Отвергнутый миром, принятый судьбой

Следующий день у Даниеля начинался как обычно: короткая прогулка, утренняя зарядка, осмотр местности и завтрак. Всё было привычно и спокойно, но внутреннее чувство говорило, что этот день станет поворотным.

После завтрака он направился в лазарет.

Внутри было тихо. Учителя уже были на ногах — бинтов стало меньше, движения снова уверенные. Увидев Даниеля, они отвлеклись от разговора.

— Доброе утро, — сказал он, подходя ближе.

Аурел Винтари кивнул:
— Доброе. Вижу, ты в форме.

Гаранд Столскол усмехнулся:
— Слишком спокойный для того, у кого впереди весёлый день.

Лиорен Ширен, как всегда, ограничился коротким:
— Утро.

Аурел сделал шаг вперёд и посмотрел на Даниеля особенно внимательно.

— Сегодня у нас с тобой спарринг, — сказал он. — Не обычный.

Даниель молча ждал продолжения.

— Если ты покажешь результат, который меня устроит, — продолжил Аурел, — я разрешу тебе перейти на Путь меча. Тот самый, о котором мы говорили с самого начала.

Гаранд хмыкнул:
— Наконец-то.

Аурел кивнул:
— После этого ты сможешь изучать стили других учителей. Не только Поток, но и всё, что они готовы передать.

Даниель на мгновение замер. Путь меча. То, ради чего он терпел все эти тренировки, удары и падения.

— Понял, — спокойно ответил он. — Я не подведу.

Аурел внимательно посмотрел ему в глаза:
— Я хочу увидеть не силу. Я хочу увидеть понимание. Если ты готов — ты это покажешь.

Лиорен, проходя мимо, добавил:
— Я буду наблюдать.

Гаранд хлопнул Даниеля по плечу:
— Ну что, герой. Либо вперёд, либо обратно в грязь.

Даниель развернулся к выходу. Сегодня решалось, останется ли он просто сильным бойцом — или наконец сделает первый настоящий шаг к тому, кем должен стать.

Идя к арене для спарринга — хотя скорее для избиения, — Даниель заметил, что в ту же сторону стекались ученики всех школ. Потоки людей сходились, словно город сам подталкивал их к одному месту.

Разговоры были везде. Никто даже не пытался говорить тихо.

— Это он...
— Тот самый, что в одиночку победил Древнего...
— Говорят, у него вообще нет маны...
— И сегодня он бросает вызов одному из сильнейших людей королевства...

Имя Даниеля не всегда звучало вслух, но смысл был ясен. История уже разошлась, обросла слухами и преувеличениями, но суть оставалась неизменной: ученик, призванный без маны, выходил против человека, находящегося под прямым подчинением короля.

Когда Даниель вышел на саму арену, он на мгновение замер.

Такого количества людей он не видел ещё ни разу. Трибуны были заполнены полностью, проходы забиты, даже на стенах и балконах стояли зрители. Давление сотен взглядов ощущалось физически.

Но больше всего его внимание привлекла позолоченная комната, возвышающаяся над ареной.

Внутри, за открытыми арками, находился король. Рядом с ним — королева. Чуть поодаль стоял принц, на вид немного старше самого Даниеля, с прямой осанкой и внимательным взглядом. А рядом — принцесса, о которой среди призванных ходило немало слухов. Говорили, что она ровесница нынешнего поколения призванных.

Даниель скользнул по ним взглядом и тут же отвернулся.

Сегодня всё это не имело значения.

Арена ждала.

Через несколько мгновений на арену вышел сам Аурел. Его шаги были спокойными и уверенными, будто он вышел не на бой, а на обычную тренировку. Рядом с ним шёл старший тренер, назначенный судьёй.

Гул трибун постепенно стих.

Судья сделал шаг вперёд, и его голос разнёсся по всей арене:

— Я знаю, как долго многие из вас ждали этого момента. И вот он настал. Перед началом боя я оглашу правила.

Он обвёл взглядом арену и продолжил:

— Запрещены удары в пах. Запрещено использование магии — мы всё-таки воины, а не маги. Запрещено любое оружие: мечи, клинки, дальние и ближние средства боя.

— Бой будет остановлен только в трёх случаях: если один из участников сдастся, потеряет сознание или нарушит правила.

Судья сделал шаг назад, затем наклонился ближе к Даниелю и почти неслышно добавил:

— Удачи, Даниель.

Он отступил, поднял руку.

На мгновение мир словно замер.

И в следующий миг по арене разнёсся глухой, тяжёлый звук гонга.

Бой начался.

Гонг разорвал тишину арены.

В ту же секунду Даниель и Аурел сорвались с места, будто сама земля вытолкнула их навстречу друг другу. Расстояние между ними исчезло мгновенно — первый удар произошёл ещё до того, как зрители успели вдохнуть.

Кулак Даниеля встретился с ладонью Аурела.

Удар не прозвучал — он взорвался. Воздух сжался и лопнул, песок под ногами дрогнул. Они разошлись всего на полшага и тут же снова сошлись.

Аурел двигался так, словно не спешил. Его движения были плавными, почти ленивыми, но каждое из них происходило быстрее, чем успевало отреагировать зрение. Поток вёл его тело сам — без лишних усилий, без резких рывков. Ладони, локти, колени сменяли друг друга в идеальной, выверенной последовательности.

Даниель держался.

Он блокировал, уводил удары в сторону, подставлял предплечья, плечи, корпус. Иногда — успевал идеально. Но чаще — на долю секунды позже. И этой доли секунды хватало.

Удар в бок.
Ещё один — в грудь.
Скользящий толчок — и Даниеля отбросило назад.

Песок заскрипел под ногами. Он с трудом удержался, врезавшись пяткой в землю, тяжело выдыхая. В груди жгло, рёбра ныли, дыхание сбивалось. Левая рука слушалась плохо, будто стала чужой.

Но хуже боли было другое.

Ощущение, что он постоянно опаздывает.

Аурел смотрел спокойно. Без высокомерия. Без злости. Как мастер, который внимательно оценивает ученика — не торопясь, не давя, но и не щадя.

Следующая атака была жёстче.

Аурел ускорился.

Теперь его удары стали почти невидимыми. Для зрителей — просто смазанные силуэты. Для Даниеля — вспышки боли, толчки, удары, от которых тело отзывалось глухим звоном. Его защита трещала. Мышцы начинали сдавать.

Очередной удар пришёлся в плечо.

Что-то хрустнуло.

Даниель рухнул на одно колено, зарывшись пальцами в песок.

Арена загудела.

Он медленно поднял голову, сплюнул кровь и вытер губы тыльной стороной ладони.

Так я не выдержу.

В памяти всплыл бой с Древним.

То ощущение.
Тот предел.
И то, чем всё закончилось потом.

Он слишком хорошо помнил последствия. Тогда тело буквально разваливалось — мышцы рвались, кости трещали, а восстановление заняло куда больше времени, чем сам бой. Именно поэтому он почти не использовал эту технику без крайней необходимости.

Но сейчас...

Без неё я проиграю.

Даниель поднялся.

И позволил телу сорваться за грань.

Мышцы сжались резко, болезненно, будто их скрутили в узлы. Сила хлынула внезапно и грубо, ломая тело изнутри. Он почувствовал, как что-то треснуло — глубоко под кожей.

Один раз.
Второй.

Кости начали ломаться.

Он приоткрыл рот и открыл инвентарь прямо внутри. Горьковатая, обжигающая жидкость хлынула в горло. Он проглотил, не останавливаясь, и тут же влил ещё одно зелье. Потом третье.

Плоть срасталась быстрее, чем успевала разрушаться.
Трещины в костях затягивались, оставляя тупую, но терпимую боль.
Тело продолжало двигаться.

Он рванул вперёд.

Теперь всё изменилось.

Даниель успевал.

Он врезался в поток Аурела, ломал ритм, бил туда, куда раньше не доставал. Его движения стали резкими, тяжёлыми, опасными. Каждый удар отзывался в собственном теле вспышкой боли, но он не сбавлял темп.

Аурел впервые отступил на шаг.

Его спокойствие дало трещину.

— Вот как... — тихо произнёс он, принимая удар и уводя его в сторону, но уже с заметным усилием.

Минуты тянулись мучительно медленно.

Даниель чувствовал, как зелья подходят к концу. Как мышцы начинают подрагивать. Как тело снова начинает разрушаться — и уже не успевает восстанавливаться полностью.

Пятнадцать минут, — холодно напомнил он себе.
Всего пятнадцать.

Последние минуты превратились в кошмар.

Каждый вдох жёг лёгкие. Каждое движение давалось так, словно он двигался в густой смоле. В глазах темнело, но он продолжал идти вперёд.

В последний раз.

Он собрал всё — остатки силы, боль, упрямство — и шагнул навстречу Аурелу.

Удар.

Не красивый.
Не чистый.
Но настоящий.

Хруст прозвучал отчётливо.

Аурел дёрнулся и отступил, его рука повисла под неестественным углом. Взгляд был удивлённым — не болью, а самим фактом произошедшего.

В ту же секунду тело Даниеля отказало.

Зелья закончились.

Силы ушли разом. Кровь хлынула изо рта — густая, тёплая, смешанная с остатками зелья. Колени подкосились, и он рухнул на песок арены.

Сознание погасло.

Очнулся он в лазарете.

Потолок был размытым, тело болело так, будто его собирали по кускам. Каждое дыхание отзывалось тупой болью.

Рядом стоял Аурел. Его правая рука была в плотной повязке.

— Ты сломал мне руку, — спокойно сказал он. — И сделал это честно.

Он остановил Даниеля жестом, не давая подняться.

— Тест пройден. Ты доказал, что способен идти дальше.

Аурел посмотрел на него уже не как на ученика, а как на равного.

— С этого дня ты вступаешь на путь меча Спокойного Потока.
— А после... сможешь изучать стили остальных учителей.

Даниель медленно выдохнул.

Он выжил.
Он прошёл.

И путь, к которому он шёл так долго, наконец открылся.