Глава 36
Ночь была самой длинной в его жизни. Джисон не спал. Он сидел на кровати в полной темноте, прислушиваясь к тишине за дверью. Голоса давно умолкли. Чанбин ушёл. Минхо заперся в своём кабинете. Воздух в квартире был густым и тяжёлым, как перед грозой.
Когда цифры на электронных часах показали четыре утра, он начал двигаться. Его действия были выверенными, лишёнными эмоций, словно он выполнял давно отрепетированный ритуал. Он достал из шкафа свой старый, потертый рюкзак. Тот самый, с которым он ходил в школу до того, как его жизнь перевернулась. Он сложил в него немного одежды — самые простые, ничем не примечательные вещи. Паспорт. Загранпаспорт, который Минхо оформил ему для якобы будущих гастролей. Небольшую пачку вон, которую он медленно, по купюрам, копил все эти месяцы из денег, что Минхо давал ему на «мелкие расходы». Это были его кровные, его единственная свобода.
Он взял зубную щётку, телефон… и остановился. Блестящий, дорогой смартфон, последняя модель, подарок Минхо. Символ контроля. Символ того, что его всегда можно найти. Он положил его на стол. Пустое место в кармане стало его первым настоящим освобождением.
Он бесшумно вышел из комнаты, как тень, скользнул по коридору и нажал кнопку лифта. Его сердце колотилось так, что было слышно в тишине. Он ждал, что в любой момент дверь кабинета распахнётся, и он услышит его голос. Но ничего не произошло. Лифт приехал. Двери открылись. Он вошёл внутрь. И когда они закрылись, отделяя его от пентхауса, от Минхо, от всей своей прежней жизни, он впервые за долгое время смог свободно вздохнуть. Это был вздох не облегчения, а леденящего, абсолютного ужаса перед неизвестностью.
---
Утро началось с оглушительной тишины. Минхо вышел из кабинета с налитыми кровью глазами. Он прошёл в кухню, приготовил два завтрака по привычке. Поставил на стол. Подождал. Джисон не вышел.
— Джисон-а, еда готова! — его голос прозвучал неестественно громко.
Тишина.
Раздражение, тут же сменившееся ледяной струйкой страха, заставило его пойти в его комнату. Дверь была не заперта. Он вошёл внутрь. Кровать была пуста, одеяло смято. И тогда его взгляд упал на стол. На идеально чистую поверхность, где лежал только один предмет. Телефон.
Минхо замер. Он потянулся к устройству, его пальцы дрожали. Он включил его. Ни уведомлений, ни сообщений. Только обои по умолчанию. Он бросился к шкафу — несколько вещей исчезли. Рюкзака не было.
В этот момент мир для Ли Минхо рухнул. Не с грохотом, а с тихим, уничтожающим душу звуком лопающейся струны. Его белочка улетела.
Он действовал с нечеловеческой скоростью. Звонки. Сначала Бан Чану.
—Он у тебя?
—Нет, Минхо, что случилось?
—Он сбежал.
Затем Чанбину. Хёнджину. ЧонИну. Феликсу. Даже в школу. Ответ был один и тот же — никто не видел его. Никто не знал.
Он подал заявление в полицию. Пропал несовершеннолетний. Вся машина правопорядка закрутилась. Но Минхо знал — это бесполезно. Джисон не хотел, чтобы его нашли. И он был достаточно умён, чтобы исчезнуть.
---
Джисон не терял времени. На автобусе он добрался до другого района, купил самый дешёвый, кнопочный телефон-трубку за наличные и предоплаченную сим-карту. Затем он сел на междугородний автобус до Инчхона. В порту, используя свои сбережения и поддельное письмо от «родителей» (созданное за полчаса в интернет-кафе), он купил билет на ночной паром до Тяньцзиня. Китай. Страна, где можно раствориться.
Поездка была кошмаром. Его тошнило от волнения и морской качки. Он не спал, боялся каждого взгляда. Но его никто не остановил. Он был просто одним из тысяч пассажиров.
В Тяньцзине он пересел на поезд до Пекина. Город оглушил его своим масштабом, шумом, чуждостью. Он провёл ночь на вокзале, прижимая рюкзак к груди, как единственное знакомое в этом хаосе. На следующее утро он нашёл дешёвое агентство, которое сдавало комнаты в рабочих общежитиях на окраине. Комната была крошечной, с голыми стенами, панцирной кроватью и общим туалетом в конце коридора. Она пахла плесенью, потом и отчаянием. Для Джисона она стала раем. Потому что она была ЕГО.
Деньги таяли. Ему нужна была работа. Без языка, без образования, без разрешения на работу. Он ходил по улицам, заглядывал в заведения, предлагал себя. Везде отказывали.
И тогда он увидел объявление, написанное от руки по-корейски. Его вывесили в корейском квартале. «Требуется горничный в частный дом. Оплата ежедневно, наличными. Без вопросов».
Это пахло опасностью. Но отчаяние было сильнее. Он позвонил по указанному номеру.
---
Дом был не просто богатым. Он был крепостью. Высокий забор с колючей проволокой, камеры, массивные ворота. Его встретил сурового вида мужчина, больше похожий на охранника, чем на дворецкого. Он провёл Джисона внутрь.
Интерьер был роскошным, но безвкусным. Золото, мрамор, дорогие, но кричащие безделушки. В воздухе витал запах дорогого табака и чего-то металлического, тревожного.
Его привели в кабинет. За массивным письменным столом из тёмного дерева сидел мужчина. Лет пятидесяти, с густыми седыми волосами, собранными в хвост, и пронзительными, как у хищной птицы, глазами. Он был в дорогом шёлковом халате, а его пальцы, унизанные массивными перстнями, барабанили по столу. От него исходила аура такой абсолютной, неоспоримой власти и жестокости, что у Джисона похолодело внутри.
— Ким Джисон? — его голус был низким, без эмоций. Он говорил на корейском с лёгким акцентом. — Говорят, ты ищешь работу.
— Д-да, — выдавил из себя Джисон.
Мужчина, которого звали Цзян Лао, оценивающе осмотрел его с ног до головы. Его взгляд скользнул по его юному лицу, худому телу, испуганным глазам.
— Документы? — коротко спросил он.
Джисон молча протянул паспорт. Цзян Лао бегло взглянул на него и отложил в сторону.
— Ты нелегал. Молод. Напуган. Идеально, — он усмехнулся, и в его улыбке не было ни капли тепла. — Работа простая. Убирать дом. Содержать всё в чистоте. Ничего не трогать. Ничего не видеть. Ничего не слышать. Понял?
Джисон кивнул, его горло пересохло.
— Платить буду хорошо. Очень хорошо. Но, — Цзян Лао наклонился вперёд, и его глаза стали щелочками, — если ты проговоришься. Если ты увидишь что-то, чего не должен. Если ты хоть на секунду разочаруешь меня… — он не стал договаривать. Он просто провёл пальцем по горлу. Жест был красноречивее любых слов.
Джисон сглотнул. Он стоял на краю пропасти. Сзади — безденежье, голод, депортация. Впереди — деньги, кров, и работа на того, кто, без сомнения, был преступником. Мафиози.
Он посмотрел в холодные глаза Цзян Лао и увидел в них свою судьбу.
— Я согласен, — тихо сказал он.
Цзян Лао улыбнулся, довольный. — Отлично. Чжэнь покажет тебе твои обязанности. Помни о нашем разговоре.
Джисон кивнул и, как во сне, вышел из кабинета. Он получил то, что хотел — работу, деньги, свободу от Минхо. Но цена этой свободы оказалась куда страшнее, чем он мог себе представить. Он сбежал из золотой клетки прямиком в пасть дракона.