Притворяюсь, как и ты

Амо останавливается у кровати и смотрит на меня. Я не вижу его, глаза закрыты, но кожей чувствую взгляд. Стараюсь расслабиться, чтобы подергивание ресниц не выдало меня. В комнате есть еще кто-то — слышу тихие шаги и скрип двери.

— Спит уже десять часов, уверен, что правильно подобрал дозировку?

— Она дышит? — отвечает голос, в котором я узнаю Джея.

— Идиот, это не смешно.

— Я не смеюсь. Возможно, она слишком чувствительна к препарату. Было бы неплохо узнать частоту пульса.

— Она нужна мне живой, — тихо говорит Амо, — Иначе с ее приятелем придется говорить иначе, а я не хочу проблем, понимаешь?

Чувствую, что они оба наклоняются ко мне и пытаются уловить ритм дыхания. Мужская рука касается запястья в месте, где бьется пульс. Должно быть, Джей удивится, когда узнает, что мое сердце бьет рекорды по тахикардии. Я настолько нервничаю, что слышу его биение громче остальных звуков.

— Она не спит, — резюмирует Джей, и я резко выпрямляю ноги, ударив Амо в живот.

От неожиданности парень не удерживает равновесие, и его отбрасывает к окну. Быстро перекатываюсь на вторую половину кровати, вскакиваю с нее и выбегаю из комнаты.

— Догони! — приказывает Амо.

Голова все еще гудит, и я плохо ориентируюсь в незнакомом месте. Вижу лестницу, перепрыгиваю сразу через несколько ступеней и оказываюсь внизу. Оглядываюсь по сторонам небольшой комнаты, которая служит и кухней, и столовой, и гостиной. Вижу дверь, до которой добираюсь рывком. Тянусь к ее ручке, но сильная мужская ладонь перехватывает локоть.

— Не очень хорошая идея, Софи, — хищно улыбается Джей, — Все тип-топ, Амиго!

Амо спускается по лестнице, но делает это медленно, с интересом наблюдая за тем, как я пытаюсь вырваться из хватки Джея.

В глазах Амо — Арктика, бесконечное поле безжизненного льда. Поверить не могу, что это тот самый парень, с которым я гуляла по пляжу, ела пасту, шутила и...

Поверить не могу, что это он.

Черты его лица заострились. Это придает Амо мужественный вид, но выглядит ни капли не вдохновляюще. Его внешность пугает как куски стекла под кожей. Я уже видела в нем нечто подобное, едва уловимые ноты порочной и жестокой силы, но то были лишь слабые намеки, которые я связывала с собственной тревожностью.

Амо больше не смотрит на меня влюбленным взглядом. Сейчас я вижу в его глазах насмешку. Он поправляет воротник поло, проведя ладонью по своей шее. Кажется, даже мышцы его рук приобрели более рельефный вид. Не могу не смотреть на них, потому что мое тело помнит о том, какими нежными могут быть его ладони.

— Кто ты такой?

Мой голос дрожит, и я мысленно ругаю себя за эту слабость. Я унижена, но меньше всего на свете хочу, чтобы Амо упивался этим.

— Прогуляюсь вокруг озера, — говорит Джей, разжав хватку.

— Озеро? Вокруг какого, на хрен, озера? Где мы? Что происходит?

— Воды? — предлагает Амо.

Беру стакан из его рук, но не пью, а выливаю содержимое в раковину. Тщательно отмываю стеклянные стенки и только после этого наливаю жидкость из-под крана.

— Я не собираюсь тебя убивать, — усмехается Амо, наблюдая за моими действиями, — Во всяком случае, пока.

Тяжело дышу и отворачиваюсь от него, умоляя себя не разреветься. Выпив воду, с силой ставлю стакан на столешницу.

— Должен объяснить тебе одну очень важную вещь, — голос Амо звучит как металл, — Ты никуда не уйдешь до тех пор, пока я не позволю тебе сделать это. Не рекомендую предпринимать попытку сбежать, вроде той, что ты учудила пару минут назад. Вокруг непролазный лес, населенный дикими животными и да, красивое озеро. Тебе понравится. Просто прими это как данное, хорошо?

— Что, черт возьми, происходит?

— Буду считать, что ты поняла.

— Я не понимаю, Амо.

Парень вымученно вздыхает, прикрывает глаза, и повторяет, что я никуда не уйду до тех пор, пока он не позволит мне уйти. Слышу его голос сквозь треск нейронов в моем мозгу, будто я только что начала полностью осознавать весь ужас ситуации.

Амо усаживается на диван и похлопывает по сидению, приглашая присесть рядом. Отделка комнаты из натурального дерева и хлопковые занавесочки на окнах резко контрастируют с татуированным парнем. Он облокотился на уютные подушки с цветочной вышивкой и выглядит как Дарт Вейдер, который зашел в гости к любимой бабуленьке.

— Мы с твоим парнем далеко не лучшие друзья, София, — говорит он мягким голосом, — Но у него есть то, что нужно нам, а он думает, что у нас есть то, что нужно ему. Проблема в том, что это нам не принадлежит.

— Перестань говорить со мной, как с умственно отсталой, — взрываюсь я, — Чего ты хочешь?

— Отлично! — он вскидывает руки и облегченно выдыхает, — У твоего Дона Корлеоне есть наличные, у его заклятого дружка Пабло Эскобара — товар, а у нас - большие, очень большие амбиции. Если коротко — благодаря тебе я заберу и оружие, и деньги.

— Ты не работаешь на Габриеля, — резюмирую я.

— Конечно, нет! — восклицает парень, поморщившись, — Я вообще ни на кого не работаю. Скорее, Габриель работает на меня.

Нужно прийти в себя. Очистить кровь от снотворного, которым они меня накачали. Мне тяжело понять, о чем он говорит. Торрес работает на Амо? Забрать все? Да что он о себе возомнил?

— Какова здесь моя роль?

— Тебе не понравится ответ, — говорит он.

— Убьешь меня?

— Постараюсь избежать этого, если будешь себя хорошо вести.

Кажется, сейчас меня вырвет. Живот скручивает в тугой узел, к горлу подкатывает тошнота, а ноги слабеют. Чувствую себя так, будто в меня воткнули тупой ржавый крюк и дернули его назад.

Мне больно. Чертовски больно. Настолько, что вдох не доходит до легких. Поднимаю глаза, чтобы увидеть лицо Амо. Не знаю, зачем делаю это. Думаю, во мне до сих пор теплится надежда, что он спрятал меня здесь только для того, чтобы я не вернулась к Микки, и хочет выглядеть крутым гангстером, чтобы набрать очки. Цепляюсь за эту мысль, хотя для нее не осталось ни одного повода.

— Значит, я нужна тебе для того, чтобы ты мог им манипулировать, — говорю я, — Ты с самого начала это придумал? Поехал в тот отель специально?

— Я оказался там случайно. Сказать по правде, наш план возник только после того, как мы увидели тебя с Тессио и поняли, что ты значишь для него.

— Ничто в этом мире не значит для Майкла больше, чем деньги. Не стоило так стараться.

— Ошибаешься. Он по-настоящему тобой одержим.

— Так же как ты? — хмыкаю я.

Да, я помню, как Амо смотрел на меня. Как появился в то утро, когда я пыталась скрыться от парней, как улыбался, когда мы обсуждали глупости. Помню все наши свидания, ради которых мы рисковали головой, помню как он сказал: «Я точно знаю, что уже влюблен в тебя».

— Ты хороший актер, Амо. Так почему же ты думаешь, что и Микки не может играть свою роль?

— Хорошая попытка. Но если кто-то в ваших отношениях играет, то точно не Микки. Не так ли, София?

Вглядываюсь в окно. Над высокими верхушками деревьев синеет туманный рассвет, но никакая красота природы не способна отвлечь меня от чудовищного потрясения.

Чувствую, как Амо подходит сзади и замираю. Его дыхание щекочет кожу, а грудь почти касается моей спины.

— Ты сделал татуировку с моим именем, чтобы трахнуть меня, — тихо говорю я, стараясь игнорировать мурашки, бегущие вдоль позвоночника.

— Для того, чтобы трахнуть тебя, мне не нужно было делать татуировку. С этим было проще.

Мне казалось, я достигла предела боли, которую могу вытерпеть, но после этих слов понимаю, что ошибалась.

— Ненавижу тебя! — сдавленным голосом отвечаю я и делаю шаг вперед, чтобы больше не чувствовать его близость. 

— Боже! — устало выдыхает он, — Я хотел сказать, что сделал татуировку, потому что проиграл спор, а не для того, чтобы затащить тебя в постель. Чтобы ты оказалась здесь мне было достаточно привести тебя в свой дом. Мы занимались любовью потому что оба хотели этого, и это — единственная причина. Не нужно делать из меня монстра.

Тяжело дышу. Не хватало только разреветься. Нет, София, ты не будешь плакать при нем. Не будешь.

— Не говори мне про любовь, Амо. Неужели ты не видишь, как глупо это выглядит сейчас?

— Знаю, как это выглядит, — соглашается он, — Но предыдущая ночь была настоящей.

— Если бы это было так, ты мог сказать мне о своих планах, а не накачивать наркотой, чтобы привезти к гребаному озеру!

— Не мог, потому что ты даже не попыталась объяснить мне, какого черта делаешь рядом с этим мудаком! С чего я должен тебе верить?

Амо кладет ладони на мою талию и разворачивает к себе лицом. Одергиваю его руки, делаю два шага назад, но он снова подрывается ко мне и смотрит в лицо. Упираюсь кулаками в его грудь, чтобы оттолкнуть, он перехватывает мои запястья.

— Убери руки, — кричу я, — Отойди от меня! Ты притворялся! Все это время!

— Как и ты, — спокойно отвечает он, прижимая меня к себе.

Во мне не остается сил. Когда Амо касается меня, все, чего я хочу — упереться в его плечо и вслушиваться в его успокаивающий голос. Хочу забыть сегодняшний день, сделать так, чтобы я не помнила о его предательстве. Пусть все вокруг будет иллюзией, обманом, кошмаром, чем угодно, лишь бы вернуться в то время, когда я думала, что он меня любит.

— Я могу подняться наверх? — всхлипываю я, — Мне нужно отдохнуть. Что делают в таких случаях? Приковывают похищенного наручниками?

Амо тяжело вздыхает, опускает руки и отходит в сторону. Почему я настолько глупа, что хочу, чтобы он не делал этого и продолжал сжимать меня в объятиях?

Поднимаясь по лестнице, слышу звон разбившегося стекла. Вздрагиваю, оборачиваюсь и вижу, что Амо швырнул стакан о стену.

— Прошло два дня, — говорит он вслед, — Пора твоему парню знать о том, что ты жива. Я свяжу тебя с ним.

— Да пошел ты, — шепчу я.