Конец безумия/любви
Треск. Горечь.
Что-то вспыхнуло резко, как плевок бензина в огонь.
Запах — первый удар. Гари, пепла, обугленного дерева.
Он проснулся как от пощёчины. Сердце — в горло. Потолок дрожит, где-то рядом слышен крик.
— АЛ?!
Голос сорвался, хриплый, но он не заметил — потому что всё внутри уже звенело.
Дым проникал в лёгкие — густой, вяжущий, и для него, с его обострённым обонянием, это было как вдохнуть кислоту. Грудь сдавило, глаза зажгло.
Он рванулся, но тут — скрип, и шкаф над ним, стоящий у стены, покосился — рухнул.
Он едва успел отскочить, но дверцы разлетелись, одна из них раздробилась, осколки, как деревянные ножи, вонзились в его свежие раны на боку.
БОЛЬ. Такая резкая, что он пошатнулся, глотнул дым, закашлялся, но не остановился.
— Чёрт... — прохрипел.
Руки дрожали, тело ломило, но внутри — паника. И не из-за пожара.
Из-за неё.
Он вывалился из своей комнаты — коридор уже начал ползти чёрной гарью, пламя щёлкало где-то вдали, но главное — он помнил, откуда был крик.
Комната напротив. Где она была.
Он почти полз туда, держась за стены. Каждый шаг — как удар током по ранам, стекло хрустело под сапогами, слёзы от дыма резали глаза, и всё же...
"Только бы жива. Только бы..."
Он добрался до двери. Пнул её плечом. Деревянная створка со скрипом отлетела внутрь.
В нос ударил запах гары и крови..её крови , Ал.
На полу. В осколках. Без сознания.
Дым клубился вокруг неё, как чёрное покрывало. Где-то над ней уже начала тлеть балка.
Пламя ползло к ней, как будто тянулось руками.
— Нет, нет, нет...
Он бросился вперёд, почти падая рядом, задыхаясь. В голове стучало. Он не чувствовал ни рук, ни ног — только её вес в своих руках.
Ал — тёплая. Лёгкая. Живая.
Он прижимает её к себе. И поднимается.
Каждая клетка тела орёт от боли, каждый вдох — как наждак по горлу. Но он идёт.
Сквозь дым. Сквозь обломки. Сквозь всё, что жжёт.
Не за себя.
За неё.
Пламя охватило лестницу.
Она горит, как факел, отрезая путь вниз. Языки огня хлещут по стенам, деревянные перила трещат и оседают в пепел.
Снизу — уже огненное море.
Наверху — клубы дыма.
Выхода нет.
Джек стоит, шатаясь, прижимая Ал к себе. Его глаза слезятся от дыма, в голове — гул. Он тяжело дышит, хрипит, его раны кровоточат. Он чувствует, как теряет силы. Всё вокруг — жжёт.
Он отходит к стене, оседает с ней на пол, тяжело опускаясь, Ал — на руках.
— Ну же... — шепчет. — Очнись... пожалуйста...
И вдруг — вздох.
Ал дёргается, резко втягивает воздух, кашляет.
Открывает глаза.
Сначала — расплывчато. Потом — резко.
Огонь. Тепло. Жар.
— Джек?.. — хрипло.
— Здесь, — шепчет он. — Мы... в ловушке.
— Что?..
— Лестница кажись..горит...
Ал всматривается, осознаёт.
Вокруг — пламя, дым. И жар такой, что кажется — кожа вот-вот начнёт лопаться.
Она вскакивает — резкая боль в ноге заставляет её вскрикнуть, но адреналин сносит её на ноги.
— Нужно наверх, — выдыхает она.
— Что?
— Потолок. Чердак. Там дыра..
— Он закрыт.
— Тогда вышибем. Вместе.
Она хватает Джека за плечо. Смотрит ему в глаза — в них пустота, но и решимость.
Они оба стоят. Пошатываясь. Сгорая.
Но живы.
Ал берёт осколок дерева, как костыль.
Джек — руку на стену. И шаг за шагом — вверх.
По лестнице — невозможно.
Они карабкаются по стенам, по перилам, по трещинам и проёмам, каждый шаг — как по углям.
И находят люк. Чердак.
Джек, из последних сил, поднимает руку и бьёт.
Первый раз — трещина.
Второй — треск.
Третий — ломается.
Ал взбирается первой. Руки дрожат, тело трясёт, но она находит в себе силы тянуть его за собой.
— Джек, давай... ещё немного...
Он поднимается... но в последний момент оседает на колени.
— Джек?! — она оборачивается, хватая его за руку. — Поднимайся!
Он поднимает взгляд. В его глазах — не страх. Не боль.
Смирение.
— Не получится... — выдыхает он.
— Что? Нет. Нет, тащи себя, чёрт тебя подери, я не дам тебе здесь сдохнуть!
— Ал, слушай...
Он тянет её ближе, ладонь — горячая, в пепле, в трещинах. Касается её лица. В его голосе — треск, как будто он ломается.
— Я знал, что так будет. Всегда знал. Я... Я давно знал, что не выживу. Не в этом... не в этом мире.
Ал сжимает его руки, ярость и слёзы в горле:
— Не вздумай, Джек. Не вздумай даже думать об этом. Обещаю! Я вернусь, и пойду за тобой даже если прийдётся пойти в АД!!
— Не смей...дурочка.. — говорит он тихо. —
Мне достаточно. Что ты здесь. Живая. Упрямая. Не сдаёшься. Светишь, несмотря ни на что.
Она замирает. Эти слова...
Он никогда так не говорил.
Его взгляд, никогда не был таким..
— Ты хочешь знать, что я к тебе чувствую? — продолжает он, голос срывается. —
Я ненавижу, как ты смотришь на меня. Потому что я знаю — ты видишь больше, чем должна. Потому что ты — единственная, кто не ушол.
Он делает вдох — полный дыма. Кашляет. Тело дергается.
— А теперь, Ал...в последний раз..
Он выталкивает её чуть ближе к окну.
— Ты должна уйти.
— Нет.
— Ал...
— Нет, Джек. Ты меня слышишь?! Мы уйдём вместе!
— Тогда я не смогу дышать. Я не смогу идти.
Он улыбается. Мягко грустно, так как она хотела бы. Кровь из его рта течёт тонкой струйкой.
— Но я могу тебя выбросить наружу.
И прежде чем она успевает отреагировать — он толкает.
Из последних сил.
Ал — с криком, с отчаянным визгом — вылетает через окно чердака, пролетает короткое расстояние, падает на землю, скатывается по пеплу и пыли.
Она поднимает голову.
— ДЖЕК!!!
Дом вспыхивает.
Целиком.
Обрушивается часть крыши.
И внутри — он.
Тот, кто спас. В последний раз..
Тот, кто не успел выйти.
В ушах гудит. Крик так и не сорвался с губ — застрял где-то в груди, врываясь назад в лёгкие, разрывая их изнутри.
Дом горит, как факел. Чёрный дым взмывает в небо, пепел оседает на кожу, волосы, веки.
Она ползёт. Обожжённые ладони, сломанная нога, дрожащие руки — но ползёт.
К дому. Назад.
— ДЖЕК!.. — голос сорвался на хрип. — ЧЕРТ ТЕБЯ ВОЗЬМИ, ВЫЙДИ!.. ДЖЕК!!
Она бьёт по земле кулаками, не чувствует боли — только внутри, в груди, в голове.
Слёзы — горячие, солёные.
Тошнота от страха.
Сердце рвётся.
И вдруг — руки.
— АЛ!
Браян.
Голос прорывается сквозь дым и отчаяние. Он подбегает, хватает её, прижимает к себе.
— Я не мог попасть внутрь, — выдыхает он.
— Дверь — будто заклинило чем-то... чёртова магия, я не знаю, я слышал, как ты кричала...
Он смотрит на неё — и бледнеет.
— Ты в порядке?.. Где Джек?..
Она смотрит на него. В её глазах — дикая пустота. Шок. Гнев. Боль.
Она отталкивает его, словно кусок реальности, от которого хочется спрятаться.
— Он... он...
Её плечи начинают трястись. Руки сжимаются в кулаки. Она не может говорить.
— Ал... — Браян снова тянется к ней, осторожно, как к раненому зверю. — Где он?
Она смотрит на дом.
Он рушится.
Часть крыши падает.
Изнутри вырывается новый всплеск огня.
Больше ничего.
— Он... — её голос ломается. — Он меня вытолкнул... сам остался...
И тут — приступ.
Грудь сдавливает, дыхание сбивается, она сгибается пополам, паника наваливается, как прилив.
— Ал, спокойно! Слушай меня! Дыши, слышишь? Я с тобой. ДЫШИ.
Он обнимает её, прижимает крепко.
— Ты в безопасности. Сейчас. Здесь. Я здесь.
Её ногти впиваются ему в спину, но он не отстраняется.
Ал зажмуривается, но из глаз только льются слёзы.
— Он же... он не должен был...
— Он сделал это, потому что...
Браян замолкает. — ...потому что ты для него важнее, чем он сам.