Притворяюсь, как и ты

Остаток дня тянется очень медленно. Я бы хотела избегать встреч с Амо, но единственный способ сделать это — скрываться в крошечной спальне. Сначала я безразлично смотрела в стену, свернувшись калачиком на постели, затем разглядывала лесной массив через зарешеченное окно. Сейчас просто сижу на полу, оперевшись к стене. Рядом с комодом стоит небольшой стеллаж с книгами, возможно, займусь чтением, когда мои мысли перестанут играть в пинг-понг. Сейчас я не смогу осилить даже инструкцию к приготовлению горячего какао.

— Я свяжу тебя с Микки, — говорит Амо, появившись на пороге комнаты, — Скажи ему, что ты в порядке.

Поворачиваюсь в сторону голоса, и тут же увожу взгляд, потому что на парне нет футболки. Дело не в том, что я смущена красотой его тела, просто не могу видеть свое имя, запечатленное на его груди.

— Пусть понервничает, — отвечаю я.

— Поверь, он понервничал достаточно, скажешь ему пару слов.

— Я сама решу, когда мне общаться с моим парнем, Амо.

— С некоторых пор ты ничего не решаешь, София, — отвечает он, копируя тон моего голоса.

Замолкаю и снова перевожу взгляд на парня. В этот раз я смотрю долго и пристально, пытаясь не выдать слабость тем, что не могу подобрать даже двух слов для ответа. Амо стоит, расслабленно облокотившись о дверной косяк, и не уводит глаза с моего лица до тех пор, пока не раздается телефонный звонок.

Амо бросает взгляд на экран и исчезает в коридоре. Слышу приглушенный голос парня: «Да, Лиам», «Нет», «Позже». Подхожу к двери, закрываю ее, чтобы посмотреть, могу ли я запереться изнутри, хотя бы на остаток ночи. Не потому, что не могу видеть Амо, а потому что хочу, чтобы он был рядом. Это чертовски невыносимо — продолжать любить его.

Разочаровано выдыхаю — замок установлен только с внешней стороны створки. Вяло плетусь к кровати и ложусь на матрас, все еще ощущая упадок сил. Закрываю глаза, и через пару минут погружаюсь в поверхностный сон. Сквозь него слышу легкий скрип двери и тихие шаги. Сердце замирает, ему не объяснишь, что Амо — не тот, ради которого стоит замирать.

Некоторое время парень смотрит на меня — чувствую его взгляд даже с закрытыми глазами. Амо подходит ближе, воздух рядом со мной становится теплее, окутанный его дыханием. Ощущаю легкое прикосновение губ к своему виску, отчего внутри тела пробегает дрожь.

Не открывая глаз, сонно переворачиваюсь на бок, пожимаю ноги и убираю руки за щеку. Амо отстраняется и выходит из комнаты. В момент, когда он закрывает дверь на ключ, из моей груди вырываются рыдания.

***

На следующее утро я с удивлением обнаруживаю, что дверь незаперта. Спускаюсь вниз и обнаруживаю Лиама. Парень сидит на диване и напряженно вглядывается в экран ноутбука.

— Привет, — здороваюсь я и направляюсь к кухонному уголку, чтобы сварить кофе.

— Доброе утро, — отвечает он, не оборачиваясь в мою сторону.

Всматриваюсь в окно, чтобы найти Амо, но на улице ни души. Меня так и подмывает спросить, где он, но гордость никогда не позволит сделать это. Делаю вид, что увлечена приготовлением напитка, но краем глаза поглядываю на телефон, лежащий на журнальном столике. Лицо Лиама выглядит слишком сосредоточено, он не заметит даже медведя, если тот решит сесть парню на колени, чтобы взглянуть, что же там такого важного на экране.
 
Стоит лишь протянуть руку...

Пытаюсь вспомнить хотя бы один номер, по которому я бы могла попросить о помощи. Наизусть я помню лишь телефон мамы, но не стала бы звонить ей сейчас. Даже под страхом смерти. Позвонить в службу спасения? Полицию? Черт, мне даже некуда звонить!

— Я привез одежду.

Вздрагиваю от внезапного звука голоса.

—Что? — переспрашиваю я и недоуменно смотрю на Лиама.

— Обычные вещи из «Уолмарта». Возможно, ты привыкла к другому, но это лучше, чем вещи, которые собирался купить Джей. Амо не будет около трех дней.

Три дня! Почему эти слова вызывают у меня непроизвольную тоску?

Лиам захлопывает крышку ноутбука, встает с дивана, берет в руки телефон и пакет с вещами.

— Отнесу наверх, — говорит он.

— Спасибо.

Когда слышится шум шагов на втором этаже, подхожу к входной двери домика и аккуратно опускаю ручку. Толкаю дверь, но ничего не происходит. Ну конечно, я же не могла подумать, что все будет так просто.

— Хочешь прогуляться? — слышится за спиной.

— Да, — оборачиваюсь и мило улыбаюсь, — Хотела выпить кофе на свежем воздухе.

***

Если бы не книги, которые обнаружились в доме, я бы сошла с ума от скуки — так лениво-тягуче тянутся эти два дня и ночь, кажущаяся самой длинной в жизни. Иногда я выхожу на прогулку, но Лиам не спускает с меня глаз, хотя и делает вид, что увлечен своими делами.

Когда я бродила по территории, заметила, что от домика к озеру тянется узкая тропинка, которая оканчивается еще одним пирсом. Сначала я подумала, что рядом может быть лодка, и мы с Лиамом могли бы покататься, раз в этой глуши нет ничего, кроме красоты природы.

Я расстроилась, когда не нашла лодку, но место все равно стало моим любимым. В воду спускаются деревянные ступени, по бокам установлены металлические перила. Кто-то оборудовал это место для купания. Плавать в озере я не решусь, но мне нравится сидеть на самом краю помоста, свесив ноги в прохладную чистую воду, и наблюдать за рыбками.

Мне скучно. Настолько, что я не в состоянии думать о том, что будет дальше. Словно мне стало все равно, и этот дом, и это озеро, и лес вокруг — то, на чем замкнулась моя жизнь. Повторяющийся сон, от которого я никогда не проснусь.

Грудь щемит тоска, но не от одиночества вообще, а от одиночества, связанного с единственным человеком. Я ловлю себя на мысли о том, что скучаю по Амо. Настолько, что прислушиваюсь к звукам, в ожидании его возвращения.

Дует ветер — кажется, что машина выезжает к берегу из лесной чащи. Ломается ветка — что резиновое покрытие шин трется о гравий, усыпанный на дорожке. Лиам закрывает холодильник, а мне кажется, что хлопнула автомобильная дверца. Я жду Амо, потому он и мерещится мне в каждом шорохе. 

Вторая ночь кажется еще длиннее. Я едва выдерживаю тоскливое одиночество, которое усиливается, когда все вокруг погружено в мрак. На душе кошки скребут, и я понятия не имею, какое событие смогло бы избавить меня от этого ощущения.

Уснуть не получается, и когда первые рассветные лучи проникают в окно, решаю спуститься, чтобы выпить воды.

В гостиной тихо о работает телевизор, а на диване мирно посапывает Лиам, держа пульт в руке. Старательно обхожу скрипящие половицы.

На журнальном столике беспорядок — банка колы, пепельница, обертка от чипсов. Вижу закрытый ноутбук, а рядом с ним — телефон парня. Стараюсь не дышать, подхожу к столу и медленно тянусь к столешнице. Сердце болезненно стучит, а в ушах стоит шум, когда мои пальцы касаются металлического корпуса.

— Готова позвонить своему парню?

Вскрикиваю, когда Лиам резко хватает меня руку.

— Ну так что? Набрать номер?

Парень протирает сонные глаза и всматривается в экран, чтобы посмотреть который час.

— Чего ты добиваешься? — спрашивает Лиам, — Разве не понимаешь, что твои глупости навредят ему?

— Кому? — интересуюсь я, недоуменно посмотрев на него.

— Амо, — просто отвечает он.

Задыхаюсь от возмущения, думаю, что из моих ушей идет пар, настолько сильно слова парня выводят меня из себя.

— Неужели ты полагаешь, что именно об этом я сейчас и думаю? О том, как бы не навредить Амо?

— Я буквально уверен в этом.

Лиам устало потирает виски, затем тянется к пачке сигарет и закуривает.

— Так кому ты собиралась позвонить, София?

— Не твое дело.

— Послушай, я ничего не имею против тебя. В некоторой степени, ты мне даже нравишься, и я не могу сказать, что охренеть как счастлив от мысли, что вынужден держать тебя здесь. Но мне очень, очень нужны деньги, и я просто выполняю свою работу. Прошу тебя — делай то, что тебе говорят, иначе ты навредишь и себе, и нам.

— Плевать я хотела на вас, Лиам! Плевать!

— Тебе не удастся убедить меня, что ты ничего к нему не чувствуешь, — хмыкает он, делая глубокую затяжку.

— Конечно, ведь это часть вашего плана — заставить меня ослепнуть от любви.

— Я всегда был против этого. Предлагал действовать иначе и не тянуть кота за яйца, обхаживая тебя последний месяц.

Тяжело дышу. Во мне тысячи вопросов, но все слова в них перемешались в эскимосский алфавит.

— Ну так что, звоним Микки?

Лиам хитро улыбается и помахивает телефоном перед моим лицом.

— Сам звони, — отвечаю я, пытаясь отвернуться от парня, но он хватает меня за локоть и разворачивает к себе.

— Есть еще один вариант, девочка, — тихо шепчет он, наклонившись к моему уху, — Я могу отрезать тебе палец и отправить твоему парню в красивом конвертике, чтобы дело сдвинулось хоть немного вперед. У меня не так много времени, понимаешь?

Сглатываю, хотя и сомневаюсь, что он способен на такое.

— Потому что в отличие от Амо, я к тебе ничего такого не чувствую, — добавляет Лиам.

Когда вся эта история задумывалась, никто и подумать не мог, что жизнь этого парня будет такой короткой.

Лиам Пейн.