Это сука любовь

После десяти часов безудержной и выматывающей пытки на свет появился маленький милый мальчик-альфа. Роды Тэхена прошли с осложнениями, так как его состояние за все время, уделенное на его восстановление, только ухудшилось — пришлось делать кесарево. Он весь исхудал, гемоглобин в крови был понижен. За несколько недель до предположительных родов родители увезли Тэхена в частную и самую лучшую больницу во всем мире. На все просьбы и наставления родителей рассказать обо всем отцу ребенка, Хосоку, Тэ отнекивался. Вопросы про отца ребенка ему совершенно не хотелось сейчас поднимать.

Все время, пока Тэ был без сознания из-за наркоза, родители проводили с малышом, наблюдали, как его пеленали, кормили и как он спал сладким мирным сном. Когда же омега пришел в себя, то отказался брать ребенка, все кричал, махая руками: «Уберите его! Не подходите!» — и отворачивался, из-за чего врачам приходилось давать ему успокоительное. Как позже доктор сообщил родителям, у Тэхена послеродовая депрессия, которая вскоре должна пройти. Но время шло, а она все не проходила.

С того момента, как они вернулись домой, Тэхен не выходил из своей комнаты. Ребенка он видеть не хотел, как, впрочем, и кого-либо еще. Он просто хотел побыть один. Быть в одиночестве до тех пор, пока внутренняя боль окончательно не поглотит его. Он был так подавлен. Все больше и больше уходил в себя. Сколько бы врачей ни приходило, сколько бы лекарств он ни принимал — все было впустую. Из этого состояния его никто и ничто так и не вывело. Из светлого и открытого подростка он превратился в овощ.

В то время, когда Тэхен отлеживался в своей комнате, раздумывая над тем, какой он никчемный, бедный и одинокий парень, мальчишка, который с каждым днем все больше и больше становился похожим на своего отца, воспитывался дедушкой и бабушкой. Они его всячески баловали, нянчились с ним, учили читать и писать. Наблюдая за всем происходящим, думали разыскать и обратиться к отцу ребенка. К Хосоку. Но о нем они практически ничего не знают, так что поиск стал затруднительным. Джонук пытался воспользоваться своими связями, чтобы хоть как-то кто-то помог разобраться в этом, так как им одним приходилось довольно нелегко, учитывая то, в каком состоянии сейчас находился их сын. Да и малыш уже мог начать расспрашивать о своих родителях. Почему папочка не хочет меня видеть? Я что-то не так сделал? Почему он постоянно заперт в своей комнате и никого к себе не подпускает? Как можно ответить на вопросы, на которые сам не знаешь ответа?

Через несколько недель люди Джонука все же нашли Хосока. На самом деле, он вовсе никуда не прятался. Спокойно жил в своей квартире. Пытался жить. Вроде после того дня на крыльце школы, после разговора с Чонгуком он пытался хоть как-то смириться. Пытался принять то, что любовь всей его жизни в конечном итоге выбрала другого. Пытался отпустить и спокойно жить. Он сменил школу. Завел новых знакомых, друзей. Вроде начал остывать. А пустоту в сердце заполняли алкоголь и дополнительные смены на работе. Времени на печаль просто не хватало. Но когда этот напыщенный индюк заявился пьяным в его квартиру и сказал, что не видел Тэхена уже долгое время, тогда его подкосило. Он доверил свою любовь Чонгуку, а тот воспользовался ей и выбросил. Да как после всех тех разговоров он мог не уследить, просто так оставить Тэхена? Хотелось хорошенько набить морду Чонгуку. Кровь кипела внутри. А волк пребывал в бешенстве. Но Хосок не мог ничего сделать. Безумный страх за Тэхена парализовал его. Он просто стоял и смотрел, как Чонгук разносил его квартиру до тех пор, пока не понял, что Тэхена здесь нет и не было. Хосок хотел избить Чонгука, причинить ему боль. Но, взглянув на него, на эти метания по квартире, понял, что осознание Чонгуком того, что он собственноручно разрушил все, что у них было с Тэхеном, сделает ему гораздо больнее.

В тот самый день, когда Хосоку наконец удалось выпроводить пьяного Чонгука из своего дома, он сразу же направился к Тэхену. Молил Богов, чтобы тот просто вернулся к себе домой и с ним все было в порядке. Просто сбежал от Чонгука. Он вовсе не пропал. Хосок не хочет в это верить, ведь отчасти это будет и его вина.

Он бежал со всех ног — и вот он уже возле дома Тэхена. Только сейчас Чон понимает, что у них сложилось не лучшее прощание, да и знакомство с его отцом. Поэтому позвонить в дверь он все никак не решается. Просто стоит и пялится на дверной звонок. Правильно ли это? Да и что ему сказать? После всего сделанного у него не хватает храбрости позвонить в эту чертову дверь. Хотя и сам не уверен, что после всего, что они пережили, не сделает сейчас ему еще больнее.

Развернувшись, Чон собирается уйти. Окно наверху открывается — на улицу пробирается яркий запах его любимой омеги. Он делает большой прыжок и оказывается у окна Тэхена. Лишь одним глазком взглянуть на это прекрасное личико. Убедиться, что с ним все в порядке, и сразу же уйти.

Тэхен лежал на кровати, завернувшись в плед. Все так же прекрасен, хоть и совсем исхудал. Скулы стали более выразительными. Те милые пухлые щечки пропали. И цвет лица был какой-то неестественный. В груди болезненно ныло сердце. Хосок не хотел допускать мысли о том, что отчасти он тоже причастен к такому состоянию омеги.

Чон был рядом, так близко, но не мог прикоснуться. Сейчас он мог лишь наблюдать из своего укромного местечка. Мог наблюдать, как грудь Тэхена медленно то вздымалась, то опускалась.

Через несколько минут в комнату вошла Дженни, мать Тэхена. Она села на кровать, начала поглаживать волосы сына и что-то говорила, наверное, что-то приободряющее, но альфа ничего не мог услышать. Он просто был в стороне, радовался, что снова видит его. Был рад, что омега наладил отношения с семьей. Сейчас, втайне наблюдая за ним, он раздумывал о том, сможет ли он все вернуть. Все, что было между ними: те светлые чувства, что они хранили у себя в сердце.

Из раздумий его выводит шевеление за окном Дженни отодвигается и помогает Тэхену спуститься с кровати. Тогда-то Хосок и видит проблему такого самочувствия омеги. Это ребенок. Его живот довольно большой. А это значит, что он совсем скоро этому миру подарит новую жизнь. Он опускает задранную толстовку — Хосоку показалось, что делает он это с каким-то отвращением, — и плетется, еле переставляя ноги, в туалет.

Чон спрыгивает с насиженного места. Несложно догадаться, чей это будет ребёнок. Вот только знает ли сам папаша о его существовании? Судя по поведению Чонгука в их последнюю встречу, тот ни слухом ни духом. В нем читались страсть и, возможно, любовь, но точно не потеря ребёнка. Хосок ему тоже ничего не скажет. Как и не скажет то, что омега сейчас находится в своём доме. Пусть помучается: он это заслужил. Тэхен вряд ли захочет видеть отца ребёнка, иначе он бы и не сбежал. А со стороны Хосока это будет некая месть за все, через что им пришлось пройти. Хотя альфа хочет отомстить совсем по другому поводу. Как только Чонгук посмел прикоснуться к Тэхену? Да ещё и заделать ему малыша? Не дай Бог ему вырасти таким же, как его долбанутый отец. Иначе в этом мире на одну мразь станет больше.

Хосок сейчас был очень зол из-за всей этой ситуации. Он обратился и побежал в лес, чтобы хоть как-то попытаться расслабиться. Пустить кому-то кровь. Наслаждаться тем, как густая и теплая жидкость разливается по телу. Хоть сейчас он и полыхал ненавистью к ним двоим, но, видимо, чувство любви, от которой он так долго пытался избавиться, все же победило. Именно поэтому каждый вечер втайне ото всех приходил навестить омегу. Пытался оберегать, охранять от Чонгука.

Время шло, но, как оказалось, состояние омеги отнюдь не улучшалось. Ему становилось только хуже. Из-за живота, что перевешивает его тело, он уже не мог самостоятельно передвигаться.

В один из вечеров, когда Хосок окончательно все обдумал, то решил наконец зайти к Тэхену, поговорить; даже если он не примет, альфа все равно будет рядом. Даже если они никогда не смогут вернуть их прежние отношения. Он все равно его не оставит. Не в этот раз. Он знает, как ему сейчас необходима поддержка.

В этот самый вечер ему не удалось даже близко подойти к дому Тэ. Вокруг скопилось много народу: все повыходили на улицу, чтобы посмотреть, что случилось. Напротив дома семьи Ким стояла скорая. Сердце забилось в ускоренном темпе. Хосок испытывал дикий страх. Уж он-то знает, по чью душу она приехала. Пока он пробирался сквозь всю эту толпу, краем глаза заметил, как из дома выходят двое альф в форме санитаров и выносят на носилках омегу без сознания. Отовсюду сразу послышались громкие вздохи и слова возмущения. Когда его погружали в машину скорой помощи, из дома второпях выбежали родители Тэхена. Под их куртками были видны пижамы; видимо, случилось что-то очень серьезное, если они даже не успели переодеться.

Машина скорой уехала, а следом за ней и машина семейства Ким. Через пару минут выбравшиеся на улицу зеваки стали расходиться, обсуждая увиденное.

Хосок все так же стоял на месте. Он не знал, что ему делать. Он так беспокоился за Тэхена. Боялся, что это чудовище, поселившееся внутри, могло его убить. Омега выглядел так, будто это существо внутри высасывало все его соки. Волк внутри бесился, просил все это прекратить, спасти своего любимого. Хосок обратился и с целью освободить Тэ от этого чудовища побежал следом за скорой.

Больница — это самое ужасное место в мире. Столько обеспокоенных и напуганных людей обитает в ней. Она просто пропитана запахом чужой крови. От этого места так и веет смертью. Хосок не мог заставить себя зайти туда. С больницей связаны не лучшие воспоминания. Не так давно здесь он потерял свою мать. Довольно тяжело было справиться с этим. Именно Тэхен помог ему в этом. Что будет, если он потеряет и его?

Даже находясь на улице, он слышит его крики. Это просто невыносимо — быть здесь, вдали от него. Хосок так переживает, что, кажется, сам уже испытывает все эти муки. Чувство, словно с него заживо сдирают волчью шкуру. Он знает, что ему сейчас больно, но даже не может просто подержать его за руку.

Через пару секунд из дверей больницы выбежала мать Тэхена, попутно теплее укутываясь в пальто. Она направлялась к машине и разговаривала по телефону, как понял Хосок, это был Джонук. Ему удалось расслышать: Тэхен пришел в сознание, но состояние критическое. Из-за чего было решено оставить его в больнице. Поэтому Дженни сейчас возвращается домой, чтобы собрать вещи Тэхена, после чего она вновь вернется в больницу.

Пересилив свой страх, Хосок все же вошел в больницу. Дождавшись, когда отец Тэхена уйдет, он заходит в палату. Омега лежит, обессиленный, на кровати; он был таким бледным, но больший страх вселял огромный живот, скрывающийся под простыней. Тэхен уставился в одну точку где-то за окном, даже не обращая внимания на нового посетителя.

— ТэТэ, — с улыбкой произносит Хосок и медленно подходит к кровати. Омега наконец разворачивается на такой знакомый, но давно забытый голос. Он пытается улыбнуться той улыбкой, что всегда озаряла его лицо. Но вдруг опускает глаза на свой живот, ежится от боли. «Похоже, я не особо нравлюсь этому сопляку. Весь в своего папашу!» — Хосок ухмыляется своим мыслям, но все-таки подходит ближе.

— Зачем ты пришел? Тебе не стоит быть здесь... — Тэхен видит отвращение в чужих глазах и вновь отворачивается к окну.

— Я пришел, чтобы... — Чон пытается себя успокоить, чтобы не сорваться: он здесь, чтобы поддержать Тэхена, утешить его и вернуть прежние отношения. А вовсе не для того, чтобы окончательно все испортить своими дрянными волчьими инстинктами. — Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке... — Хосок протягивает руку к Тэхену, хочет прикоснуться; тот выглядит так, как будто собирается оставить этот мир. Чувство, что прикоснешься — и вовсе растворится в воздухе. Омега разворачивается и смотрит на него с полными слез глазами. — Тэхен, ты чего? Все будет хорошо. Теперь я всегда буду рядом.

Тэ не дает договорить и произносит еле слышно:

— Уходи...

— Что? Нет! Не в этот раз! Я больше не оставлю тебя. У нас все наладится... Вот увидишь, — Хосок говорит так уверенно, будто уже знает их жизнь наперед. И, может, если бы Тэхен сейчас не был в таком состоянии, если бы внутри него сейчас не тренировался в боевых искусствах на каждое слово альфы малыш, то, возможно, он бы серьезно обдумал эти слова. В этом случае, может быть, все бы пошло по-другому.

— Я сказал: уходи! — срывается на крик Тэхен. — Как ты не понимаешь, я не хочу тебя видеть! Никого не хочу! Только не сейчас, когда я в таком состоянии. Должно быть, тебе так противно находиться рядом со мной! — Хосок смотрит с широко раскрытыми глазами и мотает головой. Как он вообще мог так подумать? — Проваливай! Вон! — продолжает омега, а слезы медленно стекают по его щекам.

После этого дня Хосок послушался: долго боролся сам с собой, но все же оставил Тэхена. Дал ему право жить спокойно, просто держался подальше и оберегал от Чонгука. Следил за ним, за каждым его передвижением. Чонгук никогда не должен обо всем этом узнать. Ким слишком много натерпелся — он должен начать жизнь с нового листа, где не будет боли и никого из них. Так будет гораздо лучше. Им лучше жить подальше друг от друга, хоть так и будет невыносимо.

Хосок пытался начать жить по-другому, жить так же, как было после их расставания. Но все же не мог перебороть то, чтобы хоть раз в неделю проверить Тэхена, как он там? Вернулся ли уже из больницы?

Так что, когда в его дверь постучались люди в военной форме и сообщили, что Джонук жаждет с ним встречи, Хосок был слегка удивлен, но все же рад, что может находиться рядом с омегой официально. После возвращения Тэ запирался в своей комнате, закрывал окна и завешивал их занавесками, никогда их не открывал, так что хотя бы мельком увидеть его было невозможно. Поэтому альфа предполагал, по какой именно причине его ожидает сам Ким Джонук.

***

Чонгук так и не смог смириться. Где бы он ни был, что бы ни делал, все время думал о Тэхене. После того дня, когда он пришел к его дому и сидел под тем дубом, эти похождения вошли в привычку. Но сколько бы ни приходил, сколько бы там ни отсиживался, Тэхен так и не вернулся. Он все больше начинал сходить с ума. Тэхен стал его одержимостью. Чонгук окончательно забросил свою жизнь, жил лишь глупыми воспоминаниями, которые сам же и придумал.

Проходили дни, недели, а альфа становился совсем на себя не похожим. От парня, что подавал большие надежды родителям в учебе, который всерьез занимался спортом и боевыми искусствами — от этого парня почти ничего не осталось. Сейчас он стал больше походить на замученное и опустошенное привидение. Родители не могли смотреть на такого сына, поэтому решили брать выходные и больше времени проводить со своим ребенком. Старались чаще всей семьей выбираться на природу, ходить на пикники, просто дышать свежим воздухом, чтобы вернуть сыну здоровый цвет лица. Пытались с ним поговорить, но ничего не выходило, поэтому решили обратиться к специалисту. Сколько бы попыток они ни предпринимали, сколько бы времени ни проходило, ничего не менялось. Ничего не помогало, с каждым днем он все больше и больше уходил в себя.

Каждую ночь к Чонгуку во снах приходил Тэхен. Он оскорблял его, говорил, как сильно его ненавидит, показывал, насколько альфа был жесток по отношению к нему, показывал, каким мерзким он был все это время. А Чонгук в это время смирно сидел перед ним на коленях и принимал каждое слово, которое причиняло боль не хуже клинка. От этого он каждый день медленно умирал внутри. Просто знал, что чего-то не хватает. Будто еще бьющееся сердце вырвали из груди. Будто все вмиг потеряло смысл. Он не мог жить нормально. Просто волочил жалкое существование. Сейчас он стал больше походить на того, кого всем сердцем ненавидел, кого постоянно унижал и избивал. Он стал одним из тех нытиков, что делали его жизнь невыносимой.

Через несколько недель после наблюдения за тем, как Чонгук увядает на глазах, Чимин пришел к нему домой. Хотя альфа и не хотел сейчас никого видеть рядом с собой. Родители же были безумно рады гостю. Надеялись, что хоть он сможет найти какие-то пути к спасению.

— Знаешь, в твоей комнате как-то темновато, в ней не хватает света, даже как-то непривычно. — Чимин подходит к окну и задирает жалюзи. Чонгук ежится и накрывается пледом с головой. — Ну и долго ты еще собираешься страдать, строить из себя не пойми кого? — омега плюхается рядом на кровать и говорит так, будто все нормально, будто между ними ничего не было. Будто это не Чонгук отверг его. Будто это не он сейчас должен валяться в кровати и поедать мороженое, а не спасать лучшего друга. Который сейчас больше походил на побитого мальчонку. — Хватить быть такой нюней. — Он пытается выхватить плед и выкидывает его на пол. — Эй, это, вообще-то, меня тут кинули! — Пак начинает смеяться и скидывает Чонгука вслед за пледом. — Так, поднимай свою задницу с пола, доставай оттуда свою сущность и покажи мне наконец того парня, в которого я влюбился. — Альфа замирает, а Чимин отворачивается и направляется к двери, грустно улыбаясь. На пороге он с наигранным спокойствием разворачивается к все еще валяющемуся на полу Чонгуку. — Лучшее, что ты можешь сделать для себя самого, так это перестать быть зависимым от людей... — омега опускает голову, — зависимым от него... Чей ограниченный образ в воспоминаниях мешает сбываться сказке твоей жизни.

Пак сидел на кухне и пил чай с родителями Чонгука. Через полчаса альфа все же спустился вниз, семеня ногами. Джису тут же подорвалась к сыну, крепко его обнимая и поглаживая сына по голове. Джинхон подошел к бледному сыну и одобряюще похлопал его по спине. Чимин же остался сидеть за столом, крепко сжимая кружку. Что бы ни произошло, какие слова ему бы сейчас ни сказали, какие бы действия ни совершили, Чимин знал, что, какого здорового и счастливого человека Чонгук бы из себя ни строил, он никогда уже не будет прежним.

Что бы сейчас ни происходило внутри него, какое бы пламя ни загоралось, Чонгук усердно делал вид, что все нормально. Он вернулся на учебу, пошел на заочное отделение на экономиста. Начал больше времени проводить с отцом, переключая все свое внимание на его бизнес, полностью загружал себя работой. Чем меньше у него свободного времени, тем меньше времени на мысли о том, кого он потерял.

***

Шло время. Обучение Чонгук закончил с большим отличием. Параллельно он помогал Джинхону на работе, проводил с ним сделки и совещания, вскоре ему дали должность ассистента. Давали выполнять мелкие поручения, заполнять отчеты. Чонгук вновь возобновил отношения с Чимином. Пока он был рядом, Чон мог забыться. Он мог вновь наладить свою жизнь. Хотя понимал, что сердце и волк до сих пор принадлежат Тэхену. Поэтому надеялся, что Чимин знает, что никогда не сможет дать ему то, чего он так рьяно хочет; то, чего он заслуживает.

Карьера Чонгука быстро поднималась вверх. Через несколько месяцев Чон Чонгук стал самым влиятельным и желанным бизнесменом. Он добился того, чего пытался добиться в школе, — почета и уважения. Но больше это не приносило прежнего удовольствия. На всех встречах и мероприятиях он был в сопровождении Чимина. СМИ тут же начали писать, что вот та омега, что отхватила самый лакомый кусочек. Но ни Чонгук, ни Чимин никак не подтверждали и не опровергали эти сплетни.

Все шло вполне хорошо. Чимин вроде как был доволен. Пусть Чонгук и не смог ему подарить любовь. Но он подарил ему внимание, славу и деньги. А сам Чонгук все также принадлежал одному человеку. Попытки караулить омегу возле дома альфа оставил, возможно потому, что просто хотел забыться или дать обоим шанс на нормальную жизнь. Хотя был так одурманен надеждой встретиться с ним хотя бы разок. От этих мыслей он потихоньку сходил с ума, потому что, прибывая на очередную встречу или конференцию, он мог видеть в толпе его. Он проходил мимо людей, словно призрак. И как только Чонгук порывался подойти поговорить, он тут же исчезал, будто его там и не было.

С тех самых пор они с Чимином ни разу так и не обсудили то, что между ними произошло. Но Чонгук надеялся, что тот его понимает: понимает, что он для него значит, понимает, как ценит, что он рядом, понимает, что он любит его, только по-другому. Чимин же не пытался повторить то, что было между ними, хоть и было видно, как он боролся сам с собой. Поэтому Чон очень надеялся, что найдется человек, который сможет полюбить его по-настоящему. Найдется человек, который сделает его счастливым.

***

— Мы так давно не виделись, а ты совершенно не изменился... — Хосок медленно проходит внутрь комнаты, оставляя дверь открытой. — Ты все также прекрасен, — он искренне улыбается и присаживается на кресло напротив кровати, рядом с окном.

—Зачем ты пришел? — Тэхен разворачивается спиной к собеседнику, но не закрывает глаза, внимательно его слушая. Признаться, Тэ очень соскучился по другу, пусть их последняя встреча сложилась не очень удачно. Ведь он тогда был не в себе: он находился в положении, а в голове был сущий бардак. Так что в тот момент послать все и вся к черту было лучшим выходом. Но именно сейчас, сейчас ему просто нужен был друг, человек, что всегда его поддерживал и был рядом. Хоть Тэхен так окончательно и не разобрался, какие именно отношения были между ними, но Хосок всегда много для него значил. Сейчас ему просто надо поговорить.

— И долго ты еще собираешься так себя вести? — Тэхен весь напрягается. Что это за неслыханная дерзость?! Это явно не то, что он хотел сейчас услышать. Он резко разворачивается на собеседника с явным желанием испепелить взглядом. — У тебя есть семья, ребенок, в конце концов, а ты ежедневно лежишь тут и жалеешь себя. — Омега виновато опускает голову, и взгляд падает на дверной проход. Там стоит его подросший малыш, а казалось, только вчера он вернулся из больницы. Этот маленький мальчик был так похож на своего отца. Да он был его полной копией. Тэхен улыбается, и ребенок несмело проходит внутрь и забирается на кровать. — Поверь мне, сильным становишься тогда, когда понимаешь, что ты остаешься один. Никто тебе не поможет. И в этот самый миг ты осознаешь, что тебе вовсе никто и не нужен. Пока ты есть у себя.

Хосок был прав, и Тэхен понимал это, пока гладил своего первенца по голове, а тот звонко смеялся. Многих из нас преследуют определенные виды счастья в этом мире. Теперь для меня будет достаточно просто улыбки моего ребенка.

— Прости меня, малыш... прости... Прости, что совершенно не уделял тебе свое внимание. Прости, что тебе пришлось так долго ждать. Прости, что оставил тебя. — Тэхен обнимает мальчишку, что сейчас светится от счастья, и тихо плачет, покрывая все его лицо поцелуями. — Зачем... Зачем ты это делаешь? — омега поднимает заплаканные глаза на Хосока. — Зачем помогаешь мне? Ты же меня ненавидишь... Ты сам сказал, что я никогда для тебя ничего не значил...

— Что? — Хосок присаживается рядом на кровать и вспоминает все слова, что сказал тогда у порога. — Боже... Тэхен, да я же врал тебе, а ты мне так легко поверил... — Альфа берет его за руку, получая на это недовольный взгляд ребенка.

— Я трезво оцениваю себя, — Ким издает глупый смешок, — так что трудно было поверить, что ты в меня влюбился. Ведь во мне нет ничего... Я никто... — Он понуро опускает голову. Разговоры о любви тут же подкидывают неприятные воспоминания. Малыш, похоже, читает чувства папочки и начинает ластиться к нему.

— Я все делал для тебя. — Из-за маленького проказника пришлось все же отпустить руку омеги. — Для меня ты все в этом мире. Только ты и никто больше, — эти слова наконец вызывают улыбку на лице Тэхена. — Но я знаю, что ты ко мне этих чувств не испытываешь, может, раньше, но точно не сейчас.

Они еще несколько часов так сидели на кровати и болтали. Им многое стоило обсудить. Сколько времени они провели порознь. Но как бы там ни было, никто не испытывал дискомфорт. Все было как раньше, будто не было тех слез, будто не было того недопонимания. Сколько шутили и сплетничали. Не было никакого напряжения, хоть один из них до сих пор был влюблен, а другой все свои мысли отдавал другому. Малыш же уже давно уснул на руках Тэхена, пока он перебирал еще крохотные волосики на его голове.

— Как я смотрю, ты уже пришел в норму... Чувствуешь себя лучше? — Тэхен мило улыбается, разглядывая на руках маленького мальчика, который был как две капли воды похож на своего отца. Тэ смотрит нежно, с любовью и вновь вспоминает о Чонгуке. Хосок замечает изменения в омеге, борется с волком, который норовит наказать Тэхена за то, что принадлежит не ему. Но он подавляет это желание в себе. Если Тэ будет счастлив, то и Хосок тоже будет счастливым. — Ты больше не встречался с ним? — Чон, вздыхая, произносит эти слова, а омега тут же поднимает на него взгляд. Но молчит. Не знает, что сказать. Да и не хочет. Просто смотрит и ждет продолжения. — Я недавно видел его... — Взгляд тут же меняется на заинтересованный. — Отец решил потаскать меня по разным мероприятиям: хочет, чтобы я влился в элитное общество. Он тоже там был. Вокруг него весь вечер вились журналисты. Не знаю уж, что там у него на душе, но выглядел он вполне бодро. — Тэхен отворачивается. А впрочем, на что он вообще рассчитывал? Знал же, что он для него ничего не значит. Просто педик, который появился в его жизни. Вроде как было очевидно на протяжении всего их совместного проживания. — Ты... Он ничего не знает? — Хосок опускает взгляд на мальчика, что сейчас сосет большой пальчик причмокивая.

— Нет! Ему и не надо ничего знать! Это мой ребенок. — Тэхен прижимает малыша крепче к себе. — Да ему это все и не нужно...

***

После этой посиделки прошло почти полгода. Отношения между Тэхеном и Хосоком наладились, но не в том плане, как хотел последний. Тэхен все свободное время проводил с ребенком, которого назвали Кихеном. Омега сам толком ничего не умел, но все равно пытался вырастить достойного мужчину. В ближайшее время даже планировал продолжить свое обучение, чтобы стать Кихену лучшим и образованным папой.

Джонук и Дженни были несказанно счастливы, что наконец их сын поднялся на ноги, прошла его депрессия и он начал проводить с малышом больше времени. Поддерживали во все его начинаниях.

Ким даже возобновил отношения с Кэтрин, познакомился с ее омегой, с которой тут же подружился. Узнал, что вскоре они планируют играть свадьбу. Сколько всего произошло в его отсутствие. Тэхен, конечно, был рад за подругу, но на деле выразить этого не мог.

Дни летят так быстро. Кажется, что все наконец приходит в норму. Только вот было одно «но». Кихен все больше времени проводит с Кэтрин, даже к Хосоку становится более благосклонным, хотя было очевидно, что он с самого начала его невзлюбил. Мальчишка присматривается ко всем альфам, похожим по возрасту с Тэхеном. Похоже, он пытается в них найти своего отца. Но Тэхен не хотел вспоминать все это, не хотел понимать, как быстро растет его ребенок. Он все чаще брал Кихена на прогулки в парк, на детские площадки, надеясь, что, общаясь со сверстниками, он забудет вопросы про отца. Хотя бы на время. Но не раз прогулки на площадках заканчивались скандалами, детскими слезами и драками.

Как выяснилось позже, те дети обижали Кихена из-за того, что он глупый, раз не знает, кто его отец. От чего вопросами ребенок стал задаваться все чаще и больше. А отговорок у Тэ становилось все меньше. Так что он сдался. Ребенок имеет право знать. И Тэхен рассказал. Рассказал все с самого начала. Рассказал про строгие взгляды его дедушки, Джонука, от чего ему пришлось жить в другом месте. Вот только в этой истории он описал Чонгука как самого замечательного, все принимающего и понимающего человека. Что они любили друг друга, но некоторые обстоятельства заставили их расстаться, но Кихен должен запомнить, что Тэхен и Чонгук очень любят его.

В тот вечер мальчик долго плакал, а в конце он просто остался спать с Тэ. Вот только Тэхен из-за своей лжи заснуть не смог. Просто лежал и рассматривал маленького альфу, что с каждым днем становился все прекрасней. И с каждым взглядом на него Тэхен все больше узнавал в нем Чонгука, особенно когда он, как сейчас, морщил носик, улыбаясь во сне; когда он сладко причмокивал, крепче прижимаясь к омеге. Сон — единственный отрезок времени, когда мы свободны. Как прекрасен мир, являющийся во снах, — от загадочных глубин океана до сверкающих звезд Вселенной.

На следующий день Тэхен вместе с Кихеном решил прогуляться по городу. Ноги сами привели его к главному бизнес-центру Джинхона. Впереди них скопилась толпа каких-то зевак, а глаза ослепляли вспышки фотокамер.

Держа ребенка за руку, он пытается протиснуться сквозь толпу, но, как только слышит этот знакомый голос, как только видит виновника такого внимания, мгновенно замирает. Это Чонгук собственной персоной. Выглядит он и впрямь привлекательно: черный смокинг отлично на нем сидит, а яркая улыбка озаряет все вокруг. Рядом с ним рука к руке стоит омега. Лучший друг альфы. Похоже, из них двоих только Тэхен изводил себя все это время. Ким вздрагивает, когда взгляд Чонгука встречается с его. Альфа вмиг меняется в лице. Больше нет той фальшивой улыбки, лишь неверие и легкий испуг. Тэ не знает, куда деть взгляд, потому что альфа свой не уводит, все продолжает пялиться. Омега не знает, куда деть себя, потому что Чон сейчас идет прямо к нему.