Хвост Времени

Тишина в зале гильдии «Хвост Феи» после ухода ребят была зыбкой, как тонкий лед. Гул голосов стих, оставив после себя лишь шелест перемещающихся тел и тяжелое дыхание осознания невероятного. В центре этого напряженного спокойствия, растянувшись на барной стойке с грацией хищной кошки, греющей бока на солнце, возлежала Хана Штраус. Ее зеленые глаза за темными очками с широкой дужкой скользили по залу, цепляясь за знакомые, но такие юные лица.

Остановились на Эко, молчаливом и пока еще не обремененном сединой Визитере, который робко потягивал сок за столиком неподалеку. Губы Ханы растянулись в игривой, хитрой улыбке, когда она поймала его беглый, застенчивый взгляд. Она небрежно растрепала зеленые волосы Мии, мирно копошившейся у нее на коленях, и издала легкий, провоцирующий смешок.

– А знаешь, Эко-тян, – ее голос прозвучал медовым, нарочито томным, как струйка дорогого ликера. – А в молодости-то ты еще красивее, оказывается. Опасный типаж, – она подмигнула, наслаждаясь мгновенным эффектом. Парень замер, кружка в руке, а яркая краска стремительно залила его щеки и уши.

Эко оторвался от напитка, явно ошарашенный такой прямотой и недвусмысленным намеком от девушки, которая вела себя как давняя подруга, а не незнакомка из будущего.

– Э-э, спасибо, я полагаю? – пробормотал он, растерянно глядя то на нее, то на стол. Кружка с глухим стуком опустилась на дерево, и он поспешно вскочил. – Я... я думал, пойду на задание, – просипел он и практически побежал к доске с заданиями, стараясь не смотреть в сторону барной стойки.

Хана тихо рассмеялась, довольная произведенным эффектом. Легкий, безобидный флирт – как глоток свежего воздуха после удушающей серьезности последних часов. “Ну хоть кто-то симпатичный” мелькнула мысль.

Она обвела взглядом зал, где десятки глаз – помолодевших родителей, согильдийцев, чьи жизни еще не знали о грядущих потрясениях – смотрели на нее с немым, смешанным выражением любопытства, трепета и легкой опаски. Девушка грациозно соскользнула со стула, приняв театральную позу, руки уперлись в бедра в короткой коричневой юбке.

Мия соскользнула с колен и словно пушинка, подхваченная ветром, тут же унеслась через зал с пронзительным визгом:

– Мамочкааа! – врезалась в колени Мираджейн, которая с нежностью и легким недоумением приняла маленький комочек энергии.

Хана лишь махнула рукой, будто это было самым обыденным делом на свете.

– Ну вот, моя няньская смена окончена, – прокомментировала она, поправляя свои солнцезащитные очки на переносице.

– Теперь я вся ваша. Спрашивайте, что хотите. Ну, на что смогу, конечно, отвечу. Будущее – штука деликатная, а я тут не ходячая энциклопедия, просто очаровательная женщина, – девушка бросила быстрый, едкий взгляд на Бикслоу, который, прислонившись к стойке, тут же фыркнул в свою кружку. Папуля, то явно успел забыть, что это его кровиночка так язвит.

Лисанна, наблюдая за будущей дочерью с тихой улыбкой и все тем же легким недоумением, сделала шаг вперед. Ее взгляд остановился на темных линзах, скрывающих глаза девушки даже в полумраке зала.

– Хана… – начала она осторожно. – Почему ты носишь очки? Даже в помещении? – спросила она с искренним любопытством. – Это какой-то… стиль? Ты плохо видишь?

Девушка на мгновение замерла. Игривость в ее позе ослабла, сменившись легкой, едва уловимой сдержанностью. Ее пальцы привычно коснулись дужки очков.

– Ааа, этоо? – протянула она, почесав кончик носа. – Ну, стиль, конечно, тоже. Без них я как без кожи, – она кокетливо встряхнула волосами. – Но главное, – Хана наклонилась чуть ближе к девушке, понизив голос до интимного, но все же намеренно слышимого окружающими шепота.

– У меня магия папочки. Эти штуки, – она постучала подушечкой пальца по линзе, – не просто для красоты. Для вашей и нашей же безопасности, мои дорогие, чтобы я случайно не… – Она сделала многозначительную паузу и щелкнула пальцами в воздухе. – …не подчинила живые души. Не-не, у меня конечно все под контролем, но мало ли. Береженого бог бережет, как говорится.

Бикслоу, прислушивавшийся, чуть не поперхнулся глотком пива. Он опустил кружку, вытирая рот тыльной стороной руки, и уставился на Хану с комическим, искренним недоумением.

– Бля… То есть, я вроде не планировал пока детей, – вырвалось у него. – Тем более таких… энергоемких. Магия душ? Серьезно?

Хана рассмеялась снова, на этот раз громче, искреннее. Ее смех был теплым, немного хрипловатым, завораживающим.

– Папуль, вот не надо скромничать!

Девушка подошла к нему, игриво ткнув пальцем ему в грудь. – Если бы не мама, – она бросила лукавый, полный обожания взгляд на слегка покрасневшую Лисанну, – то ты бы с удовольствием заделал мне кучу братиков или сестричек! И поравнялся бы с другими плодовитыми папашами! – Хана широко улыбнулась и вдруг, в порыве внезапной нежности, обняла Бикслоу за плечо, прижавшись щекой к его руке.

– Но знаешь, мне и одной шикарно. Все внимание – мне, все подарки – мне, все головные боли – тоже мне! Идеальный баланс, – она подмигнула девушке. – Правда, мам?

– Боже, ну она и открытая, – Штраус зарделась еще сильнее и плюхнулась на ближайший стул, прикрывая лицо руками. – Точь-в-точь его воспитание!

Тем временем Мираджейн, сидя на полу, тихо смеялась, слушая бессвязный лепет Мии и отвечая на ее вопросы. Девочка что-то увлеченно рассказывала, пока ее взгляд не упал на только что вошедшего в зал Фрида Джастина. Глаза девчушки округлились до размера блюдец.

– ПАПААА! – пронзительный, радостный визг огласил зал, разрезая все разговоры. Маленький комочек энергии сорвался с колен Миры и помчался через комнату, как выпущенная из лука стрела, прямо на ошеломленного рунного мечника.

Фрид, только переступивший порог, замер как вкопанный. Его обычно невозмутимое лицо выражало полнейший, абсолютный ступор. Он успел только открыть рот от изумления, как Мия врезалась в его ноги и обвила их мертвой хваткой, продолжая визжать: «Папа! Папочка пришел! Наконец-то!»

– Ч-что?! – выдавил Джастин, его голос сорвался на фальцет. Он медленно, как в замедленной съемке, осел на пол, не в силах удержать равновесие под напором маленькой «дочери». Мира поспешила к ним, пытаясь мягко, но настойчиво отцепить Мию, которая уже карабкалась Фриду на колени, радостно трепля его по щекам.

– Глупый папа, почему ты не целуешь маму?! – с искренним детским недоумением спросила девочка, тыча пальчиком в сторону Мираджейн. – Ты всегда так по приходу делаешь! И мама так красиво краснеет!

Фрид замер, глядя на Штраус широко раскрытыми глазами. Мира, в свою очередь, покраснела как маков цвет, пытаясь унять дочь. Люси, наблюдая эту сцену с трогательной нежностью, прижала ладони к своим пылающим щекам. Ее глаза блестели от нахлынувших эмоций.

– Ох… Это так… мило, – прошептала она, и в ее голосе слышалось умиление и легкая грусть. Потом ее взгляд нашел Хану, все еще стоявшую рядом с Бикслоу и Лисанной. Вопрос вырвался сам собой, полный надежды, трепета и легкой тревоги: – Хана… а мы там. Ну это. Мы счастливы? В будущем? Все эти семьи… это… настоящее? Или… – Хартфилия не договорила, боясь услышать отрицание.

Девушка повернулась к Люси. Ее игривость, ехидство и бравада на мгновение уступили место мягкой, почти нежной улыбке.

– Люси-сан, вы смеетесь? – спросила она тихо, но так, что ее голос прозвучал отчетливо в наступившей тишине. Все ждали ответа. – Я не знаю несчастных в нашей гильдии. Серьезно, - она обвела взглядом зал.

– Да, мы вечно что-то ломаем, ругаемся до хрипоты из-за ерунды, устраиваем дурацкие соревнования и сводим друг друга с ума. Рейнольд с Корди – ходячий театр военных действий; папа, – она кивнула на Бикслоу, – вечно уговаривает маму на ещё одного; энергичная семья Джастин; Эва-сан приручила Эльфман-сана (Елочка на втором этаже судорожно выдохнула, а Эльфман запричитал “Не мужик”), а Грей-сан с Нацу-саном, – она бросила взгляд на уже начинающих переругиваться друзей-соперников, – вечно соревнуются, кто больше вынес врагов или чьи дети сильнее, – она усмехнулась.

– Но счастливы? Да. Безумно, громко, хаотично, иногда до слез отчаяния или ярости, но – счастливы. Потому что мы – вместе. Это наш дом. Наша семья. И это, – она сделала паузу, ее взгляд скользнул по Лисанне, Бикслоу, потом обратно к Люси, к Мире, сжимающей руку Фрида, пока Мия болтала без умолку, – самое настоящее, что только может быть. Хотя я знаю одного вечно недовольного. Это Лексус-сама. У него, блин, терпение – пиздец. Просто титаническое.

Она замолчала, дав словам повиснуть в воздухе, проникнуть в сознание слушателей. Потом ее взгляд снова нашел Эко, который, притворяясь занятым доской заданий, все же украдкой наблюдал за ней. “Ох, и правда мил,” пронеслось в голове Ханы. Она медленно, словно невзначай, провела кончиком языка по нижней губе, а уголки ее рта дрогнули в едва уловимой, но обещающей улыбке. Игра, легкий флирт – ее стихия, отдушина в этом безумии.

“Ну и видок у Эко-тян, когда смущается... Горяченький. И в нашем времени он был гибким, интересным, а тут... ой мамочки, свеженький!” Мысли Ханы неслись галопом. Если ребята задержатся в архиве и библиотеке надолго, она его точно закадрит по полной программе и утащит... Куда?

Ее внутренний восторг резко наткнулся на бытовую реальность. “Тю-тю-тю, Хана, очнись. Квартирка-то будет одна на всех, тесная. Никакого уединения. Ну ничего, воздержание – не смертельно. Оздоровляет, говорят.” Она мысленно махнула рукой на эту проблему. Зато когда Кайл с Рейнольдом вернутся... Вот где поле для маневра!

Кайл – огонь, вечный движ, с ним не соскучишься. Рейнольд... мрачный, бука, но чертовски харизматичный, вызов чувствует за версту. Построит им глазки – глядишь, кто-нибудь клюнет. Ее взор отвернулся от Блейза. Нет уж, он точно мимо. Слишком скучный, слишком по книгам. Да и Никс… Она поежилась. Та девчуля, хоть и подруга, но стоит Хане только к Блейзу на полшага приблизиться – так сразу прожигает взглядом, будто та враг народа. Ноу-ноу, не связываться. Эйван... милый, но сопляк еще.

”Честно?” размышляла Хана, лениво наблюдая, как Эко нервно перебирает бумажки на доске. “Меня возраст мужчины не парит. Чем старше – тем опытнее, обычно. И брутальности прибавляется.” Она разборчива и не каждый удостоен ее внимания.

Девушка самодовольно улыбнулась. Легкий флирт – это просто разминка, приятный спорт. Ни к чему не обязывает. Но вот если на горизонте по-настоящему горячий экземпляр... Тогда в ход идет тяжелая артиллерия. А уж потом она решает – удостоить ли чести побывать в ее кроватке или нет. Право заслужить надо!

Но серьезные отношения? Ее внутренний голос фыркнул с пренебрежением. Пф-ф! Плет она на это! Ответственность, обязательства... Скукотища! Хотя... По закону подлости, первая же по-настоящему сильная влюбленность подпалит под хвост так, что мало не покажется. Так зачем лезть в эту клетку добровольно? Жить надо для себя, в кайф!

Она резко, почти незаметно, покачала головой, гоня прочь философские мысли. Ее размышления прервал настоящий шквал вопросов. Согильдийцы, немного оттаяв после ее речи о счастье и семейных узах, но все еще напуганные и ошарашенные откровениями о будущих детях и хаосе, ринулись в атаку. Вопросы сыпались такие, что Хана едва удержалась, чтобы не прыснуть со смеху.

– Хана-чан! – вскричал первым Вакаба Майн, его глаза блестели неприкрытой алчностью. – Разбогател ли я?! Есть ли у меня вилла? Гарем?! Хоть из трех красоток?!

– Гарем? – Хана фыркнула, ставя руки на бедра. – У тебя, Вакаба-сан, хронический гастрит от дешевой лапши и ипотека на лачугу в предместье! Но вилла… – она сделала многозначительную паузу, наслаждаясь его ожиданием, – …во сне, да, конечно, есть. И гарем из трех кошек-дворняжек!

Кто-то из толпы (девушка заподозрила Макао) пропыхтел, пытаясь говорить сквозь смех:

– А Альберон… она завязала? С бухлом-то? Хоть спустя столько лет?

Хана покачала головой с драматическим, скорбным вздохом, поднося руку ко лбу.

– Божечки, да вы что! Кана-сан – наш вечный, нерушимый символ стойкости духа… и печени! Пока дышит – пьет. И молодежь спаивает регулярно. У нее докторская по части возлияний!

Посыпались вопросы про урожай картошки, цены на рис, качество ткани в магазинах. Девушка подозрительно сощурилась за очками.

– Это что за вопросы такие? Мы же гильдия магов, легендарный «Хвост Феи», а не базарные торговки или агрономы! – Она возмущенно ткнула пальцем в воздух. – Хотя рис… – она потерла подбородок, делая вид, что глубоко размышляет, – …дорожает. Как и все нормальные продукты. А картошку жук какой-то жрет. Справляйтесь как-нибудь!

– Айя, а я я я! – замаячил перед самым лицом Хеппи, его глаза сияли надеждой. – У меня кто-то есть? Я с Шарли?? Мы поженились??!

Шарли, сидевшая у Венди на коленях, фыркнула так громко и гордо подбоченилась, всем видом показывая: "У меня точно есть мозги, и такому простаку не светит!"

Хана поспешила ее обломать, не удержавшись от ехидного смешка.

– Ох, милый Хеппи, – с преувеличенной жалостью протянула она. – У тебя есть дети. И не один. Целых, эээм, три мальчугана-сорванца и лапочка-дочка! Шарли, – она подмигнула кошке, – мамой стала, да. Мозги? Ну, наверное, где-то завалялись после родов.

“Мммм, эти лица надо было видеть!” внутренне ликовала Хана, наблюдая, как Хеппи замер с открытым ртом, а Шарли в ужасе уставилась на нее, словно увидела призрак. Девушка довольно облизнулась и подмигнула другим мужчинам в гильдии. Класс!

Бедная Шарли начала тихонько ругать себя, бормоча: “Вот же я дура. Мозги, точно растеряла…”

В Мираджейн, окончательно отвлекшейся от Фрида и Мии, явно проснулся дух свахи. Ее глаза загорелись любопытством.

– Хана, милая, – начала она осторожно. – А как… как все сошлись? Все эти парочки? Это было… романтично?

Хана приложила наманикюренный пальчик к губам, изображая заговорщицу.

– Тетя Мира, ты же умница, знаешь, что вот это я не раскрою. – Она многозначительно покачала головой. – Мужчинам в гильдии придется подумать и постараться, а некоторым дамам... – она бросила быстрый взгляд в сторону Эльзы, а потом на Люси, – ...пришлось брать свое буквально нахрапом. Великая тайна, короче!

Эльза Скарлет, недавно пришедшая в себя после шока от Кайла и сидевшая в тени, кашлянув, попробовала задать вопрос максимально нейтрально, хотя голос дрожал:

– Хана. Каким образом… Жерар?? Он… в гильдии?

Хана поправила свои серебристые волосы, откинув прядь со лба, и пожала плечами с видом полнейшей обыденности.

– А что удивительного? Он в нашей гильдии состоит. Одумался, видимо. Вернулся. Давно уже, – она махнула рукой, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся. – Нормальный мужик, в общем-то.

– Похер на это! – внезапно взревел Нацу Драгнил, не выдержав серьезных тем. Он вскочил, тыча пальцем в воздух. – Скажи-ка, кто сильнее, моя дочурка или сын Пикачу?! Корди или Рейнольд?! А?!

Со второго этажа, словно в ответ на пароль, взорвался громовой рев:

– Какой я те к нахер Пикачу, огненный червяк?! – И прежде чем кто-либо успел среагировать, в Нацу ударил ослепительно-яркий разряд молнии. Тот взвыл и рухнул на пол, слегка поджарившись и дымясь. “Классика”, подумали многие.

Хана фыркнула, глядя на Драгнила. Когда тот застонал и начал подниматься, она снизошла до ответа, изящно присаживаясь на стул и закидывая ножку на ногу.

– Знаете, Нацу-сан, вот это действительно сложный вопрос. Кто сильнее? Ммм, – она сделала вид, что глубоко размышляет. – Я не знаю. Они оба придурки и звери в бою. Тьфу-тьфу, что творят, когда сцепятся. Разрушения – хоть стой, хоть падай. Стриптиз бы еще устроили посреди драки, – Хана фыркнула снова. – Но по результатам... Ничья, наверное. Оба разносят все в щепки, гильдия – в руинах. Как обычно.

Люси побледнела, осознавая всю глубину правды в словах Ханы. Самый адекватный в ее будущей семье – Блейз. И это факт. Девушку охватил ужас. – Бля... – вырвалось у нее шепотом. – Да как я там справляюсь?! – спросила она Хану уже вслух, голос полный отчаяния.

Хана зашлась в истеричном, громком смехе, откинувшись на спинку стула.

– Ахахахаха! Люси-сан, ваша кукушка, считай, на месте! Да! – Она вытерла слезу смеха. – Правда, порой кажется, что вы вот-вот взорветесь от их выходок. Хотя по секрету, – она понизила голос до шепота, но так, чтобы слышали все вокруг, – вы даже самых буйных строите по струнке. Они вас побаиваются. Правда, не во всех случаях. Когда им "приперло", – она многозначительно подняла палец вверх, – страх отключается напрочь.

Леви МакГарден, до сих пор стеснительно отмалчивавшаяся в сторонке, робко подала голос, краснея:

– Ммм, вы говорили, что у меня двое детей? Сын и дочь?

Хана утвердительно кивнула, игриво покачивая ногой.

– Верно-верно, Леви-сан! Бойкий распиздяй Кевин, весь в папу, – она кивнула в сторону Гажила, который стоял неподвижно, как статуя, не сводя глаз с Киры, – и милашка Кира. Наша застенчивая феечка с акульими зубами.

Грей, наконец отлепивший от себя Джувию, хмыкнул.

– Все парни там – сумасшедшие, что ли? – спросил он с ноткой раздражения. – А не распиздяйные есть? Хоть один?

Хана посмотрела на него поверх очков как на законченного придурка.

– Не конечно. Хотя... – она прищурилась. – Блейз. Он наш тихий гений, разрушает только своим умом и пером. Ну и мелкий Комбальт пока тоже не в счёт, сопляк еще. Остальные... – она развела руками, – ...да, отбитые распиздяи в большей или меньшей степени.

Она задумалась на секунду, постукивая пальцем по подбородку, и добавила:

– Хотя знаешь, Кайл... Он 50/50. То тихий и рассудительный, то влипает в такие передряги, что Рейнольд с Корди нервно курят в сторонке. Загадка! А, ещё Дэйн более менее.

Зал снова загудел, вопросы сыпались градом. Хана Штраус, как опытный капитан на мостике корабля во время шторма, отбивала их с ехидцей, юмором и легкой издевкой, наслаждаясь хаосом и вниманием.

––––

Вечер в гильдии «Хвост Феи» прошлого напоминал поле боя после пира. Воздух был густым от запаха выпивки, перегара и уснувшей радости. Члены гильдии, отпраздновавшие невероятное известие о будущих детях и их временном пристанище, храпели кто где: кто под столом, кто на столе, кто растянулся на скамейках, прикрывшись плащом или соседской шляпой. Гул сменился храпом и редким бормотанием спящих.

Из осознанных оставались немногие. Люси Хартфилия сидела у входа, нервно перебирая связку ключей – она ждала ребят, чтобы отдать ключи от своей квартиры и самой устроиться на ночлег к Нацу (мысль об этом до сих пор заставляла ее краснеть). Мираджейн, верная своему обещанию, тихо беседовала с Ханой.

Последняя растянулась на столе, как кошка, попивая что-то безалкогольное, а Мия, утомленная впечатлениями дня, мирно спала у нее на коленях, укрытая пледом. Мира улыбалась, слушая едкие комментарии будущей племянницы о нравах гильдии, но в ее глазах читалась глубокая задумчивость о будущем, которое так внезапно стало настоящим.

Хана первой заметила движение у дверей библиотеки. Дверь приоткрылась, и в проеме показались фигуры Блейза, Никси, Киры и Эйвана. Они выходили не с триумфом, а с тяжестью на плечах. Лица были серьезны, даже мрачны. Блейз нес старую книгу в потрепанном кожаном переплете, держа ее как нечто хрупкое и опасное.

Хана приподняла бровь из-за своих темных очков, игривость мгновенно сменилась настороженной оценкой.

– Все настолько ужасно, книжные черви? – спросила она, ее голос звучал неожиданно прямо.

Четверка приблизилась к ее стойке. Блейз молча кивнул, его карие глаза были темнее обычного. Никси, стоявшая рядом, машинально поправила сбившиеся черные волосы, ее голубые глаза избегали встречных взглядов, выдавая внутреннюю дрожь.

– Для полноты картины, – тихо сказал Блейз, – лучше дождаться остальных. Тут… все связано.

Они заняли места за большим столом неподалеку. Хана соскользнула со стойки и подошла к ним, ее взгляд скользнул по книге. Она не стала давить вопросами, но напряжение в ее позе выдавало интерес. Мираджейн тоже перевела взгляд на группу.

Не прошло и пяти минут, как главный вход в гильдию с грохотом распахнулся. Все головы повернулись. На пороге стояли те, кто ушел в архив. И вид их был куда более красноречивым, чем у "библиотечных".

Рейнольд Дреер вошел первым, его обычно безупречная прическа была всклокочена, лицо покрыто слоем пыли и запекшейся кровью от рассеченной брови. Он шел, слегка ссутулившись, одной рукой прижимая к груди странный сверток, туго завернутый в его же кожаную куртку.

Другой рукой он… поддерживал Корделию Драгнил. Та, в свою очередь, сильно хромала, опираясь на него, ее светлые волосы были покрыты серой пылью и мелкими обрывками бумаги, на локте виднелась ссадина, а лицо выражало смесь боли, усталости и привычного раздражения.

За ними шли Кайл и Селина. Фернандес вел Дреер под локоть, та казалась бледной и слегка пошатывающейся, но целой. На всех четверых были видны следы недавней борьбы – порванная одежда, царапины, общая "помятость".

Хана присвистнула громко и выразительно, привлекая всеобщее внимание. Ее зеленые глаза за очками смерили вновь прибывших критическим взглядом от головы до пят.

– Не-е-ет, – протянула она, качая головой. – Вот у вас, дорогие мои, вообще полная задница. Вы там что, подрались? Или просто решили устроить битву книг? Кто победил?

Корделия, подойдя к столу, закатила глаза так, что казалось, они останутся смотреть в потолок.

– Это не мы, это нас, – процедила она хрипло, благодарно кивая Мире, которая поспешила поднести кружку горячего чая. Корделия жадно пригубила, морщась.

Селина, опускаясь на стул, который подал Кайл, тихо пробормотала:

– Их потрепали… книги. Буквально.

Рейнольд, усаживаясь с осторожным стоном и явно щадя спину, вздернул не пострадавшую бровь. Его голубые глаза метнули искру в сторону Кайла.

– Ага, вашими действиями и молитвами, Фернандес. Спасибо за "помощь".

Кайл поежился, но быстро парировал, разводя руками с показной невинностью:

– Эй, я вообще-то не специально! И никто не заставлял нашего героя кидаться под груду летящих фолиантов, как супермен! – Он бросил быстрый взгляд на Корделию.

– Ну да, конечно, – Рейнольд саркастично фыркнул, аккуратно ощупывая ушибленное место на спине. – Пусть бы девку придавило. Отличный план.

Хана умиленно заулюлюкала, сложив руки под подбородком.

– Ох, Рей, рыцарь наш запредельный! Прикрыл дамочку своим телом! Какая романтика! Романтика же, да? – Ее тон был нарочито слащавым, но в глазах мелькнуло искреннее, хоть и ехидное, одобрение.

Блейз наблюдал за этой сценой, его взгляд скользил с одного потрепанного участника архивной группы на другого. Он видел, как Кайл осторожно усаживает Селину; как Корделия, к его удивлению, не отталкивает Рейнольда, а наоборот, помогает ему устроиться поудобнее на стуле, прежде чем сама плюхнуться рядом, громко выдохнув и сжавшись от боли в лодыжке. Они влипли во что-то серьезное, – констатировал он про себя.

– Итак, – Никси подала голос первой из "библиотечных", ее голубые глаза сузились в подозрительных щелочках, переведя взгляд со свертка у Рея на потрепанные фигуры. – Что у вас такого? Выглядите так стремно.

Корделия, допивая чай, мрачно буркнула:

– Дерьмо. В виде книги, – она поставила кружку с грохотом. – Спасибо за чай, Мира-сан. Выручила.

Эйван не удержался и издал нервный смешок.

– Ты хотела сказать, сам день – сплошное дерьмо. Книга – лишь вишенка на этом гов… эм, торте.

Рейнольд закатил глаза, но не стал спорить. Вместо этого он взял заветный сверток и с глухим стуком бросил его в центр стола. Сверток развернулся, открыв взглядам старинную книгу в темно-коричневом, почти черном кожаном переплете без опознавательных знаков. Она выглядела невероятно старой и… холодной. От нее буквально веяло ледяным сквозняком даже на расстоянии.

– О да, это тоже верно, – согласился он с Эйваном без обычной едкости. – Но короче, вот она. Эта падаль. Сейчас она пустая, – Рей ткнул пальцем в чистые, девственные страницы, виднеющиеся в развороте.

Наступила короткая пауза. Все смотрели на книгу. Эйв, придвинувшийся поближе, нахмурился.

– Пустая? Зачем тогда тащить? И почему от нее мурашки по коже бегут? – он потер руки, словно от холода.

– Потому что она была не пустой, – ответила за Рейнольда Корделия, ее зеленые глаза горели мрачным огнем. Она коротко, но емко описала происшествие: обрушение стеллажа, пустую книгу, кровь Рея, активировавшую зловещую тень и послание, черный ледяной луч, тварь из тумана, которая чуть не разорвала ее, и как книга "засосала" тьму обратно.

Селина добавила тихо:

– И… и слова потом исчезли. Как будто их и не было. Осталась только… пустота. И этот холод.

Тишина. Даже храп спящих магов казался приглушенным. Воздух леденел от рассказа и присутствия артефакта.

Блейз Драгнил глубоко вдохнул. Время соединить пазл. Он поднял книгу, которую принес их отряд – потрепанный фолиант с искусно подделанным корешком.

– Наша находка, – его голос, ровный и спокойный, разрезал ледяную тишину, – проливает свет на вашу. Это трактат о древних артефактах. Один из них… – он открыл книгу на нужной странице, – именуется "Слеза Феникса".

– Связано с нашей картой? - Кайл поморщился, потирая лоб. Он удобнее откинулся на стуле.

Никси кивнула, уткнувшись лицом в ладони на мгновение, словно пытаясь стереть жуткие образы из рассказа Кори. Она знала, что Блейз опустил часть рассказа о "Слезе". Это они обсудят в квартире, чисто между собой.

Селин задумчиво промычала, наклоняясь, чтобы разглядеть страницу трактата:

– Слеза Феникса? Звучит… красиво. Но зловеще. И что она даёт? Что это вообще?

Кира издала короткий, мрачный, лишенный всякой веселости смешок. Она выпрямилась, ее голубые волосы казались почти черными в тусклом свете, карие глаза горели тревожным пониманием.

– Красиво? – она покачала головой. – Это ключ, Селин. Ключ к двери, которую лучше никогда не открывать, – девушка посмотрела прямо на книгу в центре стола.

– Наша карта… тот самый артефакт, что мы принесли из будущего… это прототип. Бракованный или нет – не важно. Он создавался как основа для таких вот… карт, – Редфокс ткнула пальцем в карту, что крутила в руках Селин. – Их предназначение – прорыв барьеров. Не между городами или измерениями. Между мирами. Между нашим миром и… – она сделала паузу, и слово повисло в ледяном воздухе, – …Глубинами Ада. Для вызова сущностей оттуда.

https://t.me/tailoftame здесь я выложила типо перевьюшку к фику и будущему стеклу 🫡