Хвост Времени

Ребята обосновались в архивах Магнолии.

Стол, за которым они устроились, был завален стопками старинных фолиантов, свитков и карт. Прогресс был минимальным. Язык на кожаной карте был мертвым, забытым. Каждая строчка казалась написанной кровью и тайной.

Рейнольд Дреер, откинувшись на задних ножках стула до опасного предела, цокнул языком. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по Корделии и его сестре Селине, которые буквально уткнулись лицами в разложенные перед ними страницы. Селина тихо посапывала, ее каштановые хвостики растрепались. Кори просто лежала щекой на пергаменте, зеленые глаза полуприкрыты, но напряжение в скулах выдавало, что она не спит, а борется с изнеможением.

– Где нам искать информацию об этой чертовой карте? – Кайл Фернандес, сидевший напротив, развел руками, его рыжие волосы торчали в разные стороны от постоянного почесывания. Он откинулся на спинку стула, глядя на хаос бумаг. – Я уже многое перебрал... Ничего. Как будто ее написали вчера.

Корделия с усилием приподняла голову, разминая затекшую шею. Она устало откинулась на спинку стула, закрыв глаза. – Я чертовски устала. Надеюсь, ребятам в библиотеке удастся найти хоть что-то путное. – Голос ее был хриплым от напряжения и пыли.

Рейнольд с грохотом опустил стул на все четыре ножки. – Надеяться – это мило, Драгнил, – его голос, резкий и насмешливый, резанул по усталым нервам. – Но пока мы сидим тут, сопли распустив, ни черта не сделается. Нам нужно столько книжек перелопатить, что до старости не управимся. А времени у нас, напомню, в обрез.

Кайл покачал головой, бросив предостерегающий взгляд на Рея. – Не будь чертилой, Дреер. Девчонки устали, тем более тут стресса только так ловить можно. – Он кивнул в сторону окна, за которым виднелся знакомый силуэт магической гильдии, но наполненный незнакомыми молодыми лицами. – Попали в прошлое, родаки нас и знать не знают. Твой батя девок чуть не пришиб... – Кайл не договорил, лишь выразительно поднял бровь.

Селина шмыгнула носом, просыпаясь от шума голосов. Она подняла испуганный фиолетовый взгляд на брата. – Рей... – голос ее дрогнул. – А если мы не вернемся? Вообще? Если застрянем здесь? Мама... папа... они же...

Рейнольд резко дернул головой, отгоняя саму мысль. Он неловко, но с неожиданной для него сдержанностью похлопал сестру по спине. – Не вернемся? Не неси чушь, Селли. Прорвемся. Всегда прорывались. – Уверенность в его голосе была вымученной, но Селина, искавшая опоры, ухватилась за нее, слабо кивнув.

Корделия, наблюдая эту сцену, подняла тонкую бровь. Она подозрительно уставилась на Рейнольда. – Ты уже остыл? Неужели проснулась адекватность? – ее голос звучал сладко-ядовито, намеренно целясь в больное место.

Эффект был мгновенным. Как будто кто-то щелкнул выключателем. Весь мнимый штиль испарился. Рейнольд резко развернулся к ней. Его стул скрипнул под весом тела, когда он наклонился вперед, опершись локтями о стол. Голубые глаза, еще секунду назад сдержанные, вспыхнули холодным, опасным огнем.

– Корди, – он прошипел, его голос стал низким, змеиным, – если ты сию секунду не заткнешься, то я тебе лично продемонстрирую, что значит «опиздюлиться» на практике. Ты поняла? – Он наклонился еще ниже, так близко, что их носы почти соприкоснулись. От него веяло грозовой энергией, воздух вокруг начал потрескивать микроскопическими искрами молний.

Корделия не отступила ни на миллиметр. Вместо этого она медленно, с вызовом закинула ногу на ногу. Ее зеленые глаза, тоже вспыхнувшие алым отсветом внутреннего пламени, встретили его взгляд без тени страха. – Мм? Я то? – Она сладко улыбнулась. – А ты? Ты готов был вцепиться в глотку своему еще не состоявшемуся папане в этом времени. Вспылил. Типичный Дреер.

Селина и Кайл переглянулись. В их взгляде читалась усталая покорность неизбежному. – Ребята, – начала Селина, – нам не до перепалок сейчас, – но ее голос утонул в нарастающем напряжении.

Они ее уже не слышали. Весь мир для Рейнольда и Корделии сузился до пространства между их лицами. Воздух гудел, буквально трещал от накала эмоций. Невидимые искры, подогретые общим стрессом, личными обидами и тем странным, невысказанным притяжением, что всегда висело между ними, летали, создавая ощущение статики на коже. Казалось, вот-вот рванет.

– Зато я не строю из себя принцессу, которой все должны, – Рейнольд склонился еще ниже, его шепот был ядовит. Каждое слово било точно в цель. – С твоим высокомерием, гордостью и язвительностью. Твои обычные подъебы здесь никому не нужны. Особенно мне.

Корделия не моргнула. Ее улыбка стала еще слаще, еще ядовитее. – Ой, задело? – Она едва заметно покачала головой. – Не нравлюсь тебе? Отлично. Взаимно. Но давай без соплей, Дреер. – Ее голос тоже понизился до опасного шепота, в котором зашипел настоящий огонь. – Ты здесь не король. И не мой командир. Так что сдуйся.

Кайл вздохнул с театральной скорбью и встал. – Сел, забей на них. Они потеряны на... – Он мельком глянул на невидимые часы на запястье, – ...оу, на часик точно мы их потеряли. Минимум.

Селина почесала кончик носа, глядя на брата и Корди, замерших в немом поединке взглядов, готовых вот-вот выплеснуться в магию и кулаки. Фиолетовые глаза девушки выражали смесь тревоги и усталого раздражения. Она медленно поднялась из-за стола. – Да... Кайл, пошли. Пусть они тут... разберутся. А мы пока поищем в дальних рядах. Может, там что-то упустили.

Они отошли вглубь библиотеки, их шаги поскрипывали на старых, пыльных половицах. Воздух здесь был еще более спертым, пропитанным вековой пылью и запахом тления. Высокие стеллажи, уходящие в полумрак под потолок, казались бесконечными, как каньоны из книг. Шепот Селины едва долетал до стола, где бушевала тихая буря:

— Они когда-нибудь перестанут? Хотя бы на минуту? Хотя бы чтобы не крушить гильдию? – Она безнадежно махнула рукой в сторону стола, откуда доносились приглушенные, но яростные шипения. – Каждый раз одно и то же! Как будто кроме них и их вечной перепалки ничего не существует!

— В этом мире? С этим уровнем токсичного флирта? – Кайл тихо фыркнул, останавливаясь у высокого стеллажа, забитого книгами в одинаковых потрепанных кожаных переплетах без названий. Он провел пальцем по корешкам, поднимая облачко пыли, и чихнул, отмахиваясь рукой. – Сомневаюсь. Это как стихийное бедствие – предсказуемое, но неостановимое. Эти придурки слишком хорошо подходят друг другу. – Он вытащил наугад толстенный том с потертым переплетом, покрытым стершимися от времени загадочными тиснениями, напоминающими спирали и капли. Книга была невероятно тяжелой. – Но пока они заняты выяснением, кто кого ненавидит сильнее или хочет сильнее, черт их разберет, мы можем реально что-то найти. – Он сунул книгу Селине и озорно подмигнул ей. – Держи, поищи тут. Ищи что-нибудь про древние символы, ритуальные карты или проклятые артефакты. Особенно обрати внимание на иллюстрации – вдруг повезет, и эта пыльная макулатура выдаст секрет. Хотя шансы, честно, меньше, чем у Рея сохранить хладнокровие при виде Кори.

Селина с трудом приняла тяжелый фолиант, прижав его к груди. Ее фиолетовые глаза с тоской скользнули по бесконечным рядам книг.

– Легко сказать, «ищи». Здесь тысячи томов, и большинство – на языках, которых мы не знаем. Как найти иголку в стоге сена, да еще и слепым? – Она поставила книгу на небольшой свободный участок соседнего стеллажа, сдувая пыль с обложки, и осторожно открыла. Страницы пожелтели и хрустели, шрифт был мелким, угловатым и совершенно незнакомым. Девушка вздохнула, листая их, внимательно всматриваясь в странные символы и выцветшие гравюры, изображавшие то ли ритуалы с чашами, то ли карты звездного неба, то ли схемы сложных механизмов. Ничего похожего на символы с их кожаной карты.

– Кайл, ты уверен, что нам это вообще поможет? – Селина аккуратно тронула его за плечо.

Парень пожал плечами и покачал головой. – Я ни в чем не уверен, Сел. Но скажи, хорошо, что мы попали все вместе, а не по одиночке. Вот тогда бы мы встряли.

– Я не привыкну к отцу и маме в этом времени. Папа здесь слишком импульсивный, неужели за двадцать лет он успел так измениться, – Селина поджала губы. 

– Селин, девочка, Мастер Лексус и в нашем времени слишком нервный, сама знаешь почему. Он там и мастер гильдии, и отец вспыльчивых детишек, - Фернандес усмехнулся, откинув чёлку с лица. 

– Почему ты такой вредный? - Девушка закатила глаза и посмотрела на него.

– Я за правду, – парень издал смешок и щелкнул ей по носу, отвернувшись встал на цыпочки, пытаясь достать книгу с верхней полки другого стеллажа. Он пошарил рукой в темноте, нащупал массивный кожаный корешок и потянул. Книга не поддавалась, словно была вмурована в конструкцию или приклеена вековой грязью.

– Черт возьми, застряла что ли? – пробормотал он, прикладывая больше усилий. Деревянный стеллаж слегка заскрипел под его действиями. – Эй, Сел, глянь, может, ты знаешь, как эту штуку выковырять? Она выглядит старой, может, там что-то полезное... – Он потянул еще сильнее, опираясь ногой о нижнюю полку для рычага.

Как только фигуры Кайла и Селины растворились в полумраке между стеллажами, Корделия резко вздохнула, откинувшись на спинку стула. Ее взгляд, только что полный огня, стал серьезным, почти усталым. Она смотрела не на Рея, а куда-то мимо, в пыльную полосу света от высокого окна. – Рейнольд... – ее голос потерял язвительность, стал низким и неожиданно искренним. – Ты придурок. Говоря откровенно, от Лексуса ты реально получил бы по полной. Да даже не только ты. И я не уверена, что он остановился бы. Поэтому... – Она повернула голову, ее зеленые глаза встретились с его голубыми. – Я, блять, серьёзно, Рей. Я надеюсь, что ты не станешь на него рыпаться снова. Не лезь. Не сейчас, пожалуйста.

Рейнольд замер на мгновение. Неожиданная искренность, да еще и просьба, обезоружила его больше, чем любая язвительность. Уголки его губ дрогнули в чем-то среднем между усмешкой и гримасой. Он протянул руку и игриво, почти нежно, накрутил прядь ее светло-желтых волос на палец. – Расслабься, мышка. Я тебя еще тогда услышал. – Его голос был необычно тихим, почти бархатистым, но в нем таилась привычная опасность. Он наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось ее щеки. – Но. – Палец с волосом слегка дернул. – Не нужно меня провоцировать сейчас и подъебывать тоже. Мои нервы и так натянуты, как струны. А ты... ты умеешь играть на них, как на расстроенной скрипке.

Корделия не отпрянула. Вместо этого она резким движением схватила его за подбородок пальцами, заставив смотреть прямо на себя. Ее глаза снова вспыхнули. – Мое дело – это вытащить твою упрямую башку из задницы, пока она не привела тебя к реальным неприятностям! – Она покрутила его лицо из стороны в сторону, с силой сжимая пальцы. – Подпортили бы твою мордашку. А она, между прочим, твой единственный актив.

Рейнольд фыркнул, но не вырвался. Он посмотрел на нее сверху вниз, его взгляд стал тяжелым, оценивающим. Опасная, знакомая искра промелькнула в синеве его глаз. – Моя мордашка всегда в порядке, Драгнил. – Он ухмыльнулся, и в этой ухмылке было что-то первобытное, хищное. – В отличие от твоего характера. Он – полное дерьмо. Горячее и взрывоопасное. Как ты сама. И ты прекрасно знаешь, что давно потеряла право вытаскивать меня из дерьма и поучать. Смекаешь?

Она открыла рот для очередной колкости, ее пальцы сжались на его подбородке сильнее. Он схватил ее за запястье, готовясь оттолкнуть. Искры огня заплясали вокруг пальцев Кори, маленькие молнии защелкали по рукаву Рея.

В этот самый момент раздался громкий, ужасающий скрип.

Он шел откуда-то сверху, со стороны стеллажа, где копались Кайл и Селина. Скрип перерос в треск ломающегося дерева.

– Что за...? – начал Рейнольд, инстинктивно отрывая взгляд от Корделии.

Но было уже поздно.

С верхней полки огромного стеллажа, словно лавина, обрушились десятки тяжелых фолиантов. Они летели прямо на стол, за которым сидели Рей и Кори.

– Черт возьми! – выругался Рейнольд, но его реакция была молниеносной и совершенно нелогичной. Вместо того чтобы отпрыгнуть в сторону, он рванулся вперед, к Корделии. Он схватил ее за плечи и резко, с силой, потянул на себя, со стула на пол, одновременно разворачиваясь спиной к падающей массе книг. Они рухнули на пол рядом с ними с оглушительным грохотом, разрушив стол, как спичечный домик. Рейнольд прикрыл Корделию своим телом, приняв на спину и плечи несколько скользнувших вниз томов и тучу пыли.

Они лежали в облаке поднявшейся пыли, Корделия – сверху на нем, зажатая между его телом и грудой упавших рядом книг. Она кашляла, задыхаясь, ее пальцы инстинктивно вцепились в ткань его куртки под ней. Ее волосы были покрыты серой пылью.

– Кори! Рей! Вы живы? Что случилось?! – испуганный, почти визгливый голос Селины донесся из-за пылевой завесы. Из полумрака между стеллажами выскочили ее испуганная мордашка и рыжая голова Фернандеса. Кайл отмахивался от пыли, кашляя.

– Дракончик! Извини! Проклятье! – крикнул Кайл, его глаза были круглыми от ужаса. – Мы случайно взяли книгу, которая, похоже, служила опорой для всей этой хлипкой конструкции! Она была втиснута так... Мы не подумали! Вы в норме? Не ранены? Боже, Рей, ты…кровь! – Он указал на царапину на виске Рея, из которой сочилась тонкая струйка.

Корделия, все еще кашляя, попыталась приподняться на локтях, отстраняясь от Рейнольда. Пыль покрывала ее лицо, как пепел.

– Живы… пока что… – прохрипела она, выплевывая частицы бумаги. Ее зеленые глаза метали молнии, но теперь они были направлены не на Рея, а на окружающий их хаос разрушенного стола и горы книг. – Что за чертовщина...? - она поджала губы и прошипела, легонько ударяя его по груди. – Ты сам постоянно меня прикрываешь. Нахера?

Но Рейнольд ее уже не слушал. Его рука, все еще лежавшая на ее спине, непроизвольно сжалась, прижимая ее на мгновение ближе. Его голубые глаза, сузившись до щелочек, были прикованы не к ней, не к сестре или Кайлу, а к одной из книг, упавших прямо перед его лицом. Она была среднего размера, в темно-коричневом, почти черном кожаном переплете без каких-либо опознавательных знаков. И главное – ее страницы, раскрывшиеся при падении, были совершенно пусты. Ни единой буквы, ни одной линии. Чистый, цвета слоновой кости пергамент.

– Корди… – его голос был вдруг тихим, странно приглушенным, лишенным всей привычной едкой нотки и злости. Он не сводил глаз с пустых страниц. – Посмотри.

Корделия, все еще фыркая от пыли и пытаясь отстраниться, повернула голову, следуя направлению его взгляда. Ее взгляд скользнул по безупречно чистому развороту. Зеленые глаза, только что полные гнева и раздражения, расширились. Весь шум библиотеки, испуганные вопросы Селины и Кайла, боль от ушибов – все это отступило на задний план, растворилось в внезапной, ледяной тишине, нависшей между ними над пустыми страницами. Воздух снова загудел, но теперь это был иной гул – густой, древний, полный нераскрытой силы. Пыль медленно оседала на пустой пергамент, как первый снег на забытую могилу.

Кори растерянно оперлась одной рукой об его грудь, второй ладошкой об пол.

-Пусто?

Корделия, игнорируя боль в локте, которой она уперлась в грудь Рея, приподнялась чуть выше, чтобы лучше видеть. Ее зеленые глаза сузились, всматриваясь в безупречную белизну страниц. Пыль оседала на них тонким слоем серого пепла, подчеркивая девственную чистоту пергамента.

– Пусто... – повторила она шепотом, но уже без вопросительной интонации. В ее голосе появилось что-то иное – настороженное, почти... благоговейное. – Что за черт...? Почему...?

– Это... возможно? – Кайл осторожно перешагнул через торчащий обломок стола. – Книга без текста? Зачем ее тогда хранить? И почему она выглядит... – он замялся, ища слово, – слишком старой?

Книга действительно выглядела древней. Кожа переплета была темной, потертой, местами потрескавшейся от времени, но при этом прочной, словно выдержавшей века. Застежки, если они и были, давно исчезли. Края страниц были неровными, слегка волнистыми, как у настоящего старинного пергамента.

Рука Кори, все еще опирающаяся на грудь парня, непроизвольно сжала ткань куртки. Рейнольд не шевелился. Кровь из царапины на виске стекала тонкой струйкой по щеке, смешиваясь с пылью. Он не обращал на это внимания. Его голубые глаза, суженные до щелочек, сканировали каждую мельчайшую деталь переплета на книге. Ничего.

– Это как-то подозрительно, – прошептал он наконец. Голос был чужим, лишенным привычной едкой интонации.

В этот момент случилось нечто, стоило крови неосторожно попасть на страницу.

Не громкое, не эффектное. Почти незаметное. Тончайший луч солнца, пробившийся сквозь клубящуюся пыль, упал точно на центр правой страницы. И там, где секунду назад была лишь девственная белизна, проступил оттенок. Еле уловимый, сероватый, как тень.

– Что это?.. – Селина инстинктивно отступила на шаг, обхватив себя руками. Фиолетовые глаза расширились от страха.

Корделия замерла, ее пальцы впились в ткань куртки Рейнольда до белизны костяшек. – Рей... – ее шепот был едва слышен. – Ты видишь...?

Он видел. Тень медленно обретала форму.

– Охренеть... – вырвалось у Корделии. Ее зеленые глаза, широко раскрытые, отражали проступающий символ.

Рейнольд резко сдвинул ее с себя, приподнявшись на локте. Пыль осыпалась с его волос и плеч. Он не сводил глаз с книги. Его рука, окровавленная и в пыли, медленно, с опаской протянулась к странице. Не для того, чтобы прикоснуться. Просто приблизиться. Проверить реальность видения.

И тень ответила.

Едва его пальцы оказались в сантиметре от пергамента, она вздрогнула. Тень не изменила форму, но из центра, словно из раны, хлынул поток Тьмы. Густой, чернильной, невероятно холодной. Она не растекалась по странице. Выстрелила вертикально вверх, тонким, абсолютно черным лучом, который пронзил пыльную завесу и уперся в высокий потолок архива. Воздух вокруг луча замерз, покрываясь инеем. Запах старой бумаги и пыли сменился ледяным, металлическим смрадом, от которого перехватывало дыхание.

– ЧТО ЭТО?! – вскрикнула Селина, отпрянув назад повторно и наткнувшись на Кайла.

Кайл схватил ее за плечо, рывком оттаскивая дальше. Его лицо стало землистым. – Что за блядство тут творится?!

Но Рейнольд словно окаменел.

Корделия действовала быстрее мысли. Девушка не стала отползать, а наоборот рванулась вперед, к книге. Не к тени, а к самому переплету. Ее рука, сжатая в кулак, вспыхнула алым пламенем. – Довольно! – прошипела она сквозь стиснутые зубы. – Закройся, гадость!

Ее огненный кулак со всей силы обрушился не на страницы, а на корешок книги, на ту самую точку, где кожа сходилась в шов.

Раздался не грохот, а глухой, отвратительный хлюпающий звук, словно били по туше. Черная тень дрогнула, но не погасла. Вместо этого из точки удара вырвался... туман. Густая, живая, черная как смоль масса. Она не рассеивалась. Кипела, клубилась, с пугающей скоростью формируя щупальца, когтистые лапы, пустые глазницы в бесформенной голове. И вся эта кошмарная скульптура из тьмы пахла смертью.

Тварь, рожденная из книги, издала звук, от которого кровь стыла в жилах – не рык, не визг, а низкочастотный вой, сотрясавший кости и стеллажи вокруг. Ее пустые глазницы мгновенно нашли Корделию, замершую в шоке перед последствиями своего удара.

– Блядь, Корди! – Рейнольд рванулся вперед, забыв про боль, про книгу, про все на свете. Его тело метнулось, чтобы закрыть ее, отшвырнуть от монстра. Маленькие молнии защелкали по его рукам, готовые к удару. Но он знал – он не успеет. Тварь из тьмы уже заносила когтистую лапу-щупальце, холод смерти веял от нее волной.

Селина мигом достала карты, а Кайл, побледневший как смерть, инстинктивно призвал меч и бросился на встречу. И тут страницы пустой книги вспыхнули.

Тварь из тумана замерла на миг, ее вой оборвался. И туман исчез.

Это была лишь секундная передышка. Но ее хватило.

Рейнольд врезался в Корделию, сбивая ее с ног и кувыркаясь вместе с ней в сторону, под прикрытие ближайшего уцелевшего стеллажа.

Пыль все еще клубилась в полосах света от высоких окон Магнолийских архивов, медленно оседая на руинах разбитого стола и груде фолиантов, похожих на каменные глыбы после обвала. Воздух был густым от запаха тлена, старой бумаги и... нового, ледяного металлического смрада, что принесла с собой черная тень. Он висел, как призрак, над раскрытой книгой с пустыми страницами, которые теперь несли зловещее послание:

Твари ада – ваша погибель. Наша слава. Царь воскреснет, да начнётся ад.

Селина Дреер, побледневшая как полотно, дрожала, опираясь о стеллаж. Ее фиолетовые глаза, полные первобытного ужаса, были прикованы к кровавым буквам. "Что это было? О, там и слова появились..." – ее голос был слабым, оборванным шепотом, лишенным всякой силы после крика.

Кайл Фернандес, обычно невозмутимый, стоял рядом, его рыжие волосы были покрыты серой пылью, а в карих глазах читалась редкая для него тревога. Он машинально похлопал Селин по спине, его жест был скорее автоматическим, чем успокаивающим. Его взгляд скользил между книгой и Рейнольдом с Корделией, которые поднимались из-под обломков.

– Сел, вставай, милая, – его голос звучал натянуто, пытаясь вернуть хоть каплю привычной бравады. Он помог ей выпрямиться. – Мне теперь кажется, что нас не просто швырнуло в прошлое, а буквально толкнули под нос к этому... этому дерьму. Наставляют на верный путь, ага. Прямо в пасть.

Рейнольд, поднявшись одним резким движением, игнорировал тонкую струйку крови, стекавшую с виска. Его голубые глаза не отрывались от зловещего послания. Он протянул руку к Корделии, все еще сидевшей на полу, держась за ушибленный локоть. Не слово, просто жест – вставай.

Корделия Драгнил швырнула ему недовольный взгляд, но схватила его руку. Он рывком поднял ее. Она вытерла окровавленную ладонь о бедро джинсов, оставив ржавое пятно. Ее лицо, испачканное пылью и кровью, было напряжено, зеленые глаза, прищуренные от боли и адреналинового отката, сверлили зловещую надпись с невероятной концентрацией.

– Звучит как девиз особо ебанутых фанатиков, – прошипела она хриплым голосом. Каждое слово било, как молот. – "Погибель", "Слава", "Царь"... Классика жанра самоубийственных культов. И это... это "помощь"? – Она горько усмехнулась, окинув взглядом разруху. – Нас не просто отправили в прошлое. Нас подставили. Чтобы открыть эту дверь в ад.

Селина, опираясь на Кайла, сделала шаг вперед.

– Корди права, – она проговорила тихо, фиолетовый взгляд скользнул по замершему черному лучу над книгой, по зловещим словам. – Мне кажется... вместе с нами в прошлое как раз таки пришли эти самые фанатики. – Она обвела взглядом полуразрушенный угол архива. – И кажется, у них в рядах не все согласны друг с другом. Кто-то хочет "Царя", кто-то... – она кивнула на книгу, – ...послал нам это предупреждение?

– Мы в дерьме? - Кайл растерянно растрепал волосы.

– "Царь воскреснет", – Рейнольд произнес слова медленно, с расстановкой, как будто пробуя их на вкус. В его голосе не было страха, только ледяная ярость и презрение. Он подошел ближе к книге, игнорируя холод, исходящий от черного луча. Его окровавленная рука сжалась в кулак, микроскопические молнии заплясали по костяшкам пальцев. – Какой еще "Царь"? Кто эти ублюдки, которые играют с временем и жизнями?

Корделия фыркнула, отбрасывая со лба слипшуюся от пота и крови прядь волос.

– Ой, переживаешь? Мило. – Она ткнула пальцем в книгу. – Этот "Царь"... звучит знакомо? В контексте древних легенд, проклятий? Черной магии? – Ее взгляд стал острым, стратегическим, несмотря на боль. – Ведь если они его "воскрешают" здесь, тогда все встает на свои места. Нас послали не просто так. Мы – часть их плана. Пешки.

– Нет, Кори, ты не права. Обычно в таких ритуалах нужны жертвы. А мы живы. От нас в любом случае бы избавились, но мы ничего не помним, - Селина задумчиво покачала головой.

– А есть возможность попытаться вернуть память? - Кайл присвистнул и поморщился.

– Хватит гадать! –Рейнольд фыркнул, его голос гремел, эхом отражаясь от каменных стен. – Эта штука активна. Она привлекла внимание. И она связана с тем дерьмом, из которого мы вылезли. Мы забираем ее. Сейчас же.

– Она наша теперь. Как проклятие. Или ключ. Так что да, забираем. Но осторожно. Если она снова выплюнет такую же хрень, – взгляд Корделии скользнул по его царапине. 

– Не выплюнет, – отрезал Рейнольд. Его уверенность была железной, почти иррациональной. Он отпустил ее плечо и шагнул к книге. Черный луч все еще висел над ней, холодный и зловещий. Рейнольд не колебался. Он снял свою потертую кожаную куртку – ту самую, в которую вцепилась Корделия, когда он прикрывал ее. – Кайл! Помоги!

Кайл мгновенно понял. Он схватил другой конец куртки. Вместе они, как сачком, набросили ее на книгу и черный луч. Ткань натянулась над зловещим артефактом.

И случилось нечто неожиданное.

Черный луч, коснувшись кожи, не погас. Он... втянулся. Как чернила в промокашку. Он сжался, потускнел и исчез внутрь книги через страницы. Одновременно кровавые слова на пергаменте начали растворяться. Буквы расплывались, как мокрые чернила, оставляя после себя лишь грязноватые разводы. Через несколько секунд страницы снова были чисты, девственно белы. Только переплет, теперь туго обтянутый курткой Рея, казался чуть темнее, как будто впитал в себя часть тьмы.

Тишина, наступившая после этого, была оглушительной. Далекий гул Магнолии за стенами архива казался призрачным. Пыль окончательно осела. Остались только разрушенный стол, груда книг, четверо покрытых грязью и кровью подростков и замотанный в куртку таинственный артефакт, лежащий на полу.

– Что... что только что произошло? – прошептала Селина, глядя на сверток. Весь ее научный склад ума отказывался принять это.

– Этой гадости мало крови? Или её ключ активатор что-то другое? – Кори издала смешок и подошла, хромая. Она присела на корточки рядом со свертком, не прикасаясь. Ее зеленые глаза изучали его с хищной внимательностью.

Рейнольд стоял над ней, его тень падала на сверток. Он вытер кровь с виска тыльной стороной ладони, оставив грязный размаз.

– Неважно. Она замолчала. Пока. – Он наклонился и решительно схватил сверток. Книга внутри была удивительно холодной, даже через куртку. И тяжелой. Не физически, а... энергетически. – Мы идем. Сейчас. До гильдии. – Его голос не терпел возражений. – Кайл, поддержи Селину.

– Капитан, чтоб ты знал, я уже это делаю, - Фернандес закатил глаза и подхватил Селин под локоток.

Корделия фыркнула, с трудом поднимаясь.

– Кто дотащит тебя? Кажется тебе зашибло спину, – она бросила взгляд на Рея и, вздернув бровь, сделала первый шаг, лицо ее исказилось от боли в лодыжке, которую она не замечала раньше.

Рейнольд, не говоря ни слова, просто протянул ей свободную руку. Не для того, чтобы вести. Просто опора. Кори посмотрела на его руку, потом в его глаза. Взгляд был твердым, без насмешки. Девушка молча оперлась, позволяя ему принять часть своего веса.

– Уговорил, – она цокнула языком, делая следующий шаг, уже с меньшей гримасой боли. – Подумаю, что можно сделать с твоей спиной. За героизм.

– Только не Селин, пожалуйста, – парень хмыкнул, бросая взгляд на недовольную сестру, которая опиралась на Кайла. – В прошлый раз мне её "массажа" хватило на месяц кошмаров.

– Рей, ты неблагодарный! – Селина надула губы, фиолетовые глаза сверкнули от обиды. – Я же старалась! Изучала анатомию!

Кайл не удержался и издал короткий, нервный смешок, снимая напряжение. – Селли, крошка, прости, но в этом он прав. Твои руки – орудие пытки, а не исцеления. В этом я с Реем солидарен. У меня до сих пор синяк на лопатке.

Девушка посмотрела на него как на предателя и перевела умоляющий взгляд на Корделию: Ну ты-то, подружка, меня не подставишь?

Кори же демонстративно отвернулась, уставившись куда-то в пыльную даль между стеллажами и насвистывая мелодию. Вид у неё был предельно невинный.

– Пошли, – Рейнольд насладился этим микроскопическим переполохом и произнес, обращаясь ко всем, но глядя только вперед, на пыльный проход между бесконечными стеллажами, ведущий к выходу. Он крепче прижал к себе холодный, тяжелый сверток. Холод от него проникал глубже, напоминая о багровом отсвете и зловещем послании. – Нам есть что обсудить с ребятами и гильдией. И показать. – Он бросил последний взгляд на место катастрофы – на груду книг, обломки стола, слой пыли. Тишина здесь теперь казалась обманчивой, притаившейся.

Они двинулись в сторону выхода – Рейнольд с загадкой веков в руках и раной на виске, Корделия, хромая, но держащаяся за его руку, Селина, уже не такая бледная, опирающаяся на Кайла, который шел последним, его острый взгляд постоянно сканировал темные углы архива за спиной. За ними оставался островок разрушения и тишина, в которой зловещие слова "Царь воскреснет, да начнётся ад" казались лишь отсроченным приговором. Путь назад в гильдию был не просто возвращением. Это был первый шаг в войну, о которой они даже не подозревали, когда проснулись в прошлом.