Хвост Времени

Люси была шокирована. Нет, не так. Она была в полном, абсолютном, оглушительном ахере. Мысли путались, пульс стучал в висках, а внутренний диалог представлял собой одну сплошную паническую кричалку. Дети… Дети. ДЕТИ. И они — от Нацу. От того самого Нацу, который искренне считал, что детей находят под листом лопуха или, того хуже, приносит аист. От человека, чьи познания в вопросах продолжения рода ограничивались смутными, обрывочными догадками и парой похабных, но абсолютно неверных по сути шуток, подхваченных у Грея.

Ночь прошла не просто некомфортно. Это была чистая, изощрённая пытка для её тонко организованной души. Это просто чистой воды издевательство. Её некогда уютная девчачья квартира, пахнущая цветами и свежими страницами книг, в одночасье сменилась на холостяцкую мужскую берлогу. Повсюду валялись носки, забытая где-то футболка Нацу пахла дымом и потом, а Хэппи устроил гнездо из пледа на кресле, непрестанно бормоча во сне о рыбе.

Ей, конечно, не было жаль поселить у себя детей из будущего. Они были милыми, пусть и странными, и явно нуждались в крыше над головой. Но смущали… Обстоятельства. Дело было не только в том, что пришлось делить пространство с Драгнилом. Ладно, если бы он был один!

Так нет, с ним был его персональный грёбаный греческий хор в лице Хэппи, который с самого утра, едва открыв глаза, тут же завёл свою шарманку: «Айя! Сладкая парочка! Жить вам вместе!»

Люси вздохнула так глубоко, словно поднимала неподъёмную тяжесть, и с трудом поднялась с диванчика, на котором так и не смогла нормально выспаться, вся измученная и помятая. Она бы, наверное, смирилась. Возможно. Может быть. Но этот абсолютный непробиваемый валенок — Нацу — даже не подозревал о её симпатии! Он видел в ней лучшего друга, напарницу, «свою Люси», но не женщину. А она… А она вот уже столько времени ловила себя на том, что задерживает на нём взгляд чуть дольше, чем следует, и краснеет от его случайных прикосновений.

Девушка задумчиво пожевала губу, глядя на спящего у порога своей комнаты Нацу. У неё в будущем… Большая семья. Прямо как она всегда и хотела в самых сокровенных мечтах. Трое детей. Двоих она уже видела — ту самую дерзкую огненную Корделию и спокойного, умного Блейза. А последняя, выходит, тоже девушка. Роксана. И все они — от него.

Бурная жизнь, ничего не скажешь. Особенно учитывая взрывной характер Нацу как отца и, судя по всему, такой же буйный нрав его дочек. Его... Да нет же, не его, а их! Их дочек! Люси немного смутилась, прикрывая щёки, Боже, от прямого осознания становится ещё более неловко! Хотя сынок… Блейз… Весь в неё. Не, внешностью, конечно — он был вылитый отец, но вот самым главным: пониманием, тихой мягкостью и страстью к писательству точно в неё. Эта мысль согревала изнутри, как глоток горячего шоколада холодным вечером.

Её вообще невероятно радовало и успокаивало, что в будущем, несмотря ни на что, все в гильдии счастливы. Обзавелись семьями, живут в своё удовольствие, любят друг друга. Люси бы соврала, если бы сказала, что ей не интересны подробности. Ей, чёрт возьми, было ОЧЕНЬ интересно! Да, она понимала всей тяжестью в груди, что появление детей из будущего — это не подарок судьбы, а тревожный звонок, признак огромных, просто вселенских проблем. Но, Боже мой, ей так хотелось узнать — КАК? Как всё это произошло? Как они с Нацу… Ну, в общем… Сошлись?

Её сладкие смущающие размышления прервал знакомый, слегка насупленный и сонный голос, прозвучавший прямо у неё над ухом, от которого она вздрогнула:

— Лю-ю-юськааа, жрать хотим! — Нацу уже сидел на полу, сонно протирая кулаками глаза, а его живот издал предательски громкое требовательное урчание, красноречиво подчёркивая сказанное.

— Айя! — тут же, словно по сигналу, подтвердил Хэппи, мгновенно проснувшись и взлетая с пледа, как маленькая пушистая ракета. — Рыбки хочется! Вкусной! Свежей! Прямо сейчас!

Девушка с раздражением закатила глаза и фыркнула, стараясь скрыть предательски прыгающее от его внезапной близости сердце.

— Что я вам, мамочка что ли? — воскликнула она, разводя руками. — У вас дома вечно пус-той холодильник! Вы постоянно, как саранча, обчищаете мой, а сейчас у меня на квартире ребятки из будущего! — она сделала акцент на последнем факте, пытаясь напомнить им о масштабе происходящего.

Парень надул губы, как обиженный ребёнок, а его живот в ответ издал ещё более жалобное, голодное, трелящее урчание. Хэппи противно захихикал, а потом сам скуляще провыл, делая огромные глаза:

— Рыбки… Свежей… Люси… Ну пожа-алуйста…

Сердце Люси дрогнуло. Смотреть на эти две пары голодных несчастных глаз было выше её сил. Она издала короткий сдавленный смешок и сдалась.

— Ладно, ладно! Идёмте перекусим в гильдии, а после закупим продуктов.

В голове молнией проскочила глупая, совершенно идиотская мысль: они сейчас ведут себя как настоящая семейная пара, которая собирается на совместный шопинг. Лицо Люси залилось густым румянцем, и она легонько похлопала себя по щекам, пытаясь прийти в чувство.

«Так вот о чём говорила Корделия… — мелькнуло в голове. — Тц-тц. Действительно, надо брать себя в руки. Соберись, тряпка!»

До гильдии «Хвост Феи» они добрались шустро. Настроение Люси не испортили даже надоедливые и ехидные выкрики иксида, который тут же завёл свою привычную песню: «Сладкая парочка! Айя!». Это, конечно, не отменяло летящих в него тумаков от разъярённой Люси и не умаляло её воплей: «Заткнись уже, летающая шаверма!». Нацу лишь глупо ухмылялся, абсолютно не понимая, почему она так злится.

Войдя в здание гильдии, они попали в эпицентр хаоса. Утреннее затишье было взорвано бурными обсуждениями вчерашнего потрясения. Гильдия гудела, как растревоженный улей. Группы магов стояли кружками, активно жестикулируя и споря. Но самое главное — предполагаемые «парочки» из будущего держались друг от друга на почтительной, но напряжённой дистанции, погружённые в собственные мысли. Все они пребывали в состоянии шока, полного непонимания и тихого ужаса перед вопросом: КАК И ПОЧЕМУ они выбрали именно этого человека и связали с ним жизнь?

Кхм, чем-то Люси их прекрасно понимала. Пока Нацу с Хэппи унеслись в сторону еды с радостными криками, чтобы сметать всё съестное, девушка с облегчением свернула к барной стойке. За ней Мираджейн с невозмутимым видом протирала бокалы, будто в гильдии не происходило ничего из ряда вон выходящего.

— Ох, Люси, доброе утро, дорогая, — Штраус заинтересованно приподняла тонкие, ухоженные брови, её пронзительный взгляд казался обыкновенно живым, любопытным и до неприличия бодрым. Вот кто действительно не менялся ни при каких обстоятельствах. Настоящая гильдейская сваха, для которой главное — чтобы все парочки из её заветного, испещрённого пометками блокнотика благополучно воплотились в жизнь. — Как прошла ночь в новом… Амплуа? Не скучала в гордом одиночестве среди мужской компании?

— Мужская берлога ужасна, Мира. Ты бы знала, как я хочу обратно в свою чистую, пахнущую ванилью кроватку, — Люси жалобно, совсем по-детски хныкнула, опускаясь на высокий барный стул и с шумом кладя голову на прохладную поверхность стойки.

Мира покачала головой, стараясь скрыть прыгающую в уголках губ усмешку.

— Неужели настолько всё плохо? Они что, вели себя… неприлично? — спросила она с наигранным преувеличенным ужасом.

— Я себя почувствовала какой-то… Настоящей замужней дамой! — выпалила Люси, жестикулируя, и тут же смущённо умолкла, чувствуя, как горит всё лицо. — С мужем и… И ребёнком!

— И разве это плохо? — Мира наклонилась к ней ближе через стойку, её голос стал низким, заговорщицким, интригующим. — Многие только мечтают о таком.

— Да! — Люси вскрикнула слишком громко и резко, привлекая взгляды, и тут же смущённо оглянулась, понизив голос до сдавленного шёпота. — Это же Нацу! Он всё равно ничего не понимает! Я с ним как-то намекала, а он уверен, что детей аист приносит или их находят в капусте! Представляешь?! Он спрашивал, не искала ли я в детстве в огороде ребятню!

Сзади раздался сдавленный смешок, и через секунду Люси почувствовала, как чья-то рука обнимает её за плечи.

— Эх, Люськ, вот не повезло тебе с просвещением твоего бойфренда, — прошептала ей прямо на ухо знакомым, чуть хрипловатым голосом Кана Альберона. На удивление, она была на редкость трезва, лишь лёгкий неровный румянец на щеках выдавал бурю внутреннего волнения. Видимо, новость о трёх детях и официальном замужестве за самим Лексусом Дреером вышибала её из привычной колеи лучше любого жестокого похмелья. — Хотя, — Кана тяжело, с надрывом вздохнула, — нам всем, похоже, не особо повезло. Каждой, как говорится, своё.

Люси сокрушённо и с полным пониманием кивнула. Ей, кстати, тоже было дико интересно — как Кана, обычно трезво и даже цинично мыслящая (в свои редкие перерывы между запоями), могла в своём уме заглядеться на этого неотёсанного высокомерного грубияна, лидера «Громовержцев»? Кана и Лексус. Вечная выпивоха и главный, прости Господи, эгоистичный гондон. Ну, гондон он, конечно, был больше в прошлом, Люси это отдалённо понимала, но всё равно внутренний животный инстинкт самосохранения яростно шептал, что связываться с этим мужчиной — чистейшее, беспросветное безумие. Кана её искренне, до глубины души удивляла. Как там вообще всё получилось? Как он…

Сзади опять послышалось шуршание, и на соседний барный стул с тихим стоном плюхнулось ещё одно тело. На Леви МакГарден было страшно смотреть: огромные синяки под глазами говорили о бессонной ночи, а на бледных щёчках играл нервный румянец. Она, видимо, тоже только и делала, что думала. О детях. И о Гажиле. А это значило, что они… Они… Обожемой.

Мира кивнула и попыталась сделать ободряющую улыбку, но получилось скорее устрашающе.

— Девочки, девочки, — произнесла она своим ровным, не терпящим возражений, материнским тоном. — Нечего забивать себе голову всякими глупостями и пугать себя заранее. Что должно произойти — то непременно произойдет. А ребятки-то наши из будущего, какие все до ужаса милые и прекрасные! Если кто-то из них не родится из-за ваших вот этих глупых надуманных сомнений, то вопить и требовать объяснений буду уже лично я!

Её небольшой, но крепкий кулачок с глухим, внушительным грохотом опустился на стойку, заставив все бокалы звенеть и подпрыгивать. И тут же, словно материализовавшись из-под земли, появилась Лисанна, выглядевшая не менее потерянной и недоумевающей, чем все они.

— Сестрица, умоляю, не делай такое угрожающее лицо, — прошептала она, робко трогая Миру за рукав. — А то я от одной этой перспективы ещё больше испугаюсь. Я тоже ничего не понимаю… Почему, ну почему именно я и Бикслоу?

Кана, до этого смотревшая в пустоту, подозрительно оглянулась по сторонам.

— А Эльза у нас где? Кто-нибудь видел нашу железную леди?

Люси издала короткий, нервный, сдавленный смешок.

— Я думаю, она… Где-то принимает новую реальность. В одиночестве и полной тишине. Жерар же. Фернандес. После всех их… Ну, всей той сложной, долгой истории. Это ж надо было такому случиться.

Лисанна понимающе, с сочувствием кивнула, её большие глаза были полны неподдельного ужаса.

— Да… Должно быть, ей сейчас действительно несладко. Это даже круче, чем Лексус.

Мираджейн фыркнула, с прежним невозмутимым видом снова принявшись за бокалы.

— Ничего, очухается. Все рано или поздно очухаются и придут в себя. Любовь — она такая, стерва, всегда приходит невовремя и не к тому, кого мы там в своих фантазиях придумали. А потом вдруг оказывается, что это и есть тот самый, единственный случай. — Она многозначительно и немного оценивающе посмотрела на Люси, потом перевела взгляд на Кану, на Леви и на Лисанну. — Так что расслабьтесь, перестаньте зажиматься и попробуйте получить хоть каплю удовольствия от самого процесса. Когда-нибудь вы и сами будете с улыбкой рассказывать своим детям, как их папаня за вами ухаживал. Если, конечно, наши мужчины вообще будут на это способны, — добавила с едкой, точно всё понимающей усмешкой.

Люси снова с грохотом положила голову на прохладную стойку, издав протяжный душераздирающий стон. «Получайте удовольствие от процесса». С Нацу? Который искренне думал, что детей находят в капусте? Это было похоже на самую сумасшедшую, абсурдную и в то же время самую заманчивую, головокружительную авантюру в её жизни.

— А Джувия у нас где? — начала было девушка, но не смогла продолжить, потому что рядом с ними уже проплывала сама Локсар, сияя самой что ни на есть победной, торжествующей улыбкой.

— Эх, соперница моя несостоявшаяся, — пропела Джувия сладким, почти медовым голосом, грациозно устраиваясь на табурете рядом и поправляя свои синие волосы. — Теперь уж точно не видать тебе милого, холодного Грея-сама. Он всецело Джувии.

Хартфилия готова была перекреститься в этот момент.

— Да я и не собиралась, честное слово! — воскликнула она, чувствуя, как на лицо снова наползает краска. — Серьёзно, это не в моих планах!

— Верно, верно, Лю-чан теперь своего ни за что не отпустит. Не отпустит же? Так ведь? — Леви неуверенно хихикнула и кивнула в сторону Люси.

Та поморщилась, чувствуя себя как на раскаленной сковороде, и отмахнулась рукой, мол, не дави ты на больное, подруга, оставь меня в покое.

Джувия подозрительно, с мелким прищуром оглядела её с ног до головы.

— Впрочем, — протянула она с лёгкой насмешкой, — у моей соперницы дети всё-таки от Нацу-сана. Выражаю свои искренние соболезнования. Тяжело тебе придётся.

Хартфилия покраснела так, что аж уши загорелись, и ей почудился легкий пар. Оу нет, к этому она ещё не скоро привыкнет. Никогда. Нет и точка.

Кана же, не выдержав нарастающего всеобщего напряжения, решила наконец-то осушить большой бокал темного пива для радикального расслабления и скорейшего отвлечения от навязчивых мыслей.

— И что же теперь со всем этим будет? Со всеми нами? Со всей этой… Ситуацией? — Лисанна издала ещё один нервный, срывающийся смешок и внезапно, глядя на всех собравшихся, спросила, разводя руками.

Ответила им успевшая совершенно незаметно подойти Эльза. И когда она только успела появиться? Девушка стояла, чуть опираясь на стойку, её лицо было бледным, но собранным, а в глазах читалась стальная решимость.

— Мира, — произнесла Скарлет ровным, почти что металлическим, без единой трещинки голосом. — Мне тортик. Для успокоения расшатанных нервов.

— Ты хотела сказать, для окончательного упокоения, дорогая? — Мираджейн не сдержала ехидной широкой улыбки.

Эльза на удивление не отреагировала агрессией, а лишь тихо буркнула себе под нос: «Было бы неплохо». Следом она ответила уже нормально, глядя на Лисанну, но обращаясь ко всем.

— Что будет, что будет? Всё покажет время. Появятся зацепки, информация от детей, тогда можно будет думать и строить планы. Сейчас же у нас нет ничего. Кроме… — она с трудом выдавила слово, — …пов-сед-нев-нос-ти. Надо работать, выполнять задания.

— Какая уж тут, к чёрту, повседневность, Эльза, если мы будем постоянно видеть этих детей и краснеть, как раки? — Леви кашлянула, скептически, неверяще подняв бровь.

Мира же пожала плечами, делая вид, что не понимает проблемы.

— А это, моя милая, — сказала она с лёгкой, игривой улыбкой, — не помеха. Это, наоборот, отличный, просто прекрасный повод… Познакомиться с некоторыми из них поближе. Присмотреться, — Она бросила многозначительный взгляд сначала на Люси, потом на остальных.

В ответ раздался дружный, тяжёлый, нервный вздох. Похоже, у гильдейских «невест» началась совершенно новая, крайне необычная и полная смущения, неловкости и трепетного ожидания жизнь.