Я найду тебя.

Стоило только зайти в квартиру, Анна сразу поняла, что он дома. Уже такой привычный запах сигаретного дыма ударил в нос, но в этот раз она даже не сморщилась. Поджилки слабо затряслись, а в голову вернулись мысли о произошедшем. Горькая обида хоть и таилась глубоко внутри, но боль никуда не девалась. Стоило только закрыть глаза, как внутри резкой вспышкой всплывал тот самый шлепок по лицу.

Она на носочках прошла вглубь квартиры, растерянно оборачиваясь по сторонам. Он сразу вышел к ней на встречу, спрятав руки в просторные карманы домашних спортивок. Мужчина претенциозно смотрел на нее, но ничего не говорил. Его движения были слегка неровными, было видно, что он слегка нервничает.

Пара просто стояла посреди комнаты, не прерывая зрительный контакт, который с каждым разом становился все более напряженным. Анна жестко сомкнула челюсти, пытаясь промолчать и не пустить пару колких фраз, которые настойчиво пытались вырваться из уст. Она изо всех сил боролась с острой необходимостью со зла высказать ему всё, громко хлопнуть дверью и больше никогда здесь не появляться. Но, здоровый разум подсказывал ей, что это не выход и стоит хотя бы выслушать его.

Чем дольше длилась их негласная игра в гляделки, тем больше Кащею становилось не по себе. Настолько неловко он не чувствовал себя уже давно, нервно переминаясь с ноги на ногу. Он почувствовал себя маленьким незрелым мальчишкой, который крупно нашкодил и теперь не знал, как же можно выкрутиться. Анна не выдержала первая.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — это был риторический вопрос.

— Где ты была? — прежде чем подумать, слова залпом вырвались с него.

— Ты сейчас серьезно? Вместо того, чтобы извиниться, ты решил заново все повторить? Если да, то где же запах перегара? А красные от злости глаза? Теряешь хватку.

— Пацаны не извиняются, дорогая.

— Ах, да? Ну и иди тогда... К пацанам своим.

Девушка со злостью бросила сумку на кровать, резко разворачиваясь и идя в сторону ванной комнаты. Он сразу же встрепенулся, хватая ее за руку и притягивая к себе. Анна словила чувство дежавю, мгновенно отлетая от него. Она больно ударилась спиной об стоящий сервант.

— Не смей касаться меня. Ясно тебе? — уголки глаз защипали от накативших слёз.

— Ань...

— Просто больше никогда меня не трогай, ты понял? — ее голос дрожал.

— Не драматизируй, прошу тебя. Я знаю, что был не прав. Не злись, такого больше не повторится.

— Смешно наблюдать за тем, как ты пытаешься выкрутить речь, лишь бы не извиняться.

— Это понятия...

— Да плевать мне на твои понятия, понял? Неужели вся эта хрень важнее, чем просто спокойная жизнь? Я не додала тебе чего-то? Не дала возможности попробовать нормально жить? Или это я втянула тебя во всё это?

— Ты...

— Я так старалась ради тебя... Я уничтожила свои принципы, рассорилась в крах с матерью, пожертвовала своей прежней жизнью без всяких проблем... И ради чего? Ради того, чтоб ты калечил не только ментально, но и физически? — с глаз уже во всю хлынули горькие слёзы.

— Блять, Аня! Я был очень пьян, я почти не помню ничего. Ты просто попала под руку...

— Это не оправдание.

— Я согласен с тобой, но это единственное, чем я могу всё объяснить. Я прошу тебя, успокойся. Все хорошо же, это просто ошибка...

— Ну ничего себе, вот это ошибки у тебя! Я не могу так, не хочу... Ты... Ты испортил мою жизнь, ты понимаешь это?

Анна почти что упала на пол, крепко обнимая себя руками. Ее мокрое лицо опустилось на подбитые колени, пока она горько рыдала. Слёзы обжигали раскрасневшуюся кожу лица, но ей было плевать. Внутри ее разъедала жгучая боль, оставляя после себя зияющую дыру. Все, что она знала, это только то, что там что-то так сильно болит, что хочется разорвать самого себя в клочья от этих неумолимых пыток. 

Мужчина присел на корточки напротив нее, глядя сочувствующим взглядом прямо в ее глаза. Он чувствовал себя последним мудаком на свете, пока девушка содрогалась от нового приступа слёз.

Его рука по инерции метнулась к щеке девушки, прямо туда, где красовался свежий синяк. Шершавые пальцы медленно рисовали на ее лице непонятные узоры, пока она пыталась выровнять дыхание. Его взгляд словно гипнотизировал ее, она продолжала ровно сидеть и лишний раз не двигаться. Желание убежать как можно быстрее и не оглядываться отбивало целый марш в ее груди.

Она подняла на него заплаканные глаза, отодвигая лицо подальше от мужских пальцев. В ее взгляде сквозило недоверие, обида, ненависть и любовь одновременно. Не смотря ни на что, полное осознание ее любви к нему было таким ярким, но в то же время эфемерным. Анна знала, что не сбежит, как бы этого не хотелось именно сейчас. Мимолетная ненависть не загубит любовь.

Она молча поднялась на ноги, вытирая рукавом последние слёзы, от которых щипала раздраженная кожа. Поправив воротник кофты, Анна прошла на задымленную кухню, дабы утолить жажду. На деревянном столе стояла громоздкая ваза со свежими красными розами, а чуть поодаль упаковка ее любимого торта. В любой другой момент она бы уже визжала от радости и кидалась ему со всеми благодарностями на шею, но сейчас ей было не до этого.

Всё, что поможет ей полностью успокоиться, это стакан холодной воды и крепкий сон.

Сон, в котором была спокойная жизнь.

***

Айгуль сладко потягивалась на огромный кровати, застеленной плюшевым одеялом, которое отец привез с очередной командировки. На прикроватной тумбе стояла ее любимая чашка ягодного чая, с которой разными узорами шел пар. Мама заботливо ухаживала за ней с того самого момента, как с ней приключилась беда.

Девушка проследовала на кухню, с которой уже во всю шел приятный аромат свежей выпечки. Подойдя чуть ближе, Айгуль обняла маму со спины, тихо шепча на ухо слова благодарности. Поцеловав друг друга в щеки, они сели за стол, пробуя испеченные булочки, рецепт которых был прочитан в каком-то новомодном журнале.

Утренняя рутина всегда была для нее важна, ведь от нее напрямую зависело настроение на весь день. Сегодня все начиналось так прекрасно, что даже казалось, будто где-то затаился подвох.

Айгуль немного погрустнела, вспомнив о том, что сегодня толком не увидится с Маратом. Она уже так привыкла быть всё время вместе с ним, что один день без него казался бесконечностью. Девушка никогда бы не смогла пережить возникшее расстояние между ними, поэтому настойчиво игнорировала мысли о скором поступлении. Родители не вмешивались, не настаивали на каком-то городе и университете, давая дочери полноценный выбор. Она же, в свою очередь, решила действовать по ситуации, решая это вместе с любимым.

Допив чай, девушка быстро сполоснула чашку и собиралась идти в комнату, как послышался стук в дверь. Она удивленно взглянула маму, которая слегка растерялась. Айгуль отважно прошла к двери, выглядывая в глазок. Стоило только взглянуть туда, как она тут же расплылась в улыбке.

В подъезде, переминаясь с ноги на ногу, стоял Марат с букетом тюльпанов в руках. Девушка тут же впустила его внутрь, крепко обнимая. На ее лице расплылась широкая улыбка, пока глаза светились счастьем. Он быстро поцеловал ее, неловко опуская взгляд перед ее мамой, которая скрылась с хитрой ухмылкой на кухне, как только увидела парочку.

— Это тебе... — он неловко протянул ей пять тюльпанов, завернутых в бумагу.

— Не стоило, это же дорого! — она еще раз поцеловала его, крепко цепляясь за мужские плечи.

— Да мне вроде как первую зарплату выплатили, вот я и решил...

— Проходи, я сейчас чай сделаю.

— Да я так, на пять минут. Не мог не прийти. Не хочу даже думать о том, что целый вечер буду без тебя.

— Понимаю тебя... Ну ничего, зато завтра можем встретиться хоть с самого утра. — она улыбнулась.

— Да... Ладно, я побежал. Люблю тебя.

— И я тебя. Очень-очень...

Она еще раз обняла его, нежно целуя в щеку. Он не растерялся, крепко сжав ладони на хрупкой талии. Они сливались воедино, вот так вот просто стоя на входе в коридоре, держа друг друга. Вокруг них витала настоящая чистая любовь, которая должна была получить своё продолжение.

И все же Айгуль никак не могла отделаться от тревожных мыслей, напоминающих паранойю. Стоило только отпустить его, как на нее резко обрушились невидимые камни, утяжеляя бытие. 

***

Когда Анна еле смогла найти в себе силы подняться с кровати, дома уже никого не было. Она даже не удивилась, ведь привыкла к постоянному отсутствию своего молодого человека. Но, если раньше ее расстраивало это и она проедала ему весь мозг тем, что ее подобное не устраивает, то сейчас она была безмерно рада. Ей чертовски необходимо время, дабы прожить и заново начать общаться с ним, выстраивая по-новому отношения.

Анна много размышляла, пыталась копаться в себе. Она не могла точно описать свои чувства, и это очень сильно раздражало ее. Девушка настолько пыталась уделить себе должное внимание, что наплевала на всё, поспешно решив остаться на целый день дома. Конечно, было бы прекрасно сходить к лучшей подруге, ведь с ней она забывала обо всем, но... Вечно убегать от проблемы — хреновое решение.

Сидя на шатком стуле, который в скором времени должен был развалиться на части, Анна мельком разглядывала букет роз, оставленный Кащеем на столе. Едва подавив рвущуюся наружу улыбку, она настойчиво отвела взгляд к окну, теперь наблюдая за детишками, играющими на местной площадке. Ребята беззаботно носились по улице, лепили огромные замки в песочнице, качались на высоких качелях и просто жили свою лучшую жизнь. Точно так же, как и девушка в детстве.

Ей снова стало грустно, да так, что с глаз ринули слёзы. После всего испытываемого ею стресса, у нее пошел конкретный сдвиг по фазе. Резкие перепады настроения, от радости до грусти, раздражали ее еще больше, чем что-либо. Она чувствовала себя загнанной белой вороной, изгоем общества и просто неуравновешенным человеком.

А еще, она по-прежнему теряла вес. За последние дни с ней явно происходило что-то, ведь весь аппетит пропал, а приступы тошноты и головной боли лишь участились. Стоило бы сходить к врачу, но почему-то ей не хотелось. Возможно, таким образом она пыталась наказать себя за что-то, даже если ни в чем не была виновата.

За окном послышался знакомый ревущий звук. Анна увидела подъезжающую машину, а чуть позже, выходящего из нее Кащея. Он держал в обеих руках огромные сумки, а походка была слегка дерганой. Девушке не составило труда заметить то, что мужчина был выпившим. Снова.

Морально подготовив себя к очередному бессмысленному разговору, а может даже скандалу, она переместилась с кухни в спальню. Сделать вид, что она спит, было так себе идеей, но другого выхода не нашлось. Уж очень сильно не хотелось общаться с ним, когда тот был пьян. С некоторых пор, девушка побаивалась его в этом состоянии.

К ее удивлению, он зашел довольно тихо, с глухим стуком кладя сумки на пол. Почти сразу же послышался скрип открывающихся дверцей старенького шкафа, а позже звук вешалок. Анна слегка приоткрыла глаза, внимательно следя за каждым его движением.

Кащей педантично складывал свои вещи в аккуратную стопку, отряхивая их от пыли. Приоткрытые сумки стояли чуть поодаль него, явно для всех его сорочек и брюк. Анна опешила от такого, резко поднимаясь в кровати. Куда он собирался сбежать?

— Проснулась, птичка? — он со смешком посмотрел на нее.

— Никакая я не птичка, ясно?

— Да ну? Я думал, мы уже давно прошли тему уменьшительно-ласкательных.

— Куда-то собрался?

— Да. Переезжаю.

— Я вижу, ты опять напился? Какой, к черту, переезд?

— Ты расстроена? Я думал, тебе это поднимет настроение. Ты же так не хочешь видеть меня... И касаться тебя нельзя.

— Ты шутишь? Ты можешь нормально объяснить?

Она не на шутку испугалась. В каком смысле переезжает? Он бросает ее? Анна совсем не понимала, что происходит. Мозг перестал функционировать, разрешая взять себя в плен панике. Ее руки сразу же начали трястись, а на глаза навернулись истерические слезы. Девушка подскочила с кровати, подлетая вплотную к нему.

Первым делом она стала выхватывать с его рук вешалки, швыряя их в сторону. Все аккуратно сложенные вещи полетели туда же, пока она рвала и метала. Мужчина, в свою очередь, плотно сжал челюсти и терпеливо наблюдал за ее истерикой, просто молчав. Это было ему не присуще, но он действительно не хотел спорить и скандалить.

Когда все вещи были разбросаны по всем пыльным полам квартиры, она резко остановилась, почувствовав тошнотворное головокружение. Девушка пошатнулась на месте, едва не упав. Мужчина вовремя заметил это, аккуратно подхватив ее за локоть, но как только она твердо встала на ноги, сразу же отпустил руку. Он откровенно насмехался над ней, вспоминая ее едкие слова о том, что ему больше не позволено касаться ее.

Анна вперилась в него самым злым взглядом, который только могла с себя выдавить. Прошло всего несколько секунд их напряженного зрительного контакта, прежде чем она накинулась на него в крепком объятии, зарыдав с новой силой. Бормоча себе под нос слова о том, что он полный мудак, раз решил вот так бросить ее и уехать, Анна всё крепче прижималась к нему. Он стоял неподвижно, слегка растерявшись от такой неожиданной нежности.

— Ань...

— Ты! Ты придурок! Я ненавижу тебя, ты понял? — она продолжала рыдать, пачкая его рубашку, которая промокла насквозь.

— Ты...

— За что ты так со мной? Ты думаешь, что это нормально? Ты даже не объяснился!

— Но...

— Я... Я...

— Успокойся. Собирай вещи.

— В смысле...? — она отстранилась от него, отходя на шаг назад.

— Ну, ты не дала мне договорить. Мы вместе переезжаем, вдвоем, понимаешь? Ты спала, а я будить не хотел...

— Что?

— Ну...

— Ты еще больший придурок, чем я думала...

— Так, хватит на сегодня оскорблений. Следить за языком никто не отменял. — тон его голоса посерьезнел.

— Куда мы едем? На дачу?

— Нет. Переезжаем на какое-то время к Ольге.

— Но почему мы не можем поехать на дачу? И для чего нам вообще переезжать?

— Мне нужно постоянно находиться в городе, поэтому за его границы мы не уедем. К Ольге мы едем потому, что никто, кроме наших, не знает ее адрес. — он со скучающим выражением лица объяснял ей каждую мелочь, будто она была ребенком, который ничего не понимал.

— Ты ответил не на всё. Что такого произошло, что нам нужно уехать?

— Блять, Аня, тебе больше всех знать надо? Не беси, подумай головой. Если эти ублюдки уже приходили сюда, то что мешает им прийти еще раз?

Она молча стала собирать свои вещи, которых было в два раза меньше, чем его. Девушка не стала помогать ему поднимать всю ту одежду, которую она заботливо разбросала по всей квартире. Это была в каком-то роде небольшая месть ему за его длинный язык и нецензурную брань. Эта мысль настолько позабавила ее, что она даже пару раз хихикнула, но под строгим взглядом мужчины мгновенно успокоилась.

Девушка не могла толком объяснить такой всплеск эмоций. Это совсем не означало того, что она его простила, но все же, этот случай слегка сгладил ситуацию между ними. Анна бесконечно злилась на саму себя за то, что вот так просто позволила унизиться перед ним и показать его потребность в ее жизни.

Она позволила себе расслабиться только тогда, когда они сели в загруженную машину, уносясь в новое место. Это снова было похожим на побег от проблем, но почему-то ей казалось, что на этот раз — это было верным решением.

***

Четыре темных силуэта ровно двигались в назначенное место. На плече каждого висела небольшая тканевая сумка, которая едва выдерживала в себе весь груз. Два ружья, один огнестрел и нож. Всё то, что было успешно награблено, сегодня норовило быть использованным.

Каждый из них был в сладком предвкушении, а настроение с каждым шагом взлетало до самого неба. Мерзкая ухмылка расползалась по лицу все шире, пока они тихим шепотом обсуждали дальнейшие действия. Их план был надежным, словно швейцарские часы.

Они твердо настроились убить двух зайцев одним выстрелом. Отомстив по полной, они смогли бы обрести известность, страх пред ними и чужой бизнес, с которого имели бы хорошие деньги. Оставалось всего лишь устранить конкурента, надавив на его психику.

Когда четверо парней вплотную подошли к самому входу в универсамовский видеосалон, каждый переглянулся друг с другом. Вымолвив тихое «удачи», они выбили ногой дверь и зашли внутрь. С помещения доносился едва слышимый голос из старенького телевизора, пока десяток людей заворожено вглядывались в картинку.

Стоило только зайти в основной зал, перед ними сразу показалась чуть растерянная девчонка. Один из них мгновенно узнал ее по огромному шраму на пол лица. Он хищно улыбнулся, медленно двинувшись прямо на нее, пока она пятилась назад.

— Жак, смотри кто у нас тут...

— Это та самая?

— Ага.

— Хватай ее, с нами пойдет.

Услышав посторонние звуки, все смотрящие обернулись на них. Почти на всех лицах исказился ужас, стоило только увидеть направленное на них оружие. Огромное дуло ружья было повернуто прямо на маленького мальчишку, который пришел сюда впервые, ради того, чтоб глянуть западный мультфильм. Его руки сразу же метнулись вверх, пытаясь хоть как-то защититься.

Самый крупный из них подхватил на руки светловолосую девчонку, закидывая ее себе на плечи. Айгуль изо всех сил вырывалась, громко вопя и бив того по спине. Ее удары для него были словно укус комарика, но она все равно раздражала его.

Все, кто там находился, кое-как пытались выбежать из здания, пока пацаны аккуратно складывали видеомагнитофон в заранее подготовленные сумки. Вся аппаратура, которая была куплена за кровные деньги Универсама, была успешно ликвидирована.

В этот момент, в видеосалон залетел испуганный Вахит, а сразу за ним и Турбо. Они оба почуяли неладное, проходя мимо, а после увиденной слетевшей двери, поняли, что здесь что-то происходит. У них не было и шанса отбиться, ведь с собой никакого оружия, да и противник превосходил в количестве. Сцепившись с ними кулаками, парни даже не заметили, как один из Разъезда утащил их девчонку на улицу.

Айгуль продолжала кричать и вырываться, со всей дури пихая его руками и ногами. Но все попытки были тщетными.

— Ну ты посмотри... Какая строптивая. Ну ничего, я тебе сейчас покажу, как себя с мужиком вести нужно. — на его губах показалась сальная ухмылка.

— Да пошел ты! Пусти меня!

Он резко швырнул ее на холодную землю. Она больно ударилась головой, чувствуя, как содрогнулся череп. Айгуль потеряла бдительность, пытаясь вернуть фокус зрения. У нее не хватило сил даже подняться, ведь он очень больно приложил ее об пол.

Стоящий перед ней парень начал расстегивать ремень своих джинс, пока она с ужасом смотрела прямо на него. Она пыталась отползти от него, одной рукой держась за затылок, с которого во всю шла кровь. Он быстро сообразил, подтягивая ее обратно к себе за тонкую щиколотку. Когда он спустил свои штаны, она резко зажмурилась, не веря в происходящее.

Когда он дотронулся влажными пальцами до ее лица, она сразу схватила его за руку, резко потянув на себя. От неожиданности, он не успел среагировать и повалился рядом с ней, словно мешок с картошкой. Айгуль уселась прямо на него, со всей мощи сжимая его горло. Она до боли сжала челюсти и зажмурила глаза, пытаясь вложить всю свою силу в то, чтобы задушить обидчика.

У нее неплохо получалось, но он все же оказался сильнее. Схватив девушку за разбитый затылок, впиваясь в рану грязными руками, он поменял их местами, теперь нависая над ней.

— Ну, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Сука!

Он потянулся к карманам окровавленных джинс, доставая оттуда раскладной нож, чье лезвие опасно блеснуло под светом фонаря. Оружие громко щелкнуло, пока девушка с животным страхом оглядывала парня, больше не пытаясь кричать о помощи. Она понимала, знала, что это конец. Конец ее истории.

В последний раз взглянув на нее, попутно плевая прямо ей в лицо, он с силой вонзил нож в ее живот. Послышался хрип.

Она пыталась вдохнуть холодный воздух, пока с ее рта тонкой струйкой стекала алая кровь.

В этот момент она думала о маме, которая ждала ее дома, приготовив на ужин ее любимые макароны по-флотски. Сегодня они должны были посмотреть только вышедший фильм, о котором им рассказывал отец.

Думала о Марате, который сейчас точно развлекал родственников своими отборными шутками, укутывая всю гостиную беззаботным смехом. Так шутить умел только он.

Думала о Анне, которая осталась совсем одна, находясь в пучине неблагоприятных событий. Ее маленькая нежная Аня...

Под огромным темным небом, на котором сегодня почему-то совсем не было звезд, она вспоминала все яркие моменты своей жизни. Первая любовь, крепкая дружба, прекрасные родители, огромные перспективы в будущем... Всё это закончилось, даже не начавшись. С каждым вдохом она пыталась уцепиться за жизнь, но...

Ее сердце остановилось, унося ее в бесконечное небытие.