кошмар на яву
Открыв глаза, Ал сразу ощутила холод, скользящий по позвоночнику. Знакомый, до боли неприятный. Потолок над ней был старым, с паутиной глубоких трещин, словно времени было здесь слишком много. В груди сжалось — она уже знала, что это не реальность. Снова сон. Снова ловушка. И снова — он.
Она находилась в особняке Слендермена. Это место было словно заколдованной клеткой её разума, в которую её бросало раз за разом. Каждое возвращение — как удар под дых. Она попыталась проснуться, сжала глаза, напрягла каждый мускул — но ничего. Реальность сна держала её крепко, не желая отпускать.
С тяжёлым вдохом она села на кровати. Скрип пола под её ногами был болезненно знакомым. Словно само здание отзывалось на её присутствие. Всё было слишком тихо. Выйдя из комнаты, она ощутила, как её накрывает гнетущая тишина — в коридорах не было ни души, ни шагов, ни звуков. Даже стены казались затаившими дыхание.
Она решила выйти на улицу — крыльцо всегда было для неё чем-то вроде убежища. Там, в тени холодного воздуха, она иногда находила странное чувство спокойствия, как будто мир замирал вместе с ней.
Но едва её нога ступила на нижнюю ступень лестницы, воздух рядом со свистом разорвал топор. Он прошёл в каких-то сантиметрах от головы и с глухим стуком вонзился в стену. Сердце пропустило удар. Она резко обернулась.
Тоби.
Её друг. Но не сейчас. Сейчас его карие глаза были неузнаваемы — в них плескалась злоба, словно чужой разум поселился в знакомом теле. Его лицо было искажено — маска ярости покрывала черты, которые раньше дарили ей чувство безопасности.
Ал сорвалась с места, не разбирая дороги, слыша за собой тяжёлые шаги погони. Но не успела убежать далеко — кто-то резко дёрнул её за капюшон, и она, теряя равновесие, отлетела назад, задевая плечом торчащий из стены топор.
Боль была мгновенной, вспышкой. Крик эхом отразился по пустым коридорам. Словно под действием инстинкта, она резко пнула нападавшего в челюсть. Он отшатнулся, и этого хватило — она юркнула в ближайшую комнату, захлопнув за собой дверь.
Запах ударил в лицо, как пощёчина. Резкий, металлический, тяжёлый — кровь. В полутьме она заметила на тумбочке знакомую синюю маску, и сердце сжалось. Только один человек мог оставить её здесь.
Безглазый.
Почти сразу её плечо пронзила острая боль — когти вонзились глубоко в кожу. Тёплая кровь потекла по лопатке, когда сильная рука сжала её до хруста. Он притянул её к себе, и дыхание его коснулось шеи — горячее, хриплое.
— Сама пришла ко мне... Как трогательно, — прошептал он, голос был глухим и звериным. Ал вся сжалась, дрожа от ужаса.
Собрав остатки сил, она резко ударила его лбом в подбородок. Шатен на миг отпустил хватку, и этого оказалось достаточно — она вырвалась. Но он тут же схватил её за волосы, заставив её голову резко запрокинуться назад.
В следующий миг он повалил её на пол, нависая, будто дикий зверь. Глаза горели жаждой. Рука занеслась для удара, но Ал опередила его — вытащила из кармана пистолет и выстрелила прямо в руку.
Хрип, полный злобы, раздался у неё над ухом. Он отшатнулся, и она мгновенно воспользовалась моментом — поднялась и метнулась к двери.
Уже у выхода, она обернулась и зло крикнула:
— Будешь ко мне прижиматься , когда я проснусь!
Дверь захлопнулась с оглушительным хлопком. Она выдохнула — резкий, прерывистый выдох облегчения. Но это длилось всего секунду. Ведь рядом был ещё Роджерс. И, судя по всему, в не менее нестабильном состоянии.
Плечо горело от боли, по спине текли капли крови. Каждый шаг отзывался дрожью в теле. Она шла медленно, стараясь не выдать себя ни скрипом, ни дыханием. Сердце колотилось, будто хотело вырваться из груди.
Обойдя угол, она увидела его.
Карие глаза Роджерса смотрели прямо на неё. В них горел огонь — безумный, опасный. В руке поблескивал всё тот же топор.
Ал начала пятиться назад. Он — двигался вперёд. Медленно. Уверенно.
Рука сама потянулась в карман. Пальцы нащупали холодную рукоять пистолета.
Выстрел.
Грохот разнёсся по особняку.