Притворяюсь, как и ты

Амо неотрывно смотрит на меня, хотя первую минуту я настолько ошарашена, что не в состоянии его узнать. Прическа парня изменилась, и сейчас он одет так, будто родился в семье Лоро Пиана, а не покупает джинсы за стеллажами с уцененными кастрюлями.

Вместе с внешним обликом, он изменился внутри.

Я вижу блеск голубых глаз, в которые влюбилась с первого взгляда, очертания приоткрытых губ, которые хочу поцеловать, четкие скулы, которые стали еще выразительнее от напряжения. Но все это кажется незнакомым.

Парень приближается — медленно и осторожно, но это не осмотрительность, скорее он похож на хищника перед нападением.

Наши взгляды неотрывно следят друг за другом. Он снова нашел меня, но в этот раз в этом нет ни хрена романтичного. Что происходит? Почему он преследует меня и откуда знает, где меня найти?

Поворачиваюсь к барной стойке, чтобы сделать глоток воды.

— Что ты здесь делаешь? — интересуюсь я, не глядя на него.

— Хочу показать тебе новое тату, — отвечает Амо, наклоняясь к моему уху.

Едва заметно улыбаюсь, поправляю волосы, но одергиваю себя, обратив внимание на подсознательный жест. Черт, так делают все девушки, когда флиртуют. Но я не буду кокетничать! Хотя бы потому, что не хочу услышать, как Микки просит Джо затолкать тело Амо в багажник.

Замечаю, что охрана пристально наблюдает за мной. Один из мужчин в черном костюме говорит что-то в рацию. Значит босс в курсе, что я заявилась без приглашения, и уже направляется сюда.

— Мне стоит волноваться? — говорю я, стараясь не шевелить губами, — Эта ситуация выглядит так, будто меня преследует одержимый психопат.

— Возможно, — хмыкает он, — Но ты любишь, когда тебя окружают одержимые психопаты, ведь так?

Хриплый голос сводит с ума. Настолько, что желание посмотреть на Амо сейчас, когда он так близко, становится сильнее желания не быть закатанной в бетон.

— Так где ты выбил мое имя?

— Рядом с древнеегипетским иероглифом «Ничего святого», который на самом деле означает «Я слушаюсь свою мамочку», — отвечает парень.

Бросаю на него взгляд, отстраняюсь и неожиданно для самой себя, разражаюсь хохотом. Мой смех не имеет отношения к шутке. Это радость от того, что Амо рядом, и паника от того, что нам обоим пришел конец. Истерика проходит по всему телу, заставляя дрожать плечи, руки, а затем и ноги.

— Где именно? — интересуюсь я, вытирая слезы.

— Предпочитаю, чтобы ты нашла ее на моем теле, — отвечает он, — Это будет несложно. Я сделал, как ты просила — крупным шрифтом.

— У тебя не настолько большая задница, чтобы там поместилось мое имя крупным шрифтом!

Амо улыбается, но улыбка сходит с лица, когда он переводит взгляд за мою спину.

— Увидимся позже, — произносит парень, затем словно растворяется в толпе.

Хлопаю глазами, пытаясь прийти в себя. Амо действительно стоял рядом или у меня галлюцинации на фоне перманентного стресса?

— София!

Голос Микки не предвещает ничего хорошего, но я продолжаю смеяться даже тогда, когда поднимаю на него свой взгляд. Он стоит надо мной и кажется скалой, заслоняющей солнце. Пытаюсь сделать глоток воды, но она фонтаном выходит изо рта на идеально отпаренный костюм мужчины.

— Ты пила? — грубо интересуется он.

Отрицательно качаю головой, делаю прерывистый вдох, пытаясь успокоиться. Микки вырывает стакан из моих рук и ставит его на стойку с такой силой, что стекло осыпается на поверхность стойки. В его руке, из которой сочится кровь, остается острый осколок. Некоторое время мужчина задумчиво смотрит на него, затем бросает на пол.

Окружающие нас люди разбредаются подальше от бара, в страхе нарваться на проблемы. Не обращая внимания на рану, Микки тянется к бутылке, из которой Марио наливал мне воду, и сжимает ее в руке.

— Джо, отведи ее в мой кабинет! Марио, и ты, живо за ним!

***

— Что в ней? — интересуется Микки, переводя взгляд с Марио на стеклянную бутылку с кровавым отпечатком ладони.

Голос мужчины кажется равнодушным, но каждый, кто находится в его кабинете, знает, что означает его спокойный тембр.

— Вода, мистер Тессио, — отвечает бармен.

Лицо молодого человека не выражает страха. Не знаю, где Микки находит персонал. Возможно, ищет сотрудников на испытаниях транквилизаторов.

— Обычная вода, Марио?

— Так и есть, мистер Тессио.

— Что происходит? — сажусь в кресло и прикрываю глаза руками.

— Сколько тебе лет, София? — интересуется Майкл.

Он подходит вплотную и убирает мои ладони, открывая лицо. Ощущаю запах крови, которая стекает по его руке.

— Двадцать, — отвечаю я, едва сдерживая ярость.

На самом деле, двадцать два, но Микки не нужно об этом знать, как и о многом другом, что касается настоящей меня.

— Ты слышал, Марио? — интересуется он.

— Да, — спокойно отвечает бармен.

— Ты знаком с законом? Знаешь, что алкоголь под запретом для тех, кому не исполнилось двадцати одного?

— Я знаю об этом, мистер Тессио.

— Ты знаешь о том, что мы не продаем наркоту в нашем клубе?

— Это обычная вода! — не выдерживаю я.

Лучше промолчать, но наблюдать за тем, как он испытывает Марио, невыносимо. Парень не сделал ничего плохого.

— Ты смеялась как чертова истеричка.

— Чтобы смеяться необязательно быть нетрезвым, — отвечаю я, старательно скрывая раздражение.

— Свободен, — приказывает Микки, — И вы, все!

Джо и крепкие парни, на чьих лицах вообще не бывает никаких эмоций, скрываются за дверью. Майкл тянется к стакану с виски и делает глоток.

— Что же тебя так насмешило, София?

— Жалость к себе, — всхлипываю я, — Не могла уснуть, думая о том, как ты проводишь эту ночь. Моника? Деззи? С кем из них ты был сегодня? Может быть та новенькая блондинка? Забыла ее имя...

— Сегодня я ждал Габриеля.

Тон его голоса выражает усталость. Микки откидывается на широкую спинку кожаного кресла и делает еще один глоток.

— Это не так! — кричу я, — Ты не взял меня с собой, чтобы провести время с девушками! Ты хоть представляешь, как это больно — думать о том, как ты...

Захлебываюсь словами, мое лицо выражает горе. Я выплескиваю боль, которую он причиняет мне, но делаю это под видом ревности.

— Представляешь, как тяжело думать о том, как ты любишь кого-то, кроме меня? — продолжаю я, — Ты разбиваешь мне сердце!

— Я оставил тебя дома, потому что ждал Габриеля, — повторяет Микки.

В его действиях — нарочито спокойное равнодушие, но в глазах я вижу настоящий триумф. Он счастлив, ликует, чувствует себя победителем. Неужели такая молодая девушка смогла его полюбить? Неужели она испытывает муки, представляя в его объятиях другую? Добавляю драмы, повышая голос, и даже смахиваю со стола стеклянную бутылку с водой.

— Не ври мне! Где эта шлюха? — продолжаю я, — Я убью ее! Ты спишь с ней, потому что я не даю тебе этого? Так?

— Малышка, я...

Теперь он не посмеет оставить меня дома.

***

Из всех людей Микки, только один вызывает у меня страх. И дело даже не в том, что Френки Лопес выглядит как сумасшедший военный диктатор из Латинской Америки. Я буквально кожей чувствую его неприязнь ко мне, хотя он и старательно скрывает свои чувства из уважения к боссу.

Да, Френки не самый приятный человек, но сейчас я рада его видеть, потому что он отвлекает Микки от моих коленей. Облегченно выдыхаю — еще две минуты поглаживаний под столом, и я воткну ему вилку прямо в ладонь.

Мужчины обсуждают Габриеля Торреса, и я пытаюсь сосредоточить внимание на этой информации. Стараюсь, но не могу. Мои глаза перемещаются по темному залу, окутанному вибрирующим дымом. Он преследует гостей по пятам, отчего похож на бестелесных духов, которые пытаются подобраться к человеческим телам, чтобы овладеть ими. Сквозь завесу тяжело разглядеть посетителей клуба, но я хочу увидеть Амо еще раз. Даже если это было плодом моего воображения.

— Звонок от Габриеля, — слышится глухой голос Джо.

Мысли возвращаются к столику, за которым мы сидим последний час.

— Поговорю в кабинете, здесь слишком шумно, — отвечает Микки, — Френки, ты идешь со мной.

Укоризненно киваю головой, наблюдая за тем, как мужчины скрываются за «Таинственной дверью». Микки понадобилась секунда, чтобы он перестал меня замечать. Он даже не извинился, что оставляет меня одну! Интересно, у него вообще были нормальные отношения с женщинами?

— Ну так что, готова увидеть тату?

Испуганно оборачиваюсь на голос и сжимаю бокал с газировкой так, словно пытаюсь удержаться на нем, чтобы не свалиться в обморок.

— Либо ты мне мерещишься, либо ты на всю голову больной, — шепчу я, когда он усаживается за соседний столик.

— В таком случае, тебе не о чем беспокоиться.

Некоторое время мы молчим, и хотя музыка не прекращается ни на секунду, для меня здесь становится тихо. Обвожу взглядом помещение, убеждаюсь, что на меня никто не смотрит, хватаю сумочку, встаю с места и направляюсь через танцпол.

Амо идет за мной. Мы движемся бестолково — по коридорам и лестницам, то поднимаясь, то опускаясь. Перед глазами мелькают незнакомцы, чьи зрачки расширены от алкоголя и стимуляторов. Мы идем мимо девушек в откровенных нарядах, мимо целующихся пар, не замечающих ничего вокруг. Люди мелькают как в калейдоскопе, дует сквозной ветер, обдавая запахом табачного дыма.

Все сливается в чудовищную разноголосицу, слишком плотную, удушающую. Как бы я хотела, чтобы все вокруг замерло.

Останавливаюсь на узкой, мрачной лестнице, ведущей к двери, на которой написано «Только для персонала». Ввожу четырехзначный код и толкаю тяжелую металлическую створку.

— Зачем ты здесь? — шепчу я, когда мы оказываемся в темном переулке.

Амо не отвечает. Он мягко обхватывает мое лицо ладонями, притягивает к себе и целует. Не сопротивляюсь, ведь все это — не по-настоящему. И нет такой силы, которая остановит то, чего не существует.

Обхватываю его шею, прижимаюсь настолько близко, насколько это возможно, и позволяю ему исследовать мое тело, наслаждаясь прикосновениями сильных рук.

— Я так хочу тебя, — хрипло стонет он, с трудом оторвавшись от моих губ, — Уйдем отсюда?

— Это безумие. Нужно остановиться.

Амо не должен был встретиться мне сейчас. Не в это время. Все это слишком не вовремя.

— Почему ты с ним? — спрашивает он, едва касаясь своими губами моих, — Чего хочешь?

— Мне нужно идти.

— Почему, София? — повторяет он, — Ты так любишь деньги или так в них нуждаешься?

Слова Амо — удар ножа. В самое сердце. Он думает, я сплю с Тессио ради денег. Мне должно быть плевать, но мысль об этом болезненна физически.

— Дело не в этом! — кричу я, отталкивая парня, — Я люблю Микки! Больше своей гребаной жизни!

— Я видел как ты смотришь на него. Странно, что этот мудак не замечает, как сильно ты его ненавидишь.

— Ты ничего о нас не знаешь. Я люблю его, слышишь?

Он издает смешок и делает шаг в моем направлении.

— Скажи это еще раз, — говорит он, притягивая меня к себе.

Амо оставляет нежные поцелуи на моей шее, спускается к плечам, затем возвращается к губам. Я сойду с ума. Уже сошла. Это нужно остановить.

— Скажи, — шепчет он.

— Я люблю...

В чем его сила? Почему меня так тянет к этому парню? Ведь я даже не знаю его!

— Не приближайся ко мне ближе чем на тысячу метров, — слабо предупреждаю я и отстраняюсь.

— Объясни причину. Хотя бы в трех словах.

— Или. Ты. Труп, — говорю я, скрываясь в темном коридоре.

Кстати, картинки видны вообще? Вот тут и в подводке к главе?