Притворяюсь, как и ты

Джей сменяет Лиама через три дня, и в доме воцаряется атмосфера фиесты. Сложно не поддаться ощущению праздника, когда колонки разрываются от зажигательного урбан-попа, дверцы холодильника без конца открываются и закрываются, в микроволновке раздаются хлопки взрывающихся зерен кукурузы, звенит стекло, и все эти звуки приправлены фальшивым пением Джея. Его настроение буквально пронизывает воздух, забирается под кожу и заставляет улыбаться. Даже меня. Даже несмотря на то, что я безумно, до ломоты в теле, скучаю по Амо и ненавижу себя за это.

Аромат попкорна доносится до спальни, и этот запах напоминает беззаботное детство. Накрываю голову подушкой и раздраженно стону. Да, в доме определенно стало веселее, и мне не нужно видеть угрюмое лицо Лиама, скользящего по мне подозрительным взглядом. Оставаться здесь с Джеем гораздо приятнее, но когда я услышала шум подъехавшего автомобиля несколько часов назад, то бросилась к окну, в надежде на то, что вернулся Амо. Не знаю, что злит меня больше — то, что вместо него приехал Джей или то, что я расстроена этим фактом.

Решаю спуститься вниз, а когда открываю дверь, нос к носу сталкиваюсь с парнем на лестнице. В его руках глубокая тарелка, доверху заполненная конфетами.

— ¡Hola! — Джей растягивается в дружелюбной улыбке, — Не знал, чем заманить тебя вниз. Подумал, стоит пообедать.

Замечаю несколько свежих ран на его лбу и щеках, прищуриваюсь, подхожу ближе, чтобы рассмотреть.

— Врезался в дерево, когда пытался отыскать пиньяту? — интересуюсь я, указывая сначала на лицо парня, затем на разноцветный мармелад, который он называет обедом.

— Нет, перепутал с ней осиное гнездо.

— Я бы съела чего-нибудь... несладкого.

Ступаю вниз, придерживаясь за перила — от постоянно лежания на кровати кружится голова.

— Я привез несколько пачек воздушной кукурузы, - довольно произносит он, направляясь следом, — Есть соленый, сырный...

Тяжело вздыхаю и открываю створку холодильника. В нем должно остаться что-то, из чего можно приготовить обед. Лиам занимался этим самостоятельно, и у меня даже не возникло мысли, что с едой возникнут трудности. Джей встает рядом и чешет затылок, задумчиво рассматривая полки.

— Можно сделать яичницу, — предлагает он, — Думаю, это несложно.

— Я справлюсь, — усмехаюсь я, доставая остатки овощей, привезенные Лиамом.

Раздается едва слышный хлопок — Джей открывает бутылку пива, по запотевшему от холода стеклу скатываются капли. Парень жадно впивается губами в горлышко, прикрывает глаза и стонет от удовольствия.

— Открой и мне, — прошу я.

С Микки приходится постоянно делать вид, что мой организм не знаком с алкоголем. Разве может он позволить будущей жене напиваться? Я настолько привыкла к своему образу, что искренне удивлена собственной просьбе. По привычке ожидаю, что и Джей скажет нечто такое, что я слышу от Тессио, но парень просто пожимает плечами, открывает переносной холодильник и достает из него еще одну бутылку.

Делаю глоток.

— Боже! — облегченно выдыхаю я, почувствовав себя невероятно легко.

Парадоксально, но будучи похищенной, находясь в заточении, под постоянным и пристальным надзором, я ощущаю свободу. Ту самую, которой так недоставало, пока я была с Тессио.

— Ага, — понимающе кивает Джей, — Лучший эль, что только можно найти в округе.

Недоуменно смотрю на парня. Нет, он не понимает и никогда не поймет, что означает этот глоток для меня. Но я даже не собираюсь ему это объяснять.

— Да, — просто соглашаюсь я.

***

Весь день мы смотрим фильмы, опустошая запасы воздушной кукурузы и шоколада. С Джеем легко, хотя я и чувствую в этой легкости опасность. Именно он вонзил шприц в мою шею, чего ему стоит сделать нечто подобное снова?

Видимо, мне нечего терять, раз я ощущаю себя настолько спокойной и смеюсь каждый раз, когда Джей комментирует «Мальчишник в Вегасе» так, словно мы смотрим «Астрал». Все, что происходит с парнями, пытающимися найти друга после помойки, вызывает у него ужас.

— Это комедия, Джей!

Слегка толкаю парня, когда он в очередной раз морщится.

— Для тебя! Для меня это — флэшбеки, и поверь, ты бы не хотела испытывать подобное. Даже если рядом окажется Брэдли Купер.

Понимаю, что мне нужно на воздух, когда теряю нить сюжета. Не знаю, сколько мы выпили, но я ощущаю себя точно так, как персонажи этой нетленки. Еще пара глотков, и на утро в доме появятся младенец, Майк Тайсон и тигр, а я буду остаток жизни ловить флэшбеки от фильмов про похмелье вместе с Джеем. 

— Все в порядке? — вяло интересуется парень, когда я пытаюсь встать с дивана и спотыкаюсь о плетеный коврик.

— Мне нужно на воздух. Или убраться в доме... Кажется, мне хватит...

— Ты выпила всего три бутылки пива!

В глазах Джея веселая усмешка, хотя смеяться должна я, раз он забыл о том, что мы выпили бутылку мартини после того, как закончился его хваленый «эль». Кажется, это было несколько часов назад, потому что на улице начинает темнеть.

— Приготовлю кофе, — предлагает он заботливым тоном, который категорически не сочетается с тем фактом, что он держит кружку вверх дном.

— Ты пьян, — бормочу я, — И ты хреновый охранник. Ты хоть понимаешь, как легко будет забрать твою машину и уехать отсюда к чертовой матери? Какой у тебя план, Джей?

Забираю чашку из его рук и с ужасом обнаруживаю, что все это время он держал ее правильно.

— Не-а... — довольно улыбается он, — Не получится, котенок. Я снял аккумулятор.

— Я знаю, как поставить аккумулятор, Джей!

— А еще — выбросил ключ от машины в озеро. Амо привезет дубликат.

— Вы просто больные на голову, — отмахиваюсь я, толкая дверь на улицу, затем резко останавливаюсь, — Погоди. Ты сказал — Амо. Он приедет? Скоро? Мне плевать. Не отвечай. Это не мое дело.

Ожидаю в ответ шутку, но Джей молчит. Оборачиваюсь и всматриваюсь в его серьезное лицо. Думаю, я видела подобное лишь раз, перед тем, как он отправил меня в наркотический сон.

— Нужно собрать бутылки, — говорю я, озираясь по сторонам, — Выглядит так, будто мимо нас проехал автобус студенческого братства.

Он согласно кивает, разматывает пластиковый мешок из рулона и помогает мне с уборкой.

— Я не хотел, чтобы так вышло, — говорит парень, — Чтобы ты скучала по Амо, зная, что он... Мы поступили ужасно, но...

— Я не скучаю по нему, Джей! Мне плевать! Я лишь хотела узнать, как долго ты будешь здесь. С тобой весело. Насколько это вообще возможно при моих обстоятельствах.

— Нужно сложить все в машину, — говорит он, и выносит пакет из дома.

Наши походки пошатываются, но мы поддерживаем друг друга. Это снимает напряжение. Сначала смеюсь я, затем — Джей. Мы собрали бутылки, пустые контейнеры, упаковку и вынесли на улицу, чтобы положить в багажник. Из этой глуши мусор не забирают, и его приходится вывозить самостоятельно.

Сумеречное озеро просыпается от дневного сна и дает о себе знать едва различимыми, ворчливыми звуками. Шатающейся походкой добредаю до любимого места на пирсе, сажусь на него и опускаю ноги в воду. С непривычки, чувствуя себя пьяной, я очень хочу спать, но мне так весело, что совсем не горю желанием подниматься наверх и оставаться одной. Оборачиваюсь в сторону дома и вижу Джея, который зачем-то достает пакет с бутылками из багажника, затем расставляет их на земле. Качаю головой — что бы он не задумал, у меня нет сил разбираться с этим.

Опускаюсь на спину. Кожа ощущает тепло нагретого дерева. Думаю, я прикрою глаза лишь на мгновение, только чтобы насладиться приятными ощущениями, но тут же погружаюсь в поверхностный сон. Время теряет счет. Я не чувствую тела, только мозг ловит слабые сигналы извне и лениво пытается их обработать — звон бутылок, плеск рыбы в воде, шорох листвы, бормотания Джея. Все кажется растворенным. Меня будто погружают в колбу с реагентом и взбалтывают — настолько сильно кружится голова, а звуки кажутся спрятанными за стеклом.

***

С трудом открываю глаза. На улице кромешная тьма. Единственный источник света — окно домика. Который час? Сколько я была в забытье? Даже не помню, когда напивалась настолько сильно.

Приподнимаюсь на локтях и осматриваюсь по сторонам. Мрак окружил озеро, словно за ним не лес, а высокие горы. Находиться здесь, у кромки воды, становится жутко. Медленно подхожу к дому и вижу Джея, задумчиво разглядывавшего густой цветник, разбитый перед крыльцом.

— Твой ландшафтный дизайн — дерьмо! — говорю я, увидев, что Джей аккуратно воткнул бутылки горлышком вниз вокруг пышного розового куста.

— Это дизайн дерьма, — объясняет Джей.

— Тогда неплохо. Очень даже неплохо, — одобрительно киваю головой, — Хочу выпить. Еще.

— Окей, — отвечает он, скрываясь в доме.

Его простота до сих пор кажется мне непостижимой. До какого состояния меня довел Микки, раз я удивляюсь тому, чему не должна удивляться? Что люди не считают мои желания ошибкой, которую нужно исправить, что мне не нужно думать о том, как бы не отклониться от сценария, не нужно выслушивать лекцию о том, что допустимо, а что — нет.

— Остался только крепкий алкоголь, — говорит Джей, возвращаясь на улицу.

Он держит в руках рифленую бутылку в виде винтажного графина и две кружки. Усаживаемся прямо на пороге, все вокруг так естественно — наш пустой разговор, ленивая жестикуляция, глупый смех.

Рядом с Микки простая беспечность кажется роскошью? Привычная вещь, но она доступна только тем, кто не пытается заслужить чье-то благосклонное одобрение.

Делаю глоток, морщусь, потому что напиток обжигает горло, будто я проглотила горящие угли, присыпанные жгучим перцем. Вскакиваю с места и выплевываю его на землю.

— Что это? Жидкость для снятия лака?

— Виски, — объясняет Джей с серьезностью сомелье. — Очень хороший. Судя по вкусу, выдержан лет двенадцать.

— Выдержан где? В аду?

— Я бы мог разбавить виски колой, но не смог ее найти, — бормочет парень, — Попробуй еще раз.

— Сколько попыток у меня осталось?

— Одна. Не справишься, мне придется пить за двоих.

— Дай мне телефон, Джей, — внезапно говорю я.

Парень смотрит на меня снизу вверх. Очень удивленно, но интерес в его глазах быстро сменяют озорные огоньки.

— Хочешь позвонить Амо?

— Микки, — отвечаю я, застыв на месте, — Я дам о себе знать, вы ведь этого хотите, так?

— Я не позволю тебе сделать глупость, ты же понимаешь это?

Его лицо уже не выглядит так, будто передо мной мой младший брат, который стащил алкоголь у родителей. Все говорит о том, что парень не шутит. Да сколько гребаных масок эти трое держат в заднем кармане джинс?

— Держи.

Джей протягивает телефон, настолько старомодный, что мне требуется время, чтобы вспомнить, как снимать его с блокировки.

— Я не знаю номер, — говорю я.

В глубине души я надеюсь, что мне придется избежать этого звонка. Сама не понимаю, какая муха меня укусила, чтобы я вообще решилась на это. Ради чего я делаю то, что хочет Амо? Принесет ли это пользу для меня?

— Единственный сохраненный номер — его, — объясняет парень, — Никаких проблем.

— Что я должна сказать?

— Правду.

Киваю головой. Когда палец нажимает кнопку вызова, все внутри меня опускается к пяткам, и это болезненно. Страх может ощущаться физически, если он связан с Майклом Тессио. Все, абсолютно все знают это. На этом и держится его власть, ведь Микки буквально питается эмоциями жертв. Но я решила, что не позволю ему делать это со мной. Делаю вдох, затем медленно выдыхаю. Все в порядке, София. Просто скажи ему, что жива.

Два долгих гудка сменяется частыми, связь обрывается. Хочу набрать номер еще раз, но Джей одергивает меня, выхватывая трубку.

— Не стоит, котенок, — улыбается он, затем раскрывает заднюю крышку корпуса, извлекает из нее аккумулятор, затем сим-карту.

Он направляется к озеру, делает взмах рукой, затем слышится плеск воды.

— Держи, — Джей протягивает мне еще один телефон, — Две секунды!

Хмурюсь. Откуда он их достает? Создает материи из ничего, вопреки законам физики? Снова набираю номер, в этот раз я даже не слышу гудков. Мужской голос звучит сразу, словно ждал звонка.

— Майкл, — хрипло шепчу я.

— Секунду! — отвечает голос, в котором я узнаю Джо, затем слышится шум.

— София...

— Майкл, я... Я жива.

Звонить ему сейчас было не самой лучшей идеей. Мой язык заплетается, я не могу выговорить даже простые фразы. А еще — мне хочется смеяться. Не думаю, что под «правдой» Джей подразумевал настолько искреннюю честность.

— Где ты?

В голосе Майкла больше нет холода. Я слышу только отчаяние. Сильное, мать его, отчаяние и безнадежность. Я слышу в его голосе страх. Осознавать это так... Приятно? Настолько, мороз в груди сменяется трепетным теплом.

— Не знаю, они заперли меня. Вокруг лес и...

— Хватит, — лениво говорит Джей.

Он выхватывает трубку, сбрасывает вызов и выполняет привычные действия, наблюдая за тем, как аппарат погружается в воду, оставляя за собой круги.

— Надеюсь, экологическая полиция доберется до тебя, — бормочу я, пнув стеклянную бутылку, украшающую идиотскую клумбу.

— Амо будет рад, — говорит Джей.

К нему вернулся привычный образ — морщинки вокруг глаз от постоянной улыбки, ямочка на щеке, ловкие действия рук, когда он привычно разбирает телефон на части.

— Плевать. Я сделала это не ради него.

Делаю еще один глоток. В этот раз я даже не морщусь, привычно ощущая жгучий вкус. Алкоголь ударяет в голову моментально. Пошатываюсь и мягко опускаюсь на траву.

— Расскажи мне о звездах, — прошу я, рассматривая удивительно пестрое небо, на котором мигают миллиарды ярких вспышек.

— С удовольствием, — хмыкает он, опускаясь рядом, — Но я ни хрена не понимаю в звездах. До сих пор не могу поверить, что они могут быть больше Земли.

— Ну, ты знаешь о звёздах то, что они могут быть больше Земли. Этого достаточно, чтобы говорить, что ты знаешь о них многое.

— Однажды, я привел девушку на крышу дома и рассказывал ей о звездах половину ночи. Я думал только о том, как сильно она впечатлена и вот-вот окажется в моей постели. За день до этого я читал племяннику детскую энциклопедию перед сном. Я был особенно в восторге от метеоритных дождей и от того, что планеты на самом деле не выстраиваются в одну линию, я показывал ей Сириус, очерчивал пальцем Большую Медведицу. Вот она, видишь?

Парень указывает рукой в небо, но я даже не пытаюсь вникнуть, как все эти точки можно соединять в фигуры животных.

— Это действительно впечатляет, — соглашаюсь я.

— Нет, — хмыкает он, — Это было в Буэнос-Айресе. Утром я узнал, что Большую Медведицу не видно в Аргентине.

Смеюсь, толкаю парня в бок и делаю еще один глоток. Обжигающий эффект пропал. Еще немного, и я начну понимать обещанные этикеткой «сухофрукты» и «дуб» в янтарной жидкости.

— Та девушка оказалась астрофизиком, — продолжает он, — Только представь, насколько глупо я себя чувствовал в момент, когда она рассказала мне об этом.

— Не так уж и глупо, если она осталась с тобой до утра, Джей.

— Возможно, но с тех пор я не разговариваю с девушками о звездах. Особенно с теми, которых хочу затащить в постель.

— Мне радоваться тому, что ты говоришь о них со мной?

— Нет, ты не подумай, — Джей поворачивается на бок, ко мне лицом, — Ты секси, но у меня не стоит на девушек моего лучшего друга.

— У Амо было много девушек?

Что я несу? Я хотела сказать совсем не это! Я хотела сказать: «Я — не девушка твоего друга, Джей!», вот что я хотела сказать!

— Нет, — хитро улыбается парень, — Мы не станем это обсуждать.

— Не обманывай себя, Джей. В твоей крови столько алкоголя, что ты расскажешь мне даже о том сколько раз в день опорожняешь кишечник.

Парень смеется, откидывает голову назад, снова указывает на звезды, бормоча про Туманность Андромеды.

— Не увиливай, — прошу я, — Много?

— Он нравится девушкам, — отвечает Джей, — Но не настолько сильно, как я, поэтому — нет. У него не так много бывших подружек.

Снова улыбаюсь. Сама не знаю, почему. Догорает последняя, узенькая, как щель, полоска насыщенного фиолетового цвета. Она редела между деревьями последний час, а исчезает буквально за мгновение. Уже не видно ни земли, ни неба. Только большие звезды дрожат над нашими головами. Их отблеск в глади озера освещает берег. Никогда прежде чёрное не казалось мне настолько красивым. Тянусь к чашкам, лежащим в траве и доливаю в них остатки со дна бутылки.

— Он любил? — интересуюсь я.

Мой голос звучит вне меня. Сказать по правде, я даже не уверена в том, что говорю это. Возможно, наш разговор мне только снится, а на самом деле, Джей ввел мне снотворное, чтобы я оставила его в покое.

— Да, — отвечает Джей, поворачиваясь на бок, чтобы оказаться ко мне лицом, — Я не сводил с него глаз, когда он был с тобой, потому что никогда прежде не видел его таким.

Замираю и прикусываю губу. Конечно, Джей будет врать. Но сейчас это хотя бы не станет сюрпризом.

— Он искренен, когда говорит о тебе. Счастлив, когда ты рядом. Грустит, когда тебя нет.

Тянусь к бутылке, не сразу вспоминаю, что она пуста, поэтому пытаюсь встряхнуть капли на дно чашки.

— Лиам и я, мы не хотели, чтобы Амо стал зависим от тебя. Это стало неприятной проблемой. Весь план летит к черту, котенок.

— Каков план?

Он смотрит мне в глаза и уже не выглядит таким веселым, как несколько минут назад. В его глазах грусть, любой увидит в них ответ на этот вопрос, поэтому парень молчит. Возможно он прав, не стоит мне знать о том, что мои дни сочтены.

— Странно осознавать, что моя жизнь зависит от чувств Амо, — хмыкаю я, — И если он ничего не чувствует, я — труп. Так каков план? Рассказать Микки, что его девушку поимели?

— Это было бы неплохо, котенок. Любому мужчине приятно потешить свое самолюбие и сделать подобное с врагом. Но, черт возьми, такое даже не приходило нам в голову! Где ты это взяла? Насмотрелась студенческих драм? Принесу еще выпить. Никуда не уходи.

На последних словах он издает смешок, но тут же замирает, когда со стороны леса, слышится шум двигателя. Поворачиваю голову в направлении звука, но глаза предательски закрываются, а голова кружится еще сильнее.

— Кто-то пожаловал к нам на огонек, — бормочет Джей.