Картины.
Элизабет спешно шла в сторону гостиной Слизерина, поглядывая на наручные часы: уже поздно, не хотелось бы, чтобы заметили...
— Кто это у нас суетится? А-а, это ты, сердцеедка? — Вдруг хихикнула со своей картины Полная Дама.
— И вправду, Хартс, — усмехнулась в тон ей Виолетта.
— Сразила бедного мальчишку, — шушукнула первая.
— Что, простите? О чем вы? — Спросила, но
женщины с картины, будто ни в чем не бывало, продолжили болтать, иногда поглядывая на нее. На вопрос отвечать парочка не собиралась.
«И черт бы с вами», — фыркнула про себя черноволосая. Только задерживают.
Дверь в гостиную с шумным стуком закрылась. Весело вещавший о чем-то сокомандникам по сборной Драко резко замолчал.
— О, Хартс, привет, — обернулся Теодор, — мы думали, ты спишь уже. Где была так поздно?
— Да так, дядя попросил котлы помыть, — ответила она, пожав плечами.
— Так он не просил, а наказал этим первокурсников. Ты-то там что делала? — Спросил Блейз, перекидывая из руки в руку теннисный мячик, который он неделю назад нашел в Хогсмиде.
— У них сегодня был тяжелый день. Я такими измотанными вела их с поля на ужин... Мне нетрудно.
— А ты после трех пар и тренировки, то есть, была в самом расцвете сил? — Усмехнулся Майлз.
— Да, Элизабет, хоть немного пожалей себя, — добавил Грэхэм: скоро матч, что он будет делать без своего лучшего охотника?
— Я староста школы, это моя работа, — проговорила девушка, раскладывая по местам книги. Она дикая перфекционистка.
— Но у Слизерина есть староста, — хохотнул Блейз, кидая мячик в Драко.
— Малфой, а ты что замолчал? Так бодро нам о крахе сборной Гриффиндора рассказывал, — сказал Блетчли.
— Да нет, уже ничего... — Проговорил он.
— Так что, староста Слизерина, ты чего голове всех голов не помогаешь? Посмотри, как она устает. Будь джентельменом!
— Да ладно, он же не нагадать должен был. Я не звала, — ответила за него Элизабет, — ладно, я спать, до завтра!
— Мы тоже пойдем. Драко, идешь? — Спросил Тео, оборачиваясь.
— Да нет, посижу еще. Голова что-то болит, — сказал он.
Оставшись в полном одиночестве, парень подпер кулаком голову, глядя в одну точку.
— Ну-ну, голова у него болит. И чем же занята она? — Усмехнулась с картины Анна Болейн.
— М? — Поднял он голову, — а, это Вы... Да так, ничем.
— Мальчик мой, я умерла уже как почти пятьсот лет, не пытайся обвести меня вокруг пальца. Я знаю твою головную боль: она сильная, давящая, еще очень красивая, а зовут ее Элизабет Хартс.
— Что? С чего вы взяли? — Усмехнулся юноша.
— Уже все картины говорят об этом. Виолетта увидела, как ты читал прямо у ее портрета свое признание ей, а потом порвал и сунул в карман.
Малфой, покраснев, тяжело и шумно выдохнул.
— Да, она мне очень нравится, но... Но я знаю, что у меня нет шансов.
— Почему же? — Поинтересовалась Анна.
— Потому что Элизабет Хартс — это Элизабет Хартс, а я...
— А что, позволь спросить, не так в тебе?
— Да даже если все во мне так, она слишком хороша. Ей это не нужно.
— Знаешь, юный Малфой, я бы могла списать это на простое баловство, но то, как ты смотрел на нее, когда она вошла... Да, даже твой отец не смотрел так на Цисси. Как хочется увидеть ее снова...
— Она тоже часто Вас вспоминает, — грустно улыбнулся блондин.
— Ну ладно, иди ложись спать, утро вечера мудренее... А я попробую как-то тебе помочь.
— Никак Вы мне не поможете... Спокойной ночи, — выдохнул он, покидая гостиную.
— Ты плохо меня знаешь, мальчик, — сказала вслед ему женщина с картины, — даже дурак Генрих Тюдор передо мной не выстоял.
Следущим утром Драко зашел в кабинет Северуса Снейпа.
— Да, профессор? Вы звали меня?
— Звал, Драко. Присаживайся, — ответил крестный, оторвав взгляд от книги.
Отложив том, он продолжил:
— Что-то там моя племянница себе отдыха не дает. Не знаешь, случилось у нее что-то? А то мне не говорит.
— Не знаю, если честно. Она не особо открыта для диалогов, кому, как не Вам, знать об этом.
— Тоже верно. Ну ты... Присмотри, хорошо? Только не сдай меня. Скажи, что ты староста Слизерина, все дела, хочешь чуть подсобить... Ладно?
— Как скажете, профессор.
— Тогда все, можешь идти, — сказал Снейп, возвращаясь к книге.
Драко, изогнув бровь, смерил его недоумевающим взглядом, пожал плечами и вышел. Северус, опустив том справочных материалов, усмехнулся ему вслед.
— Удачи, крестник, она тебе определено благоволит, — проговорил он про себя, возвращаясь к своим делам.
— Хартс! — Крикнул Драко и осекся. Девушка, с чьей головы от резкого оборота спала резинка, внимательно смотрела на него. Ее волосы развевал прохладный апрельский ветер, мантия, висевшая на первом ряду трибун, тоже колыхалась от редких порывов.
— Да?
— Еле нашел тебя, — сказал он, приближаясь, — мне пр... м... мне правда кажется, что ты в последнее время очень много на себя взвалила. Давай помогу?
— Да нет, не надо, спасибо, — улыбнулась она, продолжив перебирать квоффлы.
— Да ладно, я для приличия спросил, — он тоже снял мантию, повесил ее поверх уже висящей, сел на ступеньку и стал рассматривать квоффлы.
Вообще проверка мячей — дело нудное: с помощью палочки и заклинания «Люмос» нужно осматривать каждый миллиметр толстой кожи на предмет потертостей и проколов, даже самых мелких — это может перевернуть всю игру.
— И долго ты этим занимаешься? — Поинтересовался юноша.
— Да нет, часа полтора. Как только нумерология закончилась.
— Ты в последнее время поникшая какая-то, — решил он пойти ва-банк, — все время где-то пропадаешь. Случилось что?
Девушка ничего не отвечала. «Извини. Если не хочешь, не говори», — неловко добавил он.
— Да нет, в этом нет ничего такого. Тем более для тебя, — вдруг грустно усмехнулась она.
— А? — Отвлекся Драко от мяча, поворачивая на нее голову.
Увидев боковым зрением, что однокурсник смотрит, черноволосая, глядя в одну точку, закатила левый рукав, являя черную метку.
Блондин застыл, в его горле застрял ком.
— Ну... Мне жаль, Х... Лиззи. Мне очень жаль. Хочешь, обсудим это?
— А что обсуждать? Теперь вы с Тео и Блейзом можете не прятать их от меня, есть свои плюсы, — усмехнулась староста.
— Ладно обо мне, откуда ты про них знаешь?
— Я все знаю, Малфой. Я староста Хогвартса, глаза и уши у меня есть везде.
— Пугает, — усмехнулся Драко, толкнув ее локтем, — да ладно, не раскисай, все будет хорошо, я же знаю. Это ничего не меняет — ты осталась той же Элизабет Мелоди Хартс, ученицей шестого курса и старостой Хогвартса. Видишь, кроме этих никчемных каракулей на руке все так, как прежде.
— Я не знаю, как жить с этим... — Вдруг закрыла она лицо руками, глядя в землю.
— Ну тоже не утрируй. Вроде умная девчонка, а драмы, — усмехнулся беловолосый, — не хнычь. Слушай, пока мы тут... Можно тебя попросить кое о чем?
— Да, конечно, — тут же пришла Элизабет в себя.
— Я всю жизнь был ловцом, и... Пока у меня есть возможность, я могу сыграть с величайшей охотницей в истории квиддича? Я, правда, охотник никчемный, но когда еще выпадет шанс поиграть с тобой один-на-один?
— Мерлин, что ты... Льстишь. Я, правда, в школьной форме, — усмехнулась она.
— Ничего, я тоже. Это мешало когда-то? — Встал парень, беря в руки одну из лежавших в куче сборной Слизерина метел. Кинув его старосте школы в руки, он взял себе вторую.
— Разыгрывай мяч, — сказала она, набирая высоту.
Малфой усмехнулся. А это интересно.
— ...и в конце концов это просто оказалось проекцией, поэтому я врезался головой в стену, — поджал губы Драко, заставляя Элизабет смеяться еще сильнее.
— Мерлин, давно я так не веселилась. Спасибо, Малфой.
— Почаще делай, тебе не идет быть хмурой, — ответил он, улыбаясь по все тридцать два, — тебе тоже спасибо за игру, меня так еще не гоняли. И не унижали...
— Да брось, для первого раза в роли охотника это было блестяще.
— Да... 270:30, и то 30 в кольца без вратарей, потому что ты мне поддалась, — саркастично почесал он затылок.
— Ладно, я в ванную старост. Сегодня марафет, — кивнула девушка, дождавшись, пока лестница примет нужное положение, — спокойной ночи! До завтра.
— И тебе, — с трудом выдохнул парень, проводив ее взглядом. Как только утонченный силуэт предстал перед ним спиной, улыбка с лица постепенно пропала. Она ослепительна, проблема в том, что благодаря этому свету она не видит никого вокруг себя. Даже его...
— Сладкая парочка, — напугала его со стены Полная Дама, переглядывающаяся с Виолеттой.
— Будь решительнее, Драко! Она того стоит, — подмигнула вторая.
— Было бы все так просто, — махнул он рукой, двигаясь в сторону гостиной Слизерина.
Голову занимали самые разные мысли, то и дело благодаря всплывающим воспоминаниям на лице поблескивала улыбка.
— Я смотрю, день был полон эмоций, — сказала Анна Болейн, стоило ему войти в комнату.
— Да, Вы правы, — усмехнулся пятикурсник.
— Так присаживайся и рассказывай скорее, Гобелены говорят, что пока на горизонте никого нет, а мне страсть, как интересно! Даже интереснее, чем история моей дочери.
Драко, вздохнув, начал все с самого начала: с посещения кабинета Декана...
— Ну и дела, бедная девочка... — Вздохнула в конце повествования Королева Анна, — ты молодцом, юнец, умеешь расположить даму. Хорошо, что поддержал ее, а то Элизабет правда сама не своя в последнее время. Даже мне отказалась рассказать.
— А вы с ней общаетесь?
— Да, младший Малфой, причем еще давно. Она часто становилась моей собеседницей в ночное время, когда должна была спать. Но на нее профессору Снейпу я никогда не доносила: девочка мучается мигренями с самого детства, что же ее, заставлять страдать? Пусть не спит, она ведь не может, а не не хочет.
— Понятно, — поджал юноша губы.
— Знаешь, в сентябре она была опечалена тем, что ты изменился. Она поведала, конечно, что ты прошел посвящение, что она все понимает, но... Ее правда беспокоила твоя хандра. А теперь вы поменялись местами.
— Да, наше общение правда весьма сократилось, — расстроенно выдохнул он.
— И только из-за черной метки? — Ехидно улыбнулась женщина.
— Ну... Еще потому, что я вдруг увидел в ней нечто иное. Она вдруг стала такой... Такой красивой. Хрупкой на вид, женственной. Я понимаю, что внешность — далеко не главное, но, как и все в этой школе, повелся... Мой самый главный страх в том, что именно за то, что я отдался простому визуальному инстинкту, она начнет меня презирать.
— Думаешь, ваша дружба может разрушиться из-за такого?
— А какая дружба может быть? Она сейчас и так на обломках строится, в этом уже есть моя вина, а если я еще и признаюсь, что бездумно влюбился, она даже знать меня не захочет.
— Поверь, мой мальчик, иногда стоит рискнуть всем, чтобы получить еще больше. Ладно, иди спать, кажется, скоро зайдет профессор Снейп.
Драко, еще раз кивнув и поблагодарив за душевный диалог, скрылся в коридоре. Послышался звук захлопнувшейся двери в спальню.
— Ну что же там, Ваше Величество? — Спросил Северус, входя.
— Все не так уж и печально, мой друг. А твой план хорош, хитрец. Каким был в детстве, таким и остался, проныра, — улыбнулась Анна.
— Надеюсь, все получится. Возможно, они и вправду нужны друг другу. Только вот... Только вот с племянницей своей я не схитрю. Чертовка еще смекалистее меня выросла. Быстро раскусит и обведет вокруг пальца нас всех вместе взятых.
— Поверь мне, Северус, — махнула Болейн рукой, — юные леди ее возраста, переживая такой эпизод, настолько заняты своей меланхолией, что теряют бдительность. Все юные леди, даже наша Лиззи.
— Понадеемся... Не верю, что все из-за этой черной метки.
Вдруг дверь захлопнулась. Вошла задумчивая староста.
— Элизабет? — Вдруг выдернул ее из раздумий Снейп. Она была так поглощена чем-то, что прошла пололовину гостиной, даже не заметив его.
— Ой... Извините, Мерлин. Доброй ночи, дядя Северус. И вам тоже, Ваше Величество!
— Привет, моя краса, — улыбнулась ей женщина с картины, радушно расставляя руки, — а ты сияешь. Или мне кажется?
— Да нет, что Вы... Только если чистотой, — улыбнулась брюнетка.
— Нет, милая, ты определенно румяна. Неужели снова живой становишься?
— Ее Величество права, Элизабет. Тебе стоит быть чуть более позитивной. Я не буду отчитывать тебя за нарушение комендантского часа, но постарайся больше не пренебрегать правилами, — строго добавил Снейп.
— Конечно, профессор. Извините. Еще раз доброй ночи, я пойду, — поджала она в полуулыбке губы и поспешила удалиться.
— Сколько раз говорил: когда учеба закончилась, я не профессор...
— Убери излишний формализм с ней, Северус. Ты ее дядя, даже, считай, мать и отец ей не так дороги, как ты. Будь чуть ласковее, ей это по-настоящему нужно.
— Как скажете... Впрочем, и мне пора. Благодарю за содействие, доброй ночи, — слегла склонился в благодарность мужчина и покинул гостиную факультета.
Следующим вечером Элизабет прибежала на переполох в коридоре. Решить проблему — по словам прибежавшего второкурсника — могла только она. Да, вечернее время уже себе не уделишь..
— Что такое? Еле добежала! — Выдохнула она, смотря на Полную Даму.
— Кто-то запер Виолетту на пейзаже в гостиной старост! По витражам передали, что она не может выбраться! — Истерично завопила она.
— Там же зимний обрыв... — Взволнованно проговорила Элизабет, быстро побежав в сторону гостиной.
Она не сбавляла скорости, пока не оказалась на месте. Открыв дверь, она замерла: там уже стоял Драко Малфой, а Виолетта, преспокойно перейдя на малый пейзаж летнего утра, говорила с ним.
— Анна Болейн все нам рассказала. Не дрейфь, Драко, признайся!
— Нет.
— Ну почему же нет?!
— Да потому что я не могу! — Вдруг яро воскликнул он, багровея от ярости, — Потому что я недостоин. Потому что это разрушит и так разломанную дружбу. Потому что я должен, черт возьми взять себя в порядок. И, в конце концов, потому что я, как хороший друг, не должен был допустить того, что я по ушли влюблен в Элизабет Хартс!
Что-то упало. Парень обернулся. В немом оцепенении глядя на него, на пороге гостиной стояла уронившая свою волшебную палочку староста Хогвартса. Румянец на ее недоумевающем лице все приливал и приливал, глаза непонимающе оглядывали однокурсника.
— Так это вы все подстроили? — Проговорил он Виолетте дрожащим от злости голосом, алея все сильнее.
Вспылив, он яростно ударил кулаком о каминную тумбу и вылетел из гостиной, задев стоявшую на входу Элизабет плечом. Та, пошатнувшись, проморгалась, подняла палочку, молча указала Виолетте на то, что пусть свободен, и, развернувшись, ушла.
Войдя в ванную старост, она закрыла за собой дверь и снова замерла. Спиной к ней, опершись о раковину, смотрел в никуда в зеркале он.
— М... Драко...
— Уходи. Я не хочу испытывать еще большего позора.
— Но...
— Я сказал уходи.
Девушка, поджав губы, подошла ближе, опустив руку на его плечо. Резко скинув ее с себя, парень, весь красный, обернулся.
— Не нужно меня жалеть, я знаю все сам!
— Я не собиралась тебя жалеть, — проговорила староста.
— А зачем тогда ты здесь? Мерлин, все из-за этих глупых картин! Зачем я доверился Анне Болейн...
— Ты что, общался с Анной Болейн? — Вдруг с опасением спросила Хартс, опуская взгляд.
— Да... А что? — Гнев сменился заинтересованностью.
— А она тебе... Ничего не говорила?
— Ты о чем?
Девушка, тяжело выдохнув, подняла голову, вперившись взглядом в его глаза.
— О том, что эта чертова женщина хитростью выведала у меня о том, что ты мне нравишься, — сказала девушка, поджав губы.
Драко, застыв, нахмурился. Значит, Полная Дама, Виолетта, Анна Болейн и...
— Профессор Снейп, — одновременно пробубнили старосты.
— Это он сказал мне за тобой следить.
— А мне сказал позволить тебе войти в колею и помогать мне.
— Лизз... Я правда тебе нравлюсь?..
— Да, очень сильно и давно, — проговорила она, но осеклась. Однокурсник обнял ее, прижав к своей груди.
— Прости, я очень грубо вел себя последние двадцать минут. Я не испугал тебя?
— О чем ты, Малфой, — усмехнулась Элизабет.
— Да так...
Он, наклонив голову, столкнул их носы.
— Ты знаешь, как же я мечтал об этом!
— Так же, как и я, — ответила староста, потянувшись навстречу и сливаясь с парнем в поцелуе.
Анна Болейн, увидев, как зашли перешептывающиеся старосты, прищурилась. Юноша, наклонившись, поцеловал девушку в щеку.
— Кхм, молодые люди, в мое время за такое четвертовали, — подала она голос.
Они, одновременно обернувшись, тихо засмеялись. Женщина, подмигнув, отвернулась.
— И все же, не зря я доверился картине.
— Видимо, и я.