Часть 2 Тренеровки
Прошла неделя после моего последнего спарринга, когда ко мне подошёл один из помощников наставника и объявил, что мне предлагают стать спарринг-партнёром для ученика с четвёртым шагом. Забавно... меня никто никогда не учил — меня просто били, словно это и был урок. А теперь я должен показать кому-то, как правильно? Ну ладно. Хоть кто-то узнает, что обучение может быть не через выбивание зубов.
Парень оказался невысоким, жилистым, с явным напряжением в глазах — он явно ожидал, что я буду делать с ним то же, что делали со мной. Мы встали друг напротив друга, наставник дал знак, и бой начался.
Он кинулся в атаку первым — неловкий прямой удар в корпус. Я специально повторил его движение зеркально и ударил его в том же темпе и по той же траектории, только чуть точнее, чтобы он понял, где ошибка.
— Видишь? — сказал я коротко, отклоняясь от его следующего взмаха. — Ты сам открываешь свой бок, даже не замечаешь.
Он снова бросился вперёд, но теперь я подставил блок так, чтобы он почувствовал, куда должен был бить. Потом мягко ткнул его в плечо тем же движением, которым он пытался достать меня.
Мы дрались так минут пятнадцать: он атакует — я повторяю, показывая, как делать правильно, иногда фиксируя его ошибки ударом или подсечкой. Без злобы, без желания размозжить лицо... просто как должно быть, если хочешь, чтобы человек научился.
Когда бой остановили, он был выбит из сил, но не избит. А я... чувствовал себя странно. Раздражения — ноль. Злости — тоже нет. Может, меня всё-таки можно считать учителем, а не мешком для битья?
После того, как бой кончился и парнишка отлёживался, ко мне подошёл тот же помощник и вручил новый план тренировок — коротко и по делу: всё увеличивается втрое. То есть те жалкие три километра стали рулоном под названием «кардио», а количество повторений — как будто кто-то перепутал нас с какими-то живыми пушечным мясом.
После выдачи плана мне выдали и «браслеты смерти» — не по одному, а на каждую руку и каждую ногу. Каждый смотрелся как обычный браслет, но весил по десять килограммов, то есть в сумме на теле висело сорок килограммов. Надеть их означало сразу поднять планку сложности в несколько раз: шагнул — и всё тело кричит, поднял руку — и кажется, что её сейчас оторвёт. Снимать разрешалось только перед сном и непосредственно перед поединком — честный бой должен быть честным, объяснили тренеры.
Первые два дня с ними были сущим адом: пробежка превратилась в марш с подпрыгиванием рюкзака из свинца, мышцы дрожали как желе, дыхание сходило с ума после каждого подъёма по лестнице. Но уже к концу недели, когда я, натянув очередные 50 отжиманий в полутемной тренировочной, с трудом, но всё же довёл сет — внутри меня вспыхнула странная гордость. Эти утяжелители не просто крали силы — они их закладывали как депозит. И та мысль, что сначала казалась шуткой, стала вырисовываться яснее: если так дальше пойдёт, то однажды я не просто уйду целым с арены — я уйду с ней победителем.
И ещё спустя неделю адских тренировок я уже стоял на грани шестого шага. Сон стал чем-то вроде редкого бонуса, утяжелители въелись в тело так, будто я с ними родился, а мышцы ныли даже тогда, когда я просто сидел. И вот, сразу после очередного «пробуждения через боль», я сам предложил спарринг тому самому парню из школы «Дробящего Камня». В отличие от меня, он за это время почти не изменился — ни в теле, ни в духе.
Мы вышли на арену, позвали учителей, и на трибунах быстро собрались зрители — парни всех возможных шагов, от зелёных четвёрок до надутых девяток.
Гонг прозвенел, и мы бросились друг на друга. Он шёл в тот же стиль — «Дробящий Камни» — короткие, зверские удары, каждое движение рассчитано выбивать из тебя не только дыхание, но и волю. Я встретил его спокойной твердостью: «Спокойный Поток» — не бей первым, жди момента, переводь энергию.
Он полез со всей мощью, как будто хотел закончить всё одним выпадом — быстро и больно. Но у меня в планах было другое. Вдруг он рванул к моим рёбрам кулаком, явно рассчитывая разнести грудную клетку; я едва успел среагировать — сдвинул корпус влево, пригнулся, и в тот момент, как он пролетел мимо, нанёс ответный удар по локтю. Удар попал чётко, по лицу у него блеснуло короткое, резкое выражение боли, и я тут же добил — кулаком по подбородку. Его спина неожиданно выпрямилась, и мы влетели в серию — друг в друга, без пауз.
Эти удары были не такими ломовыми, как те, что он мне раньше выдавал, но я работал иначе: не силой, а скоростью и уклонами. Я уклонялся, переводил импульс, отталкивал и сразу отвечал — каждый раз чуть точнее, чуть быстрее. На пятой минуте он начал сдавать: дышал тяжело, движения стали короче, и я почувствовал, что сейчас — мой шанс. Я оттолкнул его, сделал шаг вперёд — и он снова кинулся, упираясь прямо на мои рёбра, как будто не учился на ошибках.
Я не хотел жалеть. Цель — сломать, чтобы он запомнил урок; не сломать — значит вернуть его к старому образцу. Я пустил в ход всё, что было: техника, накопленная сила и утяжелители. Хватка пришла резкая и железная — и удар вывел его из строя. Сначала мне показалось, что это просто перелом, но рука повисла неверно: ладонь висела неестественно, движения исчезли. Он взвыл так, что вокруг глаза побелели — крик был дико острым.
Сразу после того как он упал, к нему примчались лекари — причём гораздо быстрее, чем когда он раньше что-то ломал мне. Они мгновенно принялись за работу, и магия исцеления стащила его с края мясного ужаса. Я подошёл, подал ему руку, чтобы он поднялся. Он схватил меня, посмотрел в лицо — и оцепенел.
Я улыбался так, будто только что убил дракона. Ни капли пота, ни сбитого дыхания — даже усталость не пришла. По его лицу пробежали мурашки. Почему он улыбается? — наверное, пронеслось у него в голове.
Сразу после того как я помог ему подняться, к нам подошли наставники обеих школ — «Спокойного Потока» и «Дробящего Камня». Они коротко поздравили меня с победой, и мой учитель без лишних слов объявил о переходе сразу на седьмой шаг.
Учителя отошли на пару шагов и заговорили между собой. Я не услышал всего разговора, но обрывки донеслись:
— Почему ты поднял его сразу до седьмого ранга? — недовольно спросил наставник «Дробящего Камня».
— А ты не видишь? — спокойно ответил мой тренер. — Твой ученик уже на середине шестого шага, но этот даже не вспотел.
— Ты хоть понимаешь, что скажут другие твои ученики?
— Переживут. Все видели, как он тренируется. Мне даже интересно... в какого монстра он превратится в будущем.
Я сделал вид, будто не слушаю, но внутри щёлкнуло. «Монстр», значит? Ну... посмотрим.
Сразу после моей громкой победы я направился в тренировочную комнату. На удивление, там не было ни души — что, по правде говоря, было только на руку. Без лишних глаз и разговоров.
Я сразу встал в стойку и начал разминаться. Но биться с тенью было уже скучно, поэтому я активировал один из тренировочных манекенов. Внутри такого стоит кристалл маны — из-за него конструкция может двигаться, реагировать и даже атаковать. Я выставил ему уровень седьмого шага и начал спарринг.
Хватило меня ненадолго. Минут через пять я тяжело дышал, мышцы ныли, а сердце ухало как кузнечный молот. Я остановил бой и отступил к лавке, чтобы передохнуть.
Минут через десять, когда дыхание уже более-менее выровнялось, дверь в зал открылась.
Зашёл король.
Я моментально поднялся, опустился на одно колено и склонил голову:
— Здравствуйте, ваше величество Курель Симерго . Как поживаете?
Он посмотрел на меня не сурово, как обычно на собраниях, а мягким, почти спокойным взглядом.
— Встань, — сказал он. — Я слышал, ты поднялся до седьмого шага за... сколько там? Два месяца с момента призыва?
Он даже слегка приподнял бровь.
— Это быстрее, чем у некоторых дворянских сынков с личными наставниками. Поздравляю.
Сразу после поздравления мы без лишних формальностей перешли к делу. Король Курель Симерго говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась весомость приказа:
— Через месяц твоя школа Спокойного Потока, а также школы Дробящего Камня и Молниеносного Звона отправятся в подземелье с древним второго ранга. Чтобы ты понимал: «древние» — это не просто монстры. Их можно считать потомками богов. С шестого по девятый ранги среди них встречаются души павших героев — тех, кто даже после смерти жаждал битвы, и боги сделали их хранителями подземелий.
Король сделал короткую паузу и продолжил:
— Ты пойдёшь не как ученик. Твоя роль — младший инструктор. В твоём отряде будет десять человек, с третьего по пятый шаги. Подземелье второго ранга, так что сложностей быть не должно... если не считать древнего. К нему не подходи. Несмотря на его «низкий» ранг, по силе он не уступает тренеру Спокойного Потока.
Он скользнул по мне взглядом — оценивающим, но не сомневающимся.
— Всего формируется десять таких групп, по одиннадцать человек каждая — вместе с тобой. Итого сто десять участников. Главная цель — новый проход, найденный вглуби. Если наткнётесь на сокровищницу, каждому разрешено взять по одному предмету... или по десять монет, какие там окажутся.
Король перешёл к последнему:
— Выдвижение через Месяц. За это время тебе желательно довести седьмой шаг до максимума, чтобы не возникло лишних проблем. Монстров в этом подземелье не ожидается — только ловушки. Но ловушки там куда смертоноснее зверья, так что не вздумай расслабляться.
Когда король закончил, он неожиданно пожал мне руку — коротко, крепко — и уже через пару секунд исчез в своих делах. Я остался один посреди тренировочного зала.
«Отлично... младший инструктор, ловушки, сто десять человек и какой-то древний, который по силе как мой учитель. Интересное развитие событий. Главное — самому не попасться под его благородное бессмертное настроение. Если уж героев боги превращают в сторожевых собак, то мне точно не хочется стать мебелью в его зоопарка».
Я чуть усмехнулся про себя.
«В общем... в сокровищницу — можно. В древнего — ни ногой. А то ещё окажусь не проводником, а историческим экспонатом».