Мэйхуа.

Лань Ванцзи беспрекословно следовал за Вэй Усянем, с интересом разглядывая загадочный храм. На удивление, Вэй Ин смотрелся очень гармонично на его фоне, словно это место было создано для него. Крыши, укрытые чёрной черепицей, и алые стены, расписанные различными символами, придавали сооружению мрачности и таинственности, а тяжёлые ворота, которые должны давить, наоборот приносили покой и умиротворение. Это был очень странный храм.

Вэй Усянь приложил руку к каменной колонне, к которой примыкала дверь, и ворота тотчас же засветились красным светом. Послышался скрип и двери сами собой отворились.

Лань Ванцзи посмотрел на Вэй Усяня и увидел, как серые глаза Старейшины Илина стекленеют, а сам он делает шаг вперед. Затем ещё один. И ещё...

— Вэй Ин? — обеспокоенно позвал спутника Ханьгуан-цзюнь.

Однако Вэй Усянь не отвечал. Он продолжал держать Лань Ванцзи за руку, но находился в своих мыслях. Неведомая сила вела его вглубь храма и он не мог ей сопротивляться. Не потому что был слаб. Нет. Просто сила эта казалась до боли знакомой, словно... Словно это была его сила! Но древнее и могущественнее.

Лань Ванцзи легонько дёрнул возлюбленного назад и ещё раз спросил:

— Вэй Ин?

Потерянно моргнув, Вэй Усянь наконец обратил внимание на Лань Ванцзи и, увидев тревогу на его лице, поспешил улыбнуться и начал заверять, что с ним всё хорошо:

— Не волнуйся, Лань Чжань! Я просто задумался!

Пристально оглядев Старейшину Илина с головы до ног, Ханьгуан-цзюнь наконец кивнул, тихо промычав:

— Мгм. Хорошо.

Вэй Усянь начал оглядываться по сторонам и невзначай заметил:

— Такое ощущение, что здесь совершенно никого нет. Я не чувствую здесь живых людей. Вообще никого не чувствую.

Лань Ванцзи тихо согласился. Он тоже заметил эту странность. Поблизости совершенно точно никого не было, насекомые да и только.

Вэй Усянь слегка склонил голову, а затем в его глазах зажёгся огонёк решимости и он беспрекословно заявил:

— Нам надо зайти в пагоду!

Ханьгуан-цзюнь хлопнул глазами и уточнил:

— Зачем?

Вэй Усянь пожал плечами и, лукаво улыбнувшись, ответил:

— Просто надо.

На самом деле он и сам не знал ответа на заданный вопрос, но чувствовал, что он движется в верном направлении.

Вздохнув, Лань Ванцзи молча последовал за ним.

Они аккуратно ступали по проложенной каменной дорожке, удивляясь тому, как ново выглядел храм, словно построили его совсем недавно. Но при этом заклинания, навешанные на него, были столь древними и могущественными, что становилось понятно: этому месту сотни лет, а может, даже больше, и принадлежало оно небожителю.

— Почему здесь совершенно никого нет? — размышлял вслух Вэй Усянь. — Ни следа, ни хоть какой-то личной вещи, ни шороха.

Лань Ванцзи испытывал смутные терзания, всё казалось каким-то ненормальным и неестественным, опасности он не чувствовал, но беспокойство глубоко засело в его душу. Казалось, если они продолжат исследование храма, то ступят на путь невозврата, и это очень тревожило.

Ханьгуан-цзюнь отворил дверь, ведущую внутрь самого храма, и услышал удивлённый, даже в какой-то степени нетерпеливый, вдох Вэй Усяня, словно он всеми силами сдерживал себя. Обведя открывшуюся комнату взглядом, Лань Ванцзи понял, что Вэй Ин действительно всеми силами сдерживал свою любопытную натуру, дабы не пойти прямиком к стеллажам со свитками и книгами. Рукописи были повсюду: на полках, на полу, на стоящем ближе к окну столе и даже на алтаре.

— Как-то не очень это похоже на храм, — хмыкнул Вэй Усянь, сжимая руки в кулаки, дабы не протянуть их в сторону свитков, а желание поступить так было велико. — Лань Чжань, смотри! Это древние иероглифы! А это... кажется, руны! А там...

Старейшина Илина бегал глазами по комнате и то и дело натыкался на древние книги и утерянные знания. Как он понял это? По названиям на обложках! К тому же от некоторых книг веяло древними чарами.

Лань Ванцзи кивнул, соглашаясь со всем, что сказал Вэй Усянь, и притянул назад, тихо сказав:

— Не трогай. Вдруг на них наложены проклятья.

— Знаю, — едва ли не плача, протянул Вэй Усянь.

Конечно, он понимал это! Прекрасно понимал! Но как же хочется! Вэй Усянь погрустил пару секунд, а затем неожиданно переключился на собственные ощущения. То странное чувство «куда-то пойти и что-то сделать» наконец покинуло его! И чувствовать он себя лучше стал, и духовная энергия начала понемногу восстанавливаться.

Ханьгуан-цзюнь цепко осматривал помещение и заметил, что эта комната была не столько для молитв, сколько для личного пользования. Это было необычно. Лань Ванцзи слегка наклонил голову набок, как вдруг его взгляд зацепился за изображение на алтаре. Из картины на него смотрел кто-то очень похожий на Вэй Ина! Разве что взгляд чуть острее, губы тоньше, да и подбородок грубее.

Заметив в глазах Ханьгуан-цзюня непонимание и удивление, Вэй Усянь проследил, куда был направлен его взгляд, а когда увидел, то и сам застыл.

— Это... я? — ошеломлённо пробормотал Старейшина Илина, делая шаг вперёд.

Чёрно-алые одежды, слегка растрёпанные смоляные волосы, перевязанные алой лентой, большие серые глаза, обрамлённые густыми ресницами, сливочный оттенок кожи и схожие черты лица. Мужчина на картине был безумно похож на Вэй Усяня!

Старейшина Илина нахмурился, а затем резко закачал головой:

— Нет! Не может быть! Я красивее!

Лань Ванцзи хмыкнул, скосив взгляд сторону Вэй Ина, и согласно кивнул.

Вэй Усянь подошёл ближе к алтарю и заметил записку, лежащую под незажжёнными свечами:

«Коли вошёл в этот храм, значит, он признал в тебе преемника. Теперь эта земля и знания, запрятанные в ней, принадлежат тебе.»

***

Цзюнь У со скукой вертел фигурку Вэй Усяня в руках. Недавно вознесшийся бог был довольно интересной личностью. Это дитя имело ту же завораживающую внутреннюю силу и чистоту помыслов, что и Сянлэ, но был гораздо свободнее в своём поведении. Его неординарный ум мог бы пригодиться ему, но его необузданность могла испортить все планы.

— Что же, — вздохнул небесный император. — Посмотрим, как ты справишься с небольшими трудностями...

Цзюнь У прикрыл глаза и среди миллионов людей начал искать две определённые души, что могли помочь ему в раскрытии потенциала Бога Потерянных Душ. Чем быстрее тот разовьёт свои силы, тем интереснее будет игра. Небесный император уже предвкушал грандиозный, феерический конец.

Найдя души Цзинь Гуанъяо и Цзинь Гуаншаня, он послал им виденье и сделал внушение, дабы те не смогли проигнорировать его. Заключать с ними контракт, чтобы контролировать их, не было смысла. Они всего лишь обычные люди с большими амбициями и без особых способностей. Они не могли слишком сильно навредить богу, но вот потрепать и раскрыть образ действий в критической ситуации...

Тихо рассмеявшись, Цзюнь У покачал головой, разминая шею и сжимая фигурку Вэй Усяня в руках. Будущее становилось увлекательней и забавнее.

***

Цзинь Гуаншань прятался в кладовой слуг и заклинал дверь, чтобы та не могла открыться с другой стороны. Получалось не слишком хорошо, а сильная боль в голове мешала сосредоточиться. Прижав руку к затылку, он почувствовал не только огромную шишку, но и засыхающую кровь. Тихо прошипев проклятья, глава ордена Цзинь облокотился о стену, перед глазами до сих пор летали точки от сильного удара, подарка от его глубокоуважаемой супруги.

Госпожа Цзинь умела быть пугающей... Особенно в бешенстве. Особенно, когда теряла лицо.

Но... В самом деле! Какого чёрта происходит?! Что за шавка распространила эти нелепые слухи?! Он, конечно, человек свободных взглядов на отношения, но не настолько же! Кто вообще в здравом уме будет иметь дело с мертвецами?!

Цзинь Гуаншань тихо рыкнул и вдруг задумался о другом. А что если... он действительно спал со всеми ними, только когда те были живыми?

— Тц.

Кому он перешёл дорогу, что эта тварь воскресила всех его пассий и отправила к нему?!

БАХ!

Дверь содрогнулась и громкий звук от удара чего-то тяжёлого было слышно даже на улице. Цзинь Гуаншань почувствовал, как по телу расползаются мурашки от ужаса.

— Выходи, дрянь! — мощный голос госпожи Цзинь пробирал до дрожи.

Цзинь Гуаншань гулко сглотнул, предчувствуя если не смерть, то предсмертное состояние точно. Он сделал глубокий вдох и попытался хоть немного успокоить свою жену:

— Моя госпожа, я считаю, нам нужно поговорить в более спокойной обстановке.

— Ах! Вы посмотрите на него! Мой дорогой муж наконец-то вспомнил, что я его госпожа! — разозлилась лишь ещё больше женщина. — Ты! Блудливый пёс! Вылезай сейчас же!

Глава ордена Цзинь тяжело вздохнул, чувствуя, как сердце готово выскочить из груди в любой момент:

— Я могу всё объяснить...

Зря он это сказал...

БАБАХ!

В дверь снова врезалось что-то тяжёлое. А затем ещё. И ещё. И снова. И... О небеса...

Это что, меч?!

Серьёзно?!

Цзинь Гуаншань с ужасом смотрел, как в паре сантиметрах от него находится острое серебряное лезвие... Оно словно по маслу прошло сквозь дверь, оставляя снаружи лишь рукоятку меча. Ещё бы чуть-чуть и его Цзинь Гуаншань младший точно бы повредился!

Посинев от едва неудавшегося покушения, глава ордена с дрожью в голосе воскликнул:

— Моя госпожа, вы хотите убить меня?!

Разъярённая женщина по ту сторону двери громко прорычала:

— Не волнуйтесь, дорогой муж, я всё рассчитала! Максимум убрала бы то, чем вы пользуетесь не по назначению!

Цзинь Гуаншань хотел было возмутиться, но вовремя закрыл рот, дабы не усугублять ситуацию ещё больше. И просто подумал о том, что пользуется он своим половым органом очень даже по назначению...

Госпожа Цзинь тем временем продолжила:

— Если не можешь держать свой стручок при себе, то хотя бы имей совесть прибраться за собой!

Как она себе это представляет? Гуаншань попытался ответить:

— Я...

Однако женщина не дала ему и слово вставить:

— Заткнись! Из-за тебя над нами все ордена смеются! Ты опозорил нас перед всеми! Скотина! Какая же ты похотливая скотина!

— Это...

— Мало мне проблем с твоими живыми любовницами, так теперь ещё и с мёртвыми разбираться?!

— Госпожа, прошу успокойтесь, — раздался снаружи голос Цзинь Гуанъяо.

— Скройся с глаз моих, блядский сын! — женщина одним махом вытащила меч из двери и направила его в сторону ублюдка Гуаншаня. — Думаешь, стал наследником, так теперь можешь мне что-то говорить?! Знай своё место! Я всё ещё госпожа этого ордена! Пошёл отсюда!

Услышав голос сына, глава ордена Цзинь с облегчением выдохнул. Должно быть, он что-то придумал.

— Конечно, госпожа, — уступчивым тоном сказал Цзинь Гуанъяо. — Однако, должен сообщить, что А-Лин испугался шума и теперь не может успокоиться. Служанки, присматривающие за ним, не справляются. Возможно, он хочет увидеть вас.

Женщина до побеления кожи сжала меч в руке и вновь со всей силы бросила его в дверь. Цзинь Гуаншань уже был готов к этому и, когда лезвие проделало ещё одно отверстие в двери, он был более или менее спокоен, так как успел отойти в более безопасную зону и лезвие никоим образом не могло его задеть.

Услышав удаляющиеся, наполненные яростью шаги жены, он устало застонал и рухнул на пол, чувствуя, как глаза наливаются кровью из-за полученных синяков, а губа неприятно жжёт.

— Отец? — голос Цзинь Гуанъяо был наполнен беспокойством.

Глава ордена Цзинь снял наложенные на дверь заклинания, впуская сына, и подумал о том, что сегодня он был близок к смерти как никогда раньше.

— Молодец, Гуанъяо. Что с теми призраками?

Сын поджал губы и нейтрально ответил:

— Их ловят, — осмотрев отца с головы до ног, Гуанъяо послал слуг за лекарем, а сам начал рассказывать то, что удалось ему узнать: — Как я слышал из их разговоров, эти призраки пришли к вам, чтобы вы... подправили им лицо...

Цзинь Гуаншаню на миг показалось, что он ослышался. Он глупо хлопнул глазами и тихо спросил:

— Что?..

Цзинь Гуанъяо отвёл взгляд в сторону, незаметно щипая бедро, чтобы не выползла ехидная улыбка, и повторил:

— Те... женщины хотят, чтобы вы подправили им лица. В качестве оплаты они готовы предоставить... себя.

Цзинь Гуаншань открыл рот, чтобы что-то сказать, но в итоге издал только хрип.

«Подправить... лицо?!»

То есть... Десятки призрачных женщин стояли возле ворот ордена Ланьлин Цзинь, истошно вопя:

«Дорогой! Как ты мог забыть обо мне?»

«Любимый, вспомни нас!»

«Моя Луна, я здесь! Почему ты ещё не вышел?!»

Только для того, чтобы он каким-то образом поправил им лицо?!

— Получается, это не мои любовницы? — слабым голосом спросил Цзинь Гуаншань.

Гуанъяо пожал плечами и ответил:

— Этого мы ещё не знаем.

Глава ордена кивнул головой и, со злобой сжав руки в кулаки, ядовито прошипел:

— Найди того ублюдка, что отправил их ко мне, и сожги так, чтобы даже пепла не осталось!