Хвост Времени

(я блять вчера выложила на фб, а тут забыла)
Смятение висело в воздухе гильдии «Хвост Феи» прошлого, густое и липкое, как смола. Оно исходило от группы незваных гостей и отражалось в десятках настороженных, недоверчивых глаз членов гильдии. Эти глаза – молодые, знакомые до боли и одновременно чужие – сверлили их, словно пытаясь разгадать загадку их внезапного появления. Никто не знал их. Никто.

Эйван, обычно король неуместных шуток и вечный объект подзатыльников брата, стоял как вкопанный. Его рот был открыт в немой гримасе удивления, глаза, казалось, вот-вот вывалятся из орбит. Он озирался по очереди на своих потрясенных друзей и на членов гильдии прошлого, чьи лица, хотя и были моложе, дышали знакомой силой и откровенной враждебностью. Вес открытия – мы в прошлом, и нас здесь никто не знает – обрушился на него с такой силой, что из его горла вырвался лишь короткий, нервный смешок, больше похожий на стон удушья.

Этот смешок был перекрыт другим, гораздо более громким и пронзительным звуком. Любопытный носик Мии сморщился от ужаса, и она разрыдалась навзрыд прямо в объятиях Драгнил.

Корделия стояла, чувствуя, как адреналин колотится в висках. Ее острый ум уже лихорадочно перебирал факты, но сердце бешено стучало в такт вспыльчивому нраву. Она видела, как девочка забилась в истерике у нее на руках, крича о маме и доме. Кори попыталась успокоить, но сама была на грани.

– Мамаааа, мамочкааа, хочу домоооой! – всхлипывания Мии резали слух, добавляя хаоса в и без того невыносимую ситуацию.

– Шшш, малыш, тише, – Драгнил прижимала ребенка к себе, но ее собственные руки дрожали. Вмешалась Хана. Она забрала кузину у девушки, прижала к себе и заговорила низким, убаюкивающим голосом, полным ложного спокойствия.

– Все в порядке, крошка. Сестричка здесь. Все будет хорошо, – ее глаза скользнули по напряженным лицам гильдии, фиксируя реакцию на ее появление, но главное – успокоить родственницу. Флирт мог подождать.

Гильдия действительно замерла. Даже гул голосов стих. Все взгляды – от Мастера Макарова до самых молодых магов – были прикованы к странной группе. Селина, обычно веселая и болтливая, сейчас была бледна как полотно. Ее большие глаза, полные паники, устремились на Эйвана, ее младшего брата, который стоял, будто громом пораженный, рот открыт, глаза выпучены. Он молчал. Просто смотрел на них – на этих молодых версий своих родителей, дядей, легенд.

– Эв? – голос Селины дрогнул, едва слышный в гробовой тишине. – Что ты сейчас сказал?

Кайл, стоявший рядом, с привычной для него прямолинейностью, но не без доли скрытой заботы, потрепал Селину по каштановым волосам и положил тяжелую руку ей на плечо, слегка притягивая к себе.

– Сел, не волнуйся раньше времени, не разводи панику, – его серьезный тон был приглушен ситуацией, но тверд. – Разберемся. Как-нибудь.

Блейз, брат Корделии, стоял чуть в стороне, его обычно спокойное лицо было напряжено до предела. Его рассудительный ум работал на износ, оценивая угрозы. И главная угроза была прямо перед ним. Его взгляд, полный скрытой тревоги, был прикован к Лексусу Дрееру. Тому самому Мастеру гильдии их времени, но молодому. Настолько молодому, что его легендарная сила еще не обросла ореолом невозмутимости, а кипела на поверхности. Лексус стоял, слегка выдвинувшись вперед, его глаза сверлили Рейнольда. Сын смотрел на отца, а отец видел лишь дерзкого, незнакомого парня с вызывающе знакомыми чертами и схожей магией. Лексус явно ощущал что-то родственное и одновременно чужеродное, что вызывало у него глубочайшее подозрение.

Кори почувствовала, как Рей рядом с ней буквально закипает. Его плечи, и без того широкие, напряглись. Мускулы на скулах заиграли, а в глазах, таких же голубых, как у человека напротив, вспыхнули знакомые Корделии искры чистейшей, неконтролируемой ярости. И направлена эта ярость была на его же отца. Пусть и молодого, пусть не узнающего его. Корделия действовала мгновенно, на автопилоте их вечных стычек. Она резко пихнула его локтем в бок так, что он аж качнулся вперед. Наклонившись, она прошипела ему почти в ухо, ее голос, обычно такой звонкий, стал низким, стальным, полным неоспоримой решимости:

– Рейнольд Дреер, не вздумай! – ее шепот резал воздух острее любого клинка. – Он тебя не знает! Дядя Лексус в таком состоянии нас всех, включая тебя, как слепых котят размажет по стенке, даже если он сейчас выглядит молодым! Замри. И думай головой, тупица!

Рей лишь хмыкнул, с силой выдохнув воздух, и закатил глаза с выражением крайнего раздражения. Но плечи его чуть опустились, кулаки разжались на сантиметр.

– Расслабься, ведьма, я не буду, – пробурчал он сквозь зубы, но взгляд от отца не отвел. Дерзкий вызов так и читался в его позе. Пока не будет.

На другом конце маленькой группы глаза Никси были широки от ужаса. Она осторожно тронула за плечо Киру. Синеволосая девушка казалась готовой провалиться сквозь землю от стеснения и страха, ее взгляд был прикован к полу.

– Кира... – голос Фуллбастер звучал тихо и вопросительно. – Как думаешь, теоретически... есть ли хоть какая-то вероятность, что мы... сможем вернуться обратно? Или… – она глотнула, с трудом выдавливая слова, – что мы вообще родимся в нашем будущем, если уже находимся здесь? Не создаем ли мы парадокс? Просто… просто мы же уже здесь, а вот наши родители…

Рэдфокс устало потерла переносицу, пытаясь собрать мысли в кучу. Ее взгляд, против воли, снова скользнул к мощной фигуре, стоявшей чуть позади Дреера. Гажил Редфокс. Ее отец. Убийца драконов. Его руки, покрытые шрамами, были скрещены на груди, демонстрируя мускулатуру. Его обычно невозмутимое лицо было напряжено, острый, хищный взгляд прищурен, ноздри слегка раздувались. Казалось, он буквально принюхивался к ним, к этой группе незнакомцев, ощущая исходящую от них волну чужеродности, остаточной магии и родства. Вид отца, такого знакомого по чертам и в то же время абсолютно чужого, такого настороженного, даже враждебного по отношению к ней, заставил Киру боязливо поежиться. Она отвела взгляд, словно обожженная, и тихо ответила Фуллбастер, ее голос дрожал, выдавая внутреннюю панику:

– Ну... я бы очень, очень хотела, чтобы такая возможность была, Никс, – в ее словах звучала настоящая мольба. Мысль о том, что Гажил может не узнать ее, или, что в тысячу раз хуже, увидеть в ней угрозу и обрушить свою силу, была невыносима. – Но… но я не знаю. Магия времени… это… это за пределами, – она замолчала, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Сосредоточиться на теории было невозможно, когда на тебя смотрит отец, готовый разорвать любого, кто посмеет угрожать его гильдии.

Эйван, тем временем, очнувшись от ступора, окинул взглядом свою группу: Корделия, напряженная рядом с Рейнольдом; Хана, укачивающая Мию; Селина, прижавшаяся к Кайлу; Блейз, внимательно наблюдающий; Никси и Кира, дрожащие перед непостижимым; он сам... Вес открытия, чудовищность ситуации навалились на него с новой силой. Из его горла повторно вырвался короткий, нервный, совершенно неуместный смешок. Больше похожий на стон отчаяния. Он зажал рот рукой, но было поздно.

– Хых... – этот звук гулко прокатился по замершему залу.

Именно в этот момент, как по злому умыслу судьбы, входная дверь гильдии с оглушительным грохотом распахнулась, ударившись о стену.

В проеме, залитом золотисто-красным светом заката, застыла еще одна группа. Впереди, с развевающимися розовыми волосами и привычно задорным выражением лица, которое сейчас сменилось полнейшим, абсолютным шоком, стояла Люси Хартфилия. Рядом с ней – Грей Фуллбастер, обычно такой невозмутимый и склонный к раздеванию. Сейчас он был одет (чудо!), но его темные глаза были широко раскрыты, брови поползли к самой линии волос. Чуть сбоку, скрестив на груди мощные руки, в своей фирменной позе безупречного воина, стояла Эльза Скарлет. Ее взгляд мгновенно просканировал незнакомцев в центре зала, оценивая уровень угрозы. А чуть позади них…

Нацу Драгнил резко втянул воздух в легкие, широко раскрыв ноздри. Его острый, почти звериный нюх убийцы драконов явно уловил что-то необычное. Он насторожился, его глаза сузились. Он оглянулся на свою команду – Грея, Люси, Эльзу – и его громкий голос прорезал наступившую тишину:

– Эти сопляки, – он ткнул пальцем в сторону группы из будущего. – Почему-то пахнут как мы.

Грей хмыкнул, не отводя изучающего взгляда от «сопляков».

– Головешка, ты опять что-то нанюхался?

Эльза же не проронила ни слова. Ее холодный, оценивающий взгляд скользнул по незнакомцам, затем по напряженным лицам своих товарищей по гильдии, и остановился на Мастере гильдии. Она ждала команды. Но в ее взгляде уже читался безошибочный сигнал: угроза?.

Макаров медленно поднялся со своего места. Весь его вид излучал власть и решимость. Тишина стала еще глубже, еще тяжелее. Он сделал шаг вперед, его маленькая фигура вдруг обрела монументальность.

– Кто вы такие? – его голос, обычно теплый и хрипловатый, прозвучал низко и твердо. – И что вам нужно в моей гильдии?

Вопрос повис в воздухе, как обвинение. Десять пар глаз из будущего встретились с десятками враждебных глаз прошлого. Имена, родственные узы – все это теперь не имело никакого значения. Они были никем. Лицами без имени в самом сердце места, которое когда-то было их домом. И объяснить это было невозможно.

Селина почувствовала, как Кайл непроизвольно сжал ее плечо. Его пальцы впились в ткань рубахи. Она видела, как бледнеет Кори рядом с Реем, как Блейз напрягся, готовясь к худшему, как Кира буквально съежилась, стараясь стать невидимкой для пристального взгляда Гажила. В глазах Эйвана застыл немой ужас, а Мия, притихшая на руках у Ханы, лишь всхлипывала, зарывшись лицом в ее плечо. Хана же была насторожена.

Нужно что-то сказать. Что угодно. Но правду? Смогут ли они в это поверить?

Селин сделала шаг вперед, отстраняясь от Кайла лишь на сантиметр, но этого хватило, чтобы привлечь всеобщее внимание. Ее сердце колотилось где-то в горле. Она покашляла в кулак, пытаясь прочистить пересохшее горло, выдавив из себя хриплый, но на удивление громкий голос:

– Извини… – она запнулась, ее взгляд скользнул по знакомым, но чужим чертам Макарова. Старого, доброго дедушки Макара… который в это время все еще был грозным Мастером. Слово сорвалось с языка само, по привычке, пропитанной годами тепла и безопасности: – ...дедуль. Мы сами не понимаем, что произошло. Одна секунда мы были на задании, а теперь… – Она широким жестом обвела зал, ее глаза наполнились искренней растерянностью. – Но без вашей помощи… – голос дрогнул, – мы точно не справимся. Мы не знаем, как вернуться.

Тишина.

Не просто тишина. Абсолютный вакуум звука. Даже дыхание замерло. Эффект от этого простого, ласкового слова «дедуль», брошенного в адрес могущественного и грозного в свои годы Макарова, был ошеломляющим.

Мастер гильдии «Хвост Феи» буквально отпрянул назад, как от удара. Его брови взлетели к самой линии волос, глаза округлились до невероятных размеров. Он медленно, преувеличенно повернул голову к Мираджейн Штраус, стоявшей рядом, ее лицо тоже было маской изумления.

– Мирочка… – голос Дреера звучал хрипло, с нотками абсолютного, неподдельного шока. – Я… я ослышался? Она меня дедулей назвала? Меня?

Мира, обычно такая элегантная, растерянно покачала головой. Ее большие глаза были прикованы к Селине, в них читался немой вопрос: Кто они?

Прервал нарастающее напряжение голос Гажила. Он сделал шаг вперед, его мощная фигура казалась еще внушительнее в полумраке зала. Его острый взгляд скользнул по группе, останавливаясь на подозрительной компашке. Его ноздри снова раздулись.

– Саламандр был прав, – низко произнес Редфокс, его голос был как удар грома в тишине. Он указал подбородком на Нацу, который тут же нахмурился при прозвище, но промолчал. – От них несет нашими запахами. – Его прищуренные глаза сузились еще больше. – Как будто родня. Но я никого из вас не знаю. И остальные тоже. – Он кивнул в сторону ошарашенных согильдийцев.

Драгнил, получив невольное подтверждение, фыркнул и шагнул вперед, проигнорировав шиканье Люси. Огоньки любопытства и подозрения плясали в его глазах.

– Видишь, Сосулька! – крикнул он Грею. – Я не нюхал ничего лишнего! Они пахнут, – он снова принюхался, – Люси немножко… Греем и Джувией; Эльзой; мной… – Его взгляд скользнул по лицам гостей, пытаясь найти соответствие. – И еще… – он ткнул пальцем в Лексуса, – и тобой, Гажил! И… – Он замолчал, его нос сморщился от концентрации.

Лексус Дреяр, до этого момента лишь сверливший Рейнольда взглядом, наконец пошевелился. Он не сказал ни слова, но его магия до этого сдерживаемая, слегка загудела, заставив воздух вокруг него вибрировать. Его взгляд, тяжелый и неумолимый, переместился с парня на Селину, которая только что шокировала Макарова.

– «Дедуль»? – произнес Лексус наконец. Его голос был низким и опасным. Он сделал шаг вперед, и группа из будущего инстинктивно отпрянула, сплотившись теснее. Рейнольд тут же выдвинулся вперед, наполовину заслоняя ребят, плечи снова напряглись до предела. Кори же схватила его за локоть, но он вырвался, не отводя взгляда от молодого отца. Голубые глаза встретились с точно такими же – вызов против холодной, незнакомой ярости.

– Объясните, – продолжил Дреер, его голос резал тишину. – Кто вы. Откуда эти запахи. И почему вы обращаетесь к старику как к… – он слегка поморщился, – ...родственнику. Быстро. Пока я не решил, что это какая-то изощренная провокация врагов гильдии.

Эльза Скарлет, до сих пор молчавшая, плавно выдвинулась на уровень Лексуса и Гажила. Ее доспехи тихо лязгнули. В руках уже материализовался тонкий, но смертоносный меч из Перевоплощения. Ее взгляд, холодный и аналитический, скользил по группе, оценивая слабые места, потенциал угрозы.

Люси, стоявшая рядом с Греем, осторожно тронула его за руку.

– Грей… – прошептала она. – Как думаешь, это правда наши дети?

Парень на это неопределённое пожал плечами.

– Пространственно-временное искажение… – пробормотал Мастер. – Запахи родства, – Его взгляд стал пронзительным. – Дети… Вы утверждаете, что вы из будущего?

Слово повисло в воздухе, еще более невероятное, чем «дедуль». По залу прокатился гул недоумения, недоверия, смешанного с внезапным проблеском дикого любопытства.

Кира, услышав прямой вопрос, не выдержала. Страх перед отцом, давление ситуации, научный интерес к парадоксу – все смешалось. Она выскочила из-за спины Никси, ее лицо было багровым:

– Д-да! Мы из будущего!  Мы… мы ваши дети! Ваши дети и внуки! Члены «Хвоста Феи»! Только нашего времени! Мы не знаем, как сюда попали! Мы просто… выполняли задание! И вдруг… честно говоря, мы многое не помним, – она замолчала, задыхаясь, ее глаза наполнились слезами. Девушка посмотрела прямо на Гажила. – Па… папа. Это я… Кира.

Редфокс замер. Его каменное лицо не дрогнуло, но в глазах, мелькнуло нечто невероятное – шок, замешательство. Он медленно поднял руку, как бы пытаясь остановить поток слов, осмыслить невозможное.

По залу прокатился гул. «Дети? Из будущего?» «Она назвала Гажила папой!» «С ума сойти!»

Нацу аж подпрыгнул на месте:

– Дети?! Наши?! – Он ошарашено уставился на группу, его нос снова заработал. – Ты серьезно, Гажил? Это… это твоя? И… и чьи еще?

Драгнил уже сканировал группу, его взгляд прыгал с лица на лицо, сравнивая черты с Люси, Греем, Эльзой, самим собой. – Эй, Сосулька! Смотри, вон та девчуля – она же на тебя похожа! – Он указал на Никси. Фуллбастер лишь мрачно хмыкнул, его взгляд пристально изучал Корделию – в ее взбалмошной энергии и острых чертах действительно угадывалось что-то от Нацу.

Лексус промолчал. Он даже не шелохнулся. Его взгляд, тяжелый и неумолимый, медленно скользнул с бледного лица Селины на Рейнольда. Голубые глаза сына, полные немого вызова, встретились с его собственными – такими же, но холодными, как грозовая туча. Что-то в этой позе, в этой неукротимой ярости, направленной на него, задело Дреера глубже, чем он ожидал. Не просто дерзость незнакомца. Нечто… личное. Его магия молний, до этого лишь тихо гудевшая вокруг него, вспыхнула ярче, заставив воздух потрескивать статикой. Он не сводил глаз с Рея, игнорируя на время остальных. Его голос, когда он заговорил, был низким, опасным, перекрывая даже возбужденного Нацу:

– Будущее, – он произнес слово с ледяным скепсисом. – Удобная сказка для шпионов или манипуляторов. Запахи можно подделать. Истерику – симулировать. – Его взгляд вернулся к Селине. – А фамильярность с Мастером… – Он не договорил, но презрение в его тоне было красноречивее слов. Он явно считал "дедуля" частью какого-то плана.

Эльза Скарлет оставалась воплощением холодной аналитики. Ее меч не дрогнул, но ее взгляд стал еще пристальнее.

– Шпионы не пахнут родством на молекулярном уровне, Лексус, – возразила она четко, ее глаза были прикованы к ребятам. – И от них действительно разит мощными следами магии. – Она повернулась к Макарову. – Мастер, вероятность временного смещения, хотя и невероятно малая, существует. Мы с командой как-то перемещались в прошлое. Не исключено, что и дети переместились так же.

– Теории – это хорошо, Эльза, – перебил Макаров. Его маленькая фигура по-прежнему излучала власть, но в глазах теперь горел не только шок, но и азарт исследователя, столкнувшегося с величайшей загадкой всех времен. Он медленно прошелся взглядом по своим ошеломленным ребятам, затем по группе "потерявшихся детей". Его взгляд остановился на Мие, которая, притихнув на руках у Ханы, смотрела на все широкими, испуганными глазами. – Он вздохнул, тяжело. – Провокация? Возможно. Но слишком… вычурная. И слишком рискованная для врагов. Заслать кучку подростков, пахнущих нами, прямо в сердце гильдии? – Он покачал головой. – Нет. Тут что-то другое.

– Дедуль… – снова прошептала Селина по привычке, увидев знакомую тень раздумий на лице Макарова. На этот раз Мастер лишь вздрогнул и бросил на нее быстрый, неоднозначный взгляд – смесь неудобства и чего-то почти теплого

– Хватит! – Голос Лексуса прогремел как удар грома. Электрические разряды рванули от него волной, заставив всех невольно отшатнуться. Его терпение лопнуло. Он шагнул вперед, его взгляд пригвоздил Рейнольда. – Объяснись, парень. Ты. – Он указал на него пальцем. – Ты смотришь на меня, как на врага. Почему? Что тебе от меня нужно? И кто ты такой, чтобы так смотреть на Лексуса Дреера?!

Рейнольд вздрогнул, но не отступил. Его плечи напряглись до предела, кулаки сжались так, что костяшки побелели. Ярость, сдерживаемая только стальным ободом воли Корделии. Он чувствовал знакомую, подавляющую силу отца, но в этом Лексусе не было ни капли тепла, ни тени узнавания. Только холодная подозрительность и готовность к уничтожению.

– Я… – начал он, голос сорвался на хрип. Он чувствовал, как Кори снова сжимает его локоть, ее ногти впивались в кожу сквозь ткань. "Не вздумай!" – эхом звучало в его голове.

– Дядя Лексус, ты нас сам чуть не зашиб! Это естественная реакция, – неожиданно вступилась Корделия, выдвигаясь вперед, наполовину заслоняя Рейнольда. – Мы сказали – мы не помним все! Очнулись в вашем времени на улице! Мы итак растеряны! И ты со своей дурацкой мощью только пугаешь детей! – Она указала на Мию, которая снова начала тихо хныкать.

Лексус уставился на нее. Взгляд леденящий. Разряды загудели громче. Рейнольд резко рванулся вперед, готовый встать щитом.

– Корди, свали! – прошипел он сквозь зубы.

– А ты замолчи, придурок! – огрызнулась она, не отступая ни на шаг. Ее упрямство било током почти так же сильно, как молнии Дреера.

– Вот же девчонка, – пробормотал кто-то из гильдии, но напряжение достигло критической точки. Казалось, еще миг – и разряд рванет в сторону дерзкой девчонки и ее несостоявшегося защитника.

– СТОП!

Голос Макарова прозвучал не громко, но с такой силой воли, что даже Лексус на мгновение дрогнул. Мастер гильдии поднял руку. Его лицо было строгим.

– Все. Хватит. – Он посмотрел на внука. – Лексус, остынь. Твоя сила сейчас не поможет разобраться. – Затем на Корделию и Рейнольда: – И вы – прекратите провоцировать. – Его взгляд обвел всю группу будущего. – Вы говорите, что не помните, как сюда попали? Что помните только задание? И что вы – наши потомки?

Селина, Кайл, Блейз, Никси – все кивнули, слишком мрачные, чтобы говорить. Кира всхлипнула, глядя на Гажила, который все еще смотрел на нее с нечитаемым выражением. Эйван нервно проглотил комок в горле. Хана прижимала Мию, ее игривость полностью уступила место нервозности.

– Тогда слушайте все! – Макаров обвел взглядом всю гильдию. Его голос был стальным, не терпящим возражений. – Пока мы не выясним, что это – они остаются здесь. – Он указал на группу будущего.

– Команда Нацу! – Нацу, Грей, Люси и Эльза выпрямились. – Вы отвечаете за безопасность. И за них, – кивок на "детей", – и за порядок в гильдии. И Кана, – Макаров бросил строгий взгляд на вечно подвыпившую картежницу, – прекрати пить и будь полезна, помоги им. Лексус, Мираджейн – со мной. Сейчас. – Он резко указал на дверь своего кабинета.

– Остальные – никаких вопросов, никаких провокаций! Продолжайте как обычно. Спокойно. – Последнее слово прозвучало как приказ.

Он повернулся к группе будущего, и его взгляд на долю секунды смягчился, скользнув по испуганному лицу Мии.

– Вам нужен отдых. И еда, – сказал он уже менее сурово, но все еще властно. – Лисанночка! – Младшая Штраус, до сих пор растерянно наблюдавшая со стороны, подскочила, как по команде. – Отведи их в спокойный угол. Налей чего-нибудь теплого. И принеси еды. Лексус, Мира – со мной. – Он указал на свой кабинет. – Остальные – никаких вопросов, никаких провокаций! Продолжайте как обычно.

Пока девушка суетилась, а Эльза, Грей и Нацу (последний все еще с диким любопытством обнюхивал воздух вокруг группы) заняли позиции вокруг них, остальные направились к кабинету.

На все свои действия Драгнил успел услышать “Папа, прекрати” от Блейза.

Лексус шел последним, позади Макарова и Миры, бросив на Рейнольда долгий, тяжелый взгляд, полный неразрешенных вопросов и подозрений.

Тишина после приказа Мастера была гулкой, напряженной, как натянутая струна. Группа из будущего наконец смогла выдохнуть, но не расслабиться. Их буквально загнали в угол – большой стол у дальней стены, под неусыпными взглядами Эрзы, Грея и особенно Нацу, который с упорством бульдога продолжал принюхиваться, то к Корделии, то к Блейзу, то к Никси, его нос сморщивался в гримасе концентрации. Лисанна суетилась вокруг них с подносом, расставляя кружки с дымящимся какао и чаем, ее обычная жизнерадостность сменилась сосредоточенной серьезностью под тяжестью ситуации.

Мия, привлеченная сладким запахом шоколада, наконец перестала плакать. Она уселась на коленях у Ханы, осторожно прихлебывая из кружки, ее большие глаза с любопытством и остаточным страхом скользили по огромному залу гильдии, такому знакомому и такому чужому.

– Ну что, чертовка, – тихо прошипел Рейнольд Корделии, отхлебывая обжигающе горячий чай и упорно глядя куда-то в стену напротив. Его плечи все еще были напряжены, кулак сжимал кружку так, что костяшки белели. – Довольна? Куда сама полезла?

Кори фыркнула, смахивая со лба прядь светло-желтых волос, но в ее глазах читалось скорее изможденное облегчение, чем торжество.

– Лучше встряну сама, чем буду собирать тебя по стенке, придурок, – парировала она так же тихо, но язвительно. – Думай в следующий раз, прежде чем рыпаться на своего же отца с таким взглядом. – Она невольно взглянула на дверь кабинета Макарова, за которой скрылся Лексус. Ее собственный отец, Нацу, стоял неподалеку, но сейчас он был лишь частью угрозы с острым носом и подозрительным взглядом.

– А я… – Эйван неуклюже уселся на табурет, его лицо все еще было белым, как мел. Он потянулся к кружке с дрожащими руками. – Я все еще думаю, что это какой-то галлюциногенный гриб на задании попался. Или я ударился головой. – Он сделал большой глоток какао, поморщился от температуры, но тепло, казалось, немного вернуло его к реальности. – Потому что альтернатива… – он махнул рукой в сторону всего зала, – слишком безумна.

– Не мечтай, – буркнул Кайл, отодвигая Селине стул и сам садясь рядом. – Слишком реально для галлюцинации. – Он кивнул в сторону Нацу, который в этот момент унюхал что-то рядом с Блейзом и фыркнул: «Хм… правда знакомое». Грей лишь поднял бровь, но не отреагировал.

– А что… что они там решат? – тихо спросила Никси, обхватив свою кружку обеими руками, будто пытаясь согреться. Ее взгляд тоже не отрывался от закрытой двери кабинета. – Поверят ли нам? Или… или решат, что мы опасны? – Ее голос дрогнул. Она по привычке прижалась к Блейзу, который сидел рядом.

Парень же положил руку Никси на плечо, его движение было неожиданно мягким.

– Не знаю, поверят ли сразу, – сказал он тихо, его взгляд тоже был прикован к двери. – Но теперь им придется это проверить. Расследовать. И это… это уже шанс. Пусть маленький. – Он взглянул на Корделию, словно ища подтверждения своей логике.

Кира молча сидела, уставившись в свою кружку с чаем. Какао казалось ей слишком сладким, слишком детским. Неуместным. Ее пальцы нервно перебирали край кружки. Горячая волна стыда и отчаяния снова подкатила к горлу. Она сглотнула, чувствуя, как предательски щиплет в глазах. Хана, сидевшая рядом, осторожно тронула ее руку под столом, выразительно подняв бровь в немом вопросе: «Держишься?». Кира кивнула, слишком быстро, слишком резко, и опустила взгляд.

Селина прислонилась, уткнулась в ладошку и обратила внимание на Кайла, который недоуменно покосился на Нацу. Ее обычная болтливость куда-то испарилась, оставив лишь усталость. Она чувствовала тяжесть взглядов гильдии – недоумевающих, любопытных.

– И придется им поверить, – неожиданно громко фыркнула Корделия, почесывая нос. Она отставила свою пустую кружку с решительным стуком. Все взгляды за столом устремились на нее. Даже ее отец на секунду отвлекся от своего обнюхивания. – А вот нам завтра придется начинать разбираться, почему мы здесь оказались. И как отсюда свалить. Сидеть и пить какао – это, конечно, приятно, – она кивнула на Мию, которая уже доедала печенье, – но домой как-то надо. – В голосе звучала привычная взбалмошность, но под ней явно читалась стальная решимость. Она уже переключилась с шока на действие. На поиск решения.

Ее слова, как искра, упали на подготовленную почву. Усталость уступила место слабому, но важному проблеску цели. Даже Рейнольд наконец оторвал взгляд от стены и посмотрел на нее. В его глазах все еще тлело недовольство, но появилось и что-то другое – вызов, адресованный самой ситуации.

– С чего начнем, генерал? – процедил он с едва уловимым сарказмом, но без прежней злобы. Уголок его губ дрогнул в подобии усмешки.

– С того, что вспомним хоть что-то о том задании, идиот, – отбрила Корделия, но в ее глазах мелькнуло одобрение. Он включался. – И с того, что осмотримся здесь. По крайней мере, у нас есть вопрос к нашей памяти и карте.

Блейз кивнул, его рассудительный ум уже начал прокручивать варианты:

– Логично. Нужно восстановить хронологию событий перед… перемещением. Любые детали. Любые ощущения. И поискать информацию о карточке.

– О, значит, будет весело! – Эйван попытался вставить свою обычную шутливую нотку, но голос его все еще дрожал. – Расследование в прошлом! Главное, не затягивать, а то Кира с ума сойдет. – Он слабо улыбнулся в сторону синеволосой девушки. Та лишь вздохнула, но уголки ее губ дрогнули.

Кайл молча налил себе еще чаю. Его взгляд скользнул по группе.

– Главное – не попасться под горячую руку молодым версиям наших драгоценных родителей. Особенно, – он бросил многозначительный взгляд на Рейнольда, – некоторым.

Рей лишь хмыкнул в ответ, но пальцы его снова сжались вокруг кружки. Взгляд его невольно скользнул к двери, за которой решалась их судьба людьми, которые были их семьей и в то же время – их самой большой угрозой в этом времени. Завтра они начнут разбираться. Но пока, в этом углу гильдии, под взглядами прошлого, которое было их домом и тюрьмой, они могли только пить чай с какао и пытаться понять, как выжить в мире, где даже твои родители видят в тебе чужака. А за дверью кабинета Макарова висела тишина, густая и тяжелая, как предгрозовая туча, и все знали – гроза еще впереди.

https://t.me/tailoftame тг канал, там арты, видосики, биография семейки Дреер выложила 🫡. А ещё думаю про nsfw алфавит(по секрету, но один пока есть, подкапливаю)