Это сука любовь

Вернувшись после душа, Тэхен обнаружил, что мокрую постель снова перезастелили, а Чонгук уже вроде как спал на своей кровати. После истерики омегу все еще слегка потряхивало. Кровать все равно была мокрой внутри: видимо, матрас ему не поменяли, —поэтому Тэ, не расстилая ее, забрался на одеяло и свернулся в позу эмбриона.

Чонгук лежал на боку и не смыкал глаз, кажется, он даже забыл как дышать. Прошло вот уже несколько минут, а альфа боялся сделать хоть одно лишнее движение; он лежал и слышал, как дрожит парень на соседней кровати; спустя еще какое-то время тот стал чихать, причем так громко, что казалось, вот-вот пойдут трещины по стенам. Чон развернулся лицом к омеге и оказался прав: тот действительно дрожал и пытался крепче обнять свои колени.

— Иди сюда, — спокойно произнес Чон, даже не сразу осознав, что это сорвалось с его губ, но в ответ тишина. — Иди сюда! — он снова повторяет, но уже тоном, не терпящим возражений.

— Не пойду! Все нормально! — медленно произносит каждое слово омега, стуча зубами.

Чонгука это бесит: бесит эта упертость; то, что этот парень может пойти и попросить помощи у кого угодно, только не у него. Он встает с кровати и босыми ногами направляется к соседу; остановившись напротив, он сжимает свои кулаки. Он злится, но даже не на омегу, что лежит на кровати и вся дрожит, а скорее на себя, что хоть сам Тэхен и не знает, но что-то он делает и полностью подчиняет своей власти. Вроде как он должен был быть никем, но тем не менее Чонгук, сам не зная почему, носится вокруг него, как маленький щенок.

Тэхен замирает; он чувствует копошение рядом с собой, но не может пошевелиться. Раздается громкий рык за спиной — Тэ вздрагивает, но не поворачивается, так как боится увидеть там нечто, что после будет сниться в самых ужасных кошмарах. Омега лежит и не двигается; через секунду он чувствует, как кровать прогибается под тяжестью чужого тела. Ким чувствует что-то теплое и мягкое и инстинктивно пододвигается ближе. Волк рычит, тычется мордой в голову парня и требует двинуться дальше, чтобы он смог полностью залезть. Огибая все тело парня, Чонгук сворачивается в клубочек, расположив морду в нескольких сантиметрах от головы парня. С таким Чонгуком можно было бы спокойно жить, ведь сейчас на Кима смотрели добрые и честные глаза. Крепко обняв волка, как мягкую игрушку, перебирая пальцами шерсть на спине, Тэхен наслаждался тем, как тело одаривают теплом; тогда он закрыл глаза и провалился в мир сновидений.

***

Снова новый день, снова завтрак в гробовой тишине: похоже, умалчивать и не обсуждать друг с другом то, что происходит ночью в их комнате, начинает входить в привычку.

***

Слишком много всего навалилось, жизнь просто пошла под откос. Тэхен не сможет все это переварить без чашки любимого крепкого кофе и беседы с лучшей подругой, поэтому с самого утра он договаривается о встрече с Кэтрин — наконец-таки можно будет поплакаться кому-то в жилетку и обсудить то, что здесь вообще происходит. Хорошо, что есть кому довериться, послушать мнение со стороны и получить дельные советы. Насколько известно Киму, у девушки был большой опыт в отношениях, так что можно было надеяться, что она наставит его на правильный путь.

Они встретились в кафе и, взяв по чашке любимого напитка, присели за свободный столик, но Кэтрин как обычно начала на все слишком эмоционально реагировать, поэтому пришлось уйти из людного места и пойти в парк, где они смогут найти укромное местечко и побыть наедине.

Кэт всячески пыталась рассмешить и поддержать Тэ после новости о расставании с Хосоком. Также альфа с большим воодушевлением слушала, что произошло у него с Чонгуком: иногда умилялась, иногда пищала от восторга, — наверное потому, что сейчас у самой на личном фронте засуха, ну или потому, что она очень любит геев. Ей всегда нравилось слушать, что происходит у Тэхена и Хосока, пусть даже какие-нибудь мелочи. Хотя, если признаться, у Тэ с Хосоком до серьезного дело так и не дошло. Наверное потому, что он об этом даже не думал: казалось, у них еще столько времени, вся жизнь впереди, так зачем тогда торопить события? Кто знал, что все это кончится так быстро.

Чонгук встретился с Чимином в парке; всю их прогулку парень не снимал улыбку с лица. Это очень напрягало Чима, так как мало что в этой жизни может поднять настроение этому хмурому парню.

Чон сам не понимал почему, но он прям светился от счастья и стал замечать, что постоянно думает о Тэхене, представляет его, все также лежащего на кровати и раскрывающего душу черному волку. Эта ночь все никак не выходит из его головы — да, они не в первый раз лежат в одной кровати, но этот раз был особенный: они смотрели друг другу в глаза, казалось, что время остановилось, позволяя продлить этот блаженный момент. Ничего тогда не волновало, все исчезло, не было никаких забот и проблем — просто одна только ночь, отведенная для двоих.

Тэхен довольно быстро уснул в тепле крепких объятий; Чонгуку этого же не удалось — он лежал и разглядывал парня, запоминая каждый изгиб тела, каждую родинку, каждый шрамик, составляя в уме картины, как он мог появиться на этом бледном теле, а пока он был увлечен этим процессом, его не покидало чувство, что рядом с ним находится нечто трепетное и родное.

На утро его ждала забавная реакция: Тэхен избегал его, а за столом даже не поднимал взгляда, пока Чонгук мог с интересом вести беседу с отцом, периодически с ухмылкой поглядывая на парня. Все это смущение было довольно милым. Хотя Чон еще сам не понял, что он вообще хочет от парня, зачем все это делает, ведь в глубине души все равно понимает, что после всего того, что он ему сделал: испортил его жизнь, отобрал единственное любимое существо, что было в его жизни, — даже рассчитывать на какое-то хорошее и теплое отношение к себе не стоит. От всего этого осознания где-то там, глубоко внутри, происходят сильные взрывы, будто кто-то ступает по минному полю.

Пока они шли по мосту, который был построен через небольшую речку, Чимин все пытал Чонгука вопросами о его настроении, но в ответ не получил ни одного убедительного ответа, от чего внутрь уже закралось нехорошее подозрение.

Все это было довольно странным: редко можно обнаружить Чона таким счастливым — в основном он такой только после того, как побьёт очередного парня, который его жутко бесил, да и то тогда там было больше удовлетворение и гордость, а не радость. Даже после различных связей с омегами не было такого Чонгука с горящими глазами, поэтому Пак никогда не беспокоился: знал, что пока для альфы это ничего не значит, тогда и его это волновать не должно. Но не сейчас. Сейчас он ведет себя так, как вел себя Чимин, когда Чонгук провожал его до дома, из-за прохлады накидывал на его плечи свою кожаную куртку и слегка приобнимал, — все это вызывало блаженный трепет внутри. Когда на вечеринке Чонгук нехило выпил и когда все начали подкалывать его и их отношения — он сказал, что Чимин — его омега, — все это было просто шуткой, и Чим это знал, но также он знал, что отношения, которые складывались у них на протяжении долгих лет, далеко не дружеского характера — не мог же он все это просто придумать в своей голове? Поэтому нынешнее настроение Чонгука его очень сильно настораживает.

Чонгук шел пиная камушек, слушая милый лепет Чима, но тот резко замолчал и погрузился в свои мысли — Чон даже повернулся в его сторону и впервые увидел омегу таким потерянным. Он подошел поближе к нему, но Пак лишь отмахнулся и, нацепив на лицо вымученную улыбку, взял альфу под локоть, и стал подталкивать его в сторону скамеек. Он начал смеяться, поглядывая на омегу: все это напоминало их детские игры, — но, отвернувшись от него, чтобы посмотреть вперед, сколько еще предстоит пройти до скамейки, тут же прекратил смеяться. В толпе Чон увидел светлую макушку, и либо он конкретно сбрендил и помешался, либо на скамейку, к которой они шли, реально только что сел Тэхен.

Похоже, его глаза сами искали из многолюдной толпы именно его. Толком не осознавая свои действия и не контролируя свое тело, Чонгук направился прямо к нему и потащил с собой Чима, который еле поспевал за ним. Тэхен сидел полубоком, повернутый корпусом к Кэтрин, — они как раз обсуждали прошедшую ночь, и омега наблюдал за реакцией альфы, так что не мог увидеть, кто подкрадывается к ним со спины. Когда Кэт слушала эти рассказы, у неё внутри закрался один вопрос: «что же ты чувствуешь по отношению к нему?» И она как раз задала его, как увидела за спиной друга самого виновника торжества, и замерла. Чонгук услышал последнюю часть разговора и понял, что страстно желает знать ответ на вопрос, поэтому он приложил указательный палец к губам, сделав тихое «ш-ш-ш».

— Ха-ха! Что я чувствую? Серьезно? Неужто ты не знаешь мой «удачный» опыт в любви? — Тэхен сгибается пополам, не в силах сдержать истерический смех. — Проблема в том, что, оказывается, я понятия не имею, что это! Я ничего не смыслю в отношениях, — уже с грустью добавил он. — Не знаю, что там происходит в голове у Чонгука, но я безумно хочу, чтобы это все закончилось: не хочу снова быть отверженным, не хочу снова испытать боль. Во мне одна огромная черная дыра, Кэтрин... — Он бьет кулаком в область груди, и параллельно со смехом по щекам скатываются одинокие слезинки. — Я просто хочу дожить оставшиеся время спокойно: без происшествий, без этой придуманной любви в моей голове. — Кэтрин охая приложила ладошку ко рту, даже больше не из-за этого вдруг ставшего таким печальным разговора, а из-за опаски последующей реакции Чонгука. Она переводила взгляд то на Тэхена, то на Чонгука, никак не комментируя душевные переживания друга, просто не в силах открыть рот — да и что можно сказать в такой момент?

Чимин стоял позади альфы, выпучив глаза: он все понял — вот что это было. Чим был прав: его лучший и любимый друг по уши влюбился, и не в человека, что был с ним на протяжении практически всей его жизни, всячески поддерживал и всегда был рядом, а в омегу, с которой знаком несколько дней, которая оказалась рядом по нелепой случайности, — но Пак этого так не оставит. Он свое счастье просто так не отпустит. Он сделает все, чтобы решить эту маленькую навязчивую проблему.

Чонгук же, пока все это слушал, сжимал кулаки от злости, хотя и понимал, что как бы там ни было, он сам во всем виноват, а впрочем, на что он вообще рассчитывал после всего того, что натворил? Он сам не понял, почему так быстро поменялось настроение, хотя, как только Тэ появился в его жизни, он абсолютно перестал что-то понимать. А точнее, чего от него ждать. Альфа не знает, какие точно слова он хотел сейчас услышать, надеялся ли он на симпатию — неужели после всего он ждал какую-то приятную новость? Глубоко вздохнув и успокоив своего зверя, Чон идет к ним, оставляя удивленного Чимина позади.

— Привет. — Омега заметно испугался, поэтому чуть ли не подскочил со своего места. Кэтрин же все также молчала, считая, что лучше не вмешиваться: они сами должны во всем разобраться.

— П-привет. — Тэ нервничал: он не привык к их вроде как нормальному общению — они либо ругаются и оскорбляют друг друга, либо молчат, когда спят в одной кровати.

Наблюдая за маленьким испуганным ангелочком, Чонгук решает забить на все это произнесенное в порыве чувств и поступить совсем наоборот, нежели хочет Тэхен. Он будет постоянно маячить у него перед глазами, чтобы заставить поменять свое мнение о нем. Вот только вопрос все еще остается открытым: зачем ему все это и надо ли вообще?

Альфа весь оставшийся день придерживался своей заданной схемы, даже забыв про Чимина. Чонгук практически ничего не говорил, только изредка говоря свое мнение и вставляя комментарии в разговор. Все это довольно напрягало Тэхена: это было очень странным, он даже не знал, как на это реагировать, да и как от него отвязаться?! Можно бы было, конечно, сделать вид, что его тут вовсе и нет, но обсуждать при нем детали своей личной жизни не очень-то и хотелось, учитывая то, что, скорее всего, речь бы как раз и шла о Чонгуке. Так что теперь в его присутствии все разговоры склонялись в сторону погоды, ну или школы, преподов и долбанутых учеников. Но эти разговоры не смогут продолжаться вечно, да и надо обсудить, как он будет поступать дальше, потому что уже темнеет, а это значит, что скоро все разойдутся по домам и Тэхен снова останется один на один с Чонгуком в его комнате.

Весь путь, пока они гуляли, Чимин надеялся, что Тэхен чувствовал прожигающий голову взгляд и получал проклятия, что он так усердно придумывал. Так как всю эту дорогу Чимин плелся позади всех. И когда дорога была узкой или кто-то шел им навстречу, он всегда был тем, кто уступал дорогу и оказывался сзади. Чонгук же был тем, кто перся напролом, расталкивая людей, что идут в противоположном направлении, и чуть ли не прижимался в это время к Тэхену всем телом.

***

Они гуляли по парку, пока совсем не стемнело, затем зашли в небольшую кафешку, где продавали молочные коктейли, за которые любезно решил заплатить Чонгук, от чего Тэхен, мило улыбаясь, заказал еще одну порцию для себя и своей подруги. Взяв напитки с собой и обсуждая какую-то ерунду, Ким решает проводить до дома Кэтрин. Они долго прощаются на крыльце ее дома, длительно обнимаясь, благо его преследователь остался за забором, дав им спокойно попрощаться, хотя после наблюдения за этой картиной идея не казалась такой хорошей, потому что внутри что-то горело, заставляя напрягаться все тело и подогревать долго подавляемую злобу. Как только они оказались на безопасном расстоянии, Кэт, разжав объятия, сразу стала смеяться: честно говоря, она вообще не ожидала такого от Чонгука, да и тем более по их первому знакомству сразу стало понятно, что Чон не такой человек, который будет бегать за какой-то омегой, но, как оказалось, внешность обманчива. У этого парня определенно есть какие-то чувства к Тэ, но вот какие, для всех, как и для самого альфы, остается загадкой. Тэхен пытался ее успокоить: чуть ли не прикрывал ладошкой ее рот, чтобы хоть как-то утихомирить и наконец узнать, как ему сегодня не оказаться в кровати Чонгука.

— Ты смеешься? — сквозь смех спрашивает она и хватается за живот. — Ты только посмотри на него... — Тэ разворачивается в сторону Чонгука и встречается с ним взглядом, опускает глаза и снова отворачивается. — Не знаю, что творится в его голове, чего он от тебя хочет, но, как человек со стороны, могу сказать, что сам Чон Чонгук не стал бы весь день следовать за омегой, если она ему не интересна, а учитывая, что всех, кто оказывался в его кровати, он просто трахал и сразу же выгонял из комнаты, ты же просто с ним спал в обнимку без каких-либо намеков, то значит, он тобой очень заинтересован. — Омега стоял выпучив глаза, он слушал каждое слово, и, кажется, у Кэтрин съехала крыша, потому что все это не может быть правдой, но девушка больше ничего не говорит, просто желает «удачи», чмокает в лоб и скрывается за дверью.

Ким стоит так еще пару минут, а потом с опущенной головой идет обратно в распахнутые руки дьявола.

Дальнейший путь пробыл в тишине — только Чимин и Чонгук перекидывались парой фраз о какой-то ерунде; честно говоря, Тэ даже не пытался вникнуть в разговор — просто иногда поглядывал в их сторону, ожидая, когда же эти мучения наконец закончатся. Чимин на сей раз шел между этой парочкой и внимательно за ними следил, так что даже малейшие изменения эмоций и настроения не оставались без его внимания. И чем дальше они шли, тем больше чувствовалось витающее над головами напряжение. Все больше чувствовалось, что между этими двумя что-то происходит. Таким образом, пока Пак был так зациклен разгадыванием того, что происходит вокруг, он даже не заметил, как они все пришли к его дому. Хоть ему совершенно не хотелось уходить и оставлять эту парочку наедине, но время было уже позднее, да и глупо оттягивать неизбежное.

***

Оставшаяся дорога проходила словно сценка из фильмов ужасов: Тэхен шел впереди, попутно пиная маленький камешек, и чувствовал прожигающий спину взгляд, посланный Чонгуком, который шел позади. Они оба молчали. И все это время Киму казалось, что за ним идет маньяк, поэтому всю дорогу по всему телу бежали мурашки, а волоски на шее встали дыбом. Но тем не менее все прошло спокойно и без происшествий.

***

Домой они вернулись как раз к ужину. Джихон уже сидел за столом и разбирался в каких-то бумагах, пока Джису заканчивала последние приготовления на кухне. Ужин прошел как обычно: снова примитивные разговоры об учебе, поступлении, работе. Чонгук с отцом даже некоторые дела по поводу дальнейшего будущего и развития компании обсудили. Честно говоря, хоть Чонгук и делал вид, что он ну очень заинтересован беседой о процветании компании, на самом же деле постоянно поглядывал на Тэхена, который с аппетитом поедал жареную курицу, и ждал наступления ночи, ведь все самое интересное всегда происходит ночью. Надо действовать, а то, как только пройдет слушок, что он теперь свободен, его с руками оторвут. А научиться нормально общаться они могут и потом.

Чонгук лежал на спине и долго ждал, когда Тэ вернется в комнату, а пока обдумывал, что скажет и что будет делать. Он так и не решил, что хочет от этих отношений, куда хочет, чтобы они пришли, но когда омега так близко, все становится так неважно, кажется, что весь мир в этот момент просто закрывает глаза и затихает, оставляя их одних.

Тэхен стоял за дверью, собираясь с мыслями: он все никак не мог решиться повернуть ручку, потому что понимал, что, как только он сделает это, пути назад уже не будет. Внутрь закралось подозрение, что что-то произойдет и это что-то перевернет его жизнь. Наконец набравшись смелости, омега открывает дверь и, не обращая внимания на Чонгука, старается держаться спокойно, направляясь к кровати. Забравшись на нее, Тэ зарывается под одеяло с головой и поворачивается на бок, но глаз не закрывает — все смотрит на стену в ожидании чего-то.

Чонгук тоже лежал спиной к соседу и не смыкал глаз; он все еще не понял, чего хочет да хочет ли вообще. Только чувствовал, как сердце бешено стучится. Прошел уже где-то час, а альфа все боролся с собой: какая-то его часть хотела забить на все — прижаться сильнее к омеге и наслаждаться блаженным сном.

Ким так долго ждал каких-то действий, даже придумывал у себя в голове разные сценарии событий, но ничего не происходило. Так что утомленный и с чувством полного одиночества он закрыл глаза и провалился в мир сновидений. Ему снились титаны — только персонажи были не любые герои из мультика, а его любимые люди: мама, что постоянно отворачивалась, когда он протягивал ей руки; отец, что причитал из-за его поведения, образа жизни; Хосок, который оскорблял его внешний вид и добивал своим «я тебя не любил и никогда не полюблю»; и Чонгук, который без умолку смеялся: «ты действительно думал, что я к тебе что-то испытываю?» Все они возвышались над ним, с каждым своим словом и действием делая его все меньше и меньше, еще более никчемным, чем он есть сейчас.

Тэхен стал ворочиться из стороны в сторону и мычать — Чонгук в испуге сразу подбежал к нему: он пытался его утешить, поглаживая по спине, — это вроде сработало на несколько секунд. А потом он стал истошно кричать и отталкивать альфу. Чон, позволяя омеге избивать себя, берет его на руки и переносит на свою кровать.

На кровати Тэ тоже пытался отстраниться, но Чон все крепче стал его прижимать, и, чувствуя тепло и природный запах, Тэхен стал обмякать в чужих объятиях.

Чонгук лежал, крепко прижимая омегу к груди, и никак не мог налюбоваться: он был прекрасен — такой невинный, такой беззащитный маленький сонный ангел, — вот только альфа не знал, что этот ангел сейчас вовсе не спит. Каждый сантиметр кожи был уже таким знакомым, родным, казалось, что они уже встречались, что в каждой прошлой жизни они договаривались встретиться вновь, и неважно, кем они окажутся. Чонгук развернул лицо Тэ в свою сторону и большим пальцем поглаживал нежную кожу на щеке. Взгляд остановился на губах. Розовые, слегка пухлые губы выглядели так аппетитно, что невозможно было не попробовать.

Тэхен чувствовал каждое прикосновение, ловил каждый вдох альфы; он не хотел открывать глаза: хотел насладиться моментом — столько всякого дерьма навалилось на его жизнь, так хотелось нежности и тепла — что может случиться такого ужасного?

После долгого времени поглаживания прекращаются, и Чонгук на секунду замирает - столько всего проносится в его голове так быстро, что ни за что невозможно зацепиться и сосредоточиться. Он долго смотрит на губы омеги: они так манят, словно магнит, - потом сдается и поддается своему волку - тянется к ним и целует. Поцелуй был коротким и неожиданным, в нем не было ни намека на страсть - он предавал всю нежность, что давно копилась глубоко внутри. После того как Чонгук оторвался от этих мягких губ, в голове помечая, что больше никогда не сможет ими насытиться, Тэхен распахивает глаза и удивленно и напуганно смотрит на альфу не моргая.

Чонгук знает, что причинил слишком много боли этому человеку, испортил его жизнь, сделал его одиноким, хотя, возможно, все это произошло как раз потому, что, каким бы сильным и уверенным он не выглядел, в глубине души он сам чувствовал себя одиноким.