Глава 12
Слова прозвучали настолько неожиданно, настолько не вязались с существом, которое держало его в плену, манипулировало и кормило с ложки, что мозг Джисона просто отказался их воспринимать. Они повисли в воздухе тяжёлым, нереальным грузом.
— Что? — это был не вопрос, а выдох, полный полного недоумения. Его разум, ещё несколько секунд назад затуманенный страстью и шоком от поцелуя, теперь пронзила ледяная ясность неверия.
Минхо не повторил. Он не стал настаивать. Вместо этого его взгляд, всё ещё неотрывный и серьёзный, скользнул к стакану с водой на столе.
— Дать воды? — его голос прозвучал приземлённо, почти заботливо. — Ты в шоке?
Эта резкая смена тона, это внезапное внимание к такой простой, человеческой потребности, сбило Джисона с толку ещё сильнее. Он молча смотрел на Минхо, его рот был приоткрыт, а в глазах читалась полная каша из эмоций. Страх отступал, уступая место глубочайшему, всепоглощающему удивлению. Этот монстр, этот древний хищник, только что признался ему в любви, а теперь спрашивал, не хочет ли он воды.
Он медленно покачал головой, не в силах вымолвить ни слова.
Минхо слегка наклонил голову, изучая его. На его губах играла тень чего-то, что можно было принять за улыбку, если бы не глубокая, нечеловеческая серьезность в его глазах.
— Ладно, — тихо сказал он и поднялся с колен, его движения снова стали плавными и полными скрытой силы. — Тогда, наверное, стоит помыть посуду.
Он сказал это так, будто они были старой супружеской парой, обсуждающей рутинные домашние дела после напряжённого разговора. Джисон, всё ещё находясь в ступоре, автоматически встал и начал собирать тарелки. Его руки дрожали, когда он включал воду и лил на губку моющее средство. Он мыл посуду, а в ушах у него гудело: «Я люблю тебя». Это была самая страшная и самая прекрасная фраза, которую он когда-либо слышал.
Когда он закончил и попытался бежать в свою комнату, чтобы наконец остаться наедине со своими мыслями, Минхо снова остановил его.
— Куда ты? — его голос прозвучал из гостиной. Он уже сидел на диване, пульт от телевизора в руке. — Идём смотреть дораму.
Джисон замер в дверном проёме. Это было слишком. Слишком нормально. Слишно по-домашнему.
— Я… я пойду в комнату, — пробормотал он. — Мне нужно… учиться.
Минхо поднял на него взгляд. — Учиться можно и завтра. А сейчас — дорама. Садись.
В его тоне не было приказа, но была та самая уверенность, которая не оставляла пространства для спора. Джисон, чувствуя себя полным идиотом, медленно побрёл к дивану и сел на самый его край, как можно дальше от Минхо.
На экране заиграла заставка какой-то романтической комедии. Минхо переключил канал на что-то более мрачное — детектив с мистическим уклоном.
— Это… это не совсем подходит для моего возраста, — неуверенно сказал Джисон, глядя на сцену с призраком. — Мне всего семнадцать.
Он сказал это, чтобы напомнить им обоим о пропасти между ними. О том, что он всего лишь ребёнок по сравнению с этим древним существом.
Минхо повернул к нему голову. Свет от телевизора освещал его профиль, создавая игру теней на его идеальных чертах.
— Семнадцать, — повторил он, как бы пробуя это слово на вкус. — Для меня возраст — всего лишь пыль на циферблате сломанных часов. Она не имеет значения. Ты для меня не число в паспорте. Ты — тот, кто заставил эти часы снова пойти. «Когда тебе триста лет, разница в десять — словно один вздох для того, кто привык дышать вечностью. Ты не ребёнок. Ты — тот, кто разбудил меня ото сна.»
Он произнёс это с такой простотой, с такой неоспоримой уверенностью, что у Джисона снова перехватило дыхание. В его словах не было снисхождения. Было признание. Признание его как равного по значимости, если не по возрасту.
Джисон не нашёл, что ответить. Он просто сидел, сжавшись в комок, и смотрел на экран, не видя его, чувствуя, как стены его сопротивления продолжают рушиться под напором этой странной, ужасающей и такой желанной заботы.
---
А в это время на другом конце города Со Чанбин, сжимая в руке два билета на предстоящий концерт Минхо, смотрел на своего «друга» — угрюмого парня в кожаной куртке.
— Никаких скидок, как я и говорил, — проворчал Чанбин. — И вёл себя странно. Слишком настороженно. Как будто я спрашивал не о билетах, а о чём-то гораздо более важном.
Его друг мрачно ухмыльнулся. — Может, так оно и есть. Этот концерт… идеальное место, чтобы кого-то потерять. Или что-то найти.
Чанбин кивнул, его взгляд стал твёрдым. Он не знал, что именно он ищет, но он чувствовал, что приближается к разгадке. А разгадка, он это знал, была тесно переплетена с Ли Минхо и тем мальчиком, который теперь жил с ним.