Он мой
Чонгук не приехал за Чимином в их обговоренное время, хотя альфа всегда был пунктуален. Сам никогда не опаздывал и не терпел, когда кто-то заставляет его ждать, впустую тратя его драгоценное время. Он всегда был одет как с иголочки, волосы были уложены и зачесаны назад. А в итоге Чимин стоял у забора своего дома, где его обычно забирал Чон, и они отправлялись в школу вместе, совершенно один. Альфа не отвечал на многочисленные звонки омеги, хотя никогда так не делал: он мог пропустить звонок кого-то из своей банды или очередной пустышки, с кем может провести ночь, но никак не Чимина. После пятиминутного осознания, что никто за ним не приедет, он, расстроенный, плетется к автобусной остановке. Расставляя все по своим местам в своей голове и понимая, что такое поведение было совершенно не свойственно альфе. И Пак догадывается, кто виноват в этих неожиданных переменах.
Спустя где-то полчаса, миллион звонков и смс и несколько сгрызенных от нервов ногтей на руках Чонгук наконец-таки удосужился ответить на звонок. Он говорил таким сонным сладким голосом, что Чимин даже забыл весь тот нескончаемый поток ругательств, который хотелось выкинуть альфе. Он просто надул губки и пожаловался на него. А после того, как Чонгук сказал, что скоро будет, омега сразу же после звонка с урока побежал в столовую. Где купил себе молочный коктейль, а Чону холодный темный кофе и пошел встречать его на крыльце школы. Оказавшись у двери «выход», он застает довольно странную картину. На одной из ступенек стоял Чонгук — он как всегда был холоден и спокоен, — а на одну ступеньку выше его стоял незнакомый альфа, что-то буйно пытавшийся донести до брюнета, повышая при этом свой голос. Благодаря этому Чимин мог расслышать какие-то обрывки фраз и понять, что говорят они о не ком ином, как об новом постояльце семьи Чон, который с каждым днем все больше ему не нравится. А как только он услышал последнюю фразу, сказанную на эмоциях, о том, что его любимый лучший друг провел ночь с той омегой в одной кровати, ревность ударила в голову, хотелось порвать эту ненавистную омегу на мелкие кусочки и метать их далеко-далеко. Пак крепко сжимает стаканы в руках, и через секунду они падают вниз — их содержимое разбрызгивается и разливается по полу, частично попадая на самого Чимина.
Хочется громко и долго кричать, выпуская свои эмоции; он чувствует себя униженным, обозленным и оскорбленным. После стольких лет, стольких стараний, стольких мучений, которых он испытывал, слушая очередные подвиги в постели, а ночами топя горькие слезы в своей подушке, после всего того, что было между ними. Почему? Почему выбрали не его? Он еще никогда не чувствовал себя так плохо. Но все равно пытается успокоиться; надо собраться. У Чонгука много врагов; может, все это сказано в порыве гнева, хотя зачем тогда вообще говорить такое? Он решает собраться и разобраться во всем самому, но для начала он должен узнать, что ответит альфа на сказанное незнакомцем.
Чонгук театрально поворачивает голову вправо, ухмыляется и подходит практически вплотную к альфе.
— То, с кем и где я провожу ночь, тебя никак не касается! — говорит громко и уверенно, что в жилах стынет кровь; он стряхивает невидимые пылинки с плеча альфы, пододвигается к его уху и говорит тихо, но четко и угрожающе: — Он больше не твой! И никогда не будет, так что не смей и близко к нему подходить, иначе простыми побоями ты не отделаешься. Он будет мой! Заруби себе на носу. — Чонгук толкает Хосока двумя руками в грудь с такой силой, что тот, не устояв на ногах, падает на ступеньки, усугубляя свое и так болезненное состояние. Преодолев оставшиеся ступеньки, по пути поправляя пиджак, Чон открывает дверь и проходит в школу.
Чимин не смог услышать весь разговор, но там явно что-то не так. Сейчас он должен собраться, взять себя в руки и все выяснить самому. А уж что делать, если то, что сказал тот парень, окажется правдой, он решит потом. Для этого ему просто надо под каким-то предлогом остаться дома у Чонгука. А сейчас, нацепив на себя милую и привычную для Чона улыбку, подходит к дверям, чтобы встретить своего друга с распростертыми объятиями.
***
На перерыве Тэхен и Кэтрин пошли в столовую, где он рассказал, что с ним приключилось. Кэтрин не знала, плакать ей или смеяться. С одной стороны ее забавляла вся эта ситуация с Чонгуком, но с другой ей было жаль, что Тэ никак не мог разобраться в своих чувствах; жаль, что альфе не свойственно такое поведение, и за этим могло что-то скрываться, и, как бы сейчас ни было больно, ему все равно приходилось пересекаться с Хосоком.
Она очень переживала за друга, поэтому предложила провести с ним эту ночь в каком-нибудь ночном клубе, чтобы ему не пришлось возвращаться домой и вновь терять голову. Впереди их ждали выходные, так что он с большим удовольствием согласился, к тому же выпивка может помочь все прояснить.
***
За столько лет Чимин уже досконально изучил своего друга, так что он прекрасно понимал, что просто так остаться в комнате альфы ему не удастся. Поэтому, пока они выполняли различные задания по подготовке к экзаменам, Паку пришлось притвориться, что он уснул на кровати Чонгука. Подавляя крик и сжимая от злости кулаки, потому что подушка, на которой он лежал, пахла той омегой. Какие еще нужны доказательства? Они вдвоем, обнаженные, на одной кровати?
То, что его друг как бы заснул, альфа заметил не сразу, так как постоянно косился на соседнюю кровать, что сейчас пустовала.
***
Тэхен сидел у барной стойки и медленно попивал свой единственный коктейль, и наблюдал, как уже неплохо выпившая Кэтрин сексуально танцевала, успевая уделять время каждой омеге, что крутились возле нее, будь то девушки или парни.
Ким в какой-то степени завидовал ей, потому что она была альфой, она могла выбрать любого. И, в отличие от его, ее родители спокойно относились к нетрадиционной ориентации; им было не важно с кем: им просто было важно счастье их ребенка. Тэхен же похвастаться этим не мог. И, наверное, он единственный в этот момент в этом клубе хотел сейчас не веселиться, а забиться в тихий уголочек и плакать.
На душе стало совсем плохо; от коктейля вмиг затошнило. Альфы, что сидели поблизости, внезапно стали обращать на него внимание; когда те уже собирались подойти к вмиг сжавшемуся омеге, к нему подбежала Кэтрин и, оскалив клыки на пьяных и обезумевших альф, потащила Тэхена на улицу.
— Твой запах усилился: я почувствовала тебя в центре танцплощадки. Твоя течка уже совсем скоро?!
— Эм... Я не знаю, она не должна была начаться так скоро, что мне делать? Как я могу вернуться домой, в комнату Чонгука? Я так-то не всегда могу контролировать свое тело и желание, что же будет во время течки? Я просто не справлюсь...
— Выпей подавители! Если ты не проведешь с ним время один на один, то никогда не поймешь, что ты чувствуешь и что он испытывает к тебе. К тому же сколько раз ты мне говорил, как тяжело они у тебя проходят. Это твой шанс сделать эти дни менее болезненными. Может, поэтому ты не мог проводить течку с Хосоком, потому что знал, что это не тот человек.
Тэхен все внимательно слушал, и хоть одна его часть сомневалась и просилась вернуться в родимый дом, но другая верила каждому слову и в голове находила доказательства сказанному.
— Ну и в конце концов вернуться домой ты не можешь, потому что отец все еще может быть там. А если ты пойдешь ко мне... Я не хочу разрушить нашу дружбу, а пахнешь ты одурительно — не думаю, что я выдержу.
Тэ смотрел на нее несколько секунд испуганными глазами, но потом, улыбаясь, она его обняла и потрепала по волосам.
Домой Тэхен вернулся и встретился в дверях с родителями Чонгука. Солгав напуганному и слегка обозленному лицу о том, что всю ночь готовился к экзаменам со своей подругой, он узнал, что они собираются, чтобы поехать на какую-то встречу по делам фирмы. Эта новость не очень-то обрадовала Тэхена. Так он хоть мог прятаться в окружении главы семьи и его супруги; по крайней мере в семье была омега, и он мог бы обратиться к ней за помощью или советом. А они так быстро ушли, что он даже не успел рассказать о своей проблеме.
Тэхен привык, что помощи ему ждать неоткуда, так что, глубоко вздохнув, он на уставших от долгого хождения ногах поднимается наверх в «свою» комнату.
***
Чимин так долго ждал, когда Чонгук либо что-то скажет, либо прогонит его со своей кровати или из особняка. Так долго ждал, что произойдёт нечто эдакое, после чего точно может будет сказать, что они вместе с той омегой, что у него не осталось ни единого шанса заполучить Чонгука, что Чонгук влюблён в эту омегу. Он так долго ждал, что неожиданно для себя на самом деле уснул.
За всю ночь ничего так и не произошло. У Чимина довольно чуткий сон, а он даже не слышал, чтобы рядом кто-то шевелился, хоть малейшее движение.
Когда Чим распахнул глаза, то увидел, что Чонгук все также сидит на своей кровати и отстранённо смотрит куда-то в одну точку. Чимин не знал, что ему делать. Сердце сжималось от взгляда на такого потерянного друга. Оно сжималось ещё сильнее от осознания того, что не он причина всех этих изменений в альфе.
Только Пак собирался приподняться, протянуть и положить на плечо своего друга руку, чтобы попытаться его хоть как-то успокоить и подбодрить: как бы там ни было, но они все равно остаются лучшими друзьями, — как дверь в комнату открывается и на пороге стоит никто иной, как сам Ким Тэхен, виновник всех проблем, появившихся в жизни Чимина.
Тэ спокойно проходит в комнату, кидая сумку на свою кровать, доходит до комода и, забрав там какие-то вещи, идёт в душ.
Как только он зашёл, — хотя даже ничего не сказал и толком ничего не сделал, — Чимин услышал, как Чонгук облегчённо вздохнул, и почувствовал, как тело альфы полностью расслабилось.
Чимин так и сидел с протянутой рукой, не мог пошевелиться; все ждал, когда Чонгук что-то предпримет, что-нибудь скажет, сделает хоть что-то наконец-то, но он ничего не говорит и не делает, лишь смотрит на дверь, а Тэхен так и не возвращается. И Чимин все понимает, а сердце внутри разбивается на маленькие осколки. Он потерял своего друга. Навсегда.
Тэхен привёл себя в порядок после ночных прогулок, выпил ещё одну дозу подавителей и спустился вниз. Хоть после клуба и душевного разговора с подругой он и был в слегка подавленном состоянии, но все равно чувствовал себя прекрасно. Вряд ли он сможет сказать то же самое о своём состоянии через пару дней.
В силу своего неплохого настроения Ким решает, что стоит устроить праздничный ужин для семьи Чон в качестве благодарности за оказанное гостеприимство.
Раньше он особо не любил готовить, да и вообще заниматься домашними делами. Да и зачем это было нужно, если у них всегда были те, кто это делал за них. Тэхен спускается вниз и сразу же отправляется на кухню. Отпустив всю удивлённую и озадаченную прислугу домой, он принялся «творить».
В планах Тэхена было затеять масштабную готовку, но, трезво оценив свои силы и задатки повара, он решает приготовить нечто не суперсложное и то, где он точно не сможет все испортить. Так что Тэ решает приготовить пиццу «Все что найдётся под рукой».
Чимин спускается вниз, так как причин оставаться больше нет, как и, в принципе, поводов. Когда он увидел Тэ, что-то делавшего на кухни, первая мысль, посетившая его голову, была о том, как разбить его голову о кухонную плитку. Но потом, попытавшись собрать все части своего разбитого сердца, он решает сделать последнее, что было ещё в его силах. Может, Тэ сам ничего к альфе не чувствует, и шанс все еще есть? Ну или сломать его: тогда Чонгуку он уже будет не нужен. Попробовать припугнуть, принудить. Иначе у него больше нет выхода. Он навсегда потеряет Чонгука, так никогда и не сказав о своих чувствах. О том, как сильно и нежно любит, причём уже довольно давно. Почти с того самого дня, как они встретились на том званом ужине в кругу семьи. Каждый раз он тешил себя надеждой, что, нагулявшись, Чонгук увидит в нём свою родственную душу, а потом полюбит, принимая все его недостатки. Поймёт, что любовь к парню не является чем-то постыдным. И это вроде как сработало — только не в его пользу.
***
Чонгук все также сидит на своей кровати, уставившись на дверь. Он понимает, что его все больше и больше затягивает куда-то не туда. Ещё ни одна омега женского пола никогда не заставляла испытывать его такие эмоции, а этот странный и доверчивый парень вызывает у него такие чувства. И как бы он ни старался заставить себя ненавидеть этого парня, ничего не выходило.
Он переводит взгляд на соседнюю кровать и замечает там маленькую белую баночку, выпавшую из сумки Тэхена. Он уже давно не ребёнок и всю свою жизнь вместе с ним в одном доме живёт омега, так что он прекрасно знает, что это за таблетки.
Забрав баночку и дьявольски улыбаясь, Чон направляется в ванную. Ванная комната наполнена природным запахом Тэхена. Чонгук вдыхает аромат полной грудью. Течка уже совсем близко.
Альфа открывает зеркальный шкафчик, который находится над раковиной. В нем он забирает ещё две таких баночки, принадлежащие его матери. Там также лежали другие лекарства, мази и другие аптечные принадлежности. Он начинает ковыряться во всем этом в поиске похожих таблеток. Витамины, что принимала его мать после перелома кисти на теннисном корте.
Пересыпав подавители на полотенце, он поровну заполняет пустые баночки витаминками, а таблетки пересыпает вместо витаминов. Расставив все на свои места, он закрывает шкафчик.
Чонгук, вернувшись в комнату, возвращает таблетки обратно на кровать. Покопавшись в сумке омеги в поисках ещё одной упаковки и ничего там не обнаружив, он с довольным видом спускается вниз.
Осталось только придумать, как им остаться одним. Мать может узнать, что он делает, а отец может вообще отправить его в гостиницу.
После того как Чонгук стал взрослее, родители могли оставлять его одного, а сами снимали номер на период течки.
Только стоило ему подумать о своих родителях, как он тут же получает от них звонок, в котором сообщается, что они уезжают на очень важную встречу по работе на несколько дней. Чонгук понимает, что ему выпадает отличный шанс и надо что-то делать; неизвестно, когда точно все начнётся, и нельзя допустить, чтобы они вернулись в неподходящее для них время.
Поэтому он включает все своё обаяние и предлагает им остаться там на какое-то время, чтобы хорошенько отдохнуть, ведь они так усердно и без передышки работают. Сначала недоверчиво на такое поведение они отвечают отказом, но он обещает, что ничего не случится и все будет нормально, и он обязательно присмотрит за Тэхеном. Они успокаиваются и соглашаются. Довольные неожиданно нарисовавшимся отпуском, они сбрасывают звонок. Но все равно просят соседа и друга семьи присмотреть за домом и сыном, так как такая смена поведения слегка настораживает.
После этого Чонгук убирает телефон в карман и, чуть ли не прыгая от счастья, спускается вниз.
Чимин так старался придумать какие-то убедительные и устрашающие угрозы в своей голове, а в итоге просто накричал на Тэхена, пока то увлечённо искал в Интернете рецепт самого вкусного теста.
Как только Тэ видит, как к нему на бешеной скорости подбегает какой-то парень, его лицо невольно посещает ужас.
— Хей, я все про тебя знаю. Ты спишь с Чонгуком?! — Чимин толкает омегу в грудь, и тот больно бьётся спиной о кухонную столешницу. — Ты можешь сколько угодно удовлетворять его природные потребности. — Тэ отодвигается от столешницы, выпучив глаза от удивления и неслыханного хамства этого парня, к тому же спина ужасно ныла от боли. — Но, как бы там ни было, он все равно никогда не будет твоим, — выплёвывает буквально в лицо эти слова и снова толкает в столешницу удивлённого парня. — Он никогда не обратит на тебя внимания: ты нужен только ради секса, ради новых ощущений. Ему не нужно такое ничтожество, как ты! Никому не нужно! Запомни это, иначе я превращу твоё жалкое подобие жизни в ад... Уяснил? — Чим даёт пощёчину уже напуганному парню, и тот прикладывает ладошку к покрасневшей щеке. — Советую запомнить это: я больше повторять не буду. — Чимин смотрит на разбитую губу, из которой стекает тонкая струйка крови, и понимает, что, кажется, слегка переборщил, но отступать уже бессмысленно. Он указывает на травму: — Считай это предупреждением.