Конец "безумия" #4
Старая усадьба на холме.
Деревянный дом с облупленной краской и треснувшими окнами. Он возвышается над сухим лугом, будто забытая легенда. Скрипит на ветру, как будто шепчет что-то древнее. Внутри — пусто, но не мёртво. Дом помнит.
Джек нашёл его первым. Ал и Браян подошли позже.
Внутри — пыль, остатки мебели, заброшенные комнаты и старая лестница, ведущая наверх.
И — тишина.
Джек ушёл в одну из спален на втором этаже, не сказав ни слова.
Ал какое-то время стояла на пороге, потом просто кивнула себе — пусть. Пусть побудет один.
А сама вышла на крыльцо, где уже сидел Браян, жуя травинку, опершись на перила.
— Он... совсем не с нами, да? — первым заговорил он.
Ал села рядом. Закурила. Молчала.
Только после третьей затяжки ответила:
— Нет. Он держится. Но внутри — видно всё трещит.
— А у тебя? — тихо.
— Я... Я тоже. Но, знаешь... — она отвела взгляд. — Он не сломанный. Просто... устал. Я вижу это.
— Ты его... — он замолчал.
Ал усмехнулась.
— Да. Уже не «кажется». Да, я его. Полностью. Даже если он... никогда.
Браян долго молчал. Потом только кивнул.
— Тогда, думаю, ты должна быть рядом, когда он совсем... ну, знаешь.
— Знаю, — коротко.
Они досидели до заката. Воздух стал прохладным, вечер — сгустился.
Ал встала.
— Я пойду, проверю, как он.
Браян только махнул рукой, снова откинувшись назад.
Она вошла в дом. Тихо, стараясь не потревожить хрупкую атмосферу. Лестница скрипела под ногами, и с каждым шагом сердце било сильнее. Но не от страха — от волнения. От непонятной, почти безумной привязанности.
И тогда — резко.
Запах.
Резкий, горький, знакомый.
Горелое.
Она остановилась, моргнула.
Сердце — в горло.
— Джек?..
Второй этаж — полутемный. Воздух дрожал. И запах становился всё гуще. Как будто что-то тлело.
Ал пошла дальше. Вдоль коридора. Один из дверных косяков был исписан чем-то — она провела пальцем.
Сажа.
И тут — из-за двери слева вырвался слабый дымок.
Она распахнула её — и застыла.
Комната выгорела дотла.
Чёрный обугленный пол, стены покрыты копотью, запах гарей душит. Воздух густой, словно дышишь пеплом.
Посреди этого — тело. Его тело.
Сгоревшее, скрюченное, с едва узнаваемыми очертаниями. То, что когда-то было Джеком, теперь — почти пепел.
Ал будто отказывается верить. Подходит. Руки дрожат.
— Джек... — срывается с губ.
Она касается его груди — и та рассыпается в чёрную пыль.
— Нет... нет, чёрт, нет, только не так... — шепчет она, чувствуя, как внутри всё обрывается.
И тут — голос.
Тот же голос, но искажённый, чуть глубже, глуше, гнилой.
— Своими слезами , ты никого не вернёшь.
Она резко поворачивается — в зеркале напротив стоит он.
Джек. Настоящий — на первый взгляд. Но в его глазах — пустота.
Он улыбается криво, с насмешкой.
— Ты думала, ты нужна мне? — голос капает в сознание, как яд. — Я был один, я останусь один. Всё, что ты делаешь, — это ломаешь. Ты приносишь смерть, Ал.
Он делает шаг вперёд в отражении.
— Ты хотела быть светом? Ты — костёр, в котором сгорают те, кто осмелился приблизиться. Ты не спасение , ты проклятие , Браян , Тоби , я...все будут в конечном итоге мертвы. По твоей вине.
Она трясёт головой, как будто может стряхнуть это.
— Заткнись... ты не он... ты не он...
— Я — именно тот, кого ты боишься. Не из-за монстров. А потому что я могу почувствовать. А ты — заставляешь. И это — страшнее всего.
Он подходит ближе — вплотную. В зеркало.
Его ладонь ложится на поверхность с другой стороны.
Ал в ярости, в отчаянии, в боли, вздёргивает голову и делает шаг назад...
А затем — с разбега бросается вперёд.
Разбег — удар — звук стекла, как выстрел.
Зеркало взрывается сотнями осколков. Вспышка — искажённый крик, не то её, не то его — и тишина.
Она падает на пол. Вся в стекле, кровь тонкими линиями течёт по коже.
Вся в дрожи, на полу.
Отражений больше нет.