Мэйхуа.

Вэй Усянь проснулся с тяжёлой головой от странного лёгкого жжения в груди и пальцах. Во всём его теле томилась усталость, а в душе царил хаос из дум о Небесном императоре, сыне и Се Ляне. Последний точно был как-то связан со всем этим, но... как именно?

Приоткрыв один глаз, он поморщился от солнечного света и закрыл лицо руками, тихо ворча о том, что ощущает себя сушёной хурмой. Естественно, его никто не слышал, но Вэй Усяня это мало волновало, главное, что своё недовольство пробуждением и невеселыми мыслями он уже выразил.

Полежав так ещё пару минут в надежде на то, что он вновь вернётся в объятья сна, Вэй Усянь со стоном поднялся и начал одеваться. Его одолевало неведомое и подозрительно сильное чувство куда-то пойти и что-то сделать. Это сбивало с толку и приводило в замешательство. Он знал, что это ненормально, но интуиция молчала, и он решил помолчать вместе с ней. Возможно, это ещё одна странная божественная заморочка? Вэй Усянь точно не знал, но был уверен, что ничего плохого с ним не случится.

К тому же, ему в самом деле стало жуть как любопытно, куда это странное ментальное воздействие приведёт его, он и встал-то по этой причине.

Когда Вэй Усянь был почти полностью готов, дверь в комнату мягко отворилась и вошёл Лань Ванцзи. В его глазах горел огонёк беспокойства и озабоченности, а пальцы слегка подрагивали от желания подорваться и сию секунду же ощупать любимого, проверяя на наличие травм, которых и в помине не было, о чем они оба прекрасно знали.

— Вэй Ин...

Вэй Усянь широко улыбнулся и громко сказал:

— О, Лань Чжань! Доброе утро!

Ханьгуан-цзюнь кинул взгляд на открытое окно и поправил:

— Уже день.

Вэй Усянь махнул рукой и, подойдя к Лань Ванцзи, начал расспрашивать про самочувствие А-Ина, с удивлением узнавая, что сам он, оказывается, проспал два дня.

— Удивительно, — бормотал Вэй Усянь, пока Лань Ванцзи завязывал ему хвост на затылке. — Лань Чжань, тебе рассказали подробности лечения А-Ина?

Ханьгуан-цзюнь согласно промычал в ответ, критически осматривая дело своих рук. Несмотря на все его старания, непослушные волосы Вэй Ина всё равно выбивались из хвостика.

— Значит, ты знаешь про Небесного императора? — спросил Вэй Усянь, разворачиваясь лицом к Лань Ванцзи.

Последний согласно кивнул и чуть медля ответил:

— В данный момент мы ничего не сможем ему противопоставить, но я загляну в клановую библиотеку. Может, найду что-то, что может помочь.

Вэй Усянь закивал, быстро тараторя:

— Да-да, конечно.

А затем, сильно зажмурившись, потряс головой.

Лань Ванцзи озадаченно моргнул, не понимая, к чему было отрицательное качание головой, и неуверенно спросил:

— Вэй Ин?

Старейшина Илина вздохнул, чувствуя некий дискомфорт в районе груди. Странное желание куда-то пойти и что-то делать становилось лишь сильнее.

— Я... — Вэй Усянь открыл было рот, а потом закрыл и нахмурился. Ситуация одновременно напрягала и приносила спокойствие. — Да что за чертовщина?

Старейшина Илина начал тихо бормотать ругательства под нос и наконец ответил Лань Ванцзи:

— Не волнуйся, Лань Чжань. Просто...

Он не договорил, и Ханьгуан-цзюнь всерьёз забеспокоился. Серые глаза Вэй Усяня заволокла дымка отстраненности. У него явно что-то случилось и он пытался справиться с этим сам. Опять. Лань Ванцзи подавил глубокий вздох и повторил последнее слово в надежде, что тот продолжит:

— Просто?

Вэй Усянь перевёл непонимающий взгляд, а затем на лице промелькнуло осознание и он ответил:

— У меня сейчас странное состояние.

—???

Лань Ванцзи молчал, но Вэй Усянь сразу понял невысказанный вопрос и рассказал о своём ненормальном желании куда-то зачем-то пойти и что-то сделать. Если сначала он более или менее мог контролировать его, то сейчас так уже не получалось. Желание с каждой минутой становилось всё сильнее и сильнее.

— Я хочу пойти и посмотреть, к чему меня так тянет, — с лёгким раздражением сказал Вэй Усянь, нервно теребя белоснежный рукав Лань Ванцзи.

Последний был хмур и беспокоен. Проблемы падали на их плечи одна за другой, и это приводило в замешательство. Словно сам мир испытывал их на прочность.

Сделав глубокий вдох, дабы прогнать глупые мысли, Лань Ванцзи сказал:

— Я пойду с тобой.

Вэй Усянь широко улыбнулся и сказал:

— Отлично! Тогда выдвигаемся через час.

Лань Ванцзи кивнул и беспрекословно заявил:

— Но сначала ты поешь.

***

Завтрак-обед проходил плавно. За столом собралась вся семья из шестерых человек, из-за чего за столом царил шум и гам, к странному удовольствию Лань Ванцзи. Последний, несмотря на вбитое с детства правило «тишины во время трапезы», не спешил никого одёргивать, ему нравилась та тёплая атмосфера за столом во время разговоров. Было в этом что-то особенное, что-то, что сближало и расслабляло. Интересно, если бы в Гусу не было столько ограничений, были бы они с дядей ближе? Впрочем... Что за глупости ему лезут в голову?

Мысли Ханьгуан-цзюня прервал громкий смех Вэй Усяня:

— Теперь никто не усомнится в том, что ты мой сын! — Старейшина Илина растрепал итак растрёпанные волосы старшего сына. — Ты вылитый я в пятнадцатилетнем возрасте!

А-Юань, сидевший рядом с Лань Ванцзи, посмотрел на брата и а-ньян, а затем перевёл взгляд на отца и спросил:

— А на кого похож А-Юань?

Все резко замолчали, задумавшись над ответом, в итоге ответил Вэнь Нин:

— А-Юань похож на нас всех.

А Вэй Усянь поддержал, резко закивав, и незаметно перетащил сына к себе на колени.

А-Юань не помнил своих настоящих родителей, те умерли даже до того, как остатки ордена Вэнь захватил орден Цзинь. Вэй Ин их сам никогда не видел, а Вэнь Нин и Вэнь Цин просто не хотели расстраивать племянника. Возможно, когда-нибудь он спросит о них, и тогда они ему всё расскажут, но сейчас... он ещё слишком мал, чтобы знать всю правду.

Вэй Ин начал тискать мягкие щёчки младшего сына, громко приговаривая:

— Вэнь Нин прав! В А-Юане есть частичка каждого из нас. Например... — Вэй Усянь хихикнул и с тонкой издёвкой сказал: — вредность тёти!

Услышав слова названного брата, глаз Вэнь Цин непроизвольно дёрнулся и она едко ответила:

— У тёти он взял не только вредность, но и цепкий ум, а вот от а-ньян ему досталась только неугомонность.

Вэй Усянь фыркнул и отбил атаку:

— Не только! У нашей редиски очень ярко проявилось моё любопытство! — подумав пару секунд, он решительно добавил: — А ещё глубокомыслие отца и доброта дяди.

Вэнь Цин сощурилась и, решив, что этот раунд всё равно за ней, согласно кивнула, с лёгкой улыбкой добавляя:

— Действительно. Да и в принципе не так важно, на кого вы похожи. Вы с А-Ином два бесценных сокровища нашей семьи, и мы любим вас не из-за того, что вы на кого-то похожи, а потому что вы — это вы.

А-Юань ярко улыбнулся, а затем повернулся к Вэй Усяню и спросил:

— Если мы соро... сорко... — А-Юань нахмурил брови и накуксился от того, что не мог выговорить правильно длинное слово.

— Сок-ро-ви-ще, — негромко выговорил Лань Ванцзи, помогая младшему сыну.

А-Юань согласно закивал и сказал:

— Да! Вот, если мы вот это, почему ты не берёшь нас с собой?

Честный щенячий взгляд младшего сына, чуть надутые губы и аура невинности могли растопить сердце любого, но не Вэй Усяня. Ведь именно он научил А-Юаня этому приёму и уже имел к нему иммунитет.

Старейшина Илина слегка пожурил сына и устало сказал:

— Потому что мы не на прогулку идём, а ты ещё мал. Так что — нет.

А-Юань обиженно посмотрел на а-ньян и спросил:

— Ну почему?

Вэй Усянь покачал головой, понимая, что дети просто хотят проводить чуть больше времени вместе, и ответил, ставя себе мысленную заметку по возвращении прогуляться с ними в какой-нибудь город поблизости:

— Мало ли, какая опасность нас встретит по пути.

Однако А-Юань не собирался сдаваться так просто:

— Но тогда папа защитит нас!

Вэй Усянь фыркнул и наигранно обиженным тоном заметил:

— Что значит, папа защитит вас? А как же я? Я же ничуть не хуже Лань Чжаня!

А-Юань хлопнул глазами и, бросив вредный взгляд на а-ньян, ответил:

— Ты защитишь нас, а папа защитит тебя. Папы всегда защищают мам!

Лань Ванцзи, внимательно слушавший их диалог, не смог сдержать улыбки, и Вэй Усянь почувствовал его искреннее веселье. Старейшина Илина удивлённо открыл рот, затем закрыл его и снова открыл:

— А-Юань, где ты набрался этого? Нет, здравый смысл в этом есть, но я ведь... Я и сам... Я, знаешь ли, не просто а-ньян, я вообще мастер на все руки!

Вэнь Цин прыснула и со смехом перебила:

— Ага, только руки эти больно проблемные. Я ещё помню живую редиску, неудачные эксперименты и ужасную готовку.

Вэй Усянь посмотрел на Вэнь Цин как на предательницу и возразил:

— Цин-цзе... Когда идёшь к чему-то новому, небольшие помехи на пути это нормальный процесс! И вообще, сколько ещё ты будешь вспоминать те злосчастные редиски? А что до готовки... Лань Чжань вот ест, что я готовлю, и не жалуется, так что мои кулинарные способности не такие уж и ужасные!

Вэнь Цин хмыкнула и заметила:

— У него просто нет выбора, он слишком тактичный. И вообще, вспомни, когда ты в последний раз готовил?

Вэй Усянь поворчал немного и дурашливо показал язык названной сестре. Вэнь Цин закатила глаза и перевела взгляд на А-Ина. Старший племянник сидел тихо и кушал. Заметив, что порция на его тарелке маленькая, Богиня Медицины подложила ему побольше овощей и мяса, да снова посмотрела на Вэй Усяня, который уже спокойно ел рис.

Вэнь Цин уже знала проблему, с которой столкнулся названный брат, и была этим обеспокоена. Сначала она хотела пойти с ними на поиски «неведомо чего неведомо куда», но в итоге они сошлись на том, что если они почувствуют опасность, то немедленно вернутся домой и вообще будут связываться с ней, чтобы проинформировать об обстановке и о состоянии Вэй Усяня.

***

Вэй Усянь бродил по лесу в ожидании чуда, по-другому это и не назовёшь, однако оно не спешило появляться. В самом деле, чего он ожидал? Что перед ним внезапно вырастет... что? Он не знал... Странное чувство никуда не исчезало, но уже не так сильно тянуло. В итоге Вэй Усянь просто шёл куда глаза глядят, а Лань Ванцзи следовал за ним тихой тенью.

Они плутали так где-то ещё полтора часа, пока Вэй Усяня не передёрнуло от неприятного чувства. Он начал оглядываться вокруг и наконец заметил... храм?

— Лань Чжань! Лань Чжань, смотри! — воодушевившийся Старейшина Илина указал пальцем в сторону.

Лань Ванцзи скосил взгляд, однако не увидел ничего, кроме обычных кустов и деревьев:

— Вэй Ин?

По непонимающему взгляду Ханьгуан-цзюня Вэй Усянь сразу смекнул, что тот не видел того, что видит он, и пояснил:

— Там храм!

— Храм? — удивлённо переспросил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь кивнул и, схватив спутника за руку, потащил его к добротным на вид воротам. Приближаясь, Старейшина Илина заметил древние руны вдоль чёрно-красных стен, окружающих храм. Стоило подойти ещё ближе, как и Вэй Усянь, и Лань Ванцзи почувствовали резкую смену порыва ветра и услышали громкое стрекотание цикад. В золотых глазах Лань Ванцзи застыло удивление и он тихо сказал:

— Я вижу...

Вэй Усянь кивнул, давая знать, что услышал, и задумчиво пробормотал:

— Кажется, мы прошли первый слой барьера... Надо подойти ближе.