Хвост Времени

Я опять забыла сюда главу добавить🥲

Новый день в «Хвосте Феи» начинался с привычного, почти ритуального хаоса. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь витражные окна, играли на осколках чьего-то недопитого пива и выщербленной поверхности массивного стола. Воздух был густым и звучным — смесь запахов свежезаваренного кофе, древесной пыли, запаха магии и беззастенчивых ноток алкоголя.

Для Никси Фуллбастер этот хаос был самой что ни на есть родной стихией. Пусть сейчас её приключение заключалось не в спасении мира, а в простом сидении за столиком с чашкой чая, оно было ничуть не менее захватывающим. Особенно если твоей собеседницей была Джувия Локсар, твоя новоиспечённая в этом времени матушка. Никси обожала её всей душой, как, впрочем, и своего отца, Грея, чью фамилию — Фуллбастер — она с гордостью носила.

Пока что Никси сидела, подобрав ноги под себя на стуле, и терпеливо отвечала на водопад вопросов, которые обрушивала на неё Локсар. О, ей было интересно ВСЁ! От даты рождения Никси до того, сколько же детей у Джувии с «милым Греем». И ещё куча-куча всяких мелочей, от которых женщина-дождь готова была расплыться в лужицу восторга от обилия интересных новостей.

Честно говоря, и Никс хотела много чего узнать. Главный вопрос, вертевшийся на языке, был: как же её матушка, такая лучистая и непосредственная, вообще заполучила папу, известного своей крутизной и вечным непониманием в её сторону? Но все попытки осторожно поинтересоваться у Джувии заканчивались одинаково. Стоило только заикнуться, как Грей мигом материализовывался рядом, будто у него был встроенный радар на щекотливые темы. Красный, как маков цвет, он затыкал женщину поцелуем в щёку, бормотал что-то невнятное про «не время» и шустренько уводил разговор в сторону.

Видимо, в их истории было нечто, что, по мнению Грея, не должны были слышать нежные женские ушки. И Никси готова была поклясться, что её старший брат, Доминик, уже всё давно разнюхал сам. Парень он был прозорливый, да и Грей, поддавшись на уговоры, мог что-то проболтаться окольными путями, конечно.

Но как бы Никси ни пытала свою семейку, рот на замке держали все. Пока Джувия расплывалась в довольной, чуть загадочной улыбке, Грей Фуллбастер тактично, но настойчиво искал пути отступления.

«Ну ничего-о-о-о, — мысленно пела дифирамбы собственному упрямству Никси. — Вот здесь-то, в этом времени, я всё увижу своими глазами. А потом ещё и в лицо выскажу Нику, каков он засранец, что скрывал такую сочную историю».

— Никси, дорогая, — перебила её мысли Джувия, вперив в девушку заинтересованный взгляд, полный нежности. — Так, каков твой старший братик? Опиши его!

— О, ну он почти как папочка, — хитрая улыбка тронула губы Фуллбастер младшей. — Внешне, характером… Отмороженный и холодный с виду, а внутри — золото. У меня даже есть наша семейная фотка.

Глаза Джувии загорелись таким восторгом, будто ей показали величайшее сокровище мира. Она незамедлительно закивала, требуя немедленно предъявить доказательства.

Никси с торжеством достала из кармана аккуратно сложенную фотографию. На снимке были запечатлены Грей и Джувия, сидящие на диванчике в их доме. А позади с лёгкими счастливыми улыбками стояли она сама и Ник.

Вот теперь женщина окончательно растаяла. Счастливые слёзы блестели на её ресницах, а улыбка стала такой лучистой.

— О, мои детки! Такие взрослые, такие красивые! — прошептала она, прижимая фото к груди.

Никси только хихикнула. Да, к такому она привыкла. Джувия всегда была в безмерном восторге от своих детей и обожала находить в них черты Грея и себя. Как-то раз, в их времени, женщина призналась, что её до глубины души трогает, что детям достались иссиня-чёрные волосы отца.

Пока матушка утопала в восторге, Никси перевела взгляд на шумное пространство гильдии. Её внимание привлёк столик, где Блейз, отмахиваясь от назойливых тычков своего отца, с горящими глазами что-то оживлённо обсуждал с Люси. Они склонились над какой-то толстой книгой, и по выражению их лиц было ясно — это серьёзный разговор.

— Я решил сделать трагичную концовку, — Блейз вздохнул, с тоской запуская руку в свои розовые волосы и откидывая их со лба. — Но хотелось бы, чтобы злодей был понят со стороны читателей. Чтобы его не просто ненавидели, а… Сочувствовали ему.

Люси, подперев подбородок рукой, мягко улыбнулась, её палец лёг на страницу.

— Тогда его предысторию нужно прописать более детально и трагично. Смотри, вот здесь, — она провела ногтем по абзацу, — можно вставить сцену из его детства, которая объяснит, почему он так боится одиночества. Сделать его травму его же козырем.

Никси издала одобрительный смешок. Что-что, а общая любовь к литературе у Блейза и Люси неискоренима. И это прекрасно. Никс обожала читать их будущие совместные труды — они всегда были написаны с такой страстью и знанием дела, что проглатывались за один присест.

Её взгляд пополз дальше, к уютному уголку, где Кайл и Эльза в слаженном дуэте уплетали торт.

— Ещё кусочек? — спокойно спросил Кайл, указывая вилкой на последний, соблазнительный ломтик, украшенный ягодами.

Эльза, не отрываясь от своей тарелки, лишь молча протянула руку и уверенно придвинула тарелку к себе.

— Мой, — прозвучало её заявление, не терпящее возражений.

Кайл лишь пожал плечами, в его глазах мелькнула тёплая искорка понимания.

— Как скажешь, — произнёс он и отпил из своего бокала, наблюдая за ней с лёгкой ухмылкой.

Их столик, как и положено, обходили за версту — опиздюлиться от мегеры не хотелось никому. Правда, участь неизбежного настигла их прямо сейчас. В спину Эльзы Скарлет с глухим стуком прилетел Макс Алорс, которого случайно, в пылу новой потасовки, запустил в полёт Грей Фуллбастер, снова сцепившийся с освободившимся Нацу Драгнилом.

— Фуллбастер! Я тебя заморожу нахрен! — ревел Нацу, его кулаки вспыхнули яростным пламенем.

— Попробуй только, саламандр! — парировал Грей, его руки уже двигались в нужном порядке, и с хрустальным звоном в его ладонях начал формироваться массивный ледяной молот.

Эльза медленно, со скрипом повернула голову. Ледяная аура окутала её мгновенно.

— Вы… Все… Трое… СЕЙЧАС ЖЕ ПРЕКРАТИТЕ! — её голос пророкотал, словно обвал в горах.

И вот так, неспешно и с неизменным достоинством, Макс принялся мыть пол своим телом. Крики и визги не остановили женщину от молниеносной расправы над обоими забияками, досталось и несчастному Максу. Кайлу даже помогать не пришлось — он лишь философски вздохнул и отодвинул тарелку с тортом подальше от эпицентра бури.

Никси, пряча улыбку, перевела взгляд дальше. Её внимание привлекла Хана, которая с упорством, достойным лучшего применения, продолжала «клеить» сбитого с толку Визитера Эко. Штраусс стояла, изящно изогнувшись, и играла белой прядкой своих волос.

— …и поэтому, исходя из астрологического прогноза и элементарной логики притяжения противоположностей, я считаю, что наша совместимость просто обречена на успех, — гладко выводила она, её голос был сладок, как мёд, и ядовит, как отрава.

Эко, бедняга, отчаянно теребил край своего костюма и выглядел так, будто попал в капкан к самой хитрой лисе в лесу.

— Я… Э-э… Понимаю? — проблеял он, его взгляд метнулся в поисках спасительной лазейки. — Но я, собственно, просто зашёл отчитаться по заданию. Сдал — и свободен…

Хана лишь рассмеялась, коротким и безжалостно-мелодичным смешком.

— Судьба не случайно свела нас у стойки с заказами, милый Эко. Не противься течению. Это… Невежливо.

Мужчина выглядел абсолютно ошарашенным и, кажется, уже смирился со своей участью. Хана же, не обращая внимания на его потерянный вид, продолжала наступать. Никси снова тихо рассмеялась. Такими темпами Штраусс своего точно добьётся. Или переключится на кого-то другого… А собственно, на кого? С ней и сам чёрт не рискнёт шутить.

В противоположном, более тёмном уголке гильдии, восседал на стуле, раскинувшись как владыка вселенной, Рейнольд Дреер. Его уши надёжно защищали наушники, а лицо выражало полную отстранённость.

Но это продолжалось ровно до того момента, пока к нему не подсела с бутылочкой чего-то крепкого Альберона.

— Сынок, — Кана хлопнула его по плечу, отчего он вздрогнул, — нехорошо игнорировать веселуху. — С этими словами она ловко стащила с него один наушник. — Давай-ка лучше со мной выпьем. За твоё светлое будущее!

— Мам, у меня и так будущее под большим вопросом, — проворчал Рейнольд, откидывая челку с лица, но бокал взял.

— Пустяки! — Кана махнула рукой, чуть не расплескав содержимое своего бокала. — С правильным напитком все вопросы решаемы!

Интересно, скоро ли она доведёт его до нужной «кондиции»? Хотя Рей — сын своей матери, и выпить для него было делом пары минут.

Правда, через какое-то время Кана, видимо, решив, что одному сыну скучно, затащила в свои сети и второго — Эйвана.

— Мама, я не хочу, — упирался Эйв, отстраняя протянутый стакан, его лицо выражало неподдельный ужас. — Я не пью, честное слово. Я… У меня аллергия!

— Ерунда! — Кана фыркнула и всучила стакан ему в руку, сомкнутую в кулак. — Ты просто не умеешь пить, вот и всего. Надо учиться! Рейнольд, — она обернулась к старшему сыну, — проследи за братом.

Рей лишь мрачно вздохнул, предвкушая неминуемый хаос, и отхлебнул из своего бокала.

Вот тут-то всех ждал настоящий сюрприз. Паренька, в отличие от брата, разносило от выпивки в пух и прах.

Никси издала смешок и мысленно перенеслась в мысли, на празднование совершеннолетия Эйвана. Тот, вопреки ожиданиям, надрался в сопли с невиданной скоростью. И оказалось, что пьяный Эйв — тот ещё флиртун, с абсолютно нулевым чувством самосохранения и выбором цели.

***

3 Января Х817

Утверждение, что Эйван выпивал впервые, звучало как несмешная шутка. Всё-таки с его-то матерью! Но в тот день он перебрал так, как никогда прежде. И метаморфозы наступили мгновенно.

Гильдейский зал «Хвоста Феи» был украшен гирляндами из магических светлячков, которые переливались всеми цветами радуги, отбрасывая на стены и потолок причудливые танцующие тени. Воздух казался чересчур густым и сладким — пахло жареным мясом, пряным элем, растопленным шоколадом от торта и лёгкой озоновой свежестью от случайных всплесков магии.

Эйван, именинник, сиял, как и полагается виновнику торжества. Его обычно аккуратно уложенные каштановые волосы были растрёпаны, щёки порозовели, а глаза блестели от всеобщего внимания и, что было более очевидно, от невиданного количества алкоголя, налитого ему «за здоровье» каждым вторым членом гильдии.

Выпивка подарила Эйву ту самую, пиздец какую, смелость, что стирает все социальные барьеры и чувство самосохранения. И первой же жертвой его пьяных откровений пала сама Хана Штраус.

Она восседала на стуле, как королева на троне, с бокалом вина в изящных пальцах, наблюдая за происходящим с ехидным интересом. О, Боже! Будь Эйв хоть немного старше и хоть на йоту в её вкусе, Штраусс непременно утащила бы его к себе «на чай» ради чистого эксперимента. Но ему, можно сказать, в тот вечер повезло, и эти подкаты до сих пор находят его в шутках и подъёбах друзей.

Шатаясь, как матрос после долгого шторма, Эйван подкатил к Хане и, плюхнувшись рядом на стул, изрёк на полном серьёзе, с заплетающимся языком.

— Я, конечно, не Ванга… — он сделал паузу, пытаясь сфокусировать взгляд на её лице, — но я чую… Я чувствую, что ты — моя судьба. Вот прямо… Вот.

А вот на трезвую голову парень вспоминал всё со стыдом и молился, как прекрасно, что это он спизданул не Кори. Ведь когда-то он реально думал про судьбу. Упаси ты Боже.

Хана медленно перевела на него взгляд. Её глаза, холодные и насмешливые, сузились. Уголок её глотки дрогнул в едва уловимой ухмылке.

— Мило, — произнесла она, растягивая слово, словно пробуя его на вкус. — Но «судьба», дорогой мой, обычно стучится ко мне с более… Весомыми и дорогими подарками. И выглядит куда презентабельнее.

Поняв, что первый заход провалился, Эйв, не долго думая, пустил в ход другой, от которого у сидевшего неподалёку Рейнольда, обычно невозмутимого или раздражённого, лицо исказилось в немой гримасе удушья — он поперхнулся своим пивом и зашёлся в беззвучном гоготе.

— Я… Я, конечно, не люблю крошки в кровати… — с глубокомысленным видом продолжил Эйван, с трудом выговаривая каждый слог, — но от тебя бы не отказался. Честно.

Эту «крошку» Рейнольд припоминал брату потом ещё очень и очень долго.

На дальнейших кринж фразах краснела Никси, да так, что уши пылали.

— А ты случайно не поезд? — дождавшись отрицательного кивка он продолжал. — Тогда почему под тебя так хочется лечь?

На этом моменте Корделия была готова покляться, что её разорвёт от смеха на атомы. О да, оказывается, помимо каламбуров, у этого Дреера грязный рот. Простительно.

Дальше — больше. Не получив вразумительного ответа, Эйван хмуро, с натугой оглядел Хану, понимая, что «жертва» не сдаётся, и его взгляд, блуждающий по залу, наткнулся на сидевшую рядом Киру. Парень ткнул пальцем в её руку и дёрнулся назад, с преувеличенным страданием на лице.

— Слушай… А ты, случайно, не из духовки вылезла? — его голос сорвался на визгливую ноту. — Ау! Просто ты такая горячая! Прямо… Жжётся.

Шутки кончились. Редфокс, не долго думая, двинула ему под дых, справедливо рассудив, что лучше это сделает она, чем уже всполошившийся старший брат.

— Лучше усни, — сухо констатировала она, пока он, закатив глаза, медленно сползал под стол.

И вот на этом моменте хохотал уже весь стол. Селин, качая головой, похлопала в ладоши, намекая, что пора бы именинника, мягко говоря, удалить с поля боя, пока он не натворил ещё чего. Ну, они и потащили. Всей гурьбой.

Рейнольд со своим фирменным мученическим стоном взвалил брата на плечи.

— Тяжело быть старшим и ответственным… Ох, блять!

Эйван, как по заказу, срыгнул ему на рубашку. С гримасой полного отвращения Рей передал бесчувственную тушку в руки Блейзу и Кайлу.

— Нате. Подавитесь этим сокровищем. Мои полномочия здесь окончены.

— Не переживай, мы его уложим, — флегматично произнёс Кайл, ловко приняв ношу и перекинув руку Эйвана через своё плечо.

— Только бы по дороге не обделался, — добавил Блейз, с некоторым опасением глядя на обмякшее тело, уже представляя, как ошалеет на утро натворивший дел парень, когда ему всё расскажут.

Под аккомпанемент дикого ржача компания потащила Эйва прочь, пока сердобольная Никси аккуратно удаляла последствия его храбрости струйкой чистой воды из своих пальцев.

***

После того вечера Эйв дал себе зарок пить умеренно. Но против Каны не попрёшь. И сегодня, судя по всему, публику ждало новое грандиозное шоу.

Дальше её взгляд зацепился за Киру, которая что-то бурно обсуждала с Леви МакГарден, активно жестикулируя.

— Поэтому мне нравятся научные книги! — воскликнула Кира, её глаза сияли, как у ребёнка, нашедшего клад. Она наклонилась к Леви и, понизив голос до конспиративного шёпота, добавила, воровски оглядевшись, — А ещё мне нравятся романы, правда Кевин это не особо ценит.

Леви, улыбаясь, склонила голову набок.

— Почему? — спросила она, заинтересованно выгнув бровь.

— Он вечно подкалывает меня, что я слишком погружаюсь в вымышленные миры и отрываюсь от реальности, — с лёгкой обидой в голосе призналась Кира, покусывая губу.

Никси с облегчением вздохнула — она-то переживала, что та будет слишком зажата и не сможет говорить с родителями. Гажил маячил позади, и с ним Кира пока не вела диалог, опасалась.

Мия, словно юркая ящерица, носилась возле барной стойки, виртуозно стаскивая стаканчики у загружённой Миры, и когда та, наконец, её ловила, делала такую невинную моську, что у той не оставалось иного выхода, кроме как рассмеяться и отпустить девочку с миром.

От стойки отошли, хихикая над какой-то своей шуткой, Селин и Кори, присоединившись к литературному совету Блейза и Люси.

Всё это веселье продолжалось до тех пор, пока Корделию за шиворот не дёрнул Нацу, желая заставить дочь помириться силой с кем-то из обидчиков.

— Давай, Корделия, покажи этой сосульке, насколько сильна моя доча! — подначивал Драгнил, размахивая кулаком и широко ухмыляясь.

Кори, закатив глаза к потолку, с нескрываемым раздражением вырвала шиворот своей одежды из его цепких пальцев.

— Боже, папа, это уже не актуально, — фыркнула она, но, поймав на себе взгляд «сосульки», всё-таки с неохотой позволила отцу утащить себя в эпицентр махача, бормоча что-то нелестное под нос.

Никси с улыбкой перевела взгляд на своего отца, который возмущался, что с молодыми девчонками он не дерётся. А после с опаской ловил на себе восхищённый взгляд Джувии. «Молодые родители — просто огонь», — с нежностью подумала она.

И несмотря на то, что они, дети из будущего, оказались в прошлом не по самой радостной причине, время показывало, что паниковать рано. Информации слишком мало, чтобы что-то кардинально менять. Пока что они могли позволить себе просто жить этой безумной, шумной, но такой родной повседневностью. И с наслаждением, украдкой, наблюдать за тем, как зарождались, наливались силой и крепли самые главные чувства в их жизни — любовь их родителей. А уж это зрелище стоило многого.

Тг канальчик https://t.me/tailoftame