Я найду тебя.

Она не знала, как дошла домой. На улице во всю шел ливень, а дорога под ногами смешивалась в настоящее болото. Ее обувь превратилась в месиво грязи, без шанса на спасение. Девушка медленно плелась к их временному дому, пока глаза застилали соленые слёзы с примесью прохладных капель дождя. 

Когда она подошла вплотную ко двору, с больших окон не отсвечивал свет. Во всех комнатах была кромешная тьма, а значит, дома никого не было. Анна слегка удивилась, ведь обычно к этому времени Ольга приходила с работы, подавая на стол вкусный ужин. Днем ранее ее бы побеспокоило отсутствие близких дома, но сейчас ей было попросту плевать. Ей хотелось исчезнуть, забыть навсегда обо всём, что с ней происходило.

У нее не укладывались мысли в голове. Анна не верила тому, что у нее может быть ребенок. Ребенок от мужчины, с которым в отношениях всё шло по одному месту. Он больше не воспринимал ее как свою любимую девушку. Она стала предательницей для него.

Анна с ужасом осознала, что за всю их половую жизнь они ни разу не пользовались контрацептивами. И то, что произошло, могло случиться еще намного раньше. Высшая степень безответственности с их стороны.

Она чувствовала себя морально уставшей до такой степени, что всерьез задумалась о том, чтобы попросту взять что-то острое и запереться в ванной. Просто уйти, никому ничего не сказав. Растерянность убивала ее, она запуталась, и совсем не понимала, что ей нужно делать. Стало по-детски грустно.

Что бы ей сейчас сказала мать? Ругала бы, называя последней профурсеткой? Кричала бы о том, что она главный позор ее жизни, и снова бы выгнала ее куда подальше? Или пригрела бы на груди, тихо шепча слова поддержки и сожаления? Анна не хотела знать ее реакции, боясь, что это добьет ее окончательно.

А что насчет Кащея? Девушка сомневалась, что молодой папаша впал бы в другую реальность от счастья будущего отцовства. Он был непостоянным, взрывным человеком, и она даже не могла представить его в роли отца совсем маленького ребенка. Да о чем тут говорить, если девушка и сама никогда не хотела быть матерью? Тем более, когда ей едва ли исполнилось восемнадцать.

Она мечтала о хорошем будущем, о поступлении в университет мечты, о хорошей профессии... О богатстве, в конце концов. А что вышло-то? Полная разруха в отношениях, потеря близкого человека, ранняя беременность, и еще множество других факторов, которые уж никак не грезили спокойствием и счастьем.

Пока девушка сгорбленно сидела на кухне, бездумно глядя в окно, за которым шел стихийный дождь, в соседней комнате разрывался телефон. Анна далеко не сразу заметила это, ведь чересчур сильно была погружена в непонятный транс, прижимая правую руку к еще плоскому животу. Поднявшись со стула, она по привычке двинулась в их комнату, думая, что телефон звонит оттуда. Но, как оказалось, кто-то изо всех сил пытался дозвониться до Ольги.

Анна не хотела лезть в чужое пространство, нарушая личные границы человека, который так радушно принял их в свой дом. Но, громкая трель не умолкала ни на секунду, и девушка стала беспокоиться о том, что произошло что-то нехорошее. Наплевав на внутренние принципы и глупые сомнения, она на цыпочках вошла в темную комнату, наощупь подходя к телефону.

Подняв трубку, она услышала облегченный выдох на том конце. Не успев сказать ни слова, девушка сразу же услышала знакомый голос:

— Аня, Анечка... Это ты?

— Оля? Да, это я. Что-то случилось? Прости, что вошла в твою комнату...

— Это всё неважно. Ты присядь пожалуйста... — по голосу женщины сразу можно было понять насколько сильно та переживает.

— Что случилось, Оль?

— Вообщем... Господи, не знаю, как помягче сказать. Никита в больнице...

— Что?

— Анечка, я прошу тебя, не нервничай. Тебе нельзя сей...

— Оля, что с ним? — ее голос был строгим.

— Машину взорвали. Он рядом был.

И всё. Телефон с громким треском повалился на пол.

***

Валера и Андрей мельтешили рядом, изо всех сил пытаясь помочь хлипкому врачу, который едва тащил носилку, на которой лежал их главный. Мужчина был без сознания, свежие раны кровоточили, а множество ожогов растягивались по всему телу. Он был весь в красных пятнах, кусках грязи, а одежда была безвозвратно испорчена.

Пацаны были готовы дойти до конца, пытались ворваться вместе с врачами в операционную, но их не пустили, строго приказав сидеть здесь. Валера едва сдержался, чтобы не вмазать самому наглому из них по роже, но вовремя опомнился. Счет шел не на минуты, а на секунды, поэтому они смиренно присели на небольшую лавку около палат.

Андрей растеряно обернулся на своего старшего, вытирая щекочущую испарину пота со лба, размазывая по лицу чужую кровь. В глазах обоих застыла непонятная пустота, пока каждый думал о своём.

— Что теперь будет, Валер?

— Что, что... Пиздец будет.

Это были единственные слова, которыми парень мог бы описать эту ситуацию. Было сразу понятно, кто за всем этим стоял. Оставалось только понять, в какой момент они снова упустили возможность поймать чертовых ублюдков, которые продолжали действовать в крысу, по-прежнему оставаясь безнаказанными.

Валера, как никто другой, прекрасно понимал, что будет со всеми ними, если Кащей умрёт. Каждому из них придет конец, как минимум из-за того, что они потеряют хорошего и крепкого лидера, который достойно справлялся со своими задачами. За ним стояла милиция, которая в особых случаях крышевала их, слепо закрывая глаза на все криминальные вещи со стороны Универсама. Если они этого лишатся, им придет конец быстрее, чем начнет действовать Разъезд.

Каждый понимал, что в ближайшее время они останутся сами. И вся ответственность за дела на улице упадёт тяжелым грузом на их плечи. Сейчас как никогда остро чувствовалось отсутствие старшего Суворова, который в прошлом славился прорезающимися нотками неплохого лидера. Да и в принципе, человек опытный был. Знал толк во всем происходящем.

Еще одна небольшая проблема заключалась в том, что им нужно сделать для его девчонки. Они знали, насколько сильно пытался уберечь ее Кащей, но сейчас, когда он временно недоступен, ответственность за нее так же легла на них. Задумавшись над этим, Андрей мысленно улыбнулся, ведь надеялся, что наконец-то сможет ее увидеть хоть на чуток. Валера же был крайне недоволен, ведь не знал, как именно стоит действовать. Потерять еще одну «сестру» группировки было непозволительно.

Возможно, им стоило хоть как-то связаться с ней, дабы предупредить о случившемся. Но, оба чувствовали, что им даже не стоит пытаться найти ее номер, ведь рано или поздно она должна была появиться тут.

***

Ольга встретила ее на самом входе в больницу, крепко обнимая. Анна была на грани истерики, почти что крича на нее, прося отвести к нему. Женщина не могла этого сделать, ведь мужчина находился в реанимации в очень тяжелом состоянии, и заходить туда было нельзя. С глаз девушки снова полились горячие слёзы, которые она размазывала по всему лицу дрожащими руками.

Медсестра заботливо усадила ее на холодную лавку, не отходя от нее ни на секунду. Она пыталась успокоить молодую девчонку, которой сейчас нельзя было нервничать, ведь срок был совсем маленьким, и любая неприятность могла привести к выкидышу. Анне же было плевать, всё, о чем она сейчас мечтала – это хоть на секунду увидеть его живым.

Через несколько минут, опрятная медсестра позвала Ольгу в одну из палат, что-то щебеча о том, что у одного пациента появилось осложнение, и она сама ну никак не справиться. Женщина виновато взглянула на Анну, обещая скорое возвращение. Та лишь рассеянно кивнула, отворачиваясь в противоположную сторону.

Где-то в конце коридора она заметила запыхавшихся Валеру и Андрея. Парни выглядели так, будто сами готовы впасть в истерику в любую минуту. Девушка сразу обратила внимание на их одежду, которая была щедро запачкана кровью. Осознание того, чья эта кровь, била по ней большей силой, пока новая волна истерики опасно бурлила внутри.

На негнущихся ногах Анна едва доковыляла до лавки, на которой сидели растерянные парни. Они быстро обратили на нее внимание, заботливо уступая ей место, которое она даже не просила. Ей было плевать: стоять, сидеть, лежать. Всё, что действительно ее волновало на данный момент, это то, что ее молодой человек сейчас борется за свою жизнь на операционном столе. Разговор между ребятами не завязывался, все молча сидели, глядя прямо перед собой. Все звуки, которые окружали их со всех сторон, принадлежали проходящим мимо врачам, беззаботно разговаривающим о каких-то безделушках.

Андрей со всех сил старался сидеть молча, лишний раз не позволяя себе взглянуть на девушку, которая выглядела настолько уставшей, будто пронесла на своих плечах целую груду кирпичей. Ему было так жалко ее, хотелось крепко обнять и успокоить, но к своему большому сожалению, он не мог как-либо помочь ей. Попросту не имел на это право, ведь она была не его.

Просидев минут пятнадцать в полной тишине, молодой паренек таки не выдержал.

— Ань, ты как? — какой же глупый вопрос.

— Не знаю.

— Не переживай так сильно, он у нас сильный, выдержит всё... — парень понимал, что эти слова не более, чем пустое успокоение.

— Надеюсь...

— Может мы тебя домой отведем? Поздно уже, нечего тут сидеть...

— Андрей, что ты такое говоришь, а? Я не уйду отсюда, пока не услышу то, что он жив. — ее заплаканные глаза посмотрели на парня с явной злобой.

— Да, прости...

Валера, сидевший всё это время неподвижно, окинул друга лукавым взглядом. Конечно, он прекрасно знал о том, что молодой пацаненок питает явно не дружеские чувства к этой девчонке, но и вот так открыто это показывать... Было неправильным. Особенно, если учитывать то, что ее мужчина сейчас находился на волоске от смерти. Будь бы сейчас подходящий момент, он точно бы отчитал Андрея за такую беспечность.

Еще спустя полчаса молчания и пустых взглядов вглубь коридора, с одной из палат вышла Ольга, которая едва перебирала ногами. Ее высокие шпильки тихонько цокали по бетонному полу, пока она медленно шла прямо к ним. Женщина выглядела очень уставшей, ведь сегодня надолго задержалась на работе. Анна мысленно ей посочувствовала, опрокидывая заплаканное лицо в миниатюрные ладони.

Женщина молча присела рядом с ними, прижимая к себе в объятия Анну. Девушка словила чувство дежавю, ведь раньше всегда делала так с Айгуль, когда пыталась успокоить ее или себя. На сердце стало тоскливо и тепло одновременно. Как же ей не хватало подобного...

Спустя еще какое-то время, парни уже во всю сопели рядом, оперевшись друг на друга. Им также тяжело дался сегодняшний вечер, как и остальным. Анна и сама безумно хотела спать, но боялась хоть на секунду прикрыть потяжелевшие веки, переживая о том, что пропустит какие-то новости. Ольга продолжала обнимать ее в немом успокоении.

Анна настолько погрязла в своих тревожных мыслях, что не сразу заметила вышедших из реанимации врачей. Сзади них семенили мед братья, аккуратно везя кушетку, на которой лежал ее любимый. Ольга слегка отстранилась от нее, нежным движением гладя ее по спине.

Увидев эту картину, она сразу же подорвалась на ноги, устремив внимательный взгляд на врачей. Один из них мягко улыбнулся ей, пока внутри нее медленно расцветала надежда.

— Его состояние по-прежнему тяжелое, но жить будет. Правда, реабилитация займет много времени.

— Он... Он пришел в себя? — глаза снова заблестели от подступивших слёз, только теперь это было от счастья.

— Нет. Если состояние не станет хуже, очнется спустя пару дней. Крайний срок – неделя.

— Спасибо вам... — она накинулась на сконфуженного мужчину в благодарственном объятии.

— Ну что вы, это ведь наша работа. Берегите своего любимого, он у вас очень крепкий! — он мило улыбнулся плачущей девчонке.

***

Не смотря на свою усталость, не только физическую, а еще и моральную, Ольга всё равно насыпала Анне поздний ужин. Девушка скептически посмотрела на нее, обозначая то, что аппетит в ней так и не проснулся.

— Давай, не ёрничай. Тебе по-хорошему за двоих теперь есть нужно, а ты совсем от еды отказываешься! — женщина недовольно выгнула изящную бровь.

— Оль, правда не хочу... Вот это уже точно от нервов.

— Ладно, верю. Но чая хотя бы выпей!

— Знаешь, я бы сейчас от вина не отказалась.

— Ну, нельзя пока. Давай, пей и спать.

— Оль, я хотела спросить... Только пожалуйста, не ругайся. — девушка слегка виновато опустила взгляд.

— Я тебя слушаю.

— Я бы хотела сделать аборт. Ты мне поможешь?

— Ты чего, совсем дурная?

— Оль...

— Я понимаю, дело твоё. Ты совсем молоденькая еще, не нагулялась, но... Я бы не хотела, чтобы ты повторила мою судьбу.

— О чем ты?

— Я в свое время тоже вот так сглупила. Влюбилась по уши, а он моряком был. Постоянные рейсы подолгу, расстояние...

Женщина достала бокал и бутылку вина. Она всегда защищалась этим, когда вспоминала своё прошлое. Было видно, насколько тяжело ей давалось вспоминать былые времена, но не смотря на это, она продолжала открываться этой несносной девчонке.

— Приезжал он редко, но каждая встреча с ним была очень горячей, сама понимаешь. Вот так и получилось, что забеременела. А мне семнадцать лет было, молодая совсем, да еще и не в браке. Родители мои узнали, чуть не убили. А потом я узнала, что моряк мой нашел себе в порту девицу другую. Вот я и с горя... С того времени, осталась бесплодной. Бог наказал меня, видимо...

— Олечка, мне так жаль...

— Да поздно уже жалеть, что было, то прошло. Это большое чудо, что ты смогла забеременеть при твоем состоянии. Решать тебе, но я не советую. Может, у тебя получится дать лучшую жизнь своему малышу...

— Да как же я дам ему лучшую жизнь, живя здесь? Постоянный страх, вечные проблемы... Нет здесь счастья.

— Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. Ань, я предлагаю тебе уехать.

— Куда?

— Да хоть куда. Ты не сможешь нормально жить и воспитывать ребенка, когда рядом такой, как Никита. Как бы грубо это не звучало...

— Оль, ну а кому я нужна буду? Тем более, я люблю его, каким бы он не был. Не поеду никуда.

— Подумай хорошо над этим. Здесь хреново, жизни тут не будет, ты это сама знаешь. Как решишь, скажи мне, я помогу.

— Не поеду, хоть силой вывози. Не могу я так, особенно сейчас, когда он в больнице и без сознания. — она отмахнулась.

— Переспи с мыслью, прошу тебя. Поверь, я тебе только лучшего желаю. Не повторяй чужой судьбы.

На этой ноте их разговор был окончен. Анна слегка разозлилась на нее, не понимая, как можно сбежать, когда любимый человек страдает. Она быстро скрылась в комнате, без сил валясь на скомканную постель. Девушка крепко засыпала, вдыхая его запах с мягких подушек, на которые он еще не скоро сможет лечь.

***

Он был абсолютно уверен в своих силах, садясь в громоздкий автомобиль с жесткими сиденьями. Мужчина уже и забыл, когда в последний раз ездил на чужой машине, но сегодня были другие обстоятельства. Впереди сидели двое крепких мужчин, крепко держащих автоматы на бедрах. Перед тем, как тронуться, все пожелали друг другу удачи.

Всю дорогу он утопал в собственных мыслях. Он вспоминал свою прекрасную, самую светлую и любимую дочь, которая трагически канула в сегодняшних реалиях. В нем жила его крепкая цель, мечта о жестокой мести. Пару раз мужчина даже порывался взяться за грязную работу, безжалостно убив каждого ублюдка, который был причастен к ее смерти.

Но, всё это время никто не знал о том, где могли находиться разъездовские пацаны. Только сегодня, посреди поздней ночи, он наконец-то услышал заветные слова своего близкого друга-генерала, который оповестил о том, что их наконец-то высекли. Не раздумывая ни секунды, мужчина сразу же собрался, вылетая на встречу ветру.

Их нашли в десяти километрах от города, прячущихся в неприметном домишке на окраине небольшого поселка. Ублюдков совсем случайно заметил местный участковый, который сразу же позвонил в городскую милицию. Те молниеносно среагировали, тут же собирая целый наряд.

Мужчина был уверен на все сто процентов, что на этот раз всё получится. Их поймают, засадив в самую жестокую тюрьму, из которой они никогда не выйдут. Он запросто мог заказать их, а сидевшие бедолаги, у которых на свободе были семьи, живущие в безденежье, за несколько лишних купюр легко согласятся на грязное дело.

Правда, это всё равно никогда не сможет успокоить боль, которая выедала изнутри каждый орган. Никто и ничто не сможет вернуть его дочь, прекрасную Айгуль, к жизни. Никто и ничто больше никогда не сможет вернуть ему сияющий от счастья взгляд.

Она не вернется, и с этим невозможно было смириться. Он никогда не оправится от этой боли.

Всё, что хоть немного успокоит его, это наказание причастных. Это всё, о чем он грезил. Он был настоящим отцом.

***

Руки дрожали от волнения, когда он держал в них тяжелую трубку милиционерского телефона. В другой ладони покоился граненый стакан, в котором был щедро налит дорогой коньяк со льдом.

Мужчина в спешке нажимал клавиши, набирая на свой домашний номер в надежде, что жена возьмет трубку.

Спустя несколько гудков, она всё же подняла.

— Алло, это я...

— Ты где? Я проснулась, а тебя нет рядом. Испугалась...

— Я смог. У меня получилось.

— Ты о чем?

— Я наказал их. Я отомстил.

***

Ну что ж, вот такая предпоследняя глава:) Дальше только последняя и эпилог... Жду вашего актива, для меня это очень важно!!

Так же, не забывайте подписываться на мой телеграмм-канал, в котором я уже рассказала о новой истории:) Тгк: мелисса ❣️