Свет Былой Любви

«Ночь темна, мир отчаянно пуст
Облака плывут домой
До тебя долетит моя грусть
Упадёт с ресниц слезой
Жизнь и смерть – всего лишь два мгновенья
Бесконечна только наша боль...
Я вернусь к тебе дождём
Утренней метелью за окном
Серебро горстями брошу я к ногам твоим
Я вернусь к тебе грозой
Радугой воскресну над землёй
Погашу дыханием ветра свет былой любви..»

Снова неспокойная ночь. Кажется, она должна была принести лишь очередную, такую типичную порцию боли.

Но нет.

Одри снился тот самый день, который в самых ярких подробностях запомнился ей на всю жизнь.

Началось всё с типичной утренней молитвы в церкви под руководством отца. В этот день было необычайно много людей, но в их глазах намного больше выделялась гнетущая пустота.
Перед молебном каждому прихожанину раздали по пластиковому стаканчику с водой.

—Вкушайте сладость моих слов, дети мои, и все ваши страдания будут не напрасны,—сегодня папы были особенно странными. Малышка сидела и хмурилась, не понимая, как это относится к молитве. Про какие страдания он говорит?

Сейчас внутри холодных каменных стен царила полная тишина. Кто-то молча всхлипывал, кто-то просто отпустил глаза, задумавшись о чём-то своём... А Одри просто болтала воду в стаканчике, так как не входила в поле зрения отца.

Но тут раздался грохот. Такой громкий, что после него в ушах остался раздражающий звон. Раздался  крик, прошедший в унисон по каждому ряду. Все люди пригнулись, закрывая головы руками.

—Пейте воду!—отец закричал впервый раз за всё время, что знала девочка... Сам он не лишь наблюдал за всем, но ничего не пил.

Другие прихожане послушно поднесли пластик к дрожащим губам и начали пить.

—Одри, солнышко моё, ты тоже должна,—возле ног малышки оказалась её мама. Она аккуратно стянула дочь в них, пряча её за скамьей и глядя ей в глаза своими поурасннвшими. Не ресницах женщины застыли слёзы, которые она быстро смахнула. Но дрожь в её руках и голосе никуда не исчезла.

—Но я не хочу пить!—недовольно зашептала девочка, с пренебрежением глядя на стаканчик и вообще надумывая его выкинуть.

—Послушай, пожалуйста...—мать была на грани истерики. Интересно, что такого в этой воде, что она так распереживалась?

Одри в ответ и лишь мотнула головой и кинула стакан в сторону. Вода с глухим всплеском разлилась по кафелю. А мама зарыдала.... Сделала пару глотков из своего сстананчика, потом стала протягивать его дочери.

Но не успела. Раздался взрыв и земля задрожала. Всё оставшееся содержимое плеснулось на платье девочки. Тогда на глазах женщины застыл немой страх. Она грациозно и нежно, словно оторвавшийся от дерева листок, опустила голову на край скамейки, прикрывая веки.

Одри заплакала. Огляделась вокруг, не понимая, что происходит. Увидела таких же лежащих на полу, на скамьях людей... И стала тормошить маму, чтобы та очнулась.

—Мам, мам, я выпью воду. Правда-правда, пожалуйста! Мама!—малышка вся дрожала. Обернулась, надеясь увидеть отца и позвать его на помощь... Но там его уже не было.

Новый треск и грохот, девочка упала на пол, ударилась виском о холодный камень.

Очнулась она, когда церковь была наполовину разрушена... Одри оказалась в западне - упавший камень придавил краешек её платья, мешая даже двинуться. Каким чудом булыжник не свалился прямо на неё...

—Одри...—тихий и непонятно откуда раздавшийся голос заставил покрутить головой а поисках его источника.

Взгляд девочки упал на разрушенный вход, в которых что-то светилось неописуемо ярким светом и теперь двигалось а её сторону.

—Не надо, не трогайте маму!—сразу переключившись на побледневшее лицо матери, Одри обхватить её руками, слегка вытянувшись вперёд и зарываясь носом в её одежду. На глаза навернулись слёзы.

—Не бойся, я хочу помочь,—когда свет приблизился... То малышка увидела знакомого ей мужчину. Того самого, который когда-то спас её от чёрных теней. Тогда в глазах Одри загорелась надежда.

—Пожалуйста, помогите ей! Ей холодно, она уснула... Все почему-то уснули..,—девочка всхлипнула. А потом ещё и ещё. Стоило ей закрыть глаза на мгновение, как здоровая глыба, до этого пригвоздившая её к полу оказалась в стороне.

—Тише, с твоей мамой всё будет в порядке, она... Просто устала. Всё здесь устали и уснули. А тебе нужно идти отсюда, чтобы тоже не заснуть,—хоть и светловолосый мужчина улыбался, но в его удивительно-серых глазах Одри увидела строгость. Инстинктивно поняла, что надо слушаться... И послушно встала.

—Позволишь?—он протянул к ней руки, а она кивнув пошла навстречу и вскоре оказалась осторожно прижатой к его груди.

Держа малышку одной рукой, Спаситель поспешил на выход из разрушенного здания, а сам обернулся и показал странный жест рукой куда-то позади церкви.

—Сейчас ты поспишь. Но только немного. Это чтобы тебе не было страшно, хорошо?—мужчина сказал это абсолютно серьёзно. И девочек кивнула так же, чтобы выглядеть достойно в глазах того, кто помогает ей. Внезапно по глазам ударил яркий свет. Одри с удивлением распахнула глаза, когда увидела, как за спиной светловолосого вырастают белоснежные крылья.—Не пугайся, я не причиню тебе вред.

—Дядя, я же говорила, что вы ангел...,—тихо прошептала девочка, неотрывно глядя на то, что казалось галлюцинацией. Настоящие крылья... —Как вас зовут?

Её окутало чувство дежавю. Точно такой же вопрос она задала и при первой встрече этому красивому мужчине. Тоже назвала его ангелом, на что он ответил, что лишь хороший врач...

—Микаэль.

Его ладонь осторожно легла на лоб Одри, и тогда она уснула на его руках. Это было нужно для того, чтобы её сердечко не остановилось от стремительного полёта и чтобы пришлось стирать меньше памяти... Отец же её хоть и умрёт, изодранный остальными, но этот псевдо-пророк знает, для чего он терпел дочь.

Оценщица проснулась и вскочила с кровати. Её глаза были широко распахнуты. Озарение. Неописуемый шок. Принятие и смирение...
Всё смешалось в этот момент, вызывая эмоциональный сбой в голове.

Из глаз произвольно покатились слёзы, которые она тут же утёрла, недовольно фыркнув. Боже, насколько всё сложно.

После того, что произошло во сне Одри и попала в детский дом. Только вот там она совершенно этого не помнила, впрочем как раз до сегодняшней ночи.

Она на ватных ногах поднялась с кровати и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться и рассудить всё трезво.

Взгляд невзначай упал на край собственной кровати, где вчера и сидел он... Микаэль. Признать честно, в голове девушки не укладывалось, как они могли быть знакомы раньше. И он, получается, ангел? Логично, учитывая его способность в исцелении. Точно, ещё он же косвенно упоминал, что Рафаил - его брат. А кто тогда Давид, Фелония и Кассиэль?

Одри мотнула головой, усмехнувшись. Сегодня начальник не уйдёт от всех вопросов.

А пока она направилась приводить себя а порядок и переодеваться.

Закончив с этим, девушка впервые за долгое время вышла из комнаты, отмечая, что ничего в особняке не изменилось. Пошла на кухню, в надежде, что там будет что-то съестное. Она и так сильно похудела за время проведённое в кровати и народного голода...

Зайдя в кухню, она на удивление встретила там и Рафаила, и Давида, и Ксссиэля. Парни синхронно уставились на неё, удивлённо распахнув глаза.

—Одри... Как ты?—первым спросил Кас, отойдя от шока. Он тут же встал, взглядом указывая оценщица на своё место, а сам пошёл к плите.

—Спасибо, всё хорошо,—девушка благодарно кивнула и села за стол, слегка стыдливо опустив глаза. Все поняли, что дальше развивать эту тему она не будет. А они и не хотели - главное, что с ней всё хорошо,—А вы тут как, не заскучали?

—Ведьмочка, ты бы знала, как мы все хотели, чтобы тебе стало лучше!—вторым спохватился Давид, тоже вскочил со своего места и тарелками. Вместе с Кассиэлем они положили хорошую порцию омлета с овощами в тарелку и принесли ей вместе с вилкой. Потом юрист пошёл к кофемашине, включая её и ставя кружку Одри под неё.

Девушка благодарно улыбнулась и сразу же стала есть, радостная теплой и вкусной еде. Но от её взгляда не скрылся Рафаил, так погрустневший в тот момент, как она зашла.

—Я очень рад, что с тобой всё хорошо. Приятного аппетита, Одри,—проговорил он, когда никого из парней рядом не было.

Оценщица кивнула, открыто посмотрев на Рафаила, а после снова опустив глаза в тарелку. Так хотелось задать вопросы и ему, но... Может, Давид и Кассиэль не в курсе обо всём этом? Лучше всего будет поговорить с начальником.

Вскоре оба также вернулись на свои места, но теперь на их лице тоже отразилась печаль при взгляде на Одри. Значит, всё-таки в курсе?

—Когда задание?—решив разрядить обстановку, девушка задала вопрос, усмехнувшись.

—Собирайся, выезжаем,—хмыкнул Давид, побарабанив пальцами по столу,—А если серьёзно, то тебе нужно отдохнуть.

—Да я, знаете ли, не устала,—закатив глаза, она посмеялась.

Вскоре завтрак был закончив. Ещё немного непринужденно побеседовав с коллегами, Одри допила кофе. А потом сказала, что пойдёт к начальнику.

Встала из-за стола и направилась обратно на второй этаж, к уже так хорошо знакомому кабинету...

Как обычно постучалась и, услышав приглашение войти, оказалась на пороге.

—Доброе утро, Одри,—подняв голову сказал Микаэль. Девушка застала его за своим рабочим столом в окружении каких-то старых и рваных бумажек. Интересно, что он с ними делает?

Мужчина указал оценщице на кресло, едва заметно приулыбнувшись. Вечно она стоит до того момента, пока ей не разрешат двинуться... Привычка с детства.

Вскоре она сидела напротив начальника, с интересом глядя на состаренную макулатуру. Боже, да на ней же ничего не разобрать. Странный и кривой почерк, чёрные, местами стёршиеся чернила... Ужас какой-то.

—Как идут дела?—вновь поднимая глаза на Микаэля, спросила Одри. Сейчас он так сосредоточен. Брови слегка нахмурены, пальцы ловко переворачивают один лист за другим, сверяя их. Волнистые, будто шёлковые волосы на этот раз заплетены в слегка небрежный низкий хвост, из которого упрямо выбилась одна прядка. Идеальный. Богоподобный.

—Сдвиги есть. После... Случившегося нам удалось найти книгу, которую мы искали. Точнее -  части, косвенно относящиеся к оригиналу. Но это тоже может помочь,—ответ Микаэля её вполне устраивал. Раз сдвиги есть, то всё относительно хорошо.

—И что здесь говориться?

—Ну, пока я перевёл записи лишь частично. "Кровь умрёт, но её греховное продолжение останется",—начальник цитировал, взяв один из листов в руки и поднеся его к лампе.

Одри же опустила глаза и задумалась. Что же это может означать? Везде звучит упоминание грехов. От мира, раньше от отца... Может, культ создан для их пробуждения?

Теперь Микаэль смёл в сторону все листы, встал со своего места и устало протёр глаза, снова приковав внимание к девушке. Он ввжидающе смотрел на неё, ожидая, что она первая начнёт говорить о том, что её беспокоит.

—Микаэль, вчера я на долго... Вас задержала?—оценщице немного растерялась. Вчера они вроде как пришли кн е формальным обращениям, но уместно ли это будет сейчас? Не зная точного ответа на этот вопрос, она всё же решила придерживаться старого.

—Даже не переживай по этому поводу. Я знал, что тебе нужна помощь, виноват в этом был я, поэтому время совершенно неважно,—он же специально подчеркнул обращение на " ты", демонстрируя, что девушка может говорить с ним также... Одна из черт переступлена.

—Спасибо..,—Одри сцепила руки, слегка нервно прокручивая их,—Хотела рассказать, что сегодня ночью мне приснился сон. Вроде не кошмар. В нём был ты.

Начальник отвёл глаза, молча кивнул на это, обдумывая то, что сказать дальше. Поправил воротник рубашки, посмотрел в окно, оперевшись на собственный что одной рукой...

—Никогда не забуду день, когда впервые встретил тебя. А потом, когда на очень долгое время потерял,—он вздохнул, возвращая пылающие в мягком освещении серые глаза,—Тебе снилась церковь, когда... Все внезапно уснули?

—Да,—вслушиваясь в слова Микаэля, девушка невольно погрузилась в новые воспоминания, но вынырнула из них, ведомая вкрадчивым и настолько ласковым голосом.

—Это будет больно, Одри, но после той воды умерли все, кто её выпил,—внутри оценщице всё рухнуло. Какая глупая смерть... Во имя чего?—И я знаю, какой вопрос сейчас крутится у тебя в голове.

—В моём стакане было снотворное или тоже яд...,—она не стала спрашивать. Просто сухо сказала то, что вертелись на языке. Откуда ему знать, хотела ли собственная мама не убить или, наоборот, спасти.

—Это не важно. Ты бы выжила при любом исходе. Видишь ли, твой отец связал тебя со зверем путём мольбы и подношений ему,—хоть и голос начальника даже не дрогнул, но девушка знала, что он не без боли говорит это.

—Связана... А что случиться, если зверь придёт?

—Боюсь, он уже здесь,—это был окончательный вердикт. Его можно было расценить по-разному. С одной стороны, пока Одри, благо, не чувствовала какого-нмбудь зова. Но с другой, нечто определённо плохое просочилось в их мир...

Воцарилось молчание, нарушаемое только тихим тиканьем часов, часовая стрелка которых вот-вот подойдёт к полудню. Время так быстро летит. Она же устала со своего места, кладя ладонь на спинку кресла. Было неловко сидеть, пока начальник стоит...

—Микаэль, а такие, как вы могут с ним бороться?—и, наконец, девушка первой подала голос. Обобщила про коллег, надеясь, что сейчас задаст заветный вопрос,—Вы же тоже ангел?

—Да, мы можем с ним бороться,—мужчина кивнул, пробарабанив пальцами по дереву. Потом сделал небольшую паузу, слегка наклонив голову в сторону, от чего непослушная прядка волос очертила его скулу. Раздался его голос,ставший тише и почти перешедший на шёпот,—Я архангел.

Одри кивнула. Эта информация, конечно, вызвала у неё удивление. Но более преобладающей эмоцией была вера. Она внимательно обвела взглядом мужчину. Теперь и её посвятили в эту тайну... Жила и даже не догадывалась о том, с кем находится под одной крышей.

—Я и Рафаил - ангелы. Давид, Кассиэль и Фелония - демоны,—предугадал следующий вопрос, продолжил Микаэль, выводя этим самым девушку из раздумий.

—Я почему-то думала, что ангелы и демоны враждуют...,—девушка повела плечом, слегка нервно усмехнувшись.

—Враждуют из-за власти. Ни те, ни другие не хотят уступать друг-другу, из-за этого часто происходят стачки на небесах. Но у нас, астрейцев, совершенно другая миссия. Ангелы и демоны не враги, когда стремятся к общему благу. Остальное - предрассудки,—на мысли коллеги он усмехнулся, качнув головой, а она почувствовала, что краснеет.

«Нужно меньше думать»

Но разве это возможно, теперь зная так много... Хотя, может для бессмертных существ это грошь, но для неё, обычного человека, - заоблачно.

—И много ли бессмертных среди людей?—следующий вопрос послужил для собственного успокоения. Могут же быть и не такие добрые ангелы и демоны, как её коллеги. И очень не хочется с такими встретиться.

—Нет. Земля - не самое желанное место для нас,—начальник отвечал быстро и честно. Ну, как казалось оценщице. Наверное, теперь можно забыть о недомолвках,—Бессмертных здесь можно пересчитать по пальцам. Но опять же, те, кто проследуют какую-то цель вынужденны быть здесь. Например, такие, как мы. Наша миссия заключается в том, чтобы убить зверя. Потом мы вернёмся на небеса.

Услышав последнее, Одри неосознанно вздохнула и опустила взгляд.

—Но лично мне нравится здесь.

Одна фраза заставила вернуть глаза на начальника, на лице которого застыла мягкая улыбка.

«И что же тебе здесь так нравится?»

Девушка неловко заправила прядь волос за ухо, повернув голову в сторону на пару мгновений. Боже, на улице уже темнеет и за окнами наступает мрак... Удивительно. Хотя, сейчас мало что может её по-настоящему удивить после того, что она узнала за эти последние несколько дней.

Мысли переметнулись быстро. Переметнулись к нему.
Взгляд снова прошёлся по фигуре Микаэля. Зацепил его внимательные глаза, смотрящие с интересом в ответ, перешёл на открытые благодаря расстёгнутой на две пуговицы рубашке ключицы, спустился ниже... Лишь на пару сантиметров, а после вернулся на его прекрасное лицо. Нг невзначай ушёл за спину.

—Если вы архангел, то... Где ваши крылья?—девушка вопросительно выгнула одну бровь, слегка наклонив голову в сторону, демонстрируя заинтересованность.

—Всегда со мной,—эта фраза неописуемым гулом отдалась в ушах, зазвенел на стенаха... Одри моргнула, провела с закрытыми глазами лишь долю секунды, но когда вновь открыла их, то увидела, что за спиной начальника появилось яркое свечение, которое постепенно возрастало.

Из-за его спины величаво стали появляться белоснежные крылья, озаряя светом весь кабинет. Медленно, словно подчёркивая свой статус, две белые горы возвышались на уровне головы мужчины.

Девушка распахнула глаза, изумленно хлопая ресницами и наблюдая за этим... С благоговением. Он словно Бог, сошедший прямиком с небес, чтобы забрать её душу. Хочется опуститься на колени, сложить руки и повторять давно забытые слова. Молить о собственном спасении, о счастье, надеясь, что он будем милостлив, положит ладонь на волосы и нежно погладит, говоря, что все будет хорошо...

Крылья издавали тёплый свет, который отражался ореолом, сотканным из золота над головой начальника. А возле него кружились маленькие беленькие пёрышки, светящиеся, словно звёзды.

«Наш жестокий мир не достоин его... Как и я не достойна его милости»—зазвучала отчётливая мысль в голове. Сразу возникло чувство печали. Сложно признать, но...,—«Ты нравишься мне, Микаэль, но похоже, что мне придется похоронить это в моих мечтах»

Одри уже смогла принять то, что мужчина ей симпатизирует, вызывает интерес. И ей казалось, что это взаимно. Только вот видя перед собой не доброго начальника, а небесное существо она начинает понимать, что это запретный плод, который никогда не светит ей.

—Одри, посмотри на меня,—но внезапно ласковый голос оборвал эту грустную череду мыслей, заставил посмотреть на него,—Если бы ты знала, сколько значишь для меня, то точно не думала бы так.

Девушка смущенно вздохнула, чувствуя себя так, словно её поймали за преступлением.

—Вы читаете мысли?

—Нет, просто у тебя они слишком громкие,—улыбка ответила его лицо, поменяла взгляд... Теперь Одри совершенно точно не может отвести от него глаз.

—Я правда для вас что-то значу. Я же обычный человек...,—тихо пролепетала она, усмехнувшись. Разве такое может быть наяву? Разве то, что сейчас происходит - не прозрачный плод её воображения?...

—Возможно, сейчас это видно и не в полной мере, но... Я полностью разделяю твои чувства,—сейчас же архангел слегка смутился и сам. Убрал мешающую прядь с лица, прикрыв глаза.... А сердце Одри пропустило болезненный удар. Значит, то, что происходило между ними она не надумала.

Оба посмотрели друг другу в глаза, словно через один взгляд рассказывая друг другу всё, что чувствуют. И этот момент был волшебный. Кажется, девушка даже могла физически ощутить ту невидимую нить, протянувшуюся между ними. За столь короткий период прибывания в «Астрее», девушка успела начать испытывать симпатию к своему начальнику. Такому холодному и горячему одновременно. А ведь она даже и не думала, что сердце будет предательски ускорять свой бег при виде его, что мысли будет занимать что-то кроме работы и вечных проблем. Что эти чувства будут исходить не только с её стороны.

—Вам не тяжело с такими крыльями?—чувствуя что щёки начинают пылать, Одри перевела тему, первой отводя взгляд и обращая его на светящиеся белоснежные громады.

Неожиданно для неё, Микаэль расправил их... Крылья дёрнулись, а после разложились во всю ширину, заполняя собой почти весь кабинет. Перья серебрились в приглашённом свете, а на самых концах крыльев можно было разглядеть то, что они плавно переходили в золото, обозначая необычайную красоту.

Одри почувствовала, что ветер лизнул её кожу всего лишь от того, что он расправил крылья. Насколько же они мощные...

Сейчас и можно ощутить то, насколько кабинет большой, раз они помещаются в него.

—Крылья не тяжёлые. Тяжело нести обязательства, которые полагаются с ними,—он ответил слегка печально. И девушка полностью понимала его в этом. Тяжело вершить чьи-то судьбы, зная, что ты сильнее и у тебя есть на это полномочия...

Оценщице кивнула, а потом вперила взгляд в слегка поддрагивающие крылья. Они кажутся такими мягкими и шелковистыми...
У неё даже шелохнулась рука, желая протянуться и дотронуться до них, но остановилась, оробев.

Но даже это не скрылось от Микаэля. Он положил ладонь на стол и в эту же секунду крыло двинулось и согнулась навстречу Одри.

—Можно?—хмыкнул, всё-таки спросила она и когда увидела одобрительный кивок, то осторожно дотронулась кончиками пальцев до перьев. И вправду, такие мягкие, тёплые... Это просто волшебство.
Девушка провела по ним ладонь, на мгновенье прикрывая глаза и гладя светящиеся перья.

Эти несколько секунд, кажется, длились очень долго. Когда ладонь Одри наконец неспеша опустилось, то уже оба крыла сложились за спиной начальника. Оценщице увидела, как на его плечо падает крошечное Беленькое пёрышко. Тут же она вспомнила тот день, когда убирала такое же с его волос...

«Уже тогда мне открылась его суть...»

—Микаэль, получается ад и рай существуют?—на сегодня Одри решила для себя, что это будет заключающим вопросом.

—Да, но не так, как люди это представляют. Всё немного иначе, но тем не менее всё равно сложно для понимания.

—А там можно встретить тех, кто умер..?—но предыдущий вопрос всё-таки оказался не последнем.

—Нет. Ушедшие души находятся в другом месте,—взгляд Микаэля стал сочуствщим. Кажется, он понял, к чему это спрашивает девушка... Вспоминает мать.

Наступило молчание. Крылья за спиной начальника исчезли.

Взгляд Одри невзначай перешёл на стопку листов, лежавших на рабочем столе и её озарила мысль....

—Микаэль, можно посмотреть?—указав на неё взглядом, спросила разрешения она.

Начальник кивнул, сдвинулся немного в сторону и отодвинул своё кресло, приглашая девушку сесть в него.

Одри благодарно кивнула и быстро переместилась туда. Продвинулась ближе к столу, включила настольную лампу и разложила перед собой листы.

—Какой из них вы перевели?—Микаэль тут же указал на один из них. Его девушка и взяла в руки, стала рассматривать непонятный для неё текст... Было одно, что она понимала - цифры. От одного до семи. Они были написаны в строчку, а под ними оставалось пустое место.—Семь... Грехи... Может, имеется ввиду семь смертных грехов? Кем были родители известных вам жертв?

Микаэль задумался. Подошёл к стоящему неподалёку шкафу, откопал там какие-то документы и пару минут изучал их.

—Родители и жертвы были очень похожи в своём поведении.  Первый мальчик жил в бедности, родители ничего не хотели предпринимать.

—Завидовали другим семьям? Зависть...

—Второиу мужчине компания досталась от отца, как и бесконечная любовь к деньгам.

—Жадность.

—Третья девушка была эскортницей, как и её мать-наркоманка, которая скончалась.

—Похоть?

—Последняя девушка умерла из-за ножа в сердце. Её отец сидел срок за убийство собственной жены из-за того, что до него дошёл слух, что она ему изменила.

—Гнев...

Одри поняла, что пазлы постепенно стали складываться.
Микаэль кивнул, устало протёр переносицу, снял с волос резинку, до этого державшую его хвост и тогда светлые волосы рассыпались по его плечам. Взгляд не отрывался от девушки, так усердно старавшийся разобрать что-то на состаренной бумаге

—Умница, Одри,—но он нашёл в себе что-то, кроме усталости. Очередную улыбку, подаренную ей,—Ваша версия  сходится с фактами. Я проверю всё и расскажу вам.

—Тогда не буду вас отвлекать,—девушка кивнула и встала с кресла начальника. Это же надо было прийти в голову такой мысли, что она вполне может реально подходить к делу.

Движение идёт в чётком направлении