Мэйхуа.

Лань Сичэнь напряжённо смотрел на заклинателя в чёрном одеянии и впервые не знал, что ему делать…

Тот, кого все считали мёртвым — жив. Тот, по чьей вине погибло огромное множество заклинателей, был цел и невредим. Тот, из-за кого его брат пошёл против ордена, сейчас стоял рядом с Ванцзи и обнимал его, успокаивал и уверял, что он не умер.

Вэй Усянь выглядел так же, как когда он впервые посетил Облачные Глубины, лишь одежда отличалась. Длинное в пол ханьфу с красными вставками казалось большим, но это отнюдь не портило образ.

Почему он стал внезапно молодым? Но самый главный вопрос, как он пробрался в Облачные Глубины? Нет, не так. Он же появился буквально из ниоткуда. Как он это сделал? Что за заклинание использовал?

Лань Сичэнь прочистил горло и напряжённо спросил:

— Как вы… Разве вы не погибли на горе Луаньцзан?

Вэй Усянь наконец обратил внимание на ещё одного человека в комнате. Первый Нефрит клана Гусу Лань был слегка потрепанным, видимо от того, что пытался остановить своего брата, и, кажется, нервничал. Всегда доброжелательный взгляд сейчас был пристальным и острым, словно он ожидал, что Вэй Усянь нападёт на него. Ха. Больно надо…

— Люди умирают, люди рождаются, люди возносятся или становятся демонами…

Глаза Лань Сичэня удивлённо округлились и он спросил:

— Вы… Стали демоном?

— …

Вэй Усянь склонил голову и начал тихо бормотать:

— Я, конечно, никогда не был светлым и непорочным, но так сразу…

Лань Ванцзи сильнее прижал к себе Старейшину Илин, тихо и серьезно спрашивая:

— Вэй Ин вознесся?

Вэй Усянь посмотрел в золотые глаза Ханьгуан-цзюня, что взирали на него с теплотой и безграничной нежностью… От столь невероятной… прекрасной… редкой… картины у Вэй Усяня перехватило дух и он только и смог прохрипеть:

— Угадал, Лань Чжань…

— Мгм.

Второй Нефрит чему-то кивнул и начал гладить Вэй Ина по голове, будто говоря, какой он молодец, и что он, Лань Ванцзи, ни капли в нём не сомневался.

Покачав головой, прогоняя наваждение, Вэй Усянь тихо засмеялся. Выпивший Ханьгуан-цзюнь казался таким милым! Просто само очарование!

— Лань Чжань… Ты скучал по мне?

Губы Ханьгуан-цзюня дрогнули и он тихо прошептал:

— Всегда скучаю по Вэй Ину.

Вэй Усянь удивился и спросил:

— А почему тогда раньше не навещал меня? Я ведь тебя столько раз к себе приглашал!

— Я при… — внезапно Лань Ванцзи нахмурился, чуть отстранился и… ни с того ни с сего ударил себя по лбу!

Секунда и вот он уже лежит на успевшем подхватить его Вэй Ине.

Вэй Усянь обескураженно моргнул:

— Какого…

Лань Чжань преспокойно уснул… Потерял сознание? Вырубил себя? В общем, прикорнул на руках Вэй Ина!

Зачем он это сделал?!

Обескураженный всей ситуацией Лань Сичэнь вновь решил напомнить о себе:

— Вы действительно вознеслись?

Вэй Усянь перевёл взгляд на говорившего, моргнул и спросил:

— А какая теперь разница?

Старейшина Илин нахмурился, вспомнив, что Лань Сичэнь был побратимом Цзинь Гуанъяо. Интересно, знал ли он о не самых приятных и законных делишках своего названного брата? А что гадать? Он просто скажет об этом и посмотрит на реакцию.

— Кстати! Цзэу-цзюнь, были бы вы поосторожнее со своим побратимом. Цзинь Гуанъяо тот ещё интриган. У него столько интересных секретов… Хитрый жук, весь в папашу.

Лань Сичэнь дёрнулся, как от удара, и, нахмурившись, возразил:

— А-Яо не такой!

Вэй Усянь пожал плечами, как вдруг почувствовал, как руки, что он держал на спине Лань Чжаня, стали необычно влажными.

Он что, так потеет?

Вэй Усянь склонил голову и заметил, как белые одежды Лань Ванцзи начали становиться красными…

Это была кровь.

Глаза Старейшины Илин взволнованно расширились:

— Что… Он ранен?!

Лань Сичэнь подбежал к Вэй Усяню:

— Ванцзи!

Он попытался взять его на руки и отнести к лекарям, но Вэй Ин не дал ему это сделать. Вместо этого он аккуратно поднял Ванцзи на руки, сказал:

— Я забираю его. Какой бы ни была рана, Цин-цзе справится с ней куда лучше всех прочих.

И исчез, оставляя Лань Сичэня одного.

Первый Нефрит Ордена Гусу Лань бросился вперёд, но их уже и след простыл. Лань Сичэнь едва не в крике открыл рот, потом закрыл его и снова открыл. Он совершенно не представлял, что делать в такой ситуации. Если рассказать дяде, он расскажет старейшинам, и тогда все узнают, что Вэй Усянь жив. Если это произойдет, его опять попытаются убить, а если его попытаются убить, то Ванцзи точно не будет стоять в стороне! Он скорее сам умрёт, чем оставит молодого господина Вэя ещё хоть раз. А Лань Сичэнь действительно не хочет потерять брата!

***

Вэнь Цин устало рассматривала нового пациента и хмурилась. Честное слово, Вэй Усянь магнит для всех сирых и убогих. Неужели он каждого несчастного будет тащить домой? Пусть Ханьгуан-цзюнь с трудом подходил под все эти определения, но он определенно нуждался в помощи, и Вэй Ин, конечно же, не смог пройти мимо…

Вэнь Цин тяжело вздохнула:

— Ох… Я знаю, что это за следы… дисциплинарный кнут. В Цишань Вэнь нередко использовали такие на… заключённых. Следов очень много. Как он ещё жив остался?

Сердце Вэй Усяня чуть не остановилось, когда он услышал сестру. Он знал, о чём она говорит. В каждом Ордене был свой такой кнут, которым секли его адептов за особо тяжелые проступки. Шрамы от него не заживали никогда. Вэй Усянь не подвергался этому наказанию, но зато его испытал на себе Цзян Чэн, с тех пор он никак не мог избавиться от позорных следов, как бы ни старался.

— Какого чёрта?!

Он проорал это едва ли не на весь храм. От вида располосованной спины глаза Старейшины Илин покраснели от ярости, а тёмная энергия начала клубиться у его ног. Даже один удар дисциплинарным кнутом переносили очень тяжело, здесь же вся спина была покрыта ранами от него!

В самом деле! ТАКОЕ с Лань Чжанем мог сделать только его Орден! Но… Почему?! И почему Цзэу-цзюнь позволил этому случиться?! Он же его брат! Неужели глава клана настолько слаб и безволен, что не смог обезопасить свою семью?!

Вэнь Цин:

— Чем он так провинился?

Провинился…

Но он не мог провиниться! Это же Лань Ванцзи.

Нет.

Этого просто не может быть. Лань Чжань слишком праведен. Он…

«— Вэй Ин…

— Проваливай…»

Глаза Вэй Усяня расширились, как только он вспомнил фрагмент из недалекого прошлого.

«Точно! — мысленно простонал мужчина. — Лань Чжань ведь пошёл против своего ордена из-за… меня!»

Вэй Усянь с силой сжал руку в кулак и тихо начал шептать проклятия в адрес тех старейшин и их стены правил. Нетрудно догадаться, что Лань Чжаня наказали за неповиновение и нападение. Хотя это даже нападением назвать было сложно. Он же только защищался и бил даже не вполсилы!

Вэй Усянь сел рядом с Ханьгуан-цзюнем, аккуратно перебирая его волосы. Лань Чжань лежал на животе и слегка хмурился во сне, но это было заметно только если приглядеться к чуть опущенным бровям.

Вэй Ин:

— Ты можешь это вылечить?

Вэнь Цин слегка кивнула:

— Я приготовила пастообразную смесь из трав для А-Ина. Это пробный образец, я пока просто слегка изменила рецепт заживляющего отвара, превратив его в мазь, чтобы действовать непосредственно с самой раной. Она должна убирать шрамы, но… это пока только предположение. Второму Нефриту Ордена Гусу Лань это тоже должно помочь. Ну, и я поделюсь своей лечебной энергией.

Вэй Усянь:

— Хорошо. Спасибо, Цин-цзе. Ты всегда так выручаешь.

Девушка фыркнула (будто она могла по-другому!) и приступила к реализации своего плана. Это не заняло много времени. Всего пара часов и Лань Ванцзи уже выглядел гораздо лучше. Кровь идти перестала и на открывшихся ранах даже нарос тонкий слой кожи.

— Его жизни ничего не угрожает? — тихо спросил Вэй Усянь.

Вэнь Цин отрицательно покачала головой:

— Раз он не умер сразу, то и теперь с ним всё будет хорошо, но если он будет ежедневно втирать мазь, которую я дам, и получать порцию моей целебной ци, то поправится гораздо быстрее. И ещё кое-что. Храм не бездонный. Спать с ним будешь сам. В одной комнате. Пока пусть лежит здесь, но если решишь оставить и его, то будете тесниться вдвоём.

Вэй Усянь фыркнул, слегка посмеиваясь, и сказал:

— Ничего, думаю, он переживёт. А теперь… Цин-цзе, у меня осталось одно незавершённое дело…

Мужчина начал пакостно хихикать и предвкушать хорошее развлечение. Он собирался хорошенько повеселиться за счёт одних чрезмерно чопорных и праведных личностей.

***

На следующее утро в ордене Гусу Лань царил переполох и раздавались яростные шипения. Ученики ходили как по струночке, а в ханьши главы Ордена происходили яростные обсуждения того, что произошло.

— Возмутительно!

— Какое бесстыдство!

— Кто бы это ни был, мы срочно должны найти его!

— Это безобразие!

— Глава клана, почему вы так спокойны?!

Все старейшины Ордена Гусу Лань наседали на Цзэу-цзюня, который не мог смотреть на них без смеха. Нет-нет, а улыбка всё равно выходила наружу, поэтому он отвёл глаза и с особым интересом рассматривал окно. Потому что серьёзно смотреть на то, как сорок семь мужчин сверкают своей лысиной с похабными стишками на лбу, было выше его сил.

— Какое оскорбление!

— Какое унижение!

— Это преступление!

— Какой позор!

— А вы видели стену с правилами?! — проревел самый старый и почтенный старейшина.

— Вы о той, которой уже нет?

Мужчина в почтенном возрасте яро закивал головой.

— Технически, она ещё есть, — задумчиво пробормотал Лань Сичэнь. — По крайней мере — одна её половина.

— Уважаемый глава, вы видели эту половину?! — визгливо прокричал ещё один из старейшин. — Да на ней! На ней!!!

— Там был нарисован процесс совокупления… Поэтому стены уже нет. Совсем, — раздражённо сказал дядя, выходя вперёд. Тоже лысый. И без бородки.

Лань Сичэнь закашлял, слегка покраснев:

— Оу… Кхм… Ясно.

Цзэу-цзюнь прикрыл глаза, с грустью понимая, сколько много работы на него навалилось всего за каких-то пару часов, а ведь всё вышеперечисленное только половина проблем… Его ждал тяжёлый день…

— А где Ванцзи?

Очень тяжёлый.

— Он ушёл вчера вечером, хотел… Понять свободолюбивого молодого господина Вэя… — пробормотал Лань Сичэнь.

Он не соврал! Просто не договорил. Значит, не нарушил правила. Верно? Но отчего же он чувствует себя обманщиком?