начало #4
Они решили оставить Райта позади — разговор с ним оказался таким же пустым, как и взгляд в треснутое зеркало. Ни поддержки, ни смыслов, ни подсказок — только эхо давно протухших обещаний. Джек лишь пожал плечами, как будто ничего и не ожидал, а Ал, наоборот, погрузилась в вязкое болото самокопания. Мысли обрушивались на неё лавиной: «Я ничего не стою. Я не вижу полной картины. Я боюсь, что мои чувства... ранят не только меня, но и всех, кто рядом».
Она молчала, но в каждом её шаге сквозило внутреннее опустошение.
Он ощущал эти признаки и делал выводы по-своему. Но всё же, не мог понять до конца: если она так ничтожна, как ей кажется, — зачем же Слендер оставил её в живых? Почему эта хрупкая, странная девчонка до сих пор не только жива, но и вплетена в ткань всей этой истории?
— Мне, если честно, плевать, — начал Джек, насмешливо прищурившись. — Но что Тим имел в виду, когда говорил про «неполноценную»?
Девушка не вздрогнула, не удивилась — просто тихо ответила, глядя в никуда:
— Комплекс неполноценности.
— Я не психолог, — усмехнулся Джек, хмуря брови. — Объясни на человеческом.
— Это когда ты чувствуешь, что ничего не стоишь, даже если объективно добиваешься чего-то. Всё кажется неважным, если рядом кто-то, кто сделал больше. Со временем ты забываешь даже про собственные успехи... потому что в голове живёт мысль: «ты — ничто».
Он взглянул на неё чуть пристальнее.
— Странно слышать от тебя. Не похоже, что у тебя проблемы с самооценкой. — Он говорил искренне, но с оттенком недоверия.
Девушка слабо усмехнулась, голос её подрагивал:
— Ха. Знаю. Я действительно хороший актёр, правда?
— Ну... может быть, — пробормотал он, отворачиваясь.
Наступила долгая пауза. Они шли молча около двадцати минут. Воздух между ними становился плотнее, будто напряжение сгущалось, как туман перед грозой. Пока, наконец, Джек не нарушил тишину:
— И что теперь? Тим толком ничего не сказал, ты же не собираешься идти прямиком на смерть?
Ал остановилась. Взгляд её упал в землю. Её лицо застыло — без злости, без гнева, лишь тонкая тень стыда пробежала по чертам. Ей казалось, что она просто раздражает его своей наивной решимостью. Ведь он — тот, кого она когда-то считала героем. Кумир детства.
Она вздохнула, словно отдавая себя на суд:
— Прости... Я понимаю, что не способна изменить всё... — она сглотнула, горло сжалось, — ...но я хочу хотя бы попробовать. Хочу помочь. Если нужно, я готова пожертвовать собой... лишь бы изменить хоть что-то к лучшему.
Джек подошёл ближе, скрестив руки на груди. Его тон был сухим, почти насмешливым, но под ним скрывалась искра раздражённой заботы:
— Слушай, я не проникаюсь чужими эмоциями, но ты, кажется, перегибаешь. Тебе не нужно...
— Да! Да, я знаю, что не обязана! — воскликнула она, голос сорвался, в глазах блестели слёзы. — Но, чёрт возьми! Два человека... два совершенно чужих мне человека решили помочь, рискуя собой! Как я могу просто отвернуться? Если хоть капля надежды есть — я хочу её использовать. Пусть даже сгорит всё к чертям!
Словно в ответ на её крик — удар. Она упала на землю. Перед ней — Джек, стоящий над ней с холодным выражением лица.
— Ты закончила? — глухо спросил он. — Если собираешься играть героя, перестань ныть. Здесь никто не станет рыдать над твоей могилой.
Ал медленно поднялась, опустив глаза. Тон её голоса стал тише, но в нём появилась та самая ледяная, едкая ирония, с которой она так умело прикрывала боль:
— Скажи, Джек... ты хоть понимаешь, когда я смотрю на тебя?
Он прикрыл глаза ладонью, недоумённо качая головой, а потом бросил в её сторону взгляд, полный усталого непонимания: «Ты серьёзно сейчас?..»
Тем не менее, он ответил:
— Чутьё. Ты же сама чувствуешь, когда кто-то таращится на твои ляжки или задницу. Хотя, третьего глаза у тебя там, наверное, нет...
С ухмылкой бросил он. Джек есть Джек.
Ал была откровенно ошарашена. Лицо её залило смесь из неловкости, ярости и досады. Она резко отвернулась и пошла прочь, не желая продолжать этот фарс.
Джек, наблюдая за её реакцией, едва слышно фыркнул, следуя за ней с видом надменного подонка, которому наплевать — но не настолько, чтобы оставить её одну.
— Извращенец, — бросила она через плечо.
— Сама такая! — с театральным возмущением отозвался он.
И, как ни странно, впервые за долгое время эти двое смеялись. Настоящим, живым, глупым смехом. Не потому что всё стало хорошо, а потому что на секунду стало проще.
Они шли примерно полчаса, просто общаясь между собой, когда на их пути неожиданно оказалась......
- Ой, ребятки.... - обратилась к ним бабуля - бабка свои очки потеряла, не поможете старой домой дойти? А то я совсем уж плохо вижу....
Перед ними стояла какая-то старуха, маленькая, сгорбленная и довольно неопрятная на вид. Её можно было даже назвать Кикиморой.
Блондинка, подошла к бабушке и, взяв её "сумочку", едва не охнула от тяжести этого мешка.
Но отказать в помощи было сложно:
- Да, конечно
Безглазый стоял в полном недоумении. Он не мог понять, что происходит - на кону стоят жизни, включая её собственную, а она решила помочь какой-то незнакомой старухе. Вдруг бабушка обратилась и к шатену, который также находился рядом:
- Внучок! Чего столбом застыл!? Забери у девочки сумку, не нужно юным девушкам тяжести таскать.
Он был удивлён этой просьбой, но всё же подошёл к девушке и аккуратно забрал у неё сумку, почти не ощутив её тяжести.
Бабушка улыбнулась, а Ал взяла старушку под руку, и они начали медленно двигаться дальше.
- Бабушка , вы хоть видите тропинку?
Бабушка ответила:
- Да тропинку вижу, но у нас в лес такой коварный, не туда ногу поставишь - и уже покатишься кубарем. Бабка без очков здесь и на тот свет отправится
Сероглазая девушка улыбнулась и сказала: -Бабушка, никуда вы не отправитесь!
На это старушка неожиданно произнесла: -Деточка, серый - это цвет пустоты
Ал на мгновение замолчала и посмотрела на бабушку, в то время как та, казалось, совершенно не обращала на это внимания и продолжала идти.
Девушка подумала, что бабушка любит рассказывать всевозможные истории, связанные с символикой.
После трех часов пути они наконец-то добрались до домика старушки. На улице уже стемнело, и где-то вдалеке слышался гремящий гром. Старушка предложила им остаться на ночь и угостить едой в знак благодарности за помощь.
- Ой, родненькая моя спасибо тебе, ты меня прям выручила. И твой мальчик тоже очень помог - произнесла она с благодарностью.
Тем временем Джек лежал на старом диване, прижимая к груди маску.
Блондинка лишь улыбнулась в ответ на слова старушки и сказала:
- Да это вам спасибо, что предложили нам остаться
Девушка, с любопытства, всё же решилась спросить:
- Извините, но что именно вы имели в виду, когда говорили, что серый это цвет пустоты?
Старушка лишь отмахнулась, сказав:
- Да, не обращай на это внимания! Я уже старая , не понимаю, когда выражаю свои мысли вслух!
Джек, услышав их разговор, открыл глаза и внимательно стал слушать.
Бабушка глубоко вздохнула и продолжила:
- Деточка, глазки твои серые, такие спокойные и безжизненные... Они сверкают, как у фарфоровой куклы, как будто абсолютно пустые...
В груди у девушки возникло легкое напряжение. Её резко потянули за локоть, заставляя подняться со стула.
Джек кратко и холодно произнес, крепко сжав локоть своей подруги.
- Извините, но нам пора уходить.
Блондинка была в замешательстве от того, что безглазый вдруг вскочил на ноги.
Также удивилась и старушка, которая наблюдала за ним.
- Внучок, куда же вы пойдёте? На улице темно, идет дождь с грозой, волки загрызут
Джек, раздраженный, повысил голос на старуху:
- Я сам их загрызу....спасибо за ваше гостеприимство.
Однако тут пожилая женщина улыбнулась и ответила с иронией:
- Да, вижу, что ты и сам их загрызёшь....
Парень ничего не сказал, быстренько направился к выходу, не отпуская локтя девушки. Она молча последовала за ним, полагая, что так и должно быть. Он хотел выбить ногой дверь, но... не вышло. Дверь как будто была намертво прикреплена к каркасу домика.
- Куда же ты её уводишь, нелюд по земле ходящий? - раздался голос бабушки. В нём едва слышно осталось что-то доброе и милое; его тон исказился так, что напоминал дразнящий писк мультяшной бабки Яги из советских мультфильмов.
Джек и Ал обернулись в сторону бабушки. Бабушка выглядела худой, у нее были длинные волосы, и она совсем не производила впечатление доброй. Создавалось ощущение, что ее кожа приобрела зеленоватый оттенок и свисала, словно это не её собственная кожа.
Девушка встала за спиной Джека, наблюдая за этим странным существом, которое лишь недавно напоминало её покойную прабабушку.
Тем не менее, она решилась спросить:
- Что ты...?
На её вопрос ответил Джек:
- Кикимора, злой или не очень дух, который обитает в домах и создает для жильцов различные проблемы.
Зелёная тварь хихикнула и сказала:
- Я хочу помочь девочке. Отпусти её, еретик
Блондинка взглянула на каргу с недоумением:
- Помочь...?
Нечисть встала, с трудом передвигаясь, и, прихрамывая, подошла к ним.
Она произнесла:
- Твоё сознание не совсем целое, я могу тебе помочь за твою доброту.
Джек, не осознавая этого, оскалил зубы в её сторону, повысив голос:
- Ал, не верь ей!
Кикимора продолжала говорить:
- Алекс, пока ты не поможешь себе, ты не сможешь помочь никому другому
В груди что-то кольнуло, ком застрял в горле.
Выглянув из-за спины Джека, она спросила:
- Вы , действительно хотите помочь ...?
Зелёная махнула рукой и ответила:
-Да, я обещаю! На добро нужно отвечать добром.