Часть 6. Цена победы
Спустя несколько дней я очнулся в медицинском блоке казармы. Воздух здесь пах травами, кровью и чем-то металлическим — то ли железом из бинтов, то ли смертью, витавшей над койками.Несмотря на зелья лечения и заклинания восстановления, большую часть моих травм не удалось исцелить. Всё тело было перемотано бинтами, словно я стал частью какой-то гигантской мумии, а при каждом движении корпуса изо рта сочилась алая пена.Но, как ни странно, боли не было. Лишь тихое спокойствие и лёгкий страх — страх не проснуться на следующий день.Осмотрев комнату, я заметил рядом со своей койкой несколько пустых кроватей и кучу бинтов — окровавленных, слипшихся, пропитанных до самого края. Судя по их близости, всё это — мои бинты.Запах железа стоял в воздухе настолько густо, что казалось, будто я дышу собственной кровью.Прошёл, наверное, час. За всё это время никто не заходил, лишь тихо трещали свечи у дальней стены.Дверь наконец приоткрылась, и внутрь вошёл врач. Высокий, с серыми, будто выгоревшими глазами и дрожащими руками. На нём был чистый халат, но я заметил, как на манжете уже проступили тёмные пятна — недавние пациенты.— Наконец-то очнулся, — произнёс он устало. — Честно говоря, я не ожидал.— Сколько... я был без сознания? — голос мой звучал глухо, будто из глубины колодца.— Три дня. Мы думали, ты не доживёшь и до первого утра.Он подошёл ближе, проверил пульс, потом взглянул мне в глаза.— Если бы не твоя сила воли... и не то, что кто-то из бойцов принес тебе редкое зелье, ты бы уже лежал в другом месте.Я попытался поднять руку, но бинты натянулись, и где-то внутри что-то хрустнуло.— Осторожнее. — Врач мягко прижал меня обратно. — Даже с твоим организмом восстановление займёт недели.Он немного помолчал, а затем добавил почти шёпотом:— Кстати... тот, кто тебя притащил, сказал, что ты победил самого Древнего. Это правда?После его слов о Древнем перед глазами вспыхнули картины боя.Я вспомнил каждый удар, каждую вспышку боли, каждый вдох, что давался с трудом.Вспомнил, как его огромная рука проломила каменный пол рядом со мной, и как я, задыхаясь от усталости, рванулся вперёд, вбивая кулак в его грудь снова и снова, пока не почувствовал, как под кожей хрустнуло что-то важное.Помню жар его дыхания, гулкий рёв, удар, отбросивший меня к стене, и тот миг, когда он, наконец, рухнул.Я рассказывал обо всём — в мельчайших деталях, словно снова находился там.Наверное, я даже хвастался.Врач слушал молча, не отводя взгляда. По мере того как я говорил, выражение его лица менялось: удивление, недоверие, а потом — откровенный шок.— Ты... хочешь сказать, — наконец произнёс он, — что ты один... сразил Древнего?Я кивнул.Он долго молчал, потом тяжело вздохнул и тихо добавил:— Тогда... всё только начинается.Сразу после того как доктор закончил фразу, дверь в медицинский блок взлетела с таким грохотом, что едва не сорвалась с петель.— Ну что, док, как там этот полоумный недомерок?! — прогремел грубый, хриплый голос.Я замер. Узнав этот голос, всё тело будто онемело.Не думая ни секунды, я закрыл глаза и притворился без сознания.Пусть решат, что я всё ещё на грани смерти. Лишь бы он не начал свои бесконечные нотации... или, что хуже, не решил закончить то, что не доделал Древний.Это был мой тренер.Врач, не успев даже выпрямиться, вздрогнул и обернулся.— Тише, командир! Он только очнулся, ему нельзя...— Очнулся, значит, — перебил тренер, подходя ближе. Его шаги звучали тяжело, почти как удары молота по полу. — Этот чертов мальчишка живучее таракана.Я чувствовал, как он встал рядом с койкой. Его тень легла на моё лицо, и воздух будто стал гуще.Он молчал. А потом я услышал тихое, едва различимое:— Глаза можешь не закрывать. Я всё равно вижу, что ты не спишь.Через мгновение кулак тренера остановился всего в паре сантиметров от моего лица.Воздух вокруг будто взорвался — стулья и столы разлетелись по сторонам, даже доктор отлетел к стене, а кровь на моём лице моментально засохла, будто испарилась от ударной волны.— Бац! — по голове учителя прилетела пустая стеклянная банка из-под зелья.— У меня и так полным-полно бумажной волокиты, а ты ещё и моего пациента добить собрался?! — заорал доктор, злобно держа банку в руке, словно собирался метнуть ещё одну.Он не остановился — продолжил сыпать словами, будто хотел выплеснуть всё накопившееся:о наставнике, о его методах «воспитания», о том, что с его характером даже демоны в аду бы сбежали.Даже мать тренера упомянул — причём не в самом почтительном контексте.Я лежал, стараясь не засмеяться, и только думал: «Честно говоря, я бы не рискнул сказать ему даже половину из этого».Но доктор, похоже, был больше напуган тем, что я проснулся, чем тем, что перед ним стоит человек, способный с одного удара стереть полпалаты.Когда доктор и тренер наконец более-менее успокоились, они коротко попрощались и покинули палату, оставив меня в тишине. Спустя несколько часов я заснул — и проснулся уже на следующий день.Новые бинты, запах спирта, таблетки и витамины... Всё повторялось снова и снова. Раны снова открывались, и приходилось менять перевязки по нескольку раз в день. Зелья на меня временно перестали действовать, но, к счастью, боли я всё равно не чувствовал — только лёгкую слабость и усталость. Так проходила вся неделя: бинты, лекарства и тишина.Спустя ещё несколько дней, когда тело уже более-менее зажило и бинты больше не были нужны, оставалось только ждать, пока кости окончательно срастутся. Я лежал на кровати, скучая и глядя в потолок, когда дверь тихо открылась. В палату вошла та самая группа, с которой я спускался в подземелье.— Ну, черти, — произнёс я, едва сдерживая сарказм, — я тут почти две недели гнию, а вы только сейчас соизволили навестить?Я попытался улыбнуться, но вместо этого получилось что-то вроде кривой гримасы.— А ведь половина из вас мне жизнью обязана.Наступила неловкая тишина. Первым заговорил младший из них — светловолосый парень, который тогда чуть не погиб от ловушки.— Прости нас... — он опустил взгляд. — Мы не знали, в каком ты состоянии, и тренер... ну, он сказал, что тебе нужен покой.За ним вперед выступила глухонемая девушка. Она не произнесла ни слова, но подошла ближе и, сложив руки у груди, медленно склонила голову — знакомый мне знак извинения.— Ладно, ладно, — вздохнул я, — не стойте, как на похоронах. Всё живы — и это главное.Она слегка улыбнулась, а остальные начали переглядываться, не зная, что сказать. В комнате повисло то самое чувство, когда и стыдно, и тепло одновременно.— Ну ладно, чего пришли-то? — хрипло сказал я, глядя на их растерянные лица. — И кстати, что насчёт моей награды за зачистку подземелья? Тренер говорил, что я могу её забрать.— Награда?.. — переспросил один из парней, явно избегая моего взгляда.— Тут... такое дело, — вмешался брат глухонемой девушки, почесав затылок. — Поскольку мы не нашли сокровищницу, нам награда не положена.— Не нашли? — я нахмурился. — А разве комната древнего не была сокровищницей?— Нет, — покачал он головой. — Настоящую сокровищницу нашла другая группа. Они всё забрали и... ну, ни с кем не поделились.Я замолчал на пару секунд, чувствуя, как что-то внутри сжимается.— Бл**ь... — тихо выдохнул я, сжимая простыню. — То есть я, выходит, вместо них всё сделал, а награду получили они?Никто не ответил. В воздухе повисла тяжёлая тишина.— Неповезло их лидеру, — холодно произнёс я, опуская взгляд. — Очень не повезло.— Эхх, ладно, — сказал я, стараясь не сломать себе ещё что-нибудь.Про себя же подумал: Зато у меня теперь есть крутой меч.— Кстати, а кто лидер их группы? — спросил я с явным желанием узнать, кто этот самоубийца, что прихватил то, что нам причиталось.— Нам велели не разглашать, чтобы защитить этого человека, — пробормотал один из ребят.— Бл**ский старик, — вырвалось у меня, и в голове тут же промелькнула мысль, как я мечтаю переломать ему шею.— Ну и ладно... — проглотил я, скрипя зубами.Так мы и продолжали разговаривать, шутить, натягивая разговоры поверх напряжения. Дети тихо смотрели на меня: с каждой новой фразой я становился всё краснее и злее. Ночь опустилась быстро — и ещё один день в больнице закончился.