как же мне хочется....понять её лутше
На данный момент Ал, Джек и Тоби продолжали оставаться в своём временном укрытии. После той злополучной ночи, оставившей на каждом из них шрамы — физические и душевные — воздух между Ал и Джеком стал почти ощутимо тяжёлым. Они избегали лишних слов, разговаривали только при необходимости, и каждый разговор отдавался глухим эхом в гулком молчании между ними.
Вечер казался обыденным, спокойным... почти. Бледные пальцы Ал сжимали последнюю сигарету. Она держала её между дрожащими пальцами так, будто боялась, что даже эта крошечная вещь может выскользнуть и оставить её совсем одну. В голове клубились мысли, спутанные и вязкие, как туго затянутый клубок нитей, которые невозможно было распутать. Она терялась в себе — в том, что было, и в том, что только могло бы быть.
Позади послышались шаги. Она вздрогнула и обернулась. Джек.
Сердце невольно сжалось. Внутри всё перевернулось, но она отвернулась, притворившись, что не заметила его приближения. Он, не говоря ни слова, присел рядом, опираясь на носки ботинок. Тишина между ними была болезненно звенящей, словно мир затаил дыхание, боясь потревожить что-то хрупкое и надломленное.
Ал пыталась вспомнить, что она на самом деле чувствовала в тот момент, когда призналась Джеку... если это вообще можно было назвать признанием. Она не была уверена. Возможно, это было бегством. Психологическим трюком, попыткой скрыть правду под слоем слов, которые казались безопаснее, чем молчание. Она не знала, была ли её симпатия к нему настоящей — или просто отчаянной попыткой найти тепло в бесконечной ночи.
Вдруг тишину нарушил его хрипловатый голос:
— Прости... за ту ночь.
Её глаза расширились от удивления. Эти слова из его уст казались почти фантастикой. Разве Джек — тот самый хладнокровный каннибал — умеет извиняться?
— Всё в порядке... — медленно ответила она, опуская взгляд — Я примерно знала, чего стоит ждать от тебя.
Он тяжело вздохнул. Видно было, как ему даются эти слова. Как будто каждое даётся с боем.
— Это... неожиданно. И даже... приятно, наверное — пробормотал он, с опущенной головой в землю — Но... боюсь, мои чувства — это не совсем то, на что ты, возможно, надеешься.
Ал грустно кивнула, не споря:
— Я это понимаю. Но ты заботился обо мне. Если бы не твои слова... не твои поступки... я бы, может быть, и не выжила.
Он пожал плечами, сдерживая раздражение или смущение — кто разберёт.
— Не буду отрицать — выдавил он — Просто... не делай из этого слишком много выводов. Мне сложно об этом говорить.
— Я знаю.
Но в следующий момент тишину прорезал его резкий, почти раздражённый голос:
— Ты ведь так и не ответила мне. Что с тобой происходит?
Её сердце пропустило удар. Взгляд соскользнул на землю, губы задрожали. Безглазый выглядел хмуро, раздражённо. Он был на грани.
— Я понимаю, что ты выбрала второй вариант под словом "признаться" — продолжал он — Но, чёрт возьми... Мы прошли через столько дерьма: попытки добраться до твоего настоящего "я", встреча с бабкой Кикиморой, упърём , смерть Тима, Слендер... И ты до сих пор не можешь рассказать, что у тебя внутри?
Она зажмурилась, притянула колени к груди, будто хотела спрятаться от этого мира, от себя. Сигарета выпала из пальцев и потухла, оставляя за собой тонкую полоску дыма, как символ чего-то ушедшего. Наступила густая, звенящая пауза.
— Я не знаю... — прошептала она, почти не слышно — Я правда не знаю, что со мной происходит.
Он посмотрел на неё, приподняв бровь — не издевательски, а с удивлением и... тревогой.
— Не знаешь? — пробормотал он — Может, ты просто сходишь с ума. Неудивительно, если честно... особенно после Худи. В тот момент ты была... не ты.
С её губ сорвался всхлип. Первый за долгое время , но не последний.
— Я... Я понимаю. Я ведь могла бы остановить Брайана..Запихнуть иму в горло те ёбаные таблетки!..Возможно... он был бы сейчас с нами. Но... я не хотела рисковать тобой. Ты был ранен...
Слёзы покатились по её щекам. Он вздохнул и, не сказав ни слова, аккуратно положил руку ей на плечо. Притянул ближе, обняв.
— Во-первых... — начал он, мягче, чем прежде — Одна пуля — не повод прощаться с жизнью. Тем более для меня. Но сейчас это уже не имеет значения.
Она всхлипнула, отворачивая лицо, вытирая нос рукой. Слёзы мешали дышать.
— Я понимаю... просто... это был стресс. Я не могла мыслить логически в тот момент...
Он кивнул.
— Да, я так и подумал. И... хватит уже. Слёзы никого не вернут. Но... всё равно, спасибо.
Она подняла глаза, уставшие, опухшие от слёз, и с удивлением спросила:
— За что?
Он встал, отпустив её, и направился в сторону дома.
— Неважно...
Он вспомнил, какой она была, когда они впервые встретились. Смелая, отчаянная, не знающая страха. Бросилась на него с азартом и безрассудством. Это было почти глупо — но именно тогда она одержала победу. Сейчас перед ним была совсем другая Ал. Та, что прошла через смерть, страх, сомнение, и при этом всё ещё пыталась сохранить себя, спасти других.
Она изменилась. И, возможно, именно это заставляло его воспринять её по другому.
Он тихо подумал:
Как же мне хочется понять её лучше...