Мэйхуа.

Се Лянь неверяще смотрел на две шестёрки, валяющиеся на столе.

Он в самом деле спустя несколько попыток смог выиграть... Выиграть в игре на везение. Он. В игре на везение. Выиграть! Нужно ли этот день отметить красными чернилами на календаре? Ах, точно, у него же нет денег на красные чернила...

Хуа Чэн лукаво посмотрел на принца и с лёгкостью сказал:

— Какая неожиданность, я проиграл.

Се Лянь качнул головой, слегка улыбаясь. Он прекрасно понимал, что Сань Лан каким-то образом подстроил всё это специально. Эта победа... Можно ли её вообще назвать победой?

Наследный принц слышал, как его игру обсуждали буквально все посетители игрового дома. Они делали это так громко, что не услышать было невозможно. Демонесса, стоявшая неподалёку, мило улыбалась ему, отчего Се Лянь невольно улыбнулся ей в ответ. Атмосфера вокруг была такой радостной и тёплой, что совершенно не верилось, что он находился в игровом доме.

Из-за полога раздался чистый переливающийся звон, Хуа Чэн сделал шаг вперёд, открывая рукой лёгкую полупрозрачную ткань.

Стоило ему показаться полностью и весь зал ахнул в восхищении.

Кленово-красные одежды очерчивали его ладную фигуру. Наручи, пояс и цепочки из серебра, звон которых разносился по всему залу, привлекали особое внимание своей тонкой и изысканной работой. Длинные чёрные волосы были распущены, острые черты лица и глаза, сияющие особым, завораживающим светом, очаровывали и приковывали к себе множество взглядов. Собиратель цветов под кровавым дождём был великолепен.

Хуа Чэн скрестил руки на груди, облокачиваясь о стенку полога, и вскоре весь зал услышал его весёлое:

— Гэгэ, победа твоя.

После этих слов кто-то фыркнул, кто-то прикрыл рот рукой, а кто-то просто отвёл взгляд. Все демоны и люди понимали, что игру можно было назвать как минимум странной, а как максимум... Это точно была игра?! Впрочем, несмотря на схожие мысли и недоумение, никто не посмел высказать их или усомниться в выигрыше вслух.

Се Лянь посмотрел на Хуа Чэна и тихо пробормотал:

— Сань Лан, не потешайся надо мной.

Хуа Чэн сверкнул глазами и с лёгкой нежностью в голосе ответил:

— Гэгэ, когда я так делал?

Се Лянь, посмотрел на хитрую улыбку Сань Лана, прикрыл глаза и с лёгким возмущением подумал: «Прямо сейчас и делаешь!»

Тем временем демоны в зале едва ли не пищали от восторга. Они стали громко переговариваться, не скрывая своего потрясения:

— Почему градоначальник сменил образ?

— Ох, держите меня семеро! Я сейчас воскресну, не иначе! Новый облик градоначальника столь прекрасен, что даже этот гребаный Пэй Мин с ним не сравнится! Какая молодость, какая энергия!

Увидев облик демона, Вэй Усянь задумчиво обмолвился:

— Надо же... Этот Хуа Чэн довольно красив...

Ши Цинсюань скосил взгляд в сторону напарника и тихо фыркнул, тот с нескрываемым интересом рассматривал Собирателя цветов под кровавым дождём и явно оценивал его. Именно оценивал. Ибо Ши Цинсюань прекрасно знал этот взгляд! Ещё бы... ведь он видел его так часто... либо на лице брата, либо на лице Мин-сюна... И если последний вообще на всех так смотрел, то дагэ... У Ши Уду была мания на исторические романы, которые ему приносила Линвэнь. Только вот... Мания эта была довольно странной... Он обожал поносить критиковать авторов и их изыскания, разбирая каждый иероглиф, выявляя все плюсы и недостатки чтива, правда, в основном последнее... В общем говоря, взгляд сяо Вэя не предвещал ничего позитивного... Он так разглядывал его... Словно искал каждый недостаток, слабость или, наоборот, сильную сторону... В каком-то смысле это даже было довольно забавно. Хуа Чэна опасались даже Боги Войны, всеми силами избегая его, а сяо Вэй смотрел на него так, словно он был не одним из Четырёх великих бедствий, а... подопытным кроликом. Только вот... Проблема в том, что Собиратель цветов под кровавым дождём как раз был одним из четырех бедствий, и не дай Небеса, если он подумает, что сяо Вэй решил бросить ему вызов! Повелитель Ветров покачал головой, выбрасывая глупые мысли. В самом деле, не будет же он действительно нападать по такой глупой причине, и тихо сказал:

— Я очень сомневаюсь, что это его истинное обличие...

Вэй Усянь повёл плечами и ответил:

— Кто знает...

— Гэгэ, у тебя интересные знакомые, — улыбнулся Хуа Чэн, чувствуя на себе взгляд Вэй Усяня. Довольно смелый взгляд, надо сказать. Казалось, его уже мысленно разобрали по кусочкам и собрали воедино.

Хуа Чэн ухмыльнулся и посмотрел на юношу в ответ, отмечая про себя, что тот уже успел найти себе марионетку в виде демона. Что же... Он был довольно талантлив для тёмного заклинателя. А если быть ещё откровеннее, то Хуа Чэн впервые видел человека, способного не только выдержать давление тёмной энергии, но ещё и искусно управлять ею. И он знал, о чём говорит, в конце концов, за восемьсот лет жизни он повидал многих тёмных заклинателей, но все они были сумасшедшими, ибо энергия обиды очень подкашивает психику человека, и ни один из них не достиг тех высот, что и Вэй Усянь. Самое большее, что они могли сделать, так это призвать пару хилых мертвецов, и то им не всегда удавалось их контролировать.

Вэй Усянь с Хуа Чэном не отводили напряжённого и в то же время заинтересованного взгляда друг от друга. Один пытался разобраться в природе другого, а второй пытался определить, насколько проблемным станет в будущем первый.

Уловив в голосе Хуа Чэна заинтересованность, Се Лянь проследил за тем, куда он смотрел, и наткнулся на упрямый вызов и исследовательский интерес в серых глазах Старейшины Илин.

— Ты знаешь Вэй Усяня?

Хуа Чэн чуть склонил голову в сторону Наследного принца и ответил:

— Кое-что слышал... Великие людские Ордена расположены довольно далеко от моего города, но даже до нас дошли слухи о человеке, что повелевает мертвецами.

Се Лянь кивнул и, как бы невзначай, заметил:

— Старейшина Илин довольно интересный юноша. Думаю, вы бы смогли поладить.

— Как скажешь, гэгэ, — пожал плечами Хуа Чэн, и уже громче обратился к Вэй Усяню. — Может, уже отпустишь моего подчиненного?

На лице Вэй Усяня мелькнула растерянность. Увлёкшись игрой Наследного принца, он совершенно забыл, что до этого взял под контроль демона, который, собственно говоря, стоял возле выхода с абсолютно отсутствующим взглядом. Старейшина Илин скосил взгляд на жертву своего эксперимента и резко освободил его, тихо пробормотав:

— Оу... Я совершенно о нём забыл...

Удивлённый шёпот демонов заполнил зал. Они говорили тихо, но не настолько, чтобы их нельзя было услышать.

— О чём градоначальник говорит?

— Разве этот человек кого-то держит?

— Нет вроде...

— Ничего не понимаю...

— И я...

Хуа Чэн фыркнул, чуть склоняя голову набок, и решил проигнорировать столь вопиющий поступок. Не забыть. Нет. Он взял себе на заметку эту способность Вэй Усяня, который, судя по всему, недавно вознёсся на Небеса. Но наказывать нежданного гостя он не собирался. Хотя бы по той раздражающей причине, что Се Лянь явно ему симпатизировал. Наверняка он расстроится, если Хуа Чэн решит проучить Вэй Усяня, особенно на его глазах.

Собиратель цветов под кровавым дождем подавил лёгкое раздражение и вновь обратил всё своё внимание на Наследного принца:

— Гэгэ, как насчёт того, чтобы оставить проигранное?

Услышав вопрос Сань Лана, Се Лянь на миг растерялся и переспросил:

— Проигранное? Но... Разве ты не говорил, что те броски не считаются?

Хуа Чэн тихо рассмеялся, с необычайной жадностью отслеживая каждую эмоцию на лице принца, и игриво сказал:

— Конечно, и я не заберу обратно свои слова, однако я говорю о самом первом броске.

Глаза Се Ляня расширились, когда он понял, про какой бросок говорил Сань Лан. Он вспомнил, как попытался обмануть удачу, решив сыграть не на большее, а на меньшее, но в итоге всё равно потерпел поражение... Почему-то тогда смена правил показалась хорошей идеей, но сейчас... Небеса... Как он мог наивно поверить в такую чушь? Коли всё было так просто, разве был бы он мусорным богом неудачником?

— Ну так что, гэгэ?

Се Лянь заторможенно кивнул и ответил:

— Да... Я... Подожди секунду...

Наследный принц сунул руку в карман-цянькунь, извлекая из него половинку слегка чёрствого маньтоу, и с сомнением спросил:

— Ты... уверен, что тебе нужен такой выигрыш?

В самом деле... кто вообще захочет принимать в качестве приза половинку затвердевшей булочки? Только очень голодный и бедный человек... А Сань Лан даже не то чтобы человек... Ему вообще еда в принципе не нужна. Более того, откровенно говоря, он был очень богатым, и мог позволить себе хоть весь ларёк с маньтоу выкупить, но почему он привязался именно к его недоеденной булочке?

Хуа Чэн протянул левую руку вперёд, сам взял маньтоу из рук застывшего принца и проказливым тоном сказал:

— Я принял выигрыш.

Се Лянь сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить разбушевавшиеся эмоции. Получалось плохо, но он старался. Он уже и не помнил, когда в последний раз испытывал подобные чувства.

Хуа Чэн же, видя недоумение и смущение в глазах принца, не смог удержать тихого смеха, но потом он взглянул на половинку маньтоу, подняв её на уровень глаз, помахал ею и сказал:

— Гэгэ, хорошая была игра.

Се Лянь:

—...

«Он в самом деле...»

Наследный принц прикусил внутреннюю сторону щеки, мысленно пряча лицо в руках. Ему не впервой быть шутом, но отчего-то рядом с Сань Ланом эта роль была особенно смущающей. Так и не найдя нужных слов, он лишь испустил порывистый вздох, чтобы спустя пару секунд сконфуженно сказать:

— Она давно остыла...

Хуа Чэн:

— Ничего, так тоже неплохо.

Се Лянь невпопад кивнул:

— И зачерстветь успела.

Хуа Чэн:

— Люблю... Сухие булочки.

— Да... Я тоже...

Се Лянь нервно улыбнулся, пробормотал слова прощания и резко развернулся на сто восемьдесят градусов, направляясь прямиком на выход, где его уже ждали напарники. Он старался не прислушиваться к лепету посетителей, дабы удержать хоть какое-то лицо, но услышав вопросы какого-то демона:

— Градоначальник, уже уходите? Куда на этот раз?

Наследный принц непроизвольно навострил уши и оглянулся назад.

Хуа Чэн не спеша шёл в сторону не слишком выделяющейся двери и, когда услышал вопрос подчинённого, обернулся в сторону зала, встречаясь со светлыми глазами Се Ляня. Они так и застыли на какое-то время, создавая странную неловкую атмосферу между ними, но вскоре кто-то из посетителей громко крякнул и захихикал, из-за чего Се Лянь непроизвольно отвёл взгляд, ища источник странного звука. И нашёл, это был демон с головой гуся, и он о чём-то болтал с другим демоном.

Хуа Чэн тихо фыркнул и ответил на заданные вопросы, вновь привлекая всё внимание к себе:

— Да. Хочу наведаться в Дом Блаженства.

Услышав слова Сань Лана, Се Лянь невольно открыл рот от удивления. Он не ожидал... этого. Поймав себя на странных мыслях, он слегка нахмурился, убеждая себя в том, что всё нормально и такая реакция была излишней. В конце концов, Сань Лан красивый взрослый мужчина, и ему не надо воздерживаться от... половой жизни, в отличие от Се Ляня. Не то чтобы сам он воздерживался... Просто, когда он шутил про импотенцию, он не совсем шутил... Се Лянь в самом деле не помнит, когда он в последний раз испытывал влечение. И тем не менее, осознавая всё это, он всё равно чувствовал себя как-то не так...

В итоге так и не поняв, что это за чувства и откуда они взялись, Наследный принц просто поспешил к товарищам.

Когда они оказались на улице, то Ши Цинсюань первым делом схватил напарников за локти и потащил в одно ему известное направление.

Всё это время боги молчали, думая о своём. Вэй Усянь с досадой вспоминал о том, как быстро Хуа Чэн раскрыл его, хотя он так старался сделать всё чисто. Се Лянь вспоминал странную игру в кости и слова Сань Лана о Доме Блаженства. Сам Ши Цинсюань думал о миссии и о том, понял ли Собиратель цветов под кровавым дождём, что на его территорию пробрались незваные боги.