Мэйхуа.

Вэнь Цин отстранённо смешивала травы в фарфоровой чаше и дробила их пестиком. Как показало обследование, жизни Повелителя Земли ничего не угрожало и раны были лёгкими, несмотря на их внешний вид. Поэтому она со спокойной душой, не торопясь, делала мазь от синяков. Вкупе с подачей светлой медицинской ци, это должно было дать быстрый эффект, и Повелитель Земли поправится буквально за считанные минуты.

Девушка перевела взгляд на Ши Цинсюаня и уже более пристально начала его осматривать. После жизни с Вэй Усянем на горе Луаньцзан её было сложно удивить и уж тем более застать врасплох, но Повелителю Ветров это удалось:

— Это, конечно, не моё дело, но... почему вы в таком... платье?

Сначала Ши Цинсюань не понял, о чём она говорит, но потом вспомнил, как они с Вэй Усянем решили переодеться в форму служанок в Доме Блаженства, и посмотрел вниз. На нём всё ещё красовались остатки платья.

— Оу... Как неловко вышло... Ха-ха... Не поймите неправильно, это всё из-за задания!

Вэнь Цин с сомнением посмотрела на гостя, но комментировать не стала. Более того, она отчего-то была уверена, что Вэй Усянь тоже был в этих лохмотьях. А зная его, он вполне наслаждался этим цирком, ибо "нелепость" было ещё одним его именем. Что же... Пусть так... Это лучше, чем видеть его самобичевание.

Да уж, глядя на него сейчас, казалось, что он уже забыл обо всех ужасах, что они пережили, хотя, конечно, это не так. Он просто старается не думать об этом. Забыть всё это. В самом деле... Всё же плюсы от его легкомысленности и дырявой памяти были.

Вэнь Цин глубоко вздохнула и сказала:

— Раздевай его.

Ши Цинсюань округлил глаза, слегка покраснев:

— Что...

Богиня Медицины закатила глаза и раздраженно пояснила:

— Мне надо обработать его раны.

— А... Точно... Ха-ха-ха... Сейчас!

Ши Цинсюань начал нервно срывать одежды с Мин И, чувствуя странное смущение от этого действа. Хотя чего ему смущаться? Они же оба мужчины, а ещё лучшие друзья! Но когда его пальцы коснулись обнаженной груди Мин И, его словно током ударило, это показалось таким непотребством, это было так неприлично, но... Не было чувства неправильности... Боги, как же это было странно!

Ши Цинсюань облизнул губы и на периферии сознания отметил, что кожа лучшего друга была приятной на ощупь. Впрочем, и на вид тоже...

Когда Повелитель Ветров закончил раздевать друга, то услышал урчание. Громкое такое. Мощное... Его мог издавать только вечно голодный Мин-сюн...

— Пф... Ха-ха-ха-ха, мать моя женщина, я совершенно не удивлюсь, если ты даже во сне думаешь о еде, — бормотал себе под нос Ши Цинсюань, а потом обратился к Вэнь Цин: — Дева Вэнь, ничего, если я схожу за едой? Мой друг будет жутко голодным, когда проснётся.

— У меня есть рисовая каша, вам не обязательно покупать что-то ещё, мы вполне можем вас накормить.

Ши Цинсюань нервно хохотнул:

— О... боюсь, ему одной тарелки недостаточно... и двух... и трёх... Он на удивление очень прожорливый! Не смотрите на его худощавую фигуру. Несмотря на то, что он выглядит так, будто его неделю не кормили, на самом деле он ест очень, ну очень много!

Вэнь Цин пожала плечами и махнула рукой, давая добро. Ши Цинсюань широко улыбнулся и тут же испарился, возвращаясь в свой дворец на Небесах. Там всегда было много еды на тот случай, если в гости придёт Мин-сюн.

***

Стол в храме Белой лилии ломился от всевозможной еды. Чего здесь только не было: и жаренный рис, и рыба в кислом супе, и баранина Хэси, и лапша с курицей и рыбой, и говяжьи тефтели, и ещё много чего.

Вэй Усянь присвистнул, увидев это изобилие еды, и спросил:

— Зачем столько еды? Мы что, армию собрались кормить?

Ши Цинсюань весело фыркнул и сказал, расставляя тарелки на стол:

— Ты просто не представляешь, сколько может съесть Мин-сюн. Сяо Вэй, поверь мне, под конец трапезы на тарелках даже крошки не останется!

Вэй Усянь удивлённо моргнул и спросил:

— У него глисты, что ли? — он подтолкнул к столу А-Юаня и А-Ина, который уже был чистеньким и в новом ханьфу чёрного цвета.

Ши Цинсюань весело фыркнул и ответил:

— Нет, конечно! Боги не болеют, как смертные. Просто... У Мин-сюна очень хороший аппетит. Знаешь... Мы даже подружились именно из-за того, что я постоянно кормил его, — рассмеялся Повелитель Ветров.

— Серьезно? — улыбнулся Вэй Усянь и, заметив, что хвостик А-Ина слегка кривоват, встал позади сына и начал плести ему аккуратную косу. — Кто бы мог подумать, что путь к сердцу Повелителя Земли лежит через желудок...

— О да, — покачал головой Ши Цинсюань.

Он вспомнил, как пару веков назад, когда только начал становиться могущественным Повелителем Ветров, встретил Мин И. Первая их встреча... была никакой. Они перекинулись парой слов, но на этом всё. Но потом... через пару десятилетий Ши Цинсюань вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд... Пристальный и очень плотоядный...

Повелитель Ветров дёрнул плечами и сказал:

— Сяо Вэй, поверь мне, его любовь к еде безгранична, как бездонная яма. Мы начали общаться на фоне того, что однажды я почувствовал на себе его пристальный взгляд. Сначала не понимал, что ему нужно, это было очень странно! Он так выжидающе смотрел на меня, словно я ему что-то должен! А затем, через какое-то время заметил, что смотрит он, оказывается, не на меня, а на мою еду, представляешь?! А в то время я очень увлекался блюдами из страны Яматай, данго и прочие сладости всегда были при мне. И вот, когда я наконец понял, чем привлёк его внимание, то не знал, что чувствовал больше: удивление или возмущение! Как он мог заинтересоваться моей едой больше, чем мной?!

— Ши-сюн, тебя что, это задело? — громко рассмеялся Вэй Усянь.

Ши Цинсюань задумчиво склонил голову и ответил:

— Не то чтобы... Хотя... Знаешь, меня впервые так игнорировали, уделяя всё внимание лишь моей еде! Я что, хуже еды?!

Повелитель Ветров обиженно надул губы, отчего Вэй Ин весело фыркнул и спросил:

— Так вы познакомились, только когда ты понял, что твою еду предпочли тебе?!

Ши Цинсюань с лёгкость кивнул, убирая переднюю прядь волос за ухо:

— Ага. По правде говоря, я и раньше знал о его существовании, но мы не общались долгое время. Просто...

Когда они впервые встретились, то Ши Цинсюань подумал, что Повелитель Земли... скучный и обычный...

— Ну... знаешь... В нём не было ничего запоминающегося... Поначалу он казался тихой серой мышкой. Постоянно молчал и ходил с опущенной головой, создавалось такое ощущение, будто он боялся даже слово лишнее сказать. Я серьёзно думал, что, должно быть, он был из тех чрезмерно стеснительных людей. Ох... Я впервые ТАК ошибался! — Повелитель Ветров сделал большие глаза и покачал головой. — Мин-сюн действительно неразговорчив, это правда, ха-ха...

Ши Цинсюань скосил взгляд в сторону, вспомнив, как много времени ему потребовалось, чтобы Мин И нормально заговорил с ним. Обычно Повелитель Земли либо игнорировал его, либо смотрел как на... идиота... Да...

— Но знаешь, сяо Вэй, когда я смог пробиться сквозь его скорлупу и он наконец заговорил со мной... Мать моя женщина, столько сарказма, язвительных замечаний и раздражения я больше ни у кого не слышал! Он оказался на редкость мрачным и ворчливым! Постоянно говорил то, что думал, причём обычно это были гадости, а его юмор... был настолько чёрным, что становилось даже не по себе. Первое время. Но потом... я втянулся и мне было даже очень смешно, как бы ни прискорбно было это признавать. В общем-то, моё первое впечатление о нём было в корне не верным! Думать, что он обычная посредственность, было большой глупостью! Да... Но... Тогда он действительно таким и казался!

Вэй Усянь уже сидел за столом вместе с детьми и неосознанно накладывал каждому еду в тарелку. У А-Ина уже набралась горочка из различного мяса и овощей, которые он едва ли не глотал, а А-Юаня Вэй Усянь кормил сам жаренной рисовой кашей и овощами. Услышав про посредственность, Старейшина Илин озадаченно посмотрел на Повелителя Ветров и сказал:

— Ну не знаю... Я не скажу, что Повелитель Земли кажется обычным, ничем не примечательным человеком.

— Это сейчас! — возразил Ши Цинсюань. — Когда он только вознесся, у него ещё не было такой холодной, отпугивающей ауры! Впрочем, несмотря на всю свою мрачность и грубость, Мин-сюн оказался очень чутким, проницательным и добрым человеком.

Вэй Усянь с сомнением посмотрел на Повелителя Ветров. Мин И совершенно не был похож на чуткого и доброго человека... Но не стал возражать.

— Он всегда помогает, если мне нужна помощь, защищает, если я в опасности, и даже поддерживает, когда это нужно, пусть и неуклюже, но... Мин-сюн... Я не понимаю, как он умудряется быть таким тёплым и холодным одновременно! Ну и ещё, что у него не отнять, так это то, что он умный и интересный собеседник. Он столько всего знает...

— Ши-сюн... Я смотрю, ты от него в восторге, — фыркнул Вэй Усянь, поддразнивая А-Юаня, поднося к губам сына еду, а потом быстро отдёргивая её обратно. Ребенок хмурился и пытался поймать кашу, но ничего не получалось, тогда он решил действовать по-другому и вместо палочек начал ловить руку родителя, кусая его и не отцепляясь. — Айщ! А-Юань, ты так жесток к своему а-ньян!

Мальчик хотел что-то сказать, но в итоге чихнул, и рука Вэй Усяня оказалась в слюнях и рисовой каше.

— Ая-яй, что это за маленькая свинка у меня выросла? — рассмеялся Вэй Ин. — Хрю-хрю. А, хрю-хрю?

— Я не хрю-хрю! Я — А-Юань!

Повелитель Ветров рассмеялся, с толикой нежности смотря на маленького мальчика. Он был таким очаровательным! А потом ответил Старейшине Илин:

— Не знаю, можно ли это назвать восторгом... Просто он действительно невероятный! Я поражён тем, что он не стал Богом Войны. Мин-сюн очень сильный. Несмотря на свою худощавость, физически он очень хорошо развит. Я не слукавлю, если скажу, что в голой силе он намного превосходит гражданских богов. В общем... как видишь, поначалу считая его серой мышкой, я очень облажался... Это был самый огромный мой просчёт!

— Серьезно... Ты считал Повелителя Земли серой мышью? — Мин И стоял сзади Ши Цинсюаня, облокачиваясь о косяк двери, и насмешливо выгибал бровь. — Посредственность... Ничего особенного?

Ши Цинсюань от неожиданности подпрыгнул, но узнав обладателя голоса, закатил глаза и с весёлой искоркой в глазах ответил другу:

— Мин-сюн, подслушивать нехорошо, я столько всего сказал, а ты обратил внимание только на это? К тому же, я ведь признал, что сильно ошибался!

— Хм, вообще-то не особо... — тихо пробормотал Повелитель Земли.

— Что? — удивленно переспросил Ши Цинсюань.

— ...Ничего. Я действительно не особо общительный. Наверное... Меня... правда можно было назвать серой мышью.

Повелитель Ветров покачал головой и уверенно произнёс:

— Вздор. Ты точно никакая не посредственность. Мин-сюн, как ты себя чувствуешь?

Повелитель Земли кивнул, мол, всё нормально, и сел за стол рядом с Ши Цинсюанем, который уже положил поближе все его особо любимые блюда и кидал на него беспокойные взгляды.

— Хватит уже пялиться, бесишь, — поджал губы Мин И. — Со мной всё в порядке.

— Я же правда беспокоюсь, — надулся Повелитель Ветров.

Мин И перевёл свой взгляд на огромную тарелку, на которой уже было всё, что он любит. Потому что Ши Цинсюань умел замечать глупости вроде тех, что он ест, какие книги любит, какой цвет предпочитает, когда действительно хочет побыть в тишине и когда ему нужна его болтовня. Ши Цинсюань замечал то, что не надо, бесполезные вещи, и совершенно не видел то, на что действительно стоит обратить внимание. Глупый, наивный и доверчивый Повелитель Ветров. Он... Раздражал своей добротой, своей щедростью, своей искренностью, своим... светом... Он был полной противоположностью брата и это убивало. Это...

— Мин-сюн? — Ши Цинсюань ярко улыбнулся, прерывая мысли Повелителя Земли. — Мин-сюн, отчего ты такой расстроенный? Этот Хуа Чэн... Он что-то тебе...

— Помолчи. Я просто устал.

Ши Цинсюань подозрительно посмотрел на друга, тяжело вздохнул и обратил внимание на Вэй Усяня и подошедшую Вэнь Цин. Девушка с любопытством рассматривала гостей, и тогда Ши Цинсюань удивлённо крикнул и начал представляться сам и представлять поглощенного едой Мин И.

— О! Мы ещё даже не познакомились толком! Меня зовут Ши Цинсюань, я — Повелитель Ветров, а это мой лучший друг! Мин И! Он — Повелитель Земли.

— Мы не друзья, — пробухтел Мин И, не отрываясь от еды.

Ши Цинсюань закатил глаза и обиженно сказал:

— Мин-сюн, просто признай уже это! Чего ты такой упрямый?

Повелитель Земли смерил его презрительным взглядом и ответил:

— У меня нет друзей, которые одеваются, как куртизанки.

У Ши Цинсюаня дёрнулся глаз. О, Небеса, он до сих пор об этом не забыл?!

— Ну, начнём с того, что у тебя, кроме меня, вообще нет друзей, а закончим пожалуй тем, что всё это было ради твоего спасения! И вообще! Это была униформа служанок!

Мин И бросил на Ши Цинсюаня скептический взгляд и, уставившись в тарелку, сказал:

— Я ем.

Ши Цинсюань недоумённо моргнул:

— И?

— Когда ешь, надо молчать. Это правила хорошего тона.

Повелитель Ветров возмущённо открыл рот, когда понял, что ему завуалированно сказали заткнуться:

— Ах вот ты как заговорил?!

— Когда я ем, я глух и нем.

— Ну знаешь, это уже слишком! Я больше кормить тебя так не буду!

— ... Как же ты раздражаешь... Хорошо-хорошо, ты — мой друг. Всё? Доволен?

— Вполне, — кивнул Повелитель Ветров и вновь обратил всё своё внимание на Вэй Усяня и Вэнь Цин.

Девушка с интересом слушала их перепалку и кидала задумчивые взгляды на А-Ина. Когда она почувствовала вопросительный взгляд на себе, то тоже решила представиться:

— Вэнь Цин. Богиня Медицины. Названная Сестра Вэй Усяня и родная тётя А-Юаня.

— Приятно познакомиться! — ярко улыбнулся Ши Цинсюань. — Спасибо, что помогли Мин И!

Повелитель Земли согласно кивнул.

— Пожалуйста, — Вэнь Цин перевела взгляд на Вэй Усяня, потом на юношу в бинтах, а затем на тарелку, в которую Вэй Усянь постоянно подкладывал еду. — Дай угадаю. Ты решил повторно стать матерью?

Вэй Ин весело фыркнул и подтвердил её слова:

— Знакомься, Цин-цзе. Это — А-Ин, — мужчина растрепал юноше волосы. — Мой старшенький сыночек!

— Ясно, — спокойно кивнула девушка.

Она не удивилась. Право слово... Вэй Усянь всегда защищал обиженных и обездоленных, и стремился помочь им в меру своих возможностей. То, что он приведёт домой ещё одного несчастного, который оказался в сложном положении, было делом времени. Более того, девушка была уверена, что это не в последний раз. Это же Вэй Усянь... Впрочем, Вэнь Цин совсем не против стать тётей повторно.

— Цин-цзе, проверь завтра его состояние, хорошо? — Вэй Усянь кинул на юношу грустный взгляд, отчего девушка нахмурилась.

— Конечно, — кивнула Вэнь Цин.

Она догадывалась, что под бинтами её нового племянника находится не совсем приятное зрелище, скорее всего шрамы, и уже думала над тем, как бы можно было их свести.

— Ты можешь обращаться ко мне «тётя Цин», — обратилась девушка к А-Ину, слегка улыбнувшись. — Если что-то болит, всегда первым делом обращайся ко мне. Если что-то беспокоит, тоже приходи ко мне. Да и вообще... Мы ведь теперь семья... Приходи ко мне поболтать или даже помолчать, когда захочешь.

Юноша смущённо кивнул и начал теребить красный пояс, подвязывающий его ханьфу. Для него всё было таким непривычным, а доброта его новой семьи сбивала с толку. Его... а-ньян оказался таким заботливым, братик таким милым, а тётя такой доброй. Впервые храм казался ему таким тёплым и уютным.