Отвергнутый миром, принятый судьбой

Проснувшись, я быстро разобрался с привычной утренней рутиной. Всё происходило почти автоматически — умыться, привести себя в порядок, проверить снаряжение. Только когда я уже собирался выходить, мысль ударила внезапно и чётко:

Сегодня мой бой.

Сердце отозвалось лёгким толчком. Не страх — скорее предвкушение.

Подойдя к ещё закрытой арене, я заметил вывешенное расписание. Большой лист пергамента был прибит к стене у входа, и вокруг него уже собралась небольшая толпа. Я пробежался глазами по списку.

Сегодня боёв было неожиданно много — целых десять.

Первые восемь шли подряд и относились к новичкам. Бои низких рангов. Я задержался на них взглядом лишь на секунду и мысленно вычеркнул. Смотреть на схватки первого-пятого рангов мне было неинтересно — я уже видел достаточно, чтобы понимать их уровень.

Девятый бой — поединок магов.

И последний в списке... мой.

Я медленно выдохнул. Времени оставалось достаточно.

До магического боя — примерно пять часов. Этого хватало, чтобы провести полноценную тренировку и ещё успеть восстановиться. План сложился сам собой: три часа интенсивных занятий, затем отдых. Обычно этого было более чем достаточно. Честно говоря, я и так не особо верил в собственное поражение — даже если выйду на арену слегка уставшим.

Развернувшись, я направился обратно. По дороге решил заглянуть в казарму и взять дополнительное оборудование. Сегодня хотелось поработать серьёзно.

Внутри оказалось непривычно тихо.

Я собрал всё необходимое: тренировочные манекены среднего и высокого уровней, несколько деревянных мечей, утяжелители, резиновые ленты и цепи. Металл тихо звякал в руках, создавая знакомое ощущение подготовки к настоящей работе.

Странно было другое — вокруг никого не было.

В это время казарма обычно кипела жизнью. Шум ударов, крики, команды тренера... а сейчас — пустота. Только мои шаги отдавались гулким эхом.

Я нахмурился.

Возможно, тренер снова разрешил всем выспаться. Он иногда так делал. Редко — всего пару раз за всё время, — но всё же делал. Особенно перед важными днями.

Если так, то мне это только на руку.

Я вынес оборудование во двор, разложил его на привычных местах и на мгновение замер, оглядывая тренировочную площадку.

Тишина.

Свежий воздух.

И впереди — три часа работы.

Я крепче сжал деревянный меч.

Сегодня я выйду на арену. И когда это случится, у меня не должно остаться ни единого сомнения в собственных движениях.

Тренировка началась.

Расставив манекены по площадке, я вложил каждому в руки по деревянному мечу и выставил в настройках режим владения оружием. Делалось это просто: достаточно было потянуть рычаг за левой лопаткой. Правый переключал их на рукопашный бой, но сегодня мне нужны были именно клинки. Всего я взял шесть манекенов — три среднего и три высшего уровня.

Мне часто приходилось сражаться против групп наёмников, которых подсылали недружелюбные страны, поэтому план тренировки был предельно прост: сначала бой с одним противником, затем с двумя, тремя — и так далее, постепенно повышая уровень. В конце — схватка со всеми сразу.

Я взял один из деревянных мечей и активировал первый манекен.

Он ожил мгновенно и без колебаний пошёл в атаку. Его удары были чёткими и прямыми — хороший разогрев. Я спокойно вошёл в ритм, отбил серию выпадов и быстрым движением выбил меч из его рук.

Со вторым и третьим стало сложнее. Мне пришлось постоянно двигаться, следить за дистанцией и не позволять им зажать меня. Я заставлял их мешать друг другу, ловил короткие моменты и наносил точные удары.

Когда я переключился на манекены высшего уровня, давление резко возросло. Их атаки стали быстрее и хитрее. Несколько раз я едва успевал блокировать удары. Сердце колотилось, мышцы налились тяжестью, но именно этого я и добивался.

В финале я активировал всех сразу.

Шесть противников окружили меня. Пространство сузилось до предела. Я двигался на инстинктах — уклон, блок, контратака. Мир сузился до звука сталкивающегося дерева и ритма собственного дыхания. Когда последний манекен замер, я стоял посреди площадки тяжело дыша, чувствуя приятную усталость.

Тренировка проходила именно так, как я и планировал.

Несмотря на то что тренировка показалась долгой, прошло всего два часа. Один час оставался в запасе. Лучше всего было потратить его на отработку моей особой техники — той самой, что сжимала мышцы до предела. Чтобы не ломать собственные кости, приходилось постоянно вливать в себя зелья лечения.

Кстати, технике нужно было имя. «Берсерк» явно не подходило. Немного поразмыслив, я остановился на названии «Сжим». Простовато, конечно. С фантазией у меня не очень. Впрочем, не название делает технику опасной.

Даже с зельями тело всё равно получало микроповреждения. Значит, нужно было приучить кости к постоянному давлению. Я начал постепенно сжимать мышцы до предела. Как только появлялась знакомая колющая боль — верный признак скорой травмы — я сразу останавливался и давал костям около двадцати минут на восстановление. За оставшееся время мне удалось повторить цикл всего три раза, но даже это ощущалось как небольшой прогресс.

Оставшиеся два часа до боя магов я потратил на уборку. Собрал весь тренировочный инвентарь в свой пространственный инвентарь — звучало странно, но работало — и отнёс оборудование обратно в казарму. Закончив, я направился к арене.

До начала боя оставался ещё час, и весь этот час мне пришлось наблюдать поединки новичков. Это было настолько скучно, что я даже не запомнил их имён. Помнил только результат: в первом раунде наши проиграли, во втором — взяли реванш. На этом всё.

И вот начинался бой магов. На арену вышли двое: парень из Марау и боец из Симерго. Что сразу бросалось в глаза — оба были без посохов. Для мага это либо признак безрассудной самоуверенности, либо знак настоящей силы. Маги без фокусирующего оружия обычно относились к одной из двух крайностей: глупцы, переоценивающие себя, или монстры, способные в одиночку одолеть древнего и даже участвовать в сдерживании богов.

Судья вновь представил бойцов. Фуа из Марау и Кира из Симерго — оба прославились тем, что могли победить древнего четвёртого ранга.

Четвёртого... Я невольно нахмурился. Когда-то мне с трудом удалось одолеть древнего второго ранга в одиночку. Эти двое были заметно сильнее меня.

Рука судьи опустилась, и воздух на арене сразу изменился.

Первым атаковал Кира. Он резко выбросил руку вперёд, и пространство перед ним задрожало. Несколько плотных воздушных лезвий со свистом рассекли арену, оставляя на камне глубокие борозды. Фуа не стал блокировать удар напрямую — он скользнул в сторону с поразительной скоростью, словно его тело стало легче воздуха. Лезвия прошли в нескольких сантиметрах от него и врезались в защитный барьер арены.

Фуа ответил мгновенно. Он хлопнул в ладони, и вокруг Киры закрутился плотный поток ветра. Воздух сжался, образуя невидимые тиски. Кира поморщился, но тут же разорвал давление резким выбросом маны. Взрыв ветра разошёлся во все стороны, поднимая пыль и заставляя зрителей на первых рядах прикрыть лица.

Бой ускорился. Маги двигались по арене рывками, оставляя за собой вихревые следы. Каждая атака сопровождалась глухими ударами воздуха. Кира сосредоточился на дальних ударах — он обрушивал на противника шквалы сжатого ветра, пытаясь прижать его к краю арены. Фуа, напротив, предпочитал ближнюю дистанцию. Он вплетался в потоки атак, используя их импульс, чтобы сближаться.

В какой-то момент Кира создал над ареной вращающийся купол воздуха. Давление внутри резко возросло. Каменная крошка начала подниматься в воздух, закручиваясь в спираль. Фуа оказался в центре зарождающегося шторма. Казалось, ещё немного — и его разорвёт на части.

Но он только усмехнулся.

Фуа опустил руку к земле, и вихрь на мгновение дрогнул. Его мана вошла в резонанс с техникой Киры. Вместо того чтобы сопротивляться, он подчинил себе часть потока. Два заклинания столкнулись, переплелись — и арена содрогнулась.

Оба мага одновременно подняли руки.

Средняя магия воздуха — торнадо.

Два вихря родились почти в одной точке и слились в гигантскую вращающуюся колонну. Рёв ветра заглушил крики толпы. Торнадо подняло в воздух обломки камня и плотные клубы пыли. Фигуры бойцов исчезли внутри бури. Барьер арены вспыхнул, принимая на себя чудовищное давление.

Несколько долгих секунд существовал только вой ветра.

Затем всё резко стихло.

Торнадо рассеялось, и пыль медленно начала оседать. На разрушенной арене стояла одинокая фигура. Фуа тяжело дышал, его одежда была изорвана, но он уверенно держался на ногах. В нескольких метрах от него Кира лежал на колене, пытаясь подняться. Его мана была почти исчерпана. Он сделал попытку встать, но силы окончательно покинули его, и он опустился на камень.

Судья поднял руку, объявляя победителя.

Фуа из Марау остался стоять. Кира из Симерго проиграл.

И вот вскоре должен был начаться мой бой. Я вышел на арену одним из первых. Камень под ногами был ещё тёплым после предыдущего поединка, а трибуны гудели в ожидании. Через несколько секунд появился и мой соперник.

На удивление, это был не человек — эльф.

Высокий, широкоплечий, с пепельными волосами, собранными в короткий хвост. Но больше всего меня поразило не это. В его руках лежал тяжёлый боевой топор. Настоящий, двуручный. Лезвие тускло блестело на солнце.

Эльф... с топором?

Обычно их народ полагается на магию или луки. Лёгкость, скорость, дистанция. Но этот выглядел как воин передней линии — грубая кожаная броня, крепкая стойка, спокойный, тяжёлый взгляд.

Да и к тому же... какого чёрта?

Почему мой соперник использует оружие? Разве я не должен был сражаться в рукопашном бою?

Мы встали друг напротив друга. Эльф молча смотрел на меня, не проявляя ни враждебности, ни насмешки — только сосредоточенность. Он слегка провернул топор в руках, будто привыкая к весу, и замер.

В центр арены вышел судья.

— Участник с южных лесов, представитель деревни Сильфия — Грун!

Имя показалось смутно знакомым, но я быстро отогнал эту мысль. Сейчас было не до ассоциаций.

— И его противник... Даниель!

Толпа отозвалась одобрительным гулом. Я глубоко вдохнул, стараясь выровнять дыхание. Вопросы о правилах боя всё ещё крутились в голове, но отступать было поздно. Если судья допустил оружие — значит, таковы условия.

Грун слегка наклонил голову в знак уважения. Я ответил тем же и поднял руку, перебивая судью.

— Простите, но почему мой соперник использует оружие? Я разве чего-то не знаю?

Судья удивлённо моргнул.

— А тебя разве не предупреждали? Из-за того, что ты, наш дорогуша, победил древнего, дабы уровнять шансы, некоторым бойцам против тебя разрешено использовать оружие ближнего боя.

Я медленно перевёл взгляд на трибуны и встретился глазами со своим тренером. Он сделал вид, что его внезапно очень заинтересовал потолок арены.

Всё-таки должен был предупредить.

— Ну, если так, то так. Если мой соперник считает, что для победы ему хватит топора — так уж и быть.

Я специально произнёс это чуть громче, чем нужно. Грун ответил раздражённым взглядом и крепче сжал рукоять.

Рука судьи поднялась. Мы оба приняли стойки.

Гонг.

Мы рванули навстречу друг другу почти одновременно. Топор описал широкую дугу, рассекая воздух с глухим свистом. Я едва успел нырнуть под удар. Лезвие прошло в нескольких сантиметрах от головы и с треском врезалось в камень арены.

Сила удара была чудовищной.

Я сделал шаг вперёд, пытаясь войти в ближнюю дистанцию, но Грун мгновенно отдёрнул оружие и ударил снова — на этот раз снизу вверх. Мне пришлось оттолкнуться от земли и уйти в сторону перекатом. Каменная крошка брызнула в лицо.

Он не давал ни секунды на передышку.

Несмотря на то что топор был двуручным, эльф орудовал им одной рукой. Вторая постоянно двигалась перед корпусом, перехватывая мои попытки сблизиться. Когда я попробовал ударить по его запястью, он отбил руку предплечьем и тут же попытался раскроить мне плечо обратным взмахом.

Я отступил на полшага.

Тяжёлые удары сыпались один за другим. Каждый промах оставлял на арене новые трещины. Он дрался агрессивно, давя силой и размахом, пытаясь загнать меня в угол. Я же сосредоточился на уклонениях. Вдох, шаг, поворот корпуса. Лезвие проходило мимо снова и снова.

Мне нужно было заставить его ошибиться.

Я начал намеренно сокращать дистанцию в моменты, когда он завершал удар. Несколько раз мои пальцы почти касались древка топора, но Грун резко отдёргивал оружие и бил коленом или локтем. Один такой удар пришёлся в рёбра. Воздух выбило из лёгких, но я удержался на ногах.

Толпа ревела.

Грун сделал широкий замах сверху. Я рванул вперёд вместо того, чтобы отступить. Лезвие пронеслось у меня за спиной. В тот же миг я обеими руками схватил рукоять топора.

Мы застыли, сцепившись.

Его сила давила, как пресс. Мышцы на руках вздулись, топор медленно тянулся в мою сторону. Я резко повернул корпус и ударил коленом по внутренней стороне его бедра. Эльф дёрнулся, хватка на долю секунды ослабла.

Этого хватило.

Я вывернул оружие в сторону. Древко жалобно скрипнуло. Грун зарычал и попытался вырвать топор обратно, одновременно нанося удар кулаком. Я отпустил одну руку, пропустил удар мимо и со всей силы пнул его по опорной ноге.

Раздался сухой хруст.

Нога эльфа подломилась. Он рухнул на колено, но даже тогда не выпустил оружие. Упрямство в его глазах вспыхнуло ярче боли. Он попытался встать, используя топор как опору.

Я не дал ему шанса.

Перехватив рукоять обеими руками, я рванул её в противоположные стороны. Дерево треснуло. Сначала тонкая линия, потом громкий щелчок — и топор разломился пополам.

Обломки упали на камень.

Грун тяжело дышал, стоя на одном колене. Его взгляд оставался ясным, но тело больше не слушалось. Судья уже двигался к нам.

— Победитель... Даниель!

Гул трибун накрыл арену. Я сделал шаг назад, давая лекарям подойти к сопернику. Грун поднял на меня взгляд и коротко кивнул — на этот раз с уважением без всякой примеси раздражения.

Я ответил тем же.

Несмотря на то что бой получился напряжённым, я почти не чувствовал усталости. Дыхание быстро выровнялось, а тело оставалось лёгким, будто я только размялся. Поскольку это был последний поединок на сегодня, я подошёл к доске с расписанием — вдруг уже вывесили завтрашние бои.

Я внимательно пробежался глазами по списку, но ничего не изменилось. Ни новых имён, ни перестановок. Насколько я знал, боец не мог сражаться два дня подряд. Значит, даже если я был полон сил, впереди меня ждал целый свободный день.

Непривычное чувство.

Солнце только начинало опускаться за горизонт, окрашивая небо в тёплые оранжевые оттенки. Я решил немного прогуляться, чтобы проветрить голову. Толпа постепенно редела: зрители расходились, оживлённо обсуждая бои. Я шёл без особой цели, пока вдруг не заметил знакомую фигуру.

Марина.

Она стояла чуть поодаль и внимательно осматривалась по сторонам, будто что-то искала. Её взгляд был сосредоточенным, почти напряжённым. Я уже собирался окликнуть её и наконец нормально заговорить, но в тот момент она заметила меня.

Наши взгляды встретились лишь на секунду.

Её глаза расширились, и в следующее мгновение она резко развернулась и побежала. Не просто быстрым шагом — именно побежала. Я инстинктивно рванул следом, лавируя между прохожими, но расстояние между нами только увеличивалось. Она двигалась слишком быстро для обычного человека.

Через сотню метров я остановился.

Продолжать погоню не имело смысла. Марина уже скрылась за поворотом, словно растворилась в городе. Я ещё несколько секунд смотрел в ту сторону, пытаясь понять, что это было. Случайность? Или она действительно избегает меня?

Неприятное ощущение зашевелилось где-то внутри.

Так и не найдя ответа, я развернулся и направился к особняку. Дорога заняла немного времени, и вскоре привычные стены встретили меня тишиной. Перед сном я решил снова потренировать «сжим». Техника всё ещё давалась тяжело, но откладывать её развитие я не собирался.

Я встал посреди комнаты и начал медленно напрягать мышцы, доводя тело почти до предела. Давление росло, кости отзывались тупой болью. Как только ощущение становилось опасным, я сразу отпускал напряжение и глубоко выдыхал. Несколько минут отдыха — и снова.

Так я повторил три раза.

К концу тренировки по коже стекал пот, а мышцы приятно гудели от нагрузки. Я принял холодный душ, смывая усталость и остатки напряжения. Лёжа в постели, я ещё раз вспомнил сегодняшний день — бой, победу... и странное поведение Марины.

С этими мыслями я закрыл глаза и вскоре уснул.