Отвергнутый миром, принятый судьбой

Ещё спустя две недели меня выписали окончательно. Раны затянулись, кости срослись, и хотя шрамы всё ещё побаливали при движении, доктор уверял, что со временем они станут едва заметными. По сравнению с тем, что было, я уже считал себя почти здоровым.

Учителей же забрали в лазарет сразу после того, как я их туда донёс. Несмотря на то, что выглядело это как вереница полутрупов — окровавленные, изломанные, местами буквально без конечностей — доктора встретили их спокойно, будто такое для них вовсе не редкость. Позже один из медиков, поправляя очки, почти безэмоционально заявил мне:

— Их состояние стабильное. Для обычного человека, конечно, это была бы смерть. Но если отсутствие пары конечностей считается нормой в их профессии — то они в норме.

Я тогда только кивнул. Возражать было глупо. Слишком многое из того, что я видел за последние месяцы, давно перестало вписываться в моё понимание «нормального».

Но перед тем как окончательно отключиться, Аурел всё-таки успел сунуть мне в руки свиток — план тренировок для Девятого шага. Впрочем, неудивительно. После победы над Древним меня повысили практически сразу; по словам докторов и наблюдателей, формально я давно подходил под требования, просто никто не ожидал, что я перейду границу так... резко.

Теперь оставалось лишь дождаться, когда учителя восстановятся. Затем — попытаться победить самого Ауреля Винтари, Учителя Спокойного Потока, в официальном спарринге. И после этого я вступлю на Путь Меча. А там начнётся совсем другая жизнь: новые техники, новое тело, новый ритм... и, как сказал Аурел, «новое понимание того, что значит выживать».

Если честно, я всё ещё не был уверен, радоваться мне этому или нет.

Но несмотря на эту новость, меня не покидала мысль о манекене. Почему, несмотря на его опасность, его до сих пор не уничтожили? Как бы там ни было, он — единственный относительно «живой» носитель стиля Золотой Руки, но при этом контролировать его невозможно от слова совсем. Да и вообще... если этот манекен — единственный способ полноценно увидеть стиль в действии, то почему за ним никто не следит? Я бы даже сказал, что то место выглядит заброшенным, словно его не открывали годами.

Чем больше я об этом думал, тем сильнее становилось ощущение, что в этой истории есть что-то, о чём мне никто не рассказывает. Ну, если о нём никто не знает, значит, так и должно быть. Есть вещи, в которые лучше не лезть... и, пожалуй, мне стоит засунуть любопытство подальше и не трогать эту тему.

Сразу после этой мысли я отправился выполнять новый план тренировок. Судя по тому, в каком состоянии был Аурел, восстанавливаться он будет не меньше двух месяцев — времени у меня достаточно, но радости это всё равно не добавляло.

Открыв лист с тренировками, который он успел мне сунуть перед тем как отключиться, я некоторое время просто сидел и смотрел на него. Было чувство, будто вместо бумаги мне выдали приговор. По-хорошему, можно было бы сразу лечь под гильотину — эффект примерно тот же.

Две тысячи отжиманий.
Две тысячи приседаний.
Пятьдесят километров бега за двадцать минут — если не получилось, то ещё сто километров без ограничения по времени.

И всё это — в четырёх утяжелителях по пятьдесят килограммов каждый. Хорошо хоть материал у них специальный и они компактные. Если бы они ещё и гремели, я бы вообще не дошёл до арены.

Но самое «весёлое» ждало внизу листка.

Мне предстояло одновременно участвовать в спарринге против трёх тренировочных манекенов Спокойного Потока... и продержаться двадцать пять минут, желательно победив хотя бы двоих.

На секунду я даже засомневался: точно ли Аурел хотел меня подготовить, а не избавиться?

Как же хорошо, что в этом мире почти нет такого понятия, как ограничители. Здесь можно развивать физические показатели почти безгранично — и тело при этом не превращается в гору мышц. С одной стороны, звучит как благословение... с другой — тренировки выглядят настолько жутко, что благословением это назвать сложно.

Но для меня всё это было более чем возможно.

Начав выполнять план ближе к обеду и закончив уже под самый закат, я в итоге всё же признал: я переоценил свои возможности. К вечеру я буквально тащил себя в казарму, едва чувствовал ноги и был уверен, что завтра проснусь трупом. Но — я вернулся. Впервые за долгое время.

И, как оказалось, за это время многое поменялось. К нашему отряду присоединились ещё шесть призванных. И — вот чудо — один из них тоже был без маны. Наконец-то я не единственный такой.

Вот только этот парень... был немного странным. Слишком нервный. Даже для новичка. Он вздрагивал от каждого резкого звука, будто кто-то постоянно стоял у него за спиной. А в глазах было что-то такое... как будто он что-то скрывает. Или от чего-то бежит.

И почему-то от этого у меня внутри стало чуть холоднее, чем от любых тренировочных манекенов.

Однако это была проблема завтрашнего меня. Сейчас же я хотел только одного — добраться до своей койки и провалиться в сон.

По крайней мере, так я думал.

Но стоило мне ступить в казарму, как меня остановил один из старших. Без лишних объяснений он жестом попросил идти за ним. Пришлось развернуться и поплестись следом, пытаясь не уснуть на ходу.

По пути он всё-таки заговорил:

— Для тебя и ещё четырнадцати везунчиков из других школ подготовили отдельное помещение. Отдельные спальни, нормальные кровати, и горячие источники в шаговой доступности.

— За что нам такое счастье? — пробормотал я, слишком усталый, чтобы радоваться.

— Я точно не знаю, — пожал он плечами. — Но говорят, что вы показываете аномально быстрое продвижение. Особенно ты. Говорят, древнего убил. Обычно за такое дом в центре столицы выделяют.

Я чуть не споткнулся.

Дом в столице... за убийство древнего? И это они так спокойно говорят, будто речь о походе за хлебом?

Но спорить не хотелось. Если мне действительно положена отдельная комната — я возражать точно не собираюсь.

Подходя к месту назначения, я сначала подумал, что ошибся адресом. Передо мной возвышался огромный дом, больше похожий на небольшой дворец. Стены, крыша, колонны — всё выглядело так, будто сюда должны въезжать послы или знать, а не уставший полумертвый ученик без маны.

Перед входом стояли те самые четырнадцать «везунчиков», обсуждая что-то между собой. А рядом с ними — сам король. КурЭл Симерго. Спокойный, величественный, будто это обычная прогулка, а не встреча группы учеников.

Когда я приблизился метров на сто пятьдесят, один из учеников резко выдвинулся вперёд. Улыбка у него была странная — натянутая, злая, слишком уверенная. Он бросился на меня, даже не пытаясь скрыть намерений.

Если бы это произошло несколько месяцев назад, я бы, наверное, испугался. Сейчас... после Древнего, манекена и бесконечных тренировок... этот прыжок выглядел чуть опаснее комара.

Я перехватил его насквозь читаемое движение и одним быстрым, почти ленивым жестом отбросил его в сторону. Он влетел в дерево, хрипнул и сполз вниз, теряя остатки боевого запала. Даже несмотря на мою усталость, на это ушла только доля секунды.

Остальные ученики переглянулись, тяжело вздохнули и неторопливо направились ко мне. Король тоже сделал несколько шагов вперёд, наблюдая за упавшим парнем скорее с разочарованием, чем с гневом.

— Извини за нашего напарника, — сказал один из учеников, потирая переносицу. — Как узнал, что кто-то победил Древнего, не закончив даже школу, у него сразу крышу сорвало. Он всем подряд рассказывал, как собирается тебя «поставить на место».

Парень у дерева тихо простонал, подтверждая каждое слово.

Сразу после произошедшего король подозвал нас всех ближе к себе. Он говорил спокойно, уверенно, почти торжественно. Похвалил нас, напомнил, что страна гордится юными талантами, и что мы — будущее королевства. Затем его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем на остальных.

— Даниель, через месяц начинается Фестиваль Огней, — напомнил он. — Ты обязан присутствовать. И, учитывая твои последние заслуги, допуск для тебя уже оформлен.

После этого король жестом указал на двери дворца и дал нам официальное разрешение войти в новое жилище.

Основные помещения находились на первом этаже: просторная столовая, охрана, обслуживающие и элитные повара, которые, как нам сказали, будут готовить для нас питание высшего уровня. несколько ванных комнат и уборочные комнаты. Чисто, аккуратно, всё новое — даже пахло так, будто их только что достроили.

Комнаты девушек были на втором этаже.
Комнаты парней — на третьем.

И чем дольше нам рассказывали о «престиже» и «уникальности» этого места, тем сильнее меня настораживало. Слишком щедро... слишком роскошно.

В моём мире, когда готовились к войне или к чему-то ещё хуже, солдат начинали кормить как королей — чтобы хоть немного поднять дух. А тут нам выделили целый мини-дворец.

Нет. Слишком уж хорошо.

Ой, не к добру это...