Глава 15
Солнечный свет заливал улицы Сеула, создавая обманчивое впечатление нормальности. Хёнджин и Феликс, оставив позади тяжёлые разговоры, решились на нечто простое — поход в кино. Они смотрели «Поезд в Пусан», и в темноте зала, во время самых напряжённых сцен, их пальцы случайно соприкоснулись на подлокотнике. Хёнджин не отдернул руку. Феликс тоже нет. Это молчаливое перемирие, хрупкое и новое, было для них обоих важнее любого фильма ужасов.
Тем временем, в тихой муниципальной библиотеке, царила своя атмосфера. Джисон и ЧонИн, укрывшись в уютном углу между стеллажами с комиксами, листали страницы. Для Джисона это был глоток свободы — обычное, подростковое времяпрепровождение, так непохожее на его жизнь в стеклянной клетке пентхауса. Он смеялся над шуткой в манге, и его лицо на секунду озарилось настоящей, беззаботной улыбкой. ЧонИн, наблюдая за ним, тихо радовался. Казалось, всё налаживается.
Идиллию разбил случайность.
Из-за угла стеллажа появился Ким Сынмин. Он был погружён в свои мысли, сжимая в руках папку с заметками о своём расследовании. Его взгляд был устремлён в пол, и он не заметил Джисона, который в этот момент потянулся за очередным томом.
Сынмин наткнулся на него плечом. Лёгкое, бытовое столкновение. Но для Джисона оно стало ударом молота.
В тот же миг бусина в его груди взорвалась ледяным адом. Острая, выкручивающая боль пронзила его насквозь, от ключицы до самых пяток. Воздух вырвался из его лёгких с тихим, болезненным стоном. Он схватился за грудь, его лицо побелело, а по коже выступил липкий, холодный пот. Он почувствовал, как его внутренности сжимаются в тугой, невыносимый узел. Мир поплыл перед глазами, залитый чёрными и белыми пятнами.
— Джисон! — испуганно крикнул ЧонИн, видя, как его друг буквально складывается пополам и сползает по стеллажу на пол.
Сынмин замер в замешательстве. — Эй, парень, что с тобой? Я же просто задел тебя…
Но Джисон уже не слышал. Он корчился на холодном линолеуме, беззвучно шевеля губами, в глазах стоял животный ужас. ЧонИн, дрожащими руками, достал телефон. Он не думал о скорой. Он думал только об одном человеке.
Минхо поднял трубку почти мгновенно. — Что случилось?
— С Джисоном плохо! — выпалил ЧонИн, его голос дрожал. — В библиотеке! Его кто-то задел, и он… он умирает!
Не было ни слова, ни вопроса. Связь прервалась.
Он появился менее чем через пять минут. Казалось, он материализовался из самой тени между стеллажами. Он не бежал, он стремительно скользил, его лицо было маской сдержанной ярости. Библиотекари и читатели расступались перед ним, инстинктивно чувствуя исходящую от него опасность.
Его взгляд мгновенно нашёл Джисона, бьющегося в конвульсиях на полу, и Сынмина, который в растерянности стоял над ним. В глазах Минхо на секунду вспыхнуло алое свечение, прежде чем он смог взять себя в руки.
Он грубо оттолкнул Сынмина в сторону и опустился на колени рядом с Джисоном.
— Отойди от него, — его голос прозвучал низко и звеняще, не оставляя места для возражений. — Ты отравляешь его.
Его руки легли на виски Джисона. Пальцы были ледяными, но в тот же миг волна облегчения, сильная и всепоглощающая, хлынула через их связь. Спазмы стали слабее. Легочные, хриплые вздохи Джисона сменились глубоким, дрожащим вдохом. Он не мог говорить, но его глаза, полые от пережитой боли, смотрели на Минхо с немой благодарностью.
Минхо поднял его на руки, прижимая к своей груди, и его взгляд, тяжелый и полный ненависти, упал на Сынмина.
— Прикосновение тех, кто родился под знаком Тигра, для него — яд, — прошипел он, отвечая на немой вопрос в глазах Сынмина. — Запомни это и держись подальше.
Сынмин стоял как вкопанный, наблюдая, как Минхо уносит Джисона, а ЧонИн бежит следом, бросая на него полный упрёка взгляд. Шок и чувство вины медленно отступали, уступая место чему-то острому и знакомому — подозрению.
Он поднял с пола свою папку. Из неё выпала старая, потрёпанная фотография. На ней была улыбающаяся девушка с ямочками на щеках и тёплыми, добрыми глазами. Его сестра. Её звали Ким Соён.
Он взял фотографию в дрожащие пальцы, глядя на пустое место, где только что был Минхо.
— Соён… — прошептал он. — Где ты? Что он с тобой сделал?
Он вспомнил её исчезновение. Как она, яркая и полная жизни студентка-журналистка, готовила материал о тёмной стороне индустрии развлечений. Её последнее задание было связано с Ли Минхо. Она ушла на встречу с «важным источником» и не вернулась. Все списали это на добровольное бегство, на давление славы. Но Сынмин никогда не верил.
Он сжал фотографию так, что бумага смялась.
«Она исчезла не как человек. Она исчезла как эхо. Словно кто-то стёр не её жизнь, а саму память о её существовании из этого мира. И я остался единственным, кто хранит её настоящий след. Её смех, её слезы, её запах. Всё, что от неё осталось — это тишина. А тишина, как известно, самый громкий крик.»
Он выпрямился, его глаза, обычно спокойные и рассудительные, горели новым огнём. Он смотрел на дверь, в которую унёс Джисона тот, кто, он был теперь в этом уверен, знал правду о его сестре. Случайность сегодняшнего дня была не просто несчастным случаем. Это был знак. И он поклялся себе, что найдёт ответы, какие бы тёмные тайны ему ни пришлось для этого вскрыть.