Глава 5
Утро застало Джисона за странным, почти ритуальным действием. Он молча, под пристальным взглядом Минхо, сложил свои жалкие пожитки в дорогую кожаную сумку, которую тот ему протянул. Несколько потертых футболок, потрепанные джинсы, блокнот с текстами и старые кассеты. Вещи пахли домом, которого больше не существовало. Запахом пыли, тоски и дешевого освежителя воздуха.
Минхо молча наблюдал, как он переносит это в свою комнату. Когда Джисон начал кое-как раскидывать вещи по шкафу, Минхо мягко, но твердо остановил его.
—Не надо так, — он взял из его рук сложенную футболку и развернул её. — Беспорядок привлекает внимание. Твоё и моё.
Он сам,с пугающей педантичностью, разложил всё по полкам. Каждую вещь. Идеально ровно. Джисон смотрел, как его прошлое аккуратно упаковывается в строгие рамки настоящего.
Потом Минхо принес новые покупки. Дорогие тетради с плотной бумагой, ручки, которые идеально лежали в руке, одежда из мягкого, качественного хлопка. Всё лучшее. Всё чужое.
—Тебе нужно выглядеть соответствующим образом, — пояснил Минхо, вручая ему папку с документами. — Опекунство оформлено. С сегодняшнего дня ты мой подопечный. Официально.
В школе новость распространилась со скоростью лесного пожара. Шёпот за спиной сменился открытыми взглядами — смесью зависти, ненависти и любопытства.
—Это правда? — ЧонИн, новенький, подошёл к нему на перемене, его ясные глаза выражали неподдельный интерес, а не злобу. — Ты теперь живёшь с Ли Минхо? Это же так круто!
Джисон лишь пожал плечами, отводя взгляд. «Круто». Да, конечно. Если только тюрьму с видом на неоновый Сеул можно назвать крутой.
После уроков они с ЧонИном задержались, и это стало роковой ошибкой. Их поджидали у выхода. Те же трое. Лица, искажённые злобой.
—Ну что, принц в стеклянном замке? — главный, Чоль, толкнул Джисона в грудь. — Думаешь, твой новый папочка тебя спасёт? Он тебя выбросит, как и твоя мамаша.
Джисон попытался пройти, но его грубо дёрнули за рукав.
—Отстаньте от него! — неожиданно для всех, вперёд шагнул ЧонИн. Его голос дрожал, но он стоял твёрдо.
Чоль усмехнулся.
—А это ещё кто? Рыцарь в сияющих доспехах?
Он с силой толкнул ЧонИна,и тот, не ожидая такого, грохнулся на асфальт. Это стало сигналом. Их окружили. Первый удар пришёлся Джисону по почкам, заставив его согнуться от пронзительной боли. Второй — в лицо. Он почувствовал, как губа разбивается о зубы, и во рту расплывается солёно-медный привкус крови. ЧонИн попытался встать, но ему нанесли удар ногой в живот, и он снова рухнул, закашлявшись.
Избиение было коротким, но методичным. Они лежали на грязном асфальте школьного двора, когда рев мотора заставил головорезов отпрянуть. К воротам резко подъехал чёрный внедорожник. Из него вышли двое.
Ли Минхо. И Хван ХёнДжин.
Лицо Минхо было высечено из льда. Он не бежал, он приближался стремительным, нечеловечески плавным шагом. Его взгляд, тяжёлый и пронзительный, скользнул по окровавленному лицу Джисона, и в воздухе что-то изменилось. Запахло грозой. ХёнДжин, бледный от ярости, уже был рядом с братом, поднимая его с земли.
— Что здесь происходит? — голос Минхо был тихим, но он прорезал воздух, как лезвие.
Чоль и его прихвостни застыли, как кролики перед удавом. Они пробормотали что-то невнятное, но Минхо уже не смотрел на них. Он подошёл к Джисону, наклонился и, без единого слова, поднял его на ноги. Его пальцы сжали запястье Джисона так крепко, что тому стало больно. Но через это прикосновение хлынуло знакомое облегчение — боль от ушибов начала притупляться, уступая место странному, наркотическому спокойствию.
— Директор. Сейчас, — это была не просьба. Это был приказ.
Виновных повели в здание. ХёнДжин, поддерживая ЧонИна, шёл рядом. Он бросил на Минхо сложный взгляд — подозрительный, изучающий.
Пока директор разбирался с хулиганами, они стояли в пустом коридоре. ХёнДжин не выдержал.
—Вы… Вы всегда оказываетесь рядом, когда случается что-то странное, не так ли? — он сказал это тихо, но прямо. — Моя девушка… Она исчезла после вашего совместного проекта. И теперь мой брат…
Минхо повернул к нему голову. Его выражение лица было невозмутимым.
—Случайность, — парировал он. — Я опекун Джисона. Моя обязанность быть рядом.
— Я видел её ауру перед исчезновением, — настаивал ХёнДжин, его голос дрогнул. — Она была… перепутана с вашей. Будто вы что-то у неё забрали.
В этот момент дверь в школу распахнулась. На пороге стояла она. Девушка ХёнДжина. Живая. Немного уставшая, но абсолютно реальная.
— ХёнДжин? — её голос прозвучал неуверенно. — Боже, я так виновата… Я… мне нужно было уехать тогда. Срочно. Семейные обстоятельства. Я хотела написать, сказать, что мы должны расстаться… но я забыла телефон, потом были проблемы… Я только сейчас вернулась.
ХёнДжин уставился на неё, его лицо выражало полное смятение. Подозрения, которые он лелеял все эти месяцы, рассыпались в прах. Он обернулся к Минхо, но тот лишь слегка поднял бровь, словно говоря: «Я же говорил».
Это была идеальная ложь. Или не ложь? Минхо не украл её жизнь. Он украл лишь память о ней. Эмоции, связанные с их отношениями. А её саму отправил куда-то далеко, вложив в разум простое объяснение — «расставание». И теперь, когда она вернулась, всё было чисто. Никаких улик. Только горькое осознание собственной ошибки.
ХёнДжин, сражённый стыдом и облегчением, отвернулся. Он поверил.
Позже, когда они вышли из школы, ЧонИн, прихрамывая, подошёл к Джисону.
—Спасибо, что заступился, — пробормотал Джисон, вытирая платком запёкшуюся кровь на губе.
— Пустяки, — ЧонИн слабо улыбнулся. — Похоже, мы теперь в одной лодке. Оба избитые, оба с приклеенными к нам знаменитостями.
Джисон впервые за долгое время почувствовал что-то, отдалённо напоминающее тепло. Связь. Он кивнул.
—Да. Похоже, что так.
Минхо ждал его у машины. Его взгляд был тяжёлым, но в нём читалось нечто новое — не просто холодный контроль, а тень одобрения. Джисон сделал шаг к нему, к своему тюремщику, к своему спасению, к источнику боли и странного утешения. Шаг в свою новую, испепеляющую реальность.