Это сука любовь

«Лгут те, кто говорит, что боль наедине легче переносится.Боль в одиночестве живет, слой за слоем накладывается, растет, как пирамида.Это самый главный самообман человека. Это его личная катастрофа».

Чонгук был безумно счастлив, он буквально светился от переполняющих его эмоций. Каждый день он начинал с Тэхеном, каждую ночь они провожали вместе. Он даже перестал смотреть на других омег, которые, глядя на него, чуть ли не захлебывались слюнями, но его это все не волновало: он был зациклен только на том, кто по возращению будет ждать его дома.

После того, как они так сблизились, альфа уже начал жалеть, что они не учатся в одной школе, ведь они могли бы постоянно быть рядом, наслаждаться каждым отведенным им моментом. Сколько бы времени они ни проводили вместе, ему всегда будет мало. Каждую минуту разлуки внутри было чувство неудовлетворенности, неполноты. Так что сейчас он везде искал с ним встречи, постоянно стремился к нему, перестал замечать то, что происходит вокруг. Такие перемены в настроении, это странное поведение — все это невозможно было не заметить.

Чимин злился. Жутко злился. На этого внезапно нарисовавшегося выскочку, что каждый день отравлял его жизнь. На Чонгука, который за столько лет так и не обратил на него свое внимание, который до сих пор не понял его чувств. А самое главное — он злился на самого себя. Как только он посмел даже подумать о том, что он ровня Чонгуку? Что он когда-нибудь сможет стоять с ним рука об руку на возвышении.

Сжимая кулаки до кровавых полумесяцев на ладонях, Чимин все равно каждый раз старался выглядеть невозмутимым, словно происходящее никак его не волновало. Пытался улыбаться вместе с ним, будто не он каждую ночь стоит в ванне, держа в руках бритву и всерьез задумываясь покончить со всем этим; будто это не он сейчас разрывается на части.

Чем же он так накосячил перед высшими силами, если они заставляют его переживать эту невыносимую боль, проходить все эти муки? Почему из всех альф в этом чертовом мире он влюбился именно в Чонгука? В того, кому он никогда не будет нужен. Слишком высоко метит. Хотя Чонгук, скорее всего, даже и не знает, что такое настоящая любовь.

Но как бы паршиво Паку сейчас ни было, Чонгук явно дает понять, что ему все равно ничего не светит. Ведь он всегда был лишь замухрышкой, ходил хвостиком за Чоном, надеясь, что тот обратит на него внимание. Если бы его родители не входили в элиту богачей и не взяли бы его на тот званый ужин, то он бы никогда не познакомился с ним. Тогда он бы был просто никем. Просто невидимкой.

Чимин — обычная омега, ничем не выделяющаяся среди других. Если не считать репутацию, выстроенную под защитой Чонгука. Они были очень хорошими друзьями. Приезжали и уезжали в школу вместе, а так как за Чонгуком чуть ли не следили его бешеные безумные фанатки, то все вскоре узнали и про Чимина. Правда, его жизнь не была такой насыщенной, как у альфы. Так как на протяжении всего этого времени Пак был просто тенью Чонгука. В реальной жизни он бы просто стал очередной игрушкой для издевок и побоев.

Его внешность не была особо запоминающейся. Он ничем особо не отличался от других. Но именно это и было его слабое место. Чим часто сидел на диетах, даже ходил в спортивный зал вместе с Чонгуком, но все равно не был доволен своим телом. Он всегда был склонен к полноте, а щечки хомячка под любыми пытками и уговорами не хотели с ним расставаться. Чон всячески поддерживал его и говорил, что тот несет глупости по поводу своего внешнего вида, часто называя его моделью с обложки. Но сколько бы комплиментов ни дарил, сколько бы приятных слов ни говорил, он все равно был не его.

***

Когда Чонгук вернулся домой, то обнаружил, что Тэхена не было дома, и это стало неожиданностью. Он и так весь день переживал за омегу, так как знал, что тому нездоровится. Он ждал результатов, надеялся, что все в порядке, у него нет ничего серьезного. Весь день он был на нервах, постоянно обеспокоенно поглядывал на телефон в ожидании известий, но и их все не было. От чего кровь кипела в жилах; он готов был сорваться, побежать к нему, выпустить волка. Но он с большим трудом сдерживал себя, говорил, что все хорошо. Даже не позволял себе допускать мысли о том, что может случиться что-то плохое. Иначе он просто сойдет с ума. За все время, пока Чонгук был в школе, Тэхен так и не дал о себе знать, поэтому, когда он пришел домой и понял, что омеги здесь нет, внутрь закрался страх и подозрение.

Сначала Чон думал, что Тэхен просто пошел навестить Кэтрин, а телефон у него, наверное, разрядился. Они еще не успели обсудить свои отношения, так что он должен все ему докладывать. Но ведь Чонгук ему не надзиратель, чтобы следить за каждым его передвижением. Так что надо просто остудить свой пыл и по возвращению омеги наконец поговорить. Объявить себя парой?

Но на улице уже кромешная тьма, а Тэ так и не пришёл домой. Ни на следующий день. Ни через неделю. По словам Кэтрин, она сама его уже давно не видела. Она почти все время проводила со своей омегой, так что они даже стали реже переписываться с Тэхеном. О чем очень пожалела, узнав, что у него проблемы. Ее друг пропал, а она ни слухом ни духом.

Чон так переживал, не хотел верить, что это он во всем виноват, что испортил единственное светлое и теплое чувство, поселившееся в груди. Поэтому в итоге убедил себя, что тот все же вернулся к Хосоку. Но смириться с этим так и не смог, все равно колющее чувство внутри не давало покоя; Чонгук просто хотел убедиться, что с Тэхеном все в порядке. Как бы ни было неприятно осознавать, надеялся, что хоть Хосок сделал омегу счастливой, раз уж он не смог. А впрочем, на что он вообще рассчитывал, после всего того, что с ним сделал? Сейчас, наверное, Чонгук — это определение «боль» у Тэхена.

В один из вечеров, после долгого времяпровождения в очередном клубе, он наведался к Хосоку домой, но Тэхена там не оказалось. Альфа ломился в дверь, и, перед тем как он успел ее выбить, она все же отворилась. Без каких-либо объяснений Чонгук прошел внутрь и начал везде искать омегу, но ее нигде не было. Зато Хосок был очень доволен таким потерянным Чонгуком, считал это даже каким-то образом местью за все его деяния. Но когда узнал, что Тэхен уже больше недели не появлялся, тогда сам не на шутку испугался.

***

Прошло уже несколько месяцев с того дня, как Тэхен ушел из дома, а у Чонгука чувство, что прошла уже целая вечность, которая вырвала из груди его сердце. Он не мог нормально находиться в обществе: везде видел Тэ, так близко и в то же время так далеко. Он мерещился ему везде, в каждом прохожем находил его. Он уже потерял надежду вновь с ним встретиться. Тэхен мог быть где угодно. Как оказалось, они совершенно не знали друг друга. Их связывали только горячие ночи и ничего больше. Из-за своих явных «проблем с головой» Чонгук ушел из школы, из банды, разорвал все свои связи. Проводил дни в клубе за выпивкой, в раздумьях, чем же он так не угодил омеге, что тот покинул его без всяких объяснений. Совершенно не понимая, как такое вообще может быть.

Альфа же должен был презирать и ненавидеть Тэхена за то, кто он такой, разве нет? А на деле получилось то, что он заразил Чонгука своей «болезнью» и бросил, оставив его одного выбираться из этой кучи дерьма, в которую тот сам себя и загнал. Ведь сейчас Чонгука больше никто не интересует. На девушек вообще больше не смотрит. Но и какой бы красивый парень перед ним ни стоял, он не вызывал тех чувств. От одной мысли о том, чтобы прикасаться к их телам, альфу выворачивало наизнанку. С Тэхеном же все было по-другому. Каждая близость с Тэхеном заставляла сердце трепетать от счастья, и Чонгук уверен — он это чувствовал, —

что все это было взаимным. Ну а сейчас все эти чувства съедали душу изнутри. Он никогда подобного не испытывал. Так и не понял, что именно у него на сердце и как это все происходит. Почему именно с ним? Он не такой. Он самец. Он на вершине мира, и все ему прислуживают. Все эти сопли и нежности — это не его. Но почему-то именно он сейчас сидит, расклеенный в ночном клубе, и поглощает очередной стакан пива. И все это его жутко бесило. Почему никто до этого не вызывал в нем такой интерес, так сильно не возбуждал?

Хозяин заведения буквально выгнал Чонгука из клуба; он знал его отца, поэтому, вызвав такси, отправил парнишку домой. Но альфа не мог больше туда вернуться. Он разложил на кровати рядом с собой оставшуюся одежду Тэхена и каждую ночь обнимал подушку, что до сих пор пахла им. Чонгук чувствует, как уже начинает сходить с ума. Так больше жить нельзя. Надо успокоиться, все обдумать и найти выход. Только один человек может помочь ему в этом вопросе. И пусть в последнее время альфа оборвал с ним общение, он все равно знал, что в этом доме ему всегда будут рады. Знал, что Чимин, как и всегда, встретит его с широкой и теплой улыбкой.

Чонгук стучится в дверь, и через пару секунд ему открывает Чимин. Он был уже в белой с желтыми собаками пижаме. Чонгука она всегда забавляла, поэтому он не смог сдержать улыбку. Вот только со стороны это вряд ли было похоже на улыбку, скорее на гримасу боли. Чимин чувствовал, что Чонгук пьян, знал, что тому сейчас очень плохо. Уж что-что, а это он прекрасно знает и понимает, так как сам с этим живет уже на протяжении длительного времени.

Пак отходит и приглашает друга пройти в гостиную. Родителей нет дома, так что никто не помешает нормально поговорить и, может, даже выпить, хотя Чимину вряд ли удастся догнать Чонгука. Альфа плюхается на мягкий бежевый диван и закидывает голову назад. Все эти чувства: боль, страх, одиночество, безнадега, — все это сейчас витало в воздухе. Видеть такого Чонгука было необычно. На протяжении их общения Чонгук никогда не показывал свою слабость. Он всегда держал все эмоции внутри. Был стержнем. Везде показывал только одну свою сторону. Был сильным и уверенным в себе. Не проявлял ни к кому жалости, всегда наказывал виновных. Чимин восхищался им. Но сколько бы они ни общались, Паку он другую свою сторону не открывал. Хотя стоило появиться этому выскочке, Чонгук начал открыто проявлять свои эмоции. Начал меняться. А сейчас омега видит такого разбитого Чонгука — он и представить не мог, что альфа вообще может быть таким убитым.

Чимин садится на диван рядом с Чонгуком, и тот сразу же опускает свою голову ему на колени. Омега запускает руку в его волосы и поглаживает по голове. Невозможно сказать, сколько раз он мечтал об этом, что они будут так сидеть и будут так близки. Вот только в его мечтах они были счастливы, а не медленно умирали от безответной любви.

— Все будет хорошо... Ты его забудешь... Найдешь другую омегу и забудешь... Я точно знаю... — непонятно, кого утешал Чимин, —

Чонгука или себя, — учитывая, что он так и не смог забыть. — Мы не выбираем то, кем рождаемся... Мы не всегда выбираем того, в кого влюбляемся... Но мы можем выбрать то, что приносит нам счастье. — Чимин уже устал скрывать все от своего лучшего друга; может, сейчас как раз тот самый момент, когда стоит признаться в своих чувствах. Слезы катятся по щекам, из-за непреодолимого страха скрутило живот, а язык его совершенно не слушался: он не мог четко произнести ни слова.

На лицо Чонгука падают слезы. Он резко принимает сидячее положение, смотрит на Чимина и встречается сначала с испуганным, а потом теплым, пропитанным любовью взглядом.

Замерев, он, не отрывая взгляда, наблюдал за ним. Чувствовал, как тот пытается бороться с чувствами, что давно таил в себе. Чимин несмело двигается вперед. Испуганно смотрит то на глаза, то на губы Чонгука. Ждет, когда тот отстранится, начнет кричать, оттолкнет его. Ударит или вовсе изобьет до потери сознания, как, впрочем, и поступает обычно со своими жертвами. Но ничего не происходит. Чонгук застыл, смиренно ожидая чего-то. Чимин думает, что это тот самый шанс, который он так долго ждал. Шанс наконец отдаться своим желаниям.

Чон сейчас так спокоен, поглощен теми же эмоциями, что и Чимин, пускай и не из-за него. Он разбит. Со стороны омеги это жутко эгоистично — воспользоваться этой ситуацией. Но он так долго ждал, что не смог устоять. Пак легко касается его губ — по телу словно пропустили электрический разряд от макушки до кончиков пальцев на ногах. Его вмиг окутывает волна возбуждения.

Как же он долго этого ждал; чувства, что сейчас переполняют его, просто невозможно описать словами. Он углубляет поцелуй, превращая его из нежного, даже можно сказать детского, в более чувственный и страстный. Он двигается еще ближе, буквально атаковывая губы Чонгука. Кусает, посасывает нижнюю губу, проникает внутрь, переплетая языки друг с другом.

Чимин просто наслаждался каждым мгновением. Он был одурманен атмосферой вокруг, их смешанном запахом, витающим в воздухе. Он был одурманен Чонгуком.

Сейчас Чимин знает точно одно — он безоглядно и бесповоротно влюблен в Чонгука.

Пак постепенно начал спускаться от губ вниз, облизывал, целовал, кусал ключицы. Сейчас он был так счастлив, казалось, что взорвется от переизбытка эмоций. Его самая большая мечта наконец исполнилась. В штанах стало очень тесно, возбуждение болезненно ныло, но когда он опустил руку на пах Чонгука, то обнаружил, что у того нет никакой эрекции.

Чонгук все так же сидит и не двигается, чувствует ласки Чимина, но больше не чувствует ничего. Внутри одна пустота. Человек, что большую часть своей жизни только и делал, что думал о сексе. Сейчас совершенно ничего не чувствует, а все его мысли заняты Тэхеном. Волк внутри бесится, тревожится, рычит, просит вернуть назад свою игрушку.

Альфа отстраняется, легонько толкая Чимина в плечо. Взглянув в мокрые от слез глаза, он наконец все понял и от этого стал чувствовать себя еще хуже.

Чонгук был таким самовлюбленным, тратил время на какую-то чепуху, что сейчас не имеет ни малейшего значения. Он был глупым и жалким. Не замечал того, что происходит вокруг него. Не замечал, как на его глазах зарождалась чья-то чистая и первая любовь.

Чонгук просто ничтожество. Он только и делает, что ломает и портит жизнь другим своими действиями и словами. Лучше бы он до сих пор оставался тем никчемным парнишкой, который возомнил себя Богом. Лучше бы он до сих пор оставался в неведении. Все это так внезапно навалилось на него. Альфа не уверен, что ему удастся справиться с этим. Ему здесь больше нет места.

Чон выбирается на улицу, оставив растерянного и озадаченного парня одного. Сил терпеть и переживать все это больше не осталось. Чимин стал последней каплей. Прямо на улице он падает на колени и спускает поводок. Уже через секунду он обращается в огромного черного волка и уносится прочь.

Как же приятно чувствовать прохладные порывы ветра длинных ночных улиц. Ощущать наконец эту долгожданную свободу. Свободу от всего. Ему так не хватает Тэхена; будучи в человеческом обличье, он не может с этим справиться. Каждый день ломает его. Но вот сейчас. Сейчас гораздо легче. Сейчас он всерьез задумывается навсегда запереть себя в волчьем обличье. Так будет гораздо лучше. Лучше для всех.

***

Рассвет. Чонгук был так поглощен этим чувством свободы и спокойствия, что даже не понял, как добрел до небольшого уютного домика, где недалеко стоял большой дуб. Это его дом. Дом Тэхена. И как раньше он не решился посетить этот дом? Он был так уверен, что омеги там не окажется. Ведь ему хорошо было известно, что у Тэ были проблемы с родителями, так что была мала вероятность того, что он вернется домой.

Он на секунду замирает на крыльце у двери, а потом яростно начинает ее колотить и звать Тэхена. Кажется, своими выходками он поднял всю округу.

— Эй, парень! Успокойся! Тебе никто не откроет... — Чонгук разворачивается на звук: у забора соседнего дома стоял пожилой мужчина в домашнем халате. Альфа быстрыми шагами направляется к нему.

— Вы... — глубоко вдохнув, пытаясь сдержать свой вспыльчивый нрав, Чонгук продолжает: — простите, вы случайно не знаете, где семья Ким?

— Ох, парень, ты не знаешь? Они уехали. Они не сообщали на сколько, но вроде как случилось что-то очень серьезное. Кажется, их сын серьезно болен... Эй, парень, что с тобой?

Чонгук сейчас в прострации. Чувство, будто земля уходит из-под ног. На ватных ногах он добирается до того самого дерева. Проводит пальцами по надписи на дереве «T&J», облокачивается спиной и скатывается вниз. Он полностью опустошен, больше ничего не осталось. Из-за его напыщенной гордости он проебал свою жизнь. И сейчас, кажется, впервые за все время он не может сдержать слез, что так давно рвались наружу.