности даже Поттера, который, кстати, сохнет по ней так же, как и большая часть парней Хогвартса. Да и не только Хогвартса, кстати. Год назад, во время Турнира Трёх Волшебников, как минимум шесть учеников Дурмстранга, в числе которых и Виктор Крам, были направо и налево отшиты Элизабет без особых раздумий.
Они с Драко были знакомы ещё задолго до первого курса — Хартс Мэнор в сотне метров от Малфой Мэнора. Плюс ко всему — их родители хорошие друзья. И сколько он себя помнил, её целью было поставить на колени весь мир, а он стремился подчинить её себе. Драко и сам не понимает, почему — то ли из зависти, то ли оттого, что раздражала всю жизнь, ну или чтобы превзойти всех и в этом — обуздать её. Так сказать, взять самого опасного быка за рога. Девушка была очень вспыльчивой, как и сам Малфой, поэтому они, находясь непосредственно на одном факультете, так ещё и являясь старостами, часто сцеплялись в схватках словами, в которых, признаться, Драко частенько проигрывал ей с треском. У неё никогда не было друзей, но практически каждый ученик готов по первому её приказу побежать исполнять его. Каждый, но не Драко Малфой. Впервые он смотрит на неё по-настоящему надменно.
Вернёмся к настоящему, а именно к тому, как парень отреагирует на такое громкое заявление однокурсницы.
— Ты, дорогая, будь строптивой, но в меру. Ни одно твоё слово не повернёт время вспять и не изменит ничего. Впервые никто не спросил, чего хочет Её Величество Хартс. Обидно, правда?
— Если ты тронешь меня ещё раз, я... — Драко решил брать, пока горячо. Схватив брюнетку за запястье, он со всей силы дёрнул её на себя. Воспользовавшись её шокированным ступором, блондин прижал её к себе за талию, а правую ладонь опустил на холодную шею.
— Какие мы грозные. Не агрессируй, я уже все твои замашки знаю. Ударить не сможешь, отойти тоже. Поверь, хватка у меня что надо. Лишний раз заговоришь — стану избавляться от твоей одежды. Тем более, что твоя палочка лежит на столе. — Чёрные, словно бездонные глаза наливались кровью. В них с легкостью читалось ярое желание размазать Драко по стене.
— Если ты хочешь померяться силой, то... — Начала она.
— Не хочу я с тобой ничем меряться. — Перебил её парень. Никогда ещё её лицо не было так близко. — Ты пойми... Все, что я хочу — тебя.
— Ничего не треснет? Хорошие у тебя запросы, только есть несколько «но». Я не весь тот сброд, что лезет тебе в постель — это раз. Я терпеть не могу тебя, и даже больше, чем остальных — это два. У меня слишком высокие стандарты — это три.
— Зато ты полностью, до каждой детали соответствуешь моим предпочтениям. Что мешает тебе просто согласиться?
— Малфой, ты, часом, с лестницы головой вниз не падал? Я с тобой иной раз заговорить брезгую, а ты мне переспать предлагаешь.
— Ну я же не виноват в том, что ты дурочка? Белая ворона, как бы странно это не звучало при твоём максимально похоронном виде. Ну вот объясни мне, в чем проблема взять и начать сходить по мне с ума, как остальные?
— Так я уже. От твоей тупости страшной давно рассудок потеряла. Каждый раз крышу сносит, как тебя вижу — аж кислорода не хватает, не задумываясь убить такой индивид хочется.
— Когда-нибудь твой сарказм сменится страхом.
— И когда же? — Усмехнулась Элизабет. Драко сдерживал себя, чтобы не ударить её, так она уже достала шутки шутить. И, не отвечая на её вопрос, блондин сжал крепче её шею и резко, насколько мог, впился в её губы. Конечно, она ни в шоке, ни в здравом уме бы не ответила ему ничем приятным, поэтому Малфой, пользуясь случаем, прикусил её нижнюю губу. Этот момент мог продолжаться бесконечно. Кто ни спросит — ни один человек не поверит, что Хартс с кем-то целовалась. Особенно с Малфоем. Парень на секунду потерял бдительность, чем староста и воспользовалась. Со всей силы оттолкнувшись от него, Элизабет тяжело дышала, глядя на ухмылку Чеширского кота, появляющуюся на его лице. Её била мелкая дрожь. Никто не смел так себя вести.
— Ты... Я уничтожу тебя. В порошок сотру, гад! — Девушка била его по ладонью по груди и плечам, но перед новым ударом уже в лицо Драко остановил налету её руку. — Мерзкий. Слышал что-нибудь о личном пространстве? Я тебя ещё больше ненавижу.
— Назови мне число ещё больше бесконечности, чтобы я понимал, насколько у нас все плохо.
— Никаких нас нет и не будет, понятно тебе?! Клянусь, я пришибу тебя!
— Действуй. — Кивнул парень, отпуская её запястье. Элизабет была вольна в действиях — могла избить, накричать, даже заклинанием в щепки разбить, но она была настолько зла, что просто взяла палочку и вышла, проходя мимо однокурсника. Драко ещё несколько секунд после треска закрытой двери стоял неподвижно, а потом развернулся вслед за ней. Прогресс на лицо.
Утро для Элизабет, как вся ночь и, естественно, вечер, были ужасными. Она возненавидела сама себя. Поцелуй. Первый. И с кем?!
— Как настроение? — Девушка было вскочила из-за стола от неожиданного шепота в самое ухо. Малфой прошёл мимо нее, так что этого никто не Заметил. Усевшись напротив, как всегда, он с невозмутимым видом стал есть. Ей-богу, староста сжала вилку так, что та могла погнуться.
— Хартс, на что ты так злишься? — Спросил Блейз, сидящий напротив чуть правее. — Кто и чем тебя так взбесил?
Элизабет, разгневавшись ещё больше, с шумом бросила вилку на тарелку, шумно встала из-за стола и после грозного «я наелась» пулей вылетела из зала. Драко усмехнулся, глядя в её тарелку. Она не съела ничего. Наелась, Конечно. Неужели готова с голоду помереть, настолько упрямая? Забини, сидевший рядом с ним, вскинул брови:
— Ты виноват? По чертям в твоих глазах вижу, что-то тут нечисто.
— Когда он смотрел на эту дурочку без усмешки? — Ляпнула Пэнси. Все, кто услышал, с каким-то презрением посмотрели на неё. Паркинсон тоже была врагом Элизабет. Врагов у неё вообще был вагон с тележкой, но так, как того же Малфоя, Хартс не воспринимала всерьёз Пэнси. Одно, максимум — десять слов в неделю, и Пэнси оскорблено замолкала.
Такой выходке не удивился и никто из учителей. Староста Хартс горазда на проявление эмоций, но такой хорошей ученицы, как она, не было ещё никогда. Снейп гордился племянницей. Дочь двоюродной сестры — всегда маленькая для него Элизабет, которая с малых лет лезет к нему, намереваясь помочь с зельеварением. И даже он, всезнающий Северус Снейп, не догадывался, какую клятву недавно дали её родители.
Драко зашёл в библиотеку и безошибочно попал в цель. Вот она, сидит к нему спиной. Этот силуэт не перепутать ни с кем — гордая осанка, чёрные волосы, собранные в хвост. И самое главное — в её руках всегда книга.
— Ну я не верю, что все настолько плохо. — Элизабет громко захлопнула книгу и зажмурилась, как только Малфой сел рядом. — Ну неужели тебе так неприятно?
— Как ты догадался? — Она распахнула глаза и повернула к нему голову. — Неприятно — мягко сказано.
— У тебя аж губы от гнева пересохли. Увлажнить? — Драко Усмехнулся. По одному её виду, не вникая в ситуацию, было видно — кроме как убить она не сделает ничего.
— Я твоими останками увлажню какой-нибудь участок земли.
— Прямо таю от этой мысли. Вот представь, ты стоишь в своей рубашке и джинсах под дождем и закапываешь мое тело. А рубашка уже мокрая, полупрозрачная...
— Заткнись. Я не хочу слышать твой голос и видеть твоё лицо.
— Так ненавистно ночное воспоминание? Хартс, ты как будто с монастыря пришла.
— Избавь меня от своего существа. — Элизабет вцепилась взглядом в книгу.
— Вообще меня прислала МакГонагалл. Сказала позвать тебя на урок. Кстати, мы можем опоздать, если не пойдём сейчас же.
— Я без тебя прекрасно знаю, как и куда мне идти! — Вспыхнула Элизабет, вставая из-за стола.
Уроки, как и все остальное, раздражали. Хотелось просто уткнуться в подушку и лежать так сутки напролёт. Стойкое желание стать призраком, уйти в тень...
— И куда ты забрела в своих наверняка гениальных мыслях, дорогая? — Из рассуждений Элизабет вывел ненавистный голос. И вправду, где это она?
— Тебя это волновать не должно.
— Я шёл за тобой все это время и гадал, о чем ты думаешь. Наверняка не о завтрашнем матче. Кстати... Может, поддержишь? В одной сборной, все-таки. Всего один...
— Отстань. — Драко задумался. Она сказала это не гневно, а, скорее, отстранённо.
— Пойдём в гостиную, Хартс. — Парень взял её за предплечье. — Там я до тебя докапываться точно не буду. — «Сделаю это в коридоре», — промелькнуло в его голове.
— Отпусти. Я никуда не пойду. С чего ты взял, что мне надо в гостиную? Иди, куда шёл.
— Я знаю, что ты не скажешь, но не оставлю попыток... Куда ты идёшь?
— В ванную старост, Малфой. — И, оставляя его удивляться правдивому ответу, зашагала прочь.
Драко сидел в кресле уже очень долгое время. Вот второй час ночи, а этой сумасшедшей все нет. Может, вены вскрыла? И, стоило вспомнить — зашла. Тусклый свет от каминов освещал все, но не тот угол, где притаился Малфой. Элизабет бесшумно опустилась в своё любимое кресло, и — как удачно! — прямо туда, откуда парень видел её лучше всего. С её волос стекали капли воды. Девушка опустила веки...
— Уже час тут сидишь... — Лиззи распахнула глаза. Над ней, упершись в ручки кресла, нависал Малфой. Да что такое, почему именно она?
— Я тебя прошу, оставь меня в покое. Уже сил нет спорить с тобой, Малфой.
— Так покорись и я отстану.
— Просто отстань. Пожалуйста. Мне уже суицидальные мысли в голову лезут. — Драко, неожиданно для неё и себя, осторожно провёл тыльной стороной ладони по ее лицу, осторожно приподняв его, насильно заставляя девушку посмотреть ему в глаза.
— Какие суицидальные мысли? Не драматизируй. Неужели я так много прошу?
— Да. Много. Очень много. Даже слишком. У меня и так вся эта дурацкая ситуация в голове не укладывается. Будь добр, не сыпь соль на рану.
— Я тебя так достал, что ты даже не смеёшься?
— Да, гордись собой. Хоть международный праздник объяви, только отстань.
— Ты же прекрасно понимаешь, что не отстану.
— Да, понимаю. Не оставлю попыток достучаться. Убери руку от моего лица, воспоминания неприятные назревают.
— Я так в десять лет целовался! Этот ничтожный детский поцелуй тебе в голову ударился?
— Сломал меня на две части. Через шесть часов у нас матч, а ты тут мне свет и воздух перекрываешь.
— Волнуешься за меня?
— Нет, за свою победу.
— Ты такая красивая, когда не понимаешь, что делать.
— Ты такой эмоциональный по ночам. Так и не скажешь, что злостный нарушитель личного пространства.
— Нам с тобой стоит нормально поговорить, не думаешь?
— Давай только когда я перестану мечтать о смерти, а ты восхищаться моим непониманием. — Драко пришлось отойти, потому что Элизабет встала и молча ушла в женскую спальню.
На следующий день после очередного выигранного матча все уже расходились по комнатам, и лишь две старосты Слизерина остались в шатре. Дождавшись, пока все уйдут, Драко встал напротив однокурсницы и начал говорить:
— Ты красивая, и это прекрасно знаешь.
— Да, знаю. И что?
— И умело этим пользуешься.
— Да. Ты будешь порицать меня за это?
— Дослушай. Ты умная, даже очень.
— Не надо обо мне беспокоиться. Как будто я жена твоя.
— Так и есть, дура, — фыркнул парень, — В тебе есть одна противоречивая черта. Твоё упрямство срабатывает как средство защиты. Если ты чего-то не хочешь, ты упрешься, чтобы это оттолкнуть. И сейчас ты упираешься.
— Мне психолог не нужен, Малфой, — вскинула брови Элизабет.
— Как бы ты ни старалась, все уже давно решили. Договор закреплён клятвой. Думаешь, я горю желанием? Лучше бы по старому плану женился на какой-нибудь Гринграсс, которая разговаривает три раза в год, а не на такой истеричке, как ты. У нас особо нет выбора.
— Выбор есть всегда. У меня точно. Если это все, то я зря потеряла две минуты своей жизни.
— Остановись.
— Не надо напоминать мне о том, кому и почему я теперь принадлежу, Малфой. Если ты думаешь, что я не вдумываюсь, то развею твои заблуждения — я, к сожалению или к счастью, все прекрасно понимаю и осознаю. Просто хочу скинуть с себя, хотя бы на время. И если ты так хочешь, чтобы я неустанно помнила об этом, радуясь и прыгая до потолка, то готовься уйти отсюда с поражением. Я никогда не смирюсь с тем, что мою жизнь сломали, выдав меня замуж по расчёту. Близится час, когда я покажу всем своё истинное лицо. И уж тогда точно ни ты, ни кто-то ещё не захочет иметь со мной ничего общего.
— Мне плевать, что ты там о себе думаешь. Все, что меня интересует — моя жизнь.
— Так занимайся ею. Пока в твоей жизни я не фигурирую, если ты сам не заставляешь меня это делать. Радуйся, пока можешь. Я могу идти?
— Мы договаривались нормально поговорить, Хартс.
— Я не могу нормально говорить.
— Не отнекивайся и поговори со мной. Нормально, хоть когда-нибудь.
— Я не обязана с тобой говорить.
— Ты можешь уйти, я не держу. Но потом не отстану.
Элизабет рыкнула, развернувшись обратно лицом к блондину.
— О чем ты хочешь поговорить со мной?
— Я женюсь на тебе через год, и вправду, о чем нам поговорить?
— Предлагай, я слушаю.
— Где ты хочешь переспать со мной впервые? — Девушка уже приготовилась выйти. — Я пошутил.
— Не трать мое время, дай уйти.
— Сиди на месте.
— Малфой, я тебе уже раз десять сказала...
— Я пытаюсь улучшить наши отношения, Хартс. Поможешь мне, нет?
— Если ты думаешь, что раздражающим хождением по моим нервам ты сделаешь так, что я втрескаюсь в тебя по уши, буду просить устроить свадьбу завтра и брошусь тебе на шею, то ты глупый. — Брюнетка стала двигаться к выходу. Драко пошел за ней.
— Как я понял, разговоры нам не помогут.
— Нас нет. Есть отдельно ты, отдельно я. — Блондин преградил ей дорогу.
— Почему ты такая жестокая?
— Потому что все такие жестокие.
— Я жестокий?
— Я не говорила этого. — Черноволосая попыталась пройти мимо однокурсника, но он схватил её за запястье. Когда староста обернулась, он осторожно, будто пытаясь не сломать, сплёл их пальцы. Лицо Элизабет приняло какое-то странное выражение, но она будто отбросила его, стараясь сохранять спокойствие.
— Как думаешь, что будет, если ты в меня влюбишься?
— Ничего.
— Почему?
— Потому что этого никогда не случится. — Черноволосая выдернула свою руку и вышла. Драко усмехнулся ей вслед.
Учебный год, только недавно начавшись, уже успел принести староста проблем: помимо Малфоя в этом году появились какие-то гиперпроблемные первокурсники. И вот, пока она уже заполночь разбиралась с последствиями их зельеварения, в кабинет с воплями ворвался однокурсник.
— Хартс! Хартс!
— Ты почему еще не в спальне? Что случилось, Забини? Объясни нормально.
— Пошли! — Взяв её за локоть, парень дотащил брюнетку до дверей главного зала.
— Да что там такое?!
— Я не нахожу слов для этого!
— Я сейчас уже ударю тебя.
— Зайди туда и посмотри сама! — Элизабет закатила глаза и с силой толкнула двери. В зале было темно, но не успела она понять, что происходит, на глаза опустились чьи-то руки. — Забини, если ты подстроил мое убийство, то я сначала их убью, а потом тебя.
— Кого ты опять убить собираешься? — Знакомый голос зазвучал над самым ухом.
— Малфой, такая непосредственная близость меня пугает.
— Как тебя может что-то пугать? — Усмехнулся парень.
— И ты, и Забини отгребёте за это по полной.
— Раз мне терять нечего, пойду ва-банк. — Он отошёл, давая ей узреть происходящее. В большом зале стояла толпа учеников, везде были шарики, а дети кричали: «С днём рождения». Элизабет оцепенела. Все замолчали, ожидая реакции старосты, но та продолжала молчать.
— Что-то не так? — Спросил Блейз.
— А? Нет-нет. Все прекрасно. Спасибо... — Брюнетка прикусила нижнюю губу, сдерживая то ли смех, то ли плач. Все радостно закричали, продолжая выражать наилучших пожелания Старосте Школы.
— Ты не выглядишь счастливой, милая. — Проговорил Драко.
— Все прекрасно. — Так же тихо ответила она.
— Я старался ради тебя. Надеюсь, я получу что-нибудь за это?
— Если за подарки на день рождения что-то просят взамен, то это уже не подарки.
— Опять ты за своё.
— Спасибо всем большое... — Громко сказала Элизабет. — Но... Извините, я... Я вынуждена вас оставить.
— Хватит работать, Хартс! — Улыбнулся Поттер. — Отдохни!
— Хотя бы в собственный день рождения. — Добавила Гермиона.
— Я же ваша Староста. — Лицемерно улыбнулась девушка. — Я не могу не работать. Веселитесь, я мысленно с вами. Я не скажу, что вы нарушили комендантский час, но будьте тише.
Она улыбнулась напоследок и, даже не посмотрев на подарки и угощения, ушла.
— Непохоже, что ты работаешь. — Прозвучал за спиной уже успевший достать голос. Девушка быстро утёрла слёзы и развернулась.
— Работаю. Повторяю про себя заклинания.
— Ты так не любишь свой день рождения... Почему?
— Что такого в этом «дне рождения»? Такой же, как и остальные дни.
— Нет. Это твой день, — сел рядом с ней Драко. Её бледное личико скрасилось красными дорожками от слез. Она была так очаровательна, выглядя маленькой и беспомощной. Хотя бы сейчас он мог ощущать, что сильнее нее. Что может и должен её защитить.
— Еще миллионы человек родились сегодня. Моих дней не бывает.
— В моей жизни все дни твои.
Элизабет повернула голову, встречаясь с ним взглядом. Беловолосый, немного улыбнувшись, подался вперед и оставил мягкий поцелуй на её щеке. Староста даже не шелохнулась, так же глядя ему в глаза. Они молчали с минуту, пока Драко не прошептал аккуратное:
— Я по уши в тебя влюблен.
Уже и так сократившееся между ними расстояние стало еще меньше. Парень накрыл её губы своими, положив руку на бледную шею. На удивление, Элизабет ответила на поцелуй. Это длилось буквально бесконечно: Драко уже не понимал, сколько времени они сидят, слипшись.
— Прости, я не знаю, что на меня нашло... — прошептала брюнетка, оторвавшись.
— Ты извиняешься не за что, — Драко снова, как и тогда, в шатре, сплел их пальцы. Подняв её запястье ближе к себе, он оставил на нем мягкий поцелуй и прижал хрупкую руку к щеке.
— Ты сводишь меня с ума, Лиззи. И даже если бы не договор, я бы на тебе женился. Хоть сегодня. Я обожаю тебя. И жить без тебя я тоже не могу. Сегодняшний вечер навсегда останется в моей памяти как самый лучший.
Она молчала, тупо пялясь в его глаза.
— Хартс, можно я возьму с тебя одно обещание?
— Угу, — кивнула она головой.
— Завтра, вернее, уже сегодня утром, когда мы пойдем в Хогсмид, ты будешь рядом со мной. Я же в ответ обещаю тебе, что этого никто не увидит, мы будем одни, и о только что произошедшем не узнает ни одна живая душа. Обещаешь?
— Обещаю, — проговорила Элизабет, крепче сжав его руку.
— Я хочу, чтобы ты полюбила свой день, потому что ни один человек в мире не сможет тебя затмить. Он поистине твой. Как и я. Пойдем, пока все празднуют твой день рождения, я провожу тебя до спальни.
И, молча встав, они двинулись в сторону гостиной Слизерина. Драко её выпускал из руки ее ладонь, тщательно отпечатывая в памяти каждую секунду. Дойдя до места назначения в полной тишине, Элизабет уже собиралась отгородиться от него дверью своей спальни, но Малфой потянул ее на себя.
Встав к однокурснику лицом, Элизабет приподняла голову, смотря ему в глаза.
— Скажи мне, пожалуйста, только честно. Даже если это разобьет мне сердце. Что ты чувствуешь ко мне, Лиззи?
— Необъяснимое притяжение и пустоту в желудке.
Засмеявшись, Драко прижал ее к своей груди и поцеловал в лоб. Отпустив старосту, он, еще раз улыбнувшись ей, скрылся за дверью спальни.
Утром Элизабет сидела в гостиной старост. Вот уже двадцать минут она ждёт этого придурка. Для нее оставалось неразгаданным, что произошло с ней вчера, но пугало то, что чувство защищенности ей нравилось.
— Все, можем идти, — появился он в дверях.
Встав с дивана, девушка двинулась к выходу.
— Мерлин, какая ты красивая, — Усмехнулся блондин. Распущенные по плечам волосы, черное облегающее платье. Прекрасна, как и всегда.
Гуляя по Хогсмиду, Драко рассказывал однокурснице какие-то истории. И, как ни странно, она была увлечена разговором и даже смеялась. В какой-то момент времени Драко, неизвестно чем руководствуясь, коснулся её ладони. И как же он удивился, когда она ответила и взяла его за руку, которую от для этого раскрыл. Девушка в этот момент говорила и, когда из пальцы сплелись, даже не остановила речь и не сменилась в лице.
Дойдя до секретного места Малфоя — скамейки на краю обрыва, старосты остановились. Драко отпустил ее руку, подошел к лавке и взял с нее цветы и маленькую коробочку. Протянув их оторопевшей старосте, он улыбнулся.
— С днем рождения, Лиззи.
Брюнетка молча посмотрела ему в глаза. Не говоря ни слова, Драко подошел к ней, вручил цветы в руки. После, открыв коробочку, сам надел на безымянный палец ее правой руки кольцо в форме змеи. Оно было из белого золота, а вместо глаз — два маленьких черных камня.
Улыбнувшись, Малфой поцеловал её в щеку. Сев вместе с однокурсницей на скамейку, парень снова сплел их пальцы.
— Как тебе подарок?
— Спасибо. Это самое красивое кольцо из всех, что у меня есть.
— Я хотел на этой ноте преложить тебе встречаться, но понял, что еще рано.
— Как смешно. Я уже твоя невеста, но все еще не девушка, — грустно усмехнулась Элизабет.
— Меня это тоже расстраивает. А теперь забудь об этом и улыбнись.
День прошел хорошо: они до вечера сидели на той скамейке, обсуждая все, что только было можно. После, дойдя до Хогвартса, они разделились — Элизабет пошла в ванную старост, а Драко стал искать друзей по школе.
Хартс просидела в ванной старост допоздна, а после, переодевшись, быстро дошла до гостиной старост. Там было намного уютнее, чем в спальне. Будто в гостиной старост было что-то живое.
Элизабет подумала о том, что происходит в её жизни. Сев в привычную для раздумий позу, — на колени, поджав ноги под себя — девушка начала размышлять.
— Ты так красиво сидишь... — Усмехнулся где-то за спиной Малфой. — Да и пижама у тебя весьма... Прелестная. Шортики прекрасной длины.
Лизз напряглась, но с места не сдвинулась. Парень подошёл к ней сзади, сел на тот же диван и прильнул к шее, обжигая горячим дыханием кожу.
— Майка тоже ничего... — Он завёл прядь её полос за ухо.
— Отстань. — Твёрдо сказала староста, но он её не слышал. Или не слушал. Рука медленно скользнула ей на талию, потом под майку... Драко остановил свою ладонь на все той же талии, но теперь касаясь непосредственно кожи. Черноволосая яростно сжала губы и приподняла голову, зажмурив глаза.
— Мурашки? Ты приятно удивляешь меня, Лиззи. — Он перешёл с талии к ноге, пройдясь от бедра до согнутого колена и обратно.
— Не трогай меня. — Сказала девушка, пальцами цепляясь за диван.
— Тебе же нравится.
— Нет.
— Не отрицай очевидного. — Драко резко опустил руку на внутреннюю часть бедра и начал двигаться вверх.
— Не смей... — Выдохнула Элизабет. Наперекор однокурснице блондин коснулся её промежности сквозь одежду. Брюнетка не сдержалась и вскинула голову, руками держась за шею по-прежнему сидящего за её спиной Малфоя. Тот продолжил движения, постепенно наращивая темп. Лизз кусала губы, изредка выплескивая тихие полустоны. Слизеринец поверил в себя, поэтому прервал этот «контакт» поцелуем, в ходе которого стянул с девушки майку. Не оставив без внимания и себя любимого, парень снял с себя рубашку, не забыв опустить ладонь однокурсницы на свой торс — конечно, не отрываясь от губ Элизабет.
Ещё немного понадобилось времени, чтобы они оба целовали друг друга уже в нижнем белье. Малфой, безусловно, вёл себя намного развязнее — оставлял на шее и ключицах засосы, иногда хватал старосту за горло, что, безусловно, возбуждало его ещё больше. Драко приспустил лямки лифа, но снимать его не спешил. Повалив почти обнаженную Элизабет на спину, он навис над ней.
— Первый? — Прошептал парень, тяжело дыша. Как долго он этого ждал. И прождал бы ещё столько же, не дерни его черт зайти сюда первый раз за несколько месяцев. В боксерах уже было настолько тесно, что они, наверное, разошлись бы по швам.
— Ты не посмеешь... — Прошептала брюнетка, прикусив нижнюю губу.
— Назад пути нет. — Тоже шепотом ответил он, тяжело дыша.
— Пожалуйста. Только не сейчас. Не сейчас, Дра... А... — Слизеринец над ней издевался. Не дав девушке договорить, он немного надавил коленом между её ног.
— Ты специально, да? — Фыркнул Малфой. — Специально, Хартс? Я уже тронул тебя везде где только можно, раздел, возбудился, а тебе «только не сейчас»?
— Именно так. — Драко опустился ниже, поцеловав однокурсницу в уголок губ. Положил ладонь на её живот, постепенно поднимая её все выше... Остановив руку на груди, он усмехнулся. У Элизабет было какое-то одновременно отстранённое, довольное и местами смущенное лицо. Чёрный комплект белья оттенял мертвенно-бледную кожу. Волосы, собранные в хвост, немного растрепались.
— Драко...
— Слушаю. — Сказал Малфой, уткнувшись носом в её шею.
— Почему... Почему ты это делаешь? По-моему, тебе был важен процесс, от которого я попросила воздержаться. Разве ты не должен был обижено уйти?
— Какая ты глупая. — Хмыкнул беловолосый, не в силах отодвинуться от шеи, вкусно пахнущей вишней. — Думаешь, если бы меня интересовал только секс, я бы бегал за тобой так долго?
— Ты просто хочешь меня позлить.
— Неправда.
— А в чем тогда правда?
— Я же уже говорил сегодня... Ты мне нравишься. Очень. И это одна из множества причин, почему я не насилую тебя.
Элизабет помолчала несколько секунд, которые казались ей вечностью. Повернув голову вправо, она случайно столкнула кончиками их носы. Драко, усмехнувшись, смотрел ей в глаза.
— Можно осмелиться сделать сильное заявление? — Спросил он.
— Ну сделай.
— Я люблю тебя, Хартс. На самом деле я понимаю, что не хочу иметь над тобой власть. Не хочу, чтобы ты была моей рабыней, и чувствовать над тобой превосходство я тоже не желаю. Как недавно открылось мне самому, я жажду лишь одного: получить ответную любовь от тебя. Я осознаю, что ты, в силу воспитания своего — как и я до недавнего открытия — любви ни к кому не питала, но тем заманчивее для меня стать первым. Я доставлял тебе много неприятностей на протяжении всего нашего долгого знакомства, но я просто хотел привлечь твое внимание. И сейчас, когда я лежу рядом с тобой на диване и имею возможность касаться руками бархатной кожи твоего живота, мне кажется, что я счастлив.
— Я всегда испытывала по отношению к тебе очень странные чувства, — вдруг заговорила Элизабет, — я злилась, порой ненавидела тебя, но внутренне испытывала желание чаще тебя видеть. Я специально приходила туда, где есть ты, а если ты меня замечал, начинала вести себя как стерва. Я не знаю, что ты со мной сделал, но если первым поцелуем я была взбудоражена и даже разозлилась, то от второго у меня засосало под ложечкой. Я не знаю, что это, Малфой, но меня пугает.
— Знаешь, Лиззи... Говорят, это любовь, — усмехнулся блондин, гладя старосту по щеке.
— Тогда я влюблена в тебя, Малфой.