Мэйхуа.

Вэй Усянь и Вэнь Цин сидели в комнате последней и тихо обсуждали дела насущные.

— А-Ин стал демоном, он уже мёртвый, я… честно, даже не знаю, как подступиться… Я связалась с Линвэнь, она посоветовала поискать информацию в библиотеке. Другие Боги очень нервно относятся к демонам, я даже не могу спросить совета у своих коллег, — тяжело вздохнула девушка.

Честно говоря, её очень раздражало то, что люди остаются людьми даже на Небесах. Предвзятые суждения, зависть и стремление казаться лучше, чем они есть, невероятно подбешивали. За красивыми кружевами слов скрываются ядовитые змеи, которые изучают каждый твой шаг. Они знают подноготную всех и каждого, а когда не знают, узнаЮт! А ещё все здесь такие сплетники…

— Вот как, — Вэй Усянь задумчиво стучал указательным пальцем по поверхности стола, за которым сидел, с лёгким интересом провожая взглядом каплю воска, сорвавшуюся с вершины свечки, на которой горел маленький огонёк. — Что же… раз такое дело, решение проблемы будем искать вместе. А что насчёт его голосовых связок?

— Они в порядке, он просто слишком долго не разговаривал. Не волнуйся на этот счёт, с этим я справлюсь. Ты будешь обучать его культивированию?

— Да, конечно. Как только он обустроится и привыкнет к нам, так и начну потихоньку учить их с А-Юанем.

Вэнь Цин кивнула, что-то помечая в свитке:

— Хорошо. Я подберу им программу, главное, не переусердствуй.

Вэй Усянь наигранно надулся и сказал:

— Цин-цзе, я вообще-то был первым учеником Юньмэна! Я прекрасно справлялся с обучением адептов всех возрастов! Уж поверь мне, я в этом кое-что смыслю.

Молодой мужчина склонил голову и начал играться с локоном своих волос. Его мысли с сына потихоньку перескочили на Вэнь Нина, что за столь короткое время успел стать названным братом. Вэй Усянь действительно очень беспокоился за него и надеялся, что Вэнь Цин оказалась права и Призрачного Генерала действительно не сжигали.

— О чём беспокоишься? — спросила девушка, отмечая отстранённый взгляд Вэй Усяня.

— Ммм… Да в общем-то… Ты уже искала Вэнь Нина?

Вэнь Цин на пару секунд замерла, отложила перо и, поджав губы, глухо ответила:

— Да. В Ланьлин Цзине. Но… Там есть несколько помещений, куда я не смогла пройти, барьер оказался слишком мощным, даже божественную сущность не пропустил. Мне… Мне кажется, что А-Нин в одном из этих помещений.

Вэй Усянь задумчиво промычал и тяжело вздохнул. Ему вновь придётся столкнуться с орденами. Он… По правде говоря, он не хотел ступать на их территорию. Не сейчас, по крайней мере. Но Вэнь Нина надо вытаскивать. Его друг не заслуживает быть подопытной крысой орденов. Заодно можно будет забрать свои вещички, которые заклинатели наверняка прикарманили себе. Вэй Усянь внезапно вскочил и с напряжением спросил:

— Цин-цзе, а что с Тигриной печатью?!

Вэнь Цин нахмурилась, словно от зубной боли:

— О, точно ведь… Я не видела её при тебе.

Вэй Усянь потёр виски, стараясь вспомнить, успел ли он уничтожить её, но в голове было пусто! Что если… у него не получилось? Это будет ужасно. Попади она не в те руки и весь континент будет в опасности!

— А-Сянь, — мужчина, удивлённый мягким обращением, вопросительно посмотрел на сестру. — Успокойся. Всё будет хорошо. Если она цела, то её можно найти только в одном из четырёх великих орденов. Мы просто наведаемся в каждый, чтобы убедиться. Хотя в любом случае, мне кажется, ты почувствуешь связь со своим артефактом. Разве так не всегда было?

Вэй Усянь кивнул и, успокоившись словами Вэнь Цин, опять сел за стол:

— Да, ты права. Цин-цзе… завтрашний день я проведу здесь, а потом отправлюсь в Ланьлин Цзинь. Посмотрю, что за барьеры они поставили и, если получится, сниму их. Мы ведь невидимы для людей, верно? Значит, проблем возникнуть не должно…

Вэнь Цин кивнула и прикусила нижнюю губу. Если всё получится, то А-Нин скоро вернётся к ним. Если всё получится, то кошмар в её жизни наконец закончится. Если всё получится, то вся её семья будет в целости и сохранности. Больше никаких орденов. Больше никаких заклинателей. Больше никаких гонений. Больше никакой опасности.

— Да, нас не видят, но всё равно будь осторожным. И… если вдруг решишь стать видимым, хотя бы возьми другую личину, ладно?

Вэй Усянь кивнул и, пожелав сестре спокойной ночи, пошёл в их с А-Юанем комнату.

Тихонько открыв дверь в спальню, он обнаружил на кровати обоих сыновей. Младший жался к старшему и что-то бормотал во сне. А-Ин же, в свою очередь, аккуратно обнимал А-Юаня, словно боялся навредить. Вэй Усянь тихонько рассмеялся, с нежностью обводя рукой контур лица сыновей, и в итоге расстелил себе на полу. Он постелил небольшой ковёр на пол, взял подушку с одеялом и, найдя удобную позу, быстро уснул.

***

— А-ньян! А-ньян, вставай! А-Юань кушать хочет! — ребёнок залез на живот родителя и начал теребить его одежду. — Ин-гэ тоже хочет кушать! Покорми нас!

— А-Юань, — сонно простонал мужчина. — А Цин-цзе ещё не встала?

— Нет! Она отправила нас к тебе!

— Предательница, — пробурчал Вэй Усянь и медленно открыл глаза. Судя по солнцу, ещё была рань несусветная. — Вот ведь… и не спится вам в такое время… Сейчас же не больше семи часов утра…

Мужчина глубоко зевнул, поднялся на ноги с младшим сыном на руках, растрепал волосы старшему и получил утренние объятия от А-Юаня и смущённый взгляд от А-Ина.

— Что же… ну пойдёмте что-нибудь приготовим.

На кухню А-Юань заходил как на войну. Он собирался приложить все силы на то, чтобы не дать его а-ньян испортить еду всевозможными специями и заранее сказал об этом старшему брату. Его Ин-гэ лишь слегка улыбнулся, но кивнул.

Вовремя остановить родителя было действительно сложно, но лучше уж пресная безвкусная каша, нежели сжигающая весь желудок отрава. Когда еда была готова, А-Юань чувствовал себя победителем. Он смог вовремя остановить родителя и теперь они с братом могли вкушать съедобную еду. Вэй Усянь же таки добавил себе в порцию острой приправы и, зевая, с тоской поглядывал на дверь, ведущую в спальню.

А-Юань подёргал родителя и с просящими огромными глазками пролепетал:

— А-ньян, давай поиграем? Я хочу играть!

Вэй Усянь улыбнулся и спросил:

— Во что ты хочешь поиграть?

Ребёнок ненадолго задумался и вскоре кивнул:

— Игра в камушки! Ин-гэ, ты знаешь, как в неё играть? — не успел юноша и рта открыть, как А-Юань начал объяснять. — Мы выкопаем ямки и будем складывать туда камушки, кто быстрее заполнит свою ямку, тот и победил!

Так, играя на улице с детьми на задней части храма, Вэй Усянь провёл весь день. Иногда они видели, как приходили люди и молились Вэнь Цин, время от времени бегали на кухню, чем-нибудь перекусывая, а в обеденное время Вэй Усянь укладывал спать А-Юаня, сидя на земле и облокачиваясь о ствол дерева. А-Ин сидел рядом, наблюдая за тем, как в небе парят журавли, и слушая тихий, но эмоциональный голос родителя, который рассказывал сказку про алчного человека, которому в руки попал волшебный котелок.

— Жадность не приводит ни к чему хорошему, — говорил Вэй Усянь. — Рано или поздно жадный человек разрушает свою жизнь в стремлении получить большее, чем он уже имеет. Он становится раздражительным, подозрительным и скупым, отталкивает от себя родных и близких. Да и просто жадные люди не самые приятные, их обычно избегают.

И всё было прекрасно, пока Старейшина Илин не услышал Лань Ванцзи.

«Вэй Ин…»

Голос Лань Чжаня, наполненный горьким сожалением, застал Вэй Усяня врасплох. Он начал дергаться и осматриваться по сторонам, понимая, что это бесполезное занятие, но всё равно продолжал выискивать обладателя голоса.

— А-ньян? — озадаченно спросил сонный А-Юань. Он удивленно смотрел на родителя, который резко стал серьёзным и нервным.

Вэй Усянь покачал головой, так ничего и не найдя:

— Всё в порядке, А-Юань. Спи, моя маленькая редиска.

Мужчина продолжил рассказывать сказки, пока сын не заснул, а потом уже задумался над тем, что это было. Он, конечно, осознавал, что сходил с ума, будучи обычным человеком и живя на горе Луаньцзан, но сейчас… Его состояние, и физическое, и психологическое, было вполне приемлемым… Тогда почему он слышал голоса в голове?! Да ещё какие голоса! Точнее голос!

«Вэй Ин, вернись…»

Вэй Усянь замер, а потом чертыхнулся. Это просто не мог быть Лань Чжань.

— Что за бред? — прошипел мужчина, и отдал младшего ребёнка на руки старшего. — А-Ин, присмотри за братом.

Вэй Усянь сорвался с места, чтобы поскорее найти Вэнь Цин. Слышать голос Лань Чжаня и так было более чем странно, но слышать в нём отчаянье и горькую просьбу вернуться… Да кто поверит в эту чушь?! Чтобы такой праведник, как Лань Ванцзи, убивался по нему?! Да он самый первый пытался приволочь его в Гусу для «очищения». Должно быть, Вэй Усянь действительно начал сходить с ума, раз слышит ТАКОЕ.

«Вэй Ин?»

«Вэй Ин!»

«Вэй Ин…»

Призрачный образ того, как Лань Ванцзи играл на гуцине и звал его, окончательно вывел Вэй Усяня из равновесия.

— Почему так больно? — схватился за сердце Вэй Ин. — Неужели это галлюцинации? Выверт подсознания? Моё… тайное желание?

«Не уходи… Возвращайся ко мне… Возвращайся в Гусу…»

— Ох, Лань Чжань… Даже сейчас ты… — прохрипел мужчина.

Ханьгуан-цзюнь ведь должен был понимать то, что единственное, что ожидает Вэй Усяня в Облачных Глубинах — это бесконечные наказания? Так почему же…

Вэнь Цин вышла из комнаты, когда услышала громкие быстрые шаги, а потом резкую тишину:

— Вэй Усянь? Что случилось?

Вэй Ин:

— Цин-цзе… Я слышу голоса в голове… Я вижу и слышу Лань Чжаня… Мне кажется, что я схожу с ума.

Девушка нахмурилась и, взяв под локоть брата, повела его в свою комнату, где как раз был горячий чай, который она тут же разлила по пиалам:

— Пей. И успокаивайся. В этом нет ничего ненормального, ты ведь стал Богом. Я тоже слышу голоса своих последователей.

Вэй Усянь закашлял и с недоумением и даже неким возмущением спросил:

— Какие у меня могут быть последователи? Более того, скорее рак на горе свистнет, чем Ханьгуан-цзюнь станет моим последователем! К тому же, он ведь даже не знает, что я вознёсся!

— Для того, чтобы ты услышал голос какого-то человека, необязательно, чтобы он молился тебе. Возможно, второй Нефрит просто подумал о тебе, испытывая сильные чувства. В любом случае, ты, конечно, можешь заблокировать эту связь, но не советую особо этим злоупотреблять.

Вэй Усянь обессиленно рухнул на пол.

То есть, он не сходит с ума? Значит, Лань Чжань… Он действительно тоскует по нему? Но… Почему? Разве он не должен был быть рад, что избавился от такой занозы, как Вэй Усянь? Разве его не было на горе…?

А ведь и точно… Его там не было!

— Лань Чжань… — прохрипел Вэй Усянь.

Он схватился за голову, когда почувствовал сильную боль от того, что начал вспоминать о последних месяцах на горе Луаньцзан. Пропавшие воспоминания навалились тяжёлым грузом на сердце Вэй Усяня и тот громко зашипел от боли.

В одно мгновенье он вспомнил всё! Вспомнил, как Лань Ванцзи спас его от заклинателей в Безночном городе, вспомнил, как Ханьгуан-цзюнь ухаживал за ним, пытался привести в чувства, вспомнил, как… Лань Чжань напал на людей из своего ордена, чтобы защитить его! Вэй Усяня!

«Вэй Ин…»

Лань Ванцзи отчаянно сжимал холодные пальцы Вэй Усяня, но уже на протяжении долгого времени получал лишь один ответ:

«Проваливай…»

«Вэй Ин, пожалуйста… Позволь мне помочь тебе…» — на всегда холодном и отстранённом лице Ханьгуан-цзюня виднелись дорожки слёз, а сам он с болью смотрел на тёмного заклинателя.

«Проваливай…»

«Вэй Ин… Я люблю тебя…»

«Проваливай…»

Вэй Усянь резко побледнел, потом позеленел и тихо начал шептать, переходя на крик в конце:

— О, Боже… О, Боже, что я наделал?! Я… Как я мог ЭТО забыть?! Нет… Как я мог ТАКОЕ сказать ЕМУ?!

Вэнь Цин нахмурилась, глядя, как брат скрючился словно от боли:

— А-Сянь?

Вэй Усянь схватился пальцами за волосы и начал слегка раскачиваться:

— Цин-цзе… Неужели я действительно такой идиот?

Вэнь Цин:

— Ну… Да?

Девушка тяжело вздохнула и положила ладони на руки названного брата, чтобы аккуратно убрать их подальше от головы, дабы тот не начал выдёргивать себе волосы:

— Но могу успокоить, ты хоть и идиот, но умный.

Вэй Усянь резко поднял взгляд, с сомнением смотря на Вэнь Цин, и пробормотал:

— Вот спасибо… Утешила…

Богиня Медицины пожала плечами и сказала:

— Всегда пожалуйста. И всё-таки, почему тебе так плохо стало?

Вэй Усянь повёл плечами, вспоминая приступ, который ударил не только по эмоциональному состоянию, но и по физическому:

— Я вспомнил первое время прибывания на горе Луаньцзан после Безночного города и… Я должен увидеть Лань Чжаня! — он решительно кивнул себе и быстро начал приводить себя в порядок. — Как верну Вэнь Нина, сразу отправлюсь к нему!

Вэнь Цин удивлённо открыла рот, потом закрыла, набрала побольше воздуха и с возмущением запричитала:

— Что? Ты с ума сошёл? Он же из Гусу! Ты понимаешь это?!

Вэй Усянь впервые за весь разговор улыбнулся и сказал:

— Я знаю! Но… Лань Чжань действительно особенный! Он… Нам надо поговорить! Очень! Очень надо!

— Ты действительно сошёл с ума, — прошипела девушка. — Это опасно! Ты… Ты!

Вэй Усянь вздохнул и с просьбой во взгляде посмотрел сестре в глаза и сказал:

— Я знаю. Но это необходимо. Мне. Я хочу узнать, для чего Лань Чжань звал меня в Гусу. Я хочу… чтобы между нами не осталось больше никаких недомолвок.

Вэнь Цин посмотрела на редкость серьёзного Вэй Ина и устало простонала:

— Ты не отступишься, да?..

Вэй Усянь яростно закивал.

Вэнь Цин раздражённо сложила руки на груди и предложила альтернативу:

— Ты можешь просто присниться ему! Незачем посещать его вживую!

Вэй Усянь подумал. Это действительно можно было рассматривать, как приемлемый вариант, но... Это же Лань Чжань! Хотя бы из уважения к нему, они должны были встретиться с ним лицом к лицу. Поэтому Вэй Усянь довольно быстро отринул эту идею, покачав головой, и сказал:

— Я должен увидеть его именно что вживую! Нам о стольком надо поговорить!

Мужчина вдруг замер, вспомнив признание Лань Ванцзи. Щёки его покраснели, а глаза заблестели. Вэй Усянь отчётливо осознал, что ему это совершенно не противно! Наоборот… Ему приятно и… радостно?! Ох… Ему безумно сильно хочется сейчас же увидеть Лань Чжаня! Хочется вновь услышать его голос! Хочется…

— Вэй Усянь… Ты невыносим! — отчаянно крикнула Вэнь Цин, прерывая мысли брата, и отвернулась к окну, показывая, что разговор окончен.

— Я знаю… Спасибо, Цин-цзе! Не волнуйся особо! Лань Чжань… Всё будет хорошо!

Вэй Усянь поспешил обратно на улицу, а на его губах сияла радостная улыбка. Впервые за долгое время он почувствовал, как в его жизни сквозь серые тучи пробивается лучик солнца и освещает дорогу в счастливое будущее.

Лань Чжань… Не ненавидел его!

— А-ньян? — прохрипел А-Ин, увидев Вэй Усяня с лёгкими одеялами в руках.

Мужчина, ярко улыбнувшись сыну, начал стелить под деревом один большой плед, а другие одеяла положил сверху, и сказал:

— Всё хорошо! Всё просто замечательно! Давай сюда редиску и тоже отдохни! — он взял младшего сына на руки, укрыв сверху его и себя одеялом.

А-Ин пристроился рядом и под тихое пение а-ньян незаметно для себя тоже уснул, положив голову на ноги Вэй Усяня.

Мужчина с лёгкой улыбкой поглаживал по волосам то одного сына, то другого, чувствуя, как вновь готов полюбить весь мир!