Глава 37
По ощущениям мы были в пути уже почти десять часов. Вокруг нас стояла оглушительная тишина, и я поняла, что тракт давно остался позади. Мы ехали то ли через поля, то ли через редкие лесопосадки, иногда спускаясь по пологим холмам и перебираясь через мелкие бурлящие речушки.
Я не имела ни малейшего представления, куда мы направлялись. И даже не думала об этом. Я вообще ни о чем не думала. Миллион мыслей настолько сильно терзали меня, что мне не осталось ничего другого, как впасть в оцепенение. Мне пришлось отключить сознание, иначе жуткая, невыносимая боль разорвала бы меня на части.
Я не плакала. Я не боялась. Чего бояться теперь, когда из груди вырвали бьющееся сердце? Его словно не только вырвали, но еще и кинули на корм собакам. Вместо отчаяния я ощущала бездонную пустоту. Какая разница, что будет дальше? Какая разница, что было вчера? Теперь не осталось ничего. Я не знаю, что со мной сделают. Мне было все равно, ведь я уже умерла. Только в этот раз почти по-настоящему.
Мне казалось, что я спала. Или, может быть, находилась в трансе. Мир вокруг меня застыл. Остановился. Перестал дышать. Все вдруг резко потеряло смысл. Потому что я проиграла. Я сдалась. Но во всем случившемся я виновата только сама. Меня никто не заставлял его любить.
Они делали короткие остановки, чтобы попить, сходить в туалет или перекусить. На все это мне было плевать. Я сидела с мешком на голове, прислонившись спиной к дереву, и слушала их пустую болтовню. В основном разговаривали только Хэвард и Елена. Демитар молчал. На его редкие вопросы я не отвечала и никак не реагировала на незаметные проявления заботы. Даже когда он освободил мне руки, я не шелохнулась.
Спина ныла, болели ноги. Я старалась изо всех сил не прижиматься к Демитару, но силы были на исходе.
Святые, дайте мне умереть.
— Хватит упрямиться, Валерия, — тихо сказал Демитар. — Просто расслабься и прислонись спиной ко мне. От твоего бунта страдаешь только ты.
— Как там твоя подопечная, Дем? — Крикнул Хэвард спереди. — Что-то больно тихая всю дорогу. Ты ее прибил, что ли?
— Предупредил о последствиях болтовни.
— Правильно. Следи за ней.
Он резко притянул меня к себе и прижал рукой за талию.
— Я не кусаюсь. Тебе нечего бояться.
Я ничего не ответила и просто обмякла в его руках, как тряпичная кукла. Даже если он бы резал меня, я бы не пошевелила и пальцем.
Когда опустилась вечерняя сырость, мы остановились. Демитар помог мне спешиться и сдернул с головы мешок. Я проморгалась и осмотрелась. Перед нами стоял небольшой трактир с кривой затертой вывеской и покосившимися окнами. Прямо за ним расстилалось пшеничное поле, и были видны белые куличики ветряных мельниц с красными крышами. Их силуэты тонули в приближающемся мраке, а на небе появились первые звездочки, среди которых я увидела Алину.
— Я шла за тобой. Всегда. Но обрела только боль, — прошептала я, когда Демитар на минуту оставил меня, чтобы обсудить что-то с Хэвардом.
Трактир встретил нас кислым запахом пота и пьяным хозяином, который распивал мутную жидкость вместе с другим приезжим. Пошатываясь и держась за стену рукой, он дал Хэварду два ключа от свободных комнат и продолжил пьянствовать в столовой.
— Елена, сегодня ночуешь с ней в одной комнате, — сказал он, показав на меня рукой.
— Плохая идея, — подал голос Демитар. — Она не справится, если Валерия применит магическую атаку. Даже не сможет защититься.
Хэвард задумался.
— Тогда забирай ее себе, если хочешь возиться с ней. На рассвете выезжаем. Дай ей воды, еды и что там еще нужно. И глаз с нее не спускай, иначе я прострелю тебе мозги.
— Я тебя не подводил.
— Знаю, — отмахнулся Хэвард. — Но про мозги не забывай.
Он взял Елену под руку, и они вместе отправились в свою комнату.
— Идем. — Демитар подтолкнул меня в спину. — Тебе надо отдохнуть.
Когда за нами закрылась дверь, он снял с моих рук закрученную для вида веревку и поставил свою сумку на скамью. Я стояла в центре комнаты, следя за тем, как Демитар снимает с себя плащ, вешая его на крючок и достает из сумки флягу с водой.
Долгое время мы оба молчали. Я не сводила с него взгляда впервые с тех пор, как увидела его в доме тети, а он всячески старался избежать контакта глазами. Но я знала, что ему придется на меня посмотреть.
— Мне многое нужно рассказать тебе, — заговорил, наконец, он, садясь на стул.
— Я видела тебя. На том складе вместе с Ладом.
Его удивленный взгляд оторвался от окна и упал на меня.
— Ты слышала наш разговор?
Я кивнула.
— А я все думал, где ты была, когда мы проникли в дом твоих родственников.
— Ты не врал, когда говорил, что знаешь Лада, — проговорила я, как будто для самой себя.
— Не врал.
— Откуда? Как ты связался с ним? Зачем?
— Чтобы защитить тебя. Только для этого. Мне было необходимо убедиться, что ты в безопасности.
— Грозы. Твоих рук дело?
— По-другому заставить вас идти другим путем я не мог.
— Это была иллюзия?
— Да. Просто мираж.
— Откуда ты знаешь Лада?
Я все еще стояла, следя за каждым движением и каждым жестом Демитара. Он тяжело вздохнул и протер лицо ладонью.
— Я знаю его еще с Ликиры. Я служил на флоте, под командованием его отца, адмирала Дайодора Артреда. Двое его старших сыновей, Арсейт и Ладариэн, долгое время были нашими сослуживцами на одном из военных кораблей. Мы были мальчишками. Юными, смелыми. Жаждущими приключений. А потом началась военная кампания в территориальных водах Газара. Помнишь ту войну? Мы были там. Вместе. Плечом к плечу. Арсейта сильно ранило, обожгло его кисти так, что кожа на них буквально расплавилась. Повсюду была кровь. И смерть. Мы с Ладом оттащили его в спасательную шлюпку и спустились на воду как раз в тот самый момент, когда корму корабля пробили, и он начал тонуть.
Нас подобрали. Остальное я помню смутно. Мальчики, которые едва умели держать в руках оружие, отстреливались от газарских матросов и защищали единственное, что у них было, — друг друга. Помнишь, как я однажды сказал тебе, что никогда никого не убивал? Это неправда. Убивал. И много. Но иначе было нельзя. — Он замолчал и поднялся со стула, чиркнув спичкой. На подоконнике загорелась свеча. Ее огонек отразился в ярко-зеленых глазах Демитара, и они вдруг показались мне невероятно добрыми. — Кампания закончилась. Закончилась и война. Нас приставили к награде за доблесть. Адмирал Ардрет забрал нас троих под свое крыло и воспитывал, как настоящих бойцов. Но больше всех отличился Арсейт. Его детские упрямство и дерзость постепенно начали превращаться в жестокость. Шли годы, и он продвинулся по службе, обогнав нас на миллион шагов. Все чаще и чаще адмирал давал ему бразды правления, отведя ему в подчинение сначала один взвод, а потом почти весь флот.
Власть сделала его сильным. Ответственным. Он стал превосходным капитаном. Он был удостоен многих наград и почестей. И ни разу не подвел отца. Мы с Ладом смотрели на его спину, стремясь однажды встать с ним на одну ступень. Но Арсейт поднялся слишком высоко.
А потом произошло то, что изменило наши жизни. И твою жизнь тоже. Я не хотел этого, Валерия. Клянусь. Не хотел рушить твой мир, не хотел вторгаться в него, но я подчинялся приказу. — Демитар встал напротив меня, и лишь на секунду я увидела его таким, каким встретила в первый раз. Тогда, в оперном театре. — Я не знал всех подробностей до недавнего времени. Всю информацию мы получили только после того, как я женился на тебе. Как оказалось, один из неорских князей связался с Арсейтом, предложив ему сделку. Он должен был убедить императора, совершить тайный сговор против Неора, чтобы потом воспользоваться случаем и развязать войну. Знаю, все это очень трудно. И запутанно. Я и сам всего не знаю.
— Рассказывай, Демитар. Что дальше? — Требовательно сказала я.
— Если коротко, Арсейт должен был направить в Неор нескольких людей, чтобы помочь неорскому князю в осуществлении его плана. Так как Лад к этому времени уже почти пять лет не возвращался в Ликиру, выбор пал на меня. Хэварда и Елену наняли несколько позже. Арсейт практически не вводил нас в курс дела и говорил, что все объяснят на месте. Когда мы прибыли в Ифису, люди того князя коротко рассказали нам о наших действиях. Все было достаточно просто: войти в доверие, влюбить, женить и все остальное. Нам не разрешалось задавать вопросы. Мы знали только то, что должны были подобраться к императору с помощью тебя и сделать так, чтобы все выглядело, как покушение на его жизнь и попытка переворота. Тогда бы в Неоре началась паника. Мы так и не узнали, нужно ли нам будет действительно его убить или только разыграть спектакль, но все равно от этого ничего бы не изменилось. Ликира бы воспользовалась случаем и объявила бы войну под предлогом незаконного завоевания Неором эльфийских земель. Учитывая, что Неор лишился своего Императора, а главенствующая княжеская семья собственноручно его зарезала, Ликире бы не составило труда внести еще большую смуту и оттяпать себе жирный кусок.
— Но ведь я умерла.
— Да. Умерла. И сорвала весь план. Мы не знали, что делать. Сначала я думал, что всему пришел конец, и я смогу оставить Ликиру и жить в Неоре, но от Арсейта пришло письмо. Князь не переписывался с нами на прямую и все приказы передавал через него. Правила игры изменились. Теперь, когда тебя невозможно было использовать, князь придумал другую стратегию. В этом мы уже не могли участвовать, и поэтому Арсейт дал приказ вернуться домой. Однако очень скоро стало известно, что ты находишься в бегах и скрываешься где-то в Неоре. Мы отправились на твои поиски, потому что ты стала опасна. Сначала нам приказали найти и убить тебя, но я смог убедить Арсейта, что ты еще сможешь пригодиться. Брачная связь легко подсказывала, где ты находилась, поэтому я без труда уводил Хэварда и Елену в другую сторону. Но когда я узнал, что твой проводник — это Лад, я подумал, что таких совпадений в жизни не бывает. Я связался с ним сразу, как только подвернулась возможность и рассказал все, что произошло. Мы договорились, что встретимся в Розиерте, когда ты окажешься в безопасности, и вместе придумаем, как вывезти тебя из Неора. Но Арсейт не дал нам этого сделать. Как только до него дошли вести, что его брат женился не на какой-то неизвестной девчонке, а именно на тебе, он решил использовать тебя, чтобы вернуть Лада в Ликиру. Я предупреждал его, что Арсейт настроен очень серьезно и что ты можешь оказаться в опасности из-за него, но он не слушал. Мне надоело прикрывать его спину. Надоело слушать его обещания. Я поклялся, что защищу тебя, но решил оставить Лада самому разбираться с Арсейтом.
— Я ничего не понимаю. Арсейт сказал, что у Лада есть невеста в Ликире. Это правда?
— Да. Ее зовут Нефинае. Забудь о нем, Валерия. Сейчас важно спасти тебя.
— Обвинения против моего отца как-то связаны со всем этим?
— Это связано с тобой. Так Арсейт мог манипулировать Ладом. Если бы он не согласился оставить тебя, твоего отца бы сразу казнили.
— А вы? Вы тоже были манипуляцией?
— Да. Арсейт угрожал вывести нас на тебя, хотя даже не знал, что я успел предупредить Лада об этом. Он дал обещание, что не тронет ни тебя, ни твою семью, если Лад поедет с ним, но солгал. Мы получили от него приказ схватить тебя любой ценой.
— А папа? Его казнят?
— Нет. Твоего отца скоро отпустят. Улик против него нет, а Арсейт не имеет такой власти, чтобы держать князя в тюрьме и дальше. К тому же он уже добился, чего хотел.
— Но зачем он так хочет вернуть Лада? Зачем ему нужно было все это?
— Это месть. Всего лишь месть, Валерия. Когда детская ревность не проходит, она перерастает в ненависть. И в месть. Арсейт хочет сделать Ладу очень больно. Ведь как только он вернется домой, ему придется жениться. Я знаю, что он все рассказал тебе. Всю правду. Да, Лад многое скрывал от тебя. Но как бы там ни было, все, что он всегда делал, это защищал тебя. От Арсейта, от меня. От этого сумасшедшего мира.
— Он лгал мне. И это все меняет
— Да. Но теперь грядет война. И я не знаю, что делать дальше.
— Мы должны остановить ее. Мы просто обязаны. Кто тот князь, который состоит в сговоре с Арсейтом?
Демитар посмотрел на меня. Свеча дрогнула и отбросила на стену кривые тени.
— Камиль Летвин. Муж твоей сестры.