Это сука любовь

После это нелегкого разговора Чимин быстро ушел, а Тэхен так и остался стоять, не понимая, что происходит. Ощущая, как по подбородку скатывается кровь, он сразу же бежит к раковине и пытается ее остановить, промывая ранку водой. Подняв голову, он увидел в стеклянном настенном шкафчике свое отражение: нижняя губа была разбита, но это сейчас особо его не беспокоило. Беспокоило то, что от него хотел этот парень.

Этот пареть был тогда в парке, он омега и друг Чонгука. Но чего он хотел? С чего вообще взял, что Тэхен спит с Чонгуком? Да даже если бы и спал — кто сказал, что у них вообще есть чувства друг к другу?

Вновь вернув взгляд на своё отражение, Тэ увидел за своей спиной улыбающегося Чонгука. Но только альфа разглядел ранку на губе — за долю секунды оказался перед омегой.

— Что случилось? Кто это сделал? — Альфа обхватывает руками его лицо и начинает крутить в разные стороны, пытаясь лучше рассмотреть повреждения. В голове подмечая, что с их охранной системой никто не смог бы ворваться в дом. И единственный человек, кто мог бы это сделать, был его лучший друг, Чимин. Но Чон в душе не мог поверить, что это может быть правдой. Чимин не мог с ним так поступить. Но и спросить альфа не мог, так как боялся услышать утвердительный ответ.

Кажется, Тэхен наконец начал понимать, в чем, собственно, было дело. Все это было из-за странного поведения альфы. Но это не могло быть правдой: ему просто это кажется, просто течка ударила в голову, и он себе все это навыдумывал.

— Я просто ударился об открытую дверцу шкафчика. Все в порядке. — Он отлепляет от своего лица чужие руки и вновь принимается за готовку.

Чонгук с минуту стоит в ступоре, а потом смотрит на увлеченное процессом лицо, растрепанные и влажные после душа волосы, которые небрежно спадают на лоб. Он смотрит на этого обаятельного парня и понимает, что ему окончательно снесло крышу.

Пока я так стремительно издевался, пытался унизить, хотел разрушить его жизнь, чтобы он сам сбежал из этого дома, в это самое время незаметно для себя влюбился в него. С первого дня я ненавидел его за его поведение: как он легко относился ко всему, как спокойно мог дерзить, материться и повышать голос на второго главу этого дома; ненавидел за то, кем он является и что с самой первой встречи даже не боялся показывать этого; ненавидел за его невероятную притягательность; ненавидел за то, что за многими скрывающими его масками таился маленький, одинокий и беззащитный щеночек, который был еще так мал, что доверяет всем вокруг, всегда протягивает руку и ждет, пока ее не откусят по локоть. Неудивительно, что он стал прятаться под масками, но настоящий Тэхен был таким нежным и невинным, что невозможно было бы им не заинтересоваться, и Чонгук не смог устоять. Он никогда не думал, что когда-нибудь бы связал свою жизнь с кем-либо. С омегой. С парнем. Безумно красивым. Готовым принять все его недостатки. Которому готов отдать поводок от волка, вручая полную власть, будто раньше ее у него не было. Который простит за всю ту боль, что от него натерпелся. Первый, кому было позволено спать в его кровати. Тот, кто подарил ему первую и самую дорогую вещь в этой жизни: он подарил ему настоящую и чистую любовь. Тот, кто заставил сердце чаще биться. Тот, кто дал смысл жизни. Тот, кто с каждым днем делает самым счастливым.

Чонгук окончательно убеждается в своих чувствах, когда понимает, что, будь тут кто-то другой, он бы никогда себя так не вел. Он обходит омегу со спины, накрывает руку Тэхена, что держит телефон своей ладонью, и разворачивает её к себе, чтобы посмотреть рецепт. Хотя Чон толком туда и не смотрит: он разглядывает тонкие длинные пальчики. Он готов прямо здесь наброситься на омегу, но Чонгук дает себе слово, что не будет ничего делать, пока тот тоже не поймет свои чувства.

Альфа достает небольшую миску и начинает разбивать туда нужное количество яиц. Тэхен сначала был удивлен помощью с его стороны, а потом облегченно вздохнул от осознания, что не придется все делать одному. Отмеряя специальным мерным стаканом необходимое количество муки, он опрокидывает пачку так быстро, что небольшая часть содержимого сыпется мимо стакана и слегка задевает Чонгука. Альфа смотрит на свою испачканную руку; Тэхен тоже туда смотрит, а потом, подняв взгляд на его глаза, замечает, как за долю секунды они меняются. С разгневанных на расслабленные и озорные. Такой взгляд можно встретить у детей, что резвятся во дворе.

Взяв небольшую горсть муки, что рассыпалась по столу, Чонгук кидает ее в сторону Тэхена, попадая на новую футболку и ботинки.

Тэхен понимает, что просто так это не закончится, но после того, что произошло несколько минут назад, вспоминает все то, что сказал тот парень, и решает, что не хочет в этом участвовать. Он уверен, что ему это выйдет боком, так что к черту все это. Себе дороже.

Стряхнув с себя муку, он отворачивается от Чонгука и делает незаинтересованное лицо. Если ему не отвечать, то ему станет все это неинтересно и он должен отступить. Но Ким ошибся. Чонгук уже разыгрался, его глаза загорелись, и на его лице появилась ехидная улыбка. Взяв одно из яиц, что ему еще предстояло разбить, он разбивает его на голове Тэхена.

— Воу... — Чонгук размазывает яйцо по голове омеги рукой и начинает искренне и от всей души смеяться, словно маленький ребенок, увидевший что-то забавное. В этой схеме было нечто необычное. Кажется, что ему давно этого не хватало. Будто он в течение долгого времени не мог выражать свои чувства, не мог нормально и по-человечески посмеяться.

Тэхен впервые видит такого радостного альфу. Наблюдая за тем, как из его глаз уже брызгают от смеха слезы, Тэ даже и не думает над тем, чтобы обозлиться, обидеться, накричать или ещё что-либо в этом духе. Сейчас Чонгук просто заражал своими эмоциями. Хотелось просто веселиться. А учитывая то, сколько он уже натерпелся дерьма за последние дни, немного развлечься уже не казалось такой плохой идеей.

Он хватает со стола пластиковую баночку с кетчупом и, задорно улыбнувшись, нажимает на середину, прыская содержимое на Чонгука. Альфа с секунду стоит и не двигается, а потом срывается в погоню за омегой, забрав что-то со стола, все также смеясь от души.

Тэхен пытался, правда, пытался не поддаваться этому парню. Он всячески себя ругал, не понимал, что с ним вообще происходит, хотел утихомирить свое сердце. Улыбка и смех Чонгука, то, как он сейчас дурачится. Омега ловил каждый его вздох, боясь что-то упустить. И потом он наконец смотрит на него как-то иначе, не как на человека, который вроде как сломал его жизнь, который весь тот период, что он находится в этом доме, держит на привязи, а как на человека, с которым приятно, который греет душу, кому по-настоящему может открыть свое сердце. Он полюбил Чонгука и даже не заметил этого.

После «драки едой» Тэхен пошел в душ и, взяв из баночки подавители, принял новую дозу. Вернувшись в комнату, он увидел, что Чонгук уже спал: он лежал, повернувшись спиной к двери. Взглянул на свою одинокую кровать, стоящую в самом темном углу комнаты, а потом на кровать, что освещалась лунным светом. Кровать, на которой лежал молодой человек, в объятиях которого было так приятно засыпать и просыпаться. Хоть Ким и выпил таблетки, которые помогали хоть как-то подавлять омежью сущность, все пытающуюся вырваться наружу, он все равно искал нежность и теплоту в чужих объятиях.

Чонгук почувствовал, как Тэхен вернулся в комнату. Сердце бешено застучало в груди от предвкушения предстоящего выбора. Он слышит шаги и замирает, кажется, даже задерживая дыхание, чтобы ничего не испортить.

Поколебавшись еще несколько секунд, Тэхен забирается на кровать Чонгука и поворачивается к нему спиной, ожидая очередные объятия, которые получал каждую ночь.

Ещё чуть-чуть — и у Чонгука треснет лицо от разрывающей его улыбки; он едва может сдерживать смех. Но он не собирается ничего делать. Чонгук хочет наконец-таки добиться каких-либо действий от Тэхена. К тому же отсутствие блокаторов должно здорово ему помочь. Он наконец начинает нормально дышать, но тут же жалеет об этом, когда в нос попадает этот притягательный запах, что кружит голову. Альфа начинает обращаться; он сжимает кулаки, впиваясь когтями в кожу, в надежде с помощью боли подавить нарастающее возбуждение.

Тэхен чувствовал себя некомфортно: он безостановочно потел, тело не слушалось, невозможно было контролировать себя, когда альфа находился так близко и в то же время, казалось, что очень далеко. Его бросало то в жар, то в холод. Он ужасно боялся, но также он страстно желал получить прикосновения к своему телу, ко всем разгоряченным местам. Омега развернулся по направлению к соседу: Чонгук не спал, но все равно перевернулся на спину с закрытыми глазами. Его потряхивало; он едва ли мог сдерживать свои животные инстинкты, чтобы не наброситься на омегу.

Чон боролся сам с собой, старался лежать спокойно, пытаясь с большим трудом нормализовать своё сердцебиение и дыхание, чтобы не раскусили его затею.

Прошло уже несколько минут. Тэхен ничего не мог с собой поделать: сводило ноги, живот ужасно крутило; он бился в агонии, метался из стороны в сторону по кровати. А Чонгук в это время мирно лежал на своей половине, делая вид, что ничего не замечает, хотя он и сам уже на грани, потому что чувствует, что омега уже течет.

Тэхен больше не может терпеть — он отключается, полностью передавая омеге внутри бразды правления над его телом. А ее дважды просить не надо: волк чувствует рядом альфу, самца, защитника и стремится к нему. Тэхен останавливает свои метания, кладет руку на грудь Чонгука и страстно целует. Чон усмехается в поцелуй.

— Наконец-то! Я уже устал ждать... — Он переворачивает омегу на спину и забирается сверху, чувствуя, как Тэхен полностью обмякает в его объятиях.