26. «Они заперли меня»
— Будешь? — Майкл протягивает стакан, наполненный виски, но я отрицательно киваю головой.
Я никогда не пью на работе, я вообще никогда не пью, даже если босс просит составить ему компанию. Это единственное, в чем я осмеливаюсь ему отказывать.
— Ты молодец, Джо. А я не откажусь.
Тессио пьяно улыбается и залпом осушает стакан. Мы сидим в его квартире, и время заперто здесь вместе с нами. Понятия не имею, сколько времени прошло с момента, когда мы вошли сюда. Бросаю взгляд на стол — несколько часов назад он был аккуратно накрыт прислугой, но сейчас выглядит уныло и грязно. Микки отправил экономку домой, зная, что ей не стоит видеть хозяина дома в таком состоянии.
— Я знаю тебя уже сотню лет...
Майкл делает глоток прямо из бутылки, затем устало облокачивается на спинку дивана.
— Джо, милый Джо.
Равнодушно увожу взгляд. За годы работы я привык к таким ночам. Хотя они и редкие, как солнечное затмение, всегда проходят по одному сценарию. Микки запирается в своем доме, подальше от любопытных глаз, напивается, говорит со мной, делая вид, будто я поддерживаю беседу. Киваю головой, соглашаясь с его высказываниями, хотя не разбираю и половины слов из-за невнятной речи. Вот и сейчас, Майкл задает вопрос, но я не могу разобраться в нем, поэтому просто молчу. Впрочем, ответы ему не нужны. Тессио необходимо продолжать бессмысленный монолог, прерывая его только на то, чтобы сделать глоток.
Внезапный телефонный звонок заставляет его замолчать. Увидев неизвестный номер, Микки смотрит в экран и недоуменно сощуривает глаза, словно видит его впервые. Он пытается нажать на кнопку вызова, но роняет телефон на пол, отчего тот замолкает.
— Черт, — ругается Майкл, с трудом поднимая аппарат, и протягивает его мне, — Перезвони по тому номеру, возможно наши люди нашли что-то важное.
Набираю последний вызов, но механический женский голос сообщает о том, что связь с абонентом недоступна.
— Она бросила меня? — внезапно интересуется Микки, всматриваясь в мои глаза.
Пожимаю плечами, стараясь не думать о том, что с Софией случилась беда. Мне бы не хотелось, чтобы она испытывала боль или страх. Не знаю, по какой причине, мысли об этом заставляют желудок сворачиваться в узел.
— Пошло все... — хрипит Микки.
Он бы и дальше продолжил пустую болтовню, но телефон звонит еще раз. На экране пробегают незнакомые цифры, но уже не те, что прежде.
— Ответь, — просит Микки, равнодушно махнув рукой, и снова тянется к бутылке.
— Да? — подношу трубку к уху, а когда слышу знакомый голос, меняюсь в лице, — Секунду!
Протягиваю аппарат Микки, и тот моментально выхватывает телефон у меня из рук.
— Микки, я...
Звук динамика достаточно громкий, чтобы я мог услышать голос Софии.
— Ты жива, — облегченно выдыхает Тессио.
Всматриваюсь в его лицо в этот момент. Не помню, что видел это выражение прежде — передо мной человек, сломленный страхом.
— Где ты? — кричит он.
— Я не знаю, Микки. Они заперли меня в...
Сердце сжимается, когда я слышу в ее интонации испуг. Девушка так юна, слаба и беспомощна, хотя и считает себя бойцом... Делаю глубокий вдох, чтобы успокоить мысли. Где бы она не находилась, это не может быть опаснее, чем рядом с Тессио.
Связь обрывается, но Микки продолжает задавать вопросы, не желая верить в то, что София его не слышит. Он судорожно водит пальцами по экрану, сбивается, раз за разом, набирает последние два номера, но слышит одну и ту же запись: «Абонент временно недоступен».
Микки набирает Френки, пытается назвать ему цифры, но путается, потому что звонок сделал его еще пьянее. Отчаяние Микки достигает пика — это слышно в его голосе, видно в его мимике и жестах. Это поражает меня. Впервые, за долгие годы, я не знаю, что должен делать, поэтому просто стою, как истукан, наблюдая за хаотичными движениями босса.
Сильный, бесстрашный и бессердечный Микки Тессио чувствует себя беспомощным, а главное — он осознает свою слабость, и она пугает его ничуть не меньше чем страх за жизнь Софии.
— Что, если я больше не увижу ее? — говорит он, всматриваясь в стену стеклянными глазами.
Видно, как эта мысль поражает его, ведь он сам никогда не оставляет заложников в живых. Каждый знает, к чему приводит нарушение этого негласного правила.
— Что за черт! Что в ней особенного? София обманывала меня! Я даже не знаю, кто она, ведь эта сука водила меня на нос! Может быть, и сейчас, она разыгрывает спектакль! Какого хрена со мной происходит?
Звук ее голоса прорвался в вены Микки сильнее, чем алкоголь, заполнил стенки сосудов ядом, который делает его похожим на загнанное животное.
Что станет с Майклом, если они убьют Софию? Что станет с ним, если она сама устроила все это? Какой из двух вариантов будет для него легче?