12
— Солнце, просыпайся.
— Девушка сразу открыла глаза и посмотрела на тренера.
— Как ты себя чувствуешь?
— Доброе утро. Нормально.
— Ничего не болит?
— Вроде нет.
— Хорошо, тогда взвешивание, завтрак и тренировка?
Арина улыбнулась и кивнула.
Они, как обычно, пошли на взвешивание, вот только Арине почему-то было очень страшно. Она разделась, оставив на себе только футболку, и подошла к весам, но не решилась на них встать. Смотря на них, у неё образовывался ком в горле.
Григорий Алексеевич открывал блокнот, поэтому не заметил, что Арина просто стоит. Девушка попыталась сделать глубокий вдох и поняла, что не может. Сердце начало биться быстрее, грудную клетку будто кто-то сжал.
Тренер поднял глаза, чтобы взглянуть на вес Арины, но вместо этого увидел её состояние.
—Малышка, тише.
Григорий Алексеевич сделал шаг и обнял девушку.
— Дыши, всё хорошо. Ничего страшного в том, что ты сейчас можешь весить меньше, ведь тебе было плохо. Закрой глаза и сделай шаг.
Не разрывая объятий, тренер сделал шаг назад, тем самым Арина встала на весы. Он аккуратно забрал костыли и посмотрел на цифры.
— Ну вот, ты всего лишь на шестьсот грамм похудела. Я же говорил — ничего страшного.
Он снова обнял девушку.
— Давай: вдох... выдох.
Григорий Алексеевич подождал, пока её дыхание выровняется.
— Всё нормально?
— Спасибо.
— Солнце, давай в следующий раз ты сразу будешь говорить, если чего-то боишься. Ты же знаешь, я тебе только помогу.
— Я постараюсь.
— Тошнить не начало?
— Вроде нет.
— Если что — скажи. Иди одевайся, только не уходи, пожалуйста. Потом вместе пойдём.
Сказал тренер, разрывая объятия и отдавая костыли девушке. Арина кивнула.
— Спасибо.
Она оделась и села на стул. Подняла ноги, обняла их и положила голову на свои острые колени.
«Что со мной не так? Почему я такая ужасная?»
Арина даже не заметила, как прошло время. Уже позавтракав, они пришли в зал. Сначала девушка просто сидела рядом с тренером, ведь Григорий Алексеевич не разрешал ей тренироваться. Но в голову Арины постоянно лезли мысли о её теле, о том, какая она бездарная.
— Григорий Алексеевич, можно я пойду хотя бы что-то поделаю? Я устала от своих мыслей.
Тренер повернул голову и удивился.
— Мы с тобой об этом потом поговорим. А сейчас, если тебе так будет легче, то можно.
— Спасибо.
Арина встала и отошла к шведской стенке. Она поставила костыли и начала делать хореографию — как в детстве, стоя лицом к опоре и держась двумя руками. Сначала плие, потом батман тандю, батман жете, ронд де жамб партер и многое другое. Обычно хореографию делают дети и юниоры, чтобы развить выворотность, силу ног и мягкость. Старшие делают её редко — последний раз у них была хореография на летних сборах.
— Золоторёва, доводи круг ногой.
Григорий Алексеевич периодически делал замечания, чтобы все движения Арины были правильными.
— Берите свои вещи и идём на лёд.
Арина взяла костыли и подошла к тренеру. После чего они вышли из зала и направились в другой, где находился каток.
Подойдя к столику, тренер начал настраивать колонку и дал фигуристам 15 минут на подготовку. Арина же села за этот же стол, сложила руки и легла на них.
— Устала? — спросил тренер, садясь рядом.
— Немного.
Арина снова уткнулась в руки. Она устала, ей было холодно, и немного болела голова. Девушка уснула, а её тело начало дрожать. Григорий Алексеевич заметил это, снял с себя кофту и накинул её на Арину.
Тренировка шла полным ходом, и периодически тренер удивлялся тому, как вообще Арина может спать в такой атмосфере.
Через минут тридцать девушка проснулась — внутри носа жгло. Она подняла голову и посмотрела на Григория Алексеевича. Тот удивлённо взглянул на неё, и в этот момент из носа Арины пошла кровь.
Тренер вздохнул и потянулся к аптечке. Достал салфетки и протянул ей. И вот оно — случайное касание... или не совсем.
— Боже, ледышка. Тебе помочь или сама справишься?
— Сама. Спасибо.
Арина закрыла нос салфеткой.
— Тебе сильно холодно?
— Есть немного.
— Сейчас... Тут, по-моему, где-то кофта Артёма Геннадьевича лежала.
Тренер стал открывать ящики.
— Он что, её забрал? А, нет... вот она. Держи.
— Спасибо.
⸻
— Арин, ты нормально себя чувствуешь? — спросил Григорий Алексеевич, когда они уже были в номере.
— Да. Просто как-то сил нет.
— Ты говорила про мысли. Поделишься?
Арина вздохнула.
— Я постоянно думаю о том, какая я ужасная. Эти мысли меня съедают изнутри. Будто в голове есть голос — иногда я могу его контролировать, а иногда нет.
— Почему ты считаешь себя ужасной?
— Я очень худая. При росте 170 я вешу всего 43 килограмма, и это не выглядит красиво. Из-за этого одни проблемы: слабость, мне постоянно холодно, идёт кровь из носа... не говоря уже о том, что было позавчера вечером. Я втягиваю тебя, ты из-за меня волнуешься. Артёма Геннадьевича тоже. Ему приходится тренировать всех, потому что ты со мной возишься.
Григорий Алексеевич лёг рядом и обнял Арину.
— Зайка моя. Просто помни: ты очень сильная. Не каждый человек в восемнадцать лет — многократная чемпионка мира с несколькими мировыми рекордами. Ты справилась со многими трудностями и справишься с этой. Я рядом, потому что люблю тебя. А Артём Геннадьевич помогает, потому что он наш друг.
⸻
— Подойдите, пожалуйста, все. — крикнул Григорий Алексеевич в конце второй тренировки.
Арина в это время делала релеве. Она взяла костыли и подошла к тренеру. Остальные стояли у бортика. Тренер посмотрел ей в глаза, убеждаясь, что у неё есть силы постоять, и кивнул.
— Завтра последняя тренировка в этом году. В 12 часов за вами могут приехать родители, каникулы до 8 числа. Все свободны. Настя, подожди.
— У вас с Ариной каникулы до 3 числа. Не забываем — до Олимпиады остался месяц. Думаю, пяти с половиной дней вам хватит.
Они кивнули.
— Отлично. Свободны.
— Спасибо, до свидания.
Настя Анисимова поехала к выходу.
— Риш, ты как? Всё хорошо?
— Вроде.
— Тогда идём на ужин.
После ужина они вернулись в номер. Арина приняла душ и надела чистую тёплую одежду. Потом они снова лежали и обнимались.
— Тебе холодно?
Арина кивнула.
Григорий Алексеевич встал, взял куртку и укрыл её.
— Держи. У меня вроде термос был...
Он порылся в шкафах.
— А, вот он. Я пойду чай сделаю. Ты со мной?
— Я не знаю... Одной страшно, а с тобой я не дойду.
— Я знаю, что делать. Вставай.
Арина поднялась, взяла костыли. Они вышли из номера, и тренер постучал в дверь.
— Артём Геннадьевич, привет. Посидите, пожалуйста, с Ариной.
Тот удивился, но пропустил девушку в номер.
— Спасибо.
— Ну, садись раз пришла. У меня столько вопросов...
Он отодвинул стул.
— Ты почему в куртке?
— Мне холодно.
— Ладно. Как ты себя чувствуешь?
— Сил нет, а так нормально.
— А почему Григорий тебя привёл?
— Он пошёл чай делать, а я боюсь одна быть. О... вы уже повесили фотку с чемпионата мира...
— Ага. Скажи, красивая.
— Арина встала, чтобы подойти поближе. На фотографии девушка делала выезд после прыжка, а на заднем плане стоял Григорий Алексеевич, закусив нижнюю губу.
— Очень.
— Смотри назад, Гриша так переживал. Он тебя очень любит.
— Арина улыбнулась.
— Я его тоже.
Девушка ещё какое-то время стояла и любовалась фотографией, как вдруг в номер зашёл Григорий Алексеевич.
— Ариш, я пришёл. Идём?
— Беги, твоя любовь пришла, — сказал Артём Геннадьевич, ухмыльнувшись.
— Спасибо, — сказала Арина и пошла к выходу.
Они зашли в комнату и сразу легли на кровать. Арина сделала пару глотков горячего чая.
— Спасибо большое. Чай очень вкусный. Гриш, а ты сильно переживал, когда я выступала на чемпионате мира?
Григорий Алексеевич улыбнулся, вспоминая те дни.
— Да, это было страшно. Я вообще не сильно переживаю, когда ты выступаешь, потому что уверен в тебе. Но тогда я не знал, чего ждать. Тебе было больно, ты могла упасть. Но ты справилась. Даже лучше, чем я ожидал.
— А чего ты боишься?
— Боюсь, когда тебе плохо.
— То есть сейчас тоже?
— А тебе плохо?
Он внимательно посмотрел на лицо Арины, проверяя, не побледнела ли она.
— Ну не то чтобы сильно. Не переживай, всё хорошо. Прости меня.
Арина ещё крепче обняла тренера и уткнулась носом ему в шею.
— Спокойной ночи, ледышка.
— И тебе.
⸻
Арина несколько раз просыпалась за ночь — ей было холодно. Она брала с тумбочки термос и делала пару глотков чая, после чего снова прижималась ближе к Григорию Алексеевичу и засыпала. Даже куртка не особо спасала.
Тренер не просыпался — он спал очень крепко. Всё-таки последние дни вымотали его не столько физически, сколько морально. Но нужно держаться и подавать пример.
Когда Арина снова проснулась, было около пяти утра. Чай давно закончился, а под утро в комнате стало ещё холоднее. Следовательно, и Арине — с её сильным недовесом, нарушенным теплообменом и практически отсутствующей жировой тканью.
Девушка хотела встать и немного подвигаться, но сил не было даже сейчас.
Как же ей надоело так жить.
«Так, Золоторёва. Слабачка. Через месяц самые главные соревнования, а у неё, видите ли, сил нет. Вставай давай».
Арина аккуратно села.
«Блять, Гриша костыли поставил далеко... Ладно. Дойду сама».
Она спустила ноги на пол и встала. С этим проблем не возникло.
«Арина, давай. Ты всё сможешь. Ты уже ходила... точнее бежала. Напомнить?»
«Ой, нет, не надо...» — девушка не хотела вспоминать тот вечер, ей тогда было очень плохо.
Она осторожно сделала один шаг, потом другой. Если не считать хромоты — получалось вполне неплохо.
«Может, мне уже не нужны костыли? Мне не больно, просто сложно. Но если идти медленно, вроде даже нормально...»
Арина дошла до стола, где стояли костыли, но не взяла их. Она посмотрела на тренера.
«Ладно, прости. Думаю, ты меня поймёшь. Ну зачем они мне, если и без них вроде получается?»
Девушка решила, что пока Григорий Алексеевич спит, она может немного «пошалить», а потом обязательно с ним поговорит. Вот только тренер уже начал просыпаться. Не успела Арина сделать и пяти шагов, как он смотрел на неё. Но она шла спиной и этого не заметила.
Сначала Григорий Алексеевич хотел её окликнуть, но понял, что она может испугаться, и решил подождать, пока она повернётся. Он наблюдал, как Арина довольно уверенно идёт, пусть и хромая. Тренер улыбнулся — он был рад, что она может ходить.
— Гриш, доброе утро. Прости, я просто решила попробовать. Ты не злись, пожалуйста, — протараторила Арина, повернувшись и увидев, что тренер уже не спит.
— Зайчик, я не злюсь. Я вижу, что у тебя хорошо получается. Тебе не больно?
— Нет. Ни капельки.
— Тогда иди ко мне.
Арина посмотрела на костыли, будто спрашивая, нужно ли их взять.
— Можешь без них. Я разрешаю.
Девушка улыбнулась и подошла к тренеру.
— Спасибо.
— Как думаешь, ты сможешь, например, до взвешивания без них дойти?
— Я могу попробовать.
— Хорошо. Зайдём ещё к Артёму Геннадьевичу — думаю, он обрадуется. Ты мне уже с утра настроение подняла.
Григорий Алексеевич поцеловал Арину в холодный нос.
— Возьмёшь термос с собой. На завтраке ещё чаю заварим — будем растапливать тебя.
Они немного полежали, потом стали собираться. Точнее, собирался Григорий Алексеевич, а Арина просто ходила за ним. Правда, недолго — минут через пять силы закончились. Хотя как может закончиться то, чего изначально не было?
Остальное время она просто сидела. Когда тренер был готов, Арина взяла термос с тумбочки, и они вышли из номера.
Григорий Алексеевич постучал в дверь.
— Кого там так рано принесло?
— Это мы!
Артём Геннадьевич сразу узнал голос. А если «мы» — значит, с Ариной. Он напрягся.
— Не хочу я вам дверь открывать, это не к добру.
— Артём, открой. Мы с хорошими новостями.
Он открыл дверь и, увидев Арину без костылей, удивлённо поднял брови.
— Да ладно... А ну, Арина, пройдись.
Девушка улыбнулась и сделала несколько шагов. Артём Геннадьевич подошёл и обнял её — без лишних слов, они тут были не нужны.
— Вы сейчас на взвешивание?
— Ага, — ответил Григорий Алексеевич.
— Тогда идите. Заходите ещё.
Они вышли и направились на взвешивание. Арина взяла тренера за руку — просто потому, что так захотелось. Или чтобы он согрел её холодные пальцы. Они шли медленно — ей было непривычно.
На месте Арина быстро разделась и встала на весы. Григорий Алексеевич посмотрел на цифры и поджал губы.
— Беги одевайся, а то вся дрожишь.
Он ничего не сказал, но Арина всё поняла сама. Она закусила губу и подняла взгляд.
— Гриш...
— Ариш, плюс двести грамм — это тоже результат. Маленький, но важный.
Она вздохнула.
— Ладно. Ты прав.
Арина пошла одеваться, изо всех сил отталкивая мысли.
«Блять... сегодня 29-е, а у меня подарка нет».
— Гриш, я на завтрак пойду, буду тебя там ждать.
— Всё хорошо?
— Да.
— Напиши, если что.
Арина улыбнулась и кивнула, после чего медленно, но уверенно направилась в столовую.
Она открыла телефон и начала искать подарок. Перелистала, наверное, сайтов пятнадцать, пока не наткнулась на магазин спортивной одежды.
«Ооо, тут можно выбрать принт».
«Так... доставка до какого?»
«Тридцать первого утром? Боже, идеально».
Арина добавила спортивный костюм в корзину, отправила желаемый принт и оплатила заказ. Почти сразу пришло сообщение, что заказ принят в работу. Это не могло её не порадовать.
Она встала и пошла за едой — есть всё-таки нужно, даже если не хочется. Взяла омлет и сделала себе чай. И в термос тоже.
Вскоре к ней подсел Григорий Алексеевич, а после завтрака они отправились на последнюю тренировку в этом году.
Арина всё ещё тренировалась отдельно. Сил катастрофически не хватало. Она делала большие паузы после каждого движения, а когда вышли на лёд — снова просто лежала на руках.
Григорий Алексеевич видел, как ей тяжело. Даже минимальные нагрузки выматывали её полностью.
— Тренировка окончена, подойдите, пожалуйста, — крикнул он.
— Мне вставать?
Тренер покачал головой.
Когда все собрались, он начал:
— Поздравляю всех с наступающим Новым годом. Желаю хорошо отдохнуть, но не забываем: чем больше вы поправитесь, тем сложнее потом будет.
«Не, Гриш, это не так работает. Я вот похудела — и мне только сложнее», — подумала Арина, усмехнувшись.
— Восьмого числа жду всех утром на взвешивании. А сейчас вы свободны. Всем хороших каникул. Настя, третьего в девять утра.
Сидя на завтраке и поедая блинчики с мёдом, Григорий Алексеевич и Арина смеялись, вспоминая разные моменты из прошлого. Вдруг девушка почувствовала, как в кармане штанов завибрировал телефон. Арина взяла его и прочитала сообщение о том, что посылка доставлена и лежит на входе у охраны. Это не могло не радовать. Осталось только придумать, как её забрать, чтобы тренер ничего не заметил.
«А что если, когда мы выйдем с бассейна, я скажу Грише, что что-то забыла. Потом пойду забирать с раздевалки и заодно захвачу посылку», — подумала Арина.
После завтрака они направились в бассейн, снова устраивая эстафеты. Арина чувствовала лёгкую грусть: она не могла долго задерживаться в этих милых моментах совместной жизни из-за состояния здоровья. Но она обещала себе, что выздоровеет, восстановится и они с Григорием Алексеевичем создадут ещё множество воспоминаний, которые будут её вдохновлять и дарить тепло и любовь, которых так не хватало. Григорий Алексеевич был тем человеком, ради которого Арина готова работать над собой и бороться с болезнью. Рядом с тренером у девушки словно вырастали крылья, и она на время забывала обо всех трудностях. Правда, её болезнь время от времени напоминала о себе острыми уколами. Старший тренер уже привык к этому, поэтому сразу замечал, когда Арина чувствовала себя плохо.
Выйдя из бассейна и переодевшись, они направились отдыхать в номер. Арина, еле держась на ногах, не забыла о своём плане и специально оставила в раздевалке плавки.
— Гриш, прости, я плавки забыла в раздевалке.
— Ничего страшного, я сейчас схожу, иди в номер. Я вижу, что ты устала.
— Спасибо большое. «Шалость удалась. Прости, Гриш», — подумала Арина.
Она подождала, пока тренер отойдёт, и направилась к охране. Забрав посылку, она успела вернуться до прихода тренера и положила коробку за штору на подоконник. Девушка была уверена, что Григорий Алексеевич туда не заглянет — там ничего не было, кроме ненужных костылей. После этого она легла на кровать и сразу уснула, не заметив возвращения тренера.
Григорий Алексеевич вернулся и улыбнулся: он так и думал, что Арина просто уснёт. Но он не стал её будить: сегодня они лягут спать гораздо позже обычного. Старший успел подготовить подарок для Арины, который он тоже только что забрал. Закончив дела, он прилёг рядом с девушкой, надеясь хоть чуть-чуть согреть её худое тело своими объятиями.
Арина проспала до пяти вечера. За это время тренер успел убраться, чтобы встретить Новый год в чистоте.
— Доброе утро, соня, — сказал Григорий Алексеевич с улыбкой.
— Который час? — сонно спросила Арина.
— Начало шестого. Ты хоть чуть-чуть выспалась?
— Считай, что я просто восстановила силы, но это не значит, что я выспалась и полна энергии.
— Зайчик мой, — слегка погрустнел Григорий.
— Идём на ужин? — вздохнула Арина, собираясь с силами.
На ужине они взяли немного еды с собой: Арина сделала чай в термос, а Григорий Алексеевич взял фрукты и пару бутербродов — не с икрой по традиции, а с колбасой.
Вернувшись в номер, они включили «Один дома», просто потому что фильм шёл по телевизору. Уже было около одиннадцати вечера, когда к ним пришёл Артём Геннадьевич. За полчаса они почти всё съели, что было. За несколько минут до боя курантов тренер открыл шампанское, от которого Арина любезно отказалась — ей и так было плохо, да и пить она никогда не начинала.
— Десять...
— Начали считать хором.
— Девять...
— Загадывайте желания! — крикнул Григорий Алексеевич.
— Восемь...
— Семь...
— Шесть...
— Пять...
— Четыре...
— Три...
— Два...
— Один...
— С Новым годом!
Тренеры чокнулись стаканами, а Арина допила чай из термоса.
— Пусть Новый год принесёт нам только радость, — сказал Артём Геннадьевич.
Арина чувствовала себя прекрасно морально: её согревало тепло комнаты. За окнами запускали фейерверки. Девушка надеялась, что её желания «Любить и быть любимой» и «Выздороветь и хорошо выступить на Олимпиаде» сбудутся. У тренера было одно желание, и оно совпадало с её: «Пусть Ариша выздоровеет и завоюет золото».
Спустя полчаса разговоров Артём Геннадьевич ушёл в свою комнату, оставляя Аришу и Григория наедине.
— Гриш, у меня для тебя есть подарок, — сказала Арина, подходя к окну.
— Ариш, у меня тоже, — подошёл тренер к шкафу.
Они вдвоём достали подарки, обменялись и открыли их, удивляясь вместе.
Арина достала из пакета чёрную куртку с её именем и фамилией на спине, а также новые коньки с блестящими камушками и новыми шнурками. Григорий Алексеевич получил красивый чёрный спортивный костюм с надписью «Best coach ever» на спине. Они обнялись и поцеловались, лёжа на полу.
— Я тебя люблю. Спасибо большое, — сказала первой Арина.
— Солнце, я тебя тоже очень люблю. Спасибо тебе за такой крутой подарок.
— Гриш, а ты когда успел мои коньки подготовить?
— Это не сложно, ты почти всё время спишь, и твой номер открыт. Я его закрыл. А камушки наклеить и шнурки поменять заняло всего пятнадцать минут.
— Спасибо, это лучшее, что мне когда-либо дарили.
Арина надела куртку, подошла к зеркалу. Она была очень тёплой, но при этом не слишком большой.
— Круто, она такая тёплая.
— Рад, что тебе понравилось. В ней можешь ходить на тренировки — спортивная, удобная.
Арина обняла тренера.
— Спасибо большое.
— Можно я тоже примерю? — спросила она, разорвав объятия.
Григорий Алексеевич переоделся в костюм — всё сидело идеально.
— Ты правда считаешь, что я лучший тренер?
— Да, — уверенно сказала девушка.
Тренер улыбнулся. После этого они легли на кровать и уснули в объятиях друг друга, в новой одежде.
Каникулы прошли быстро и незаметно, оставив только тёплые воспоминания. Правда, Ариша большую часть их проспала, но походы в бассейн и прогулки возле базы останутся в её сердечке навсегда.
— Ариша, просыпайся.
— Сказал Григорий Алексеевич и поцеловал её в лоб.
— Доброе утро.
— Ариша вытянула руки вверх, после чего аккуратно села.
— Ну что, готова к тренировкам? — девушка пожала плечами.
— Давай сразу договоримся: если не можешь — не делаешь. Если станет плохо, сразу говоришь мне. Нет сил — разрешаю отойти в сторонку. Хорошо?
— Да.
— И пока без вращений, у тебя и так в глазах темнеет. И без прыжков.
Ариша кивнула.
— Всё, надевай тренировочную форму и пойдём. Сегодня две маленькие тренировки, не хочу мучить вас сразу после каникул, а тебя вообще.
Она встала, открыла шкаф, достала лосины, штаны, обтягивающую кофту и обычную кофту. Быстро переоделась и сверху надела любимую куртку, подаренную Григорием Алексеевичем. Тренер надел спортивный костюм, подаренный младшей.
— Готова?
— Кивнула Ариша.
— Идём на завтрак, а потом сразу в зал.
— А что брать?
— Резину и всё остальное. На лёд мы не пойдём, грузы не нужны.
Ариша подошла к сумке, достала резину и взяла термос со стола. Григорий Алексеевич взял упаковку салфеток и положил в карман девушки.
— На всякий случай.
— Спасибо.
В столовой Ариша немного переживала: понимала, что тренировка будет сложной. Теперь нужно пахать, чтобы подготовиться к играм, но сил едва хватало дойти до столовой.
После завтрака они направились в зал. До тренировки оставалось полчаса, поэтому Ариша села в поперечный шпагат и лёгла вперёд на руки. Девушка даже уснула — за последнее время это происходило за считанные секунды, не важно где и в какой позе. Григорий Алексеевич улыбнулся, но ему стало немного жаль младшую.
— Солнце, вставай.
— Сказал Григорий Алексеевич. Ариша подняла глаза и вздохнула.
Как только она поднялась, почти сразу зашла Анастасия Анисимова и поздоровалась:
— Давайте, я сначала расскажу немного о плане. Вы пока закачку стоп сделаете: 50 раз на правую, 50 на левую и 50 двумя ногами.
Девушки взяли резину и, сев перед тренером, начали выполнять задание.
— Сегодня у нас лёгкий день. Сначала хореография и ОФП. Как справитесь — отпущу. Вторая тренировка на льду в четыре, работаем над шагами. А с завтрашнего дня по восьмое: первая тренировка вместе — разминка и лёд. Вторая два часа: с четырёх до шести один, с шести до восьми второй. Меняйтесь сами, как удобнее. Понятно?
— Кивнули.
Когда задания были выполнены, они встали возле опоры. Григорий Алексеевич давал команды и считал, периодически повторяя движения из-за ошибок. Через полчаса Ариша уже начинала уставать, дыхание сбивалось и не восстанавливалось. В перерывах она опиралась на шведскую стенку, кладя голову, надеясь хоть немного передохнуть.
Тренер заметил, что движения стали вялыми и не такими чёткими, как в начале, но не стал ругать — всё было понятно. И вот пришло ненавистное адажио... У Ариши почти не осталось сил, а ноги держать наверху нужно было долго. К счастью, Григорий Алексеевич считал быстро, и девушка хоть как-то справилась, хотя винила себя за это.
— Давайте на ОФП, ещё пару движений на шведской стенке.
«Нет, Гриш, пожалуйста... Мои руки не выдержат, а ноги поднимать...» — чуть ли не всхлипывала Ариша, но плакать себе не разрешала.
— Лягте на живот, правую ногу в сторону, левую поднимаем десять раз, потом держим десять секунд. На другую ногу — то же самое.
Девушка сразу уткнулась в руки, слёзы катились.
«Слабая Ариша... Ты не должна плакать. А это что?»
Тело дрожало от нагрузки, усталость усиливалась. Зато стало тепло. Хоть что-то радовало.
— Зацепитесь ногами за первую рейку, руки за голову, двадцать раз поднимаем корпус, потом держим двадцать. Переворачиваемся — то же самое на пресс.
Ариша вытерла слёзы, Григорий Алексеевич заметил и посмотрел прямо в глаза: девушка сразу отвела взгляд.
— Если не можешь — не делай, — напомнил тренер.
Девушка вздохнула, собираясь. Она должна тренироваться, чтобы подготовиться к последнему старту. Должна... Обязана...
После пары упражнений на пресс, спину и ноги Григорий Алексеевич попросил залезть на шведскую стенку. Ариша еле встала с пола. Ей казалось, что сейчас упадёт.
— Десять через согнутые, десять прямыми, десять удержание на 180, десять на 90. Разворачиваетесь лицом к стенке: десять прямыми, десять в колечко, десять прямые держите. Каждый в своём темпе.
Тренер отошёл, сел на стульчик. Рядом — термос Ариши (чай был для неё). Она забралась на стенку, не представляя, как будет выполнять упражнение с дрожащими руками. Развернулась спиной и начала.
Григорий Алексеевич наблюдал, приятно удивлённый: десять раз без остановки. Для Ариши это было сущим адом. После первого упражнения она слезла, хотя обычно этого не разрешалось.
«Ариша, соберись... Чуть осталось... Залезь и сделай до конца», — думала девушка.
Следующее задание с прямыми ногами было сложнее. Сделав пять раз, она поняла, что больше не осилит.
«Золоторёва, нет... Ещё столько же».
Ариша сделала три раза, больше не могла. Ей казалось, что упадёт и не встанет. Дышать трудно, стоять трудно, а в глубине души чувствовала ненависть к себе, которую Григорий Алексеевич всё пытался убрать.
Спустившись, она развернулась к стенке, наклонилась и положила лоб на согнутые руки. Тяжело дыша и плача, Ариша пыталась не откинуться, винила себя за слабость.
Анастасия Анисимова доделала все задания, наблюдая за Аришой и тренером. Ей было жалко подругу.
Григорий Алексеевич подошёл к Арише, положил руку на спину, почувствовав её всхлипывания.
— Ариша, давай планочку две минуты. Сможешь?
Ариша вытерла слёзы, развернулась к тренеру и села на пол, чтобы выполнить задание.
— Ладно, время пошло.
Ариша периодически ставила ногу на колено, но тут же поднимала.
«Золоторёва, какой ты слабый... Ты должна всё идеально, мне всё равно, как ты себя чувствуешь... Скоро соревнования, а ты и двух минут в планке не можешь... Кстати, шведская стенка ещё впереди».
— Всё, молодцы. Жду вас в четыре на льду.
— Спасибо, — сказала Анастасия Анисимова и взяла сумку, вышла из зала.
Ариша села на пол, поджав ноги, и плакала в свои коленки.
Григорий Алексеевич сел рядом и обнял её.
— Зайка, ты умничка. Ты сделала намного больше, чем я думал. Чего грустишь?
— Я задание не сделала, но сил доделать нет.
— Солнце, не надо. Я понимаю, как тебе сложно.
— Нет, я должна доделать.
Ариша попыталась встать, но тренер не дал ей это сделать.
— Григорий Алексеевич, отпустите. Я должна доделать задание.
— Ариша, я знаю твоё отношение к тренировкам — оно идеальное, как для спортсменки, — но пойми, сейчас ты делаешь только хуже.
— Гри, пожалуйста. Я обязана.
Младшая почти кричала, и тренеру пришлось отпустить её, хоть ему этого и не хотелось.
— Только аккуратней, я тебя прошу, — сказал Григорий Алексеевич, когда Ариша начала выполнять задание.
⸻
Зайдя в номер после обеда, Ариша сразу лёгла на кровать, даже не сняв кроссовки. Она была настолько обессилена, что хотелось просто лечь и больше никогда не вставать.
— Ариша, Ариша, — сказал Григорий Алексеевич.
— Ты хотя бы обувь сними.
Но младшая уже спала.
— Удивительная девочка: сначала говорит, что нужно доделать задание, а едва коснулась подушки — и сразу спит.
Тренер подошёл, снял ей обувь, потрогал ладонь — тёплая. Снял куртку и накрыл одеялом. Потом собрал сумку для тренировки, положив туда коньки, а также сделал новый чай.
— Солнце, я тебе ножку затейпирую, тебе будет удобнее кататься, чем с бинтами, я пробовал так раньше.
Григорий Алексеевич взял тейп и ножницы, подошёл к Арише, лежавшей на животе. Снял бинт, согнул ногу в колене и накладывал тейп. Стопа была зафиксирована идеально, осталось только одеть носки.
Когда на часах было начало четвёртого, тренер подошёл и начал гладить её по спине.
— Зайка, вставай.
Через несколько секунд Ариша перевернулась и открыла глаза. Она сразу почувствовала, что нога не забинтована, но зафиксирована лучше, чем раньше. Села, чтобы рассмотреть её.
— Ариша, это я тейп наложил. В бинте кататься неудобно.
— Спасибо большое, так даже лучше, — сказала она, пошевелив стопой. Немного поёжилась от холода, и Григорий Алексеевич сразу принёс ей куртку.
— Держи.
— Спасибо.
— Ты хоть немного отдохнула?
Ариша показала пальцами: совсем немного, после чего встала, чтобы собрать сумку. Хромая, подошла к шкафу, но сумки там не было. Вопросительно взглянула на тренера.
— Я уже собрал, — сказал Григорий Алексеевич.
Ариша тут же подошла и крепко обняла его.
— Спасибо за всё. Я тебя так люблю.
— Я тебя тоже. Малышка, идём попробуем выйти на лёд?
Она кивнула.
На льду Ариша сразу села, чтобы надеть коньки, но руки дрожали, и шнурки завязать было трудно. Григорий Алексеевич без слов сел на колено и помог. Потом протянул руки — она осторожно взяла их и встала.
— Стоишь? — спросил тренер.
— Вроде, — кивнула Ариша.
— Давай, я держу, попробуй дойти до входа.
Она сделала аккуратный шаг, потом более уверенно дошла до льда, хоть всё ещё хромая.
— Готова? — пожал плечами Ариша.
— Снимай чехлы с лезвий.
Сначала сняла с правой ноги, опираясь на левую, потом с левой. Григорий Алексеевич взял её холодные ладошки и сделал шаг назад, давая ей повторить.
— Стоишь? — спросил снова. Она кивнула, и тренер отпустил её.
Ариша восприняла это как разрешение и оттолкнулась, чтобы проехать. Григорий Алексеевич даже не успел понять, что произошло.
— Ариша, осторожнее! — крикнул тренер.
Дискомфорт в ноге чувствовался, но Аришу это не останавливало. Она плавно скользила по льду, пробовала ехать на одной ноге, через пару минут — заход на вращение.
— Золоторёва! Стой! — крикнул Григорий Алексеевич, но Ариша дёрнулась и почти плашмя упала, подставив руки, чтобы не коснуться льда.
— Ариша, всё хорошо? — подбежал тренер.
— Прости, что напугала, просто не нужно делать элементы, завтра попробуем.
Она лежала на животе, сил встать не было.
— Зайка, всё хорошо?
— Угу.
— Тогда вставай.
— Не могу.
— Ты точно не ударилась?
— Точно.
Собравшись с силами, Ариша поднялась.
— Идём, посидишь чуть-чуть, ещё десять минут до тренировки, — взял её за руку Григорий Алексеевич.
⸻
— Здравствуйте, Григорий Алексеевич, — сказала Анастасия Анисимова, зайдя в зал.
— Привет, надевай коньки быстрее.
Она кивнула, присела на лавочку. Ариша посмотрела на тренера своими усталыми глазами — он кивнул, показывая, что всё под контролем.
Когда Анисимова поднялась, Ариша тоже встала, и тренер показал им рукой, чтобы вышли на лёд.
— Давайте два круга просто, потом спиной и вальсовые шаги.
Девочки сразу поехали выполнять задания. Ариша пыталась как можно сосредоточеннее работать, потому что всё ещё хромала, но на льду показывать этого не должна.
«Если я вышла сюда, меня не должно волновать, что нога болит. Скоро игры, и я должна работать. Поломанная, не поломанная — но я обязана выйти и чисто откатать программу. А для этого нужно пахать на тренировках снова, особенно после моих пропусков — теперь работать придётся в два, а то и три раза больше».
Ариша поставила себе цель и первую часть тренировки отработала на все сто процентов, несмотря на усталость.
— Давайте, вспоминаем шаги с короткой программы, и вперёд, будем чистить и работать над артистичностью.
Спортсменки начали делать танцевальные дорожки. Сначала Ариша обращала внимание только на ноги, проверяя свои ощущения. Потом начала добавлять движения руками, стараясь координировать всё тело.
— Ариша.
Она остановилась, наклонившись, опираясь руками на колени, и опустила голову, пытаясь восстановить дыхание.
— Старайся, когда едешь спиной, больше задерживать позу, а то смазано получается.
— Угу, попробую сейчас, — сказала Ариша, поднимаясь и отряхивая руки.
Она немного отъехала и повторила задание, исправляя замечание тренера, получила одобрительный кивок и закрепила результат ещё три раза.
— Давайте с произвольной.
Сделав всё, что нужно, спортсменки перешли к новому заданию. У Ариши произвольная программа была чётче по музыке, поэтому теперь нужно было перестроиться с плавных движений на более резкие. Сил уже почти не было, движения получались смазанными, но она продолжала, стараясь не обращать внимания на темнеющее в глазах и путаницу в пространстве.
— Ариша, подойди, пожалуйста.
Ариша подъехала. Тренер взял её за руки и слегка потряс.
— Ты нормально себя чувствуешь?
Но как только старший закончил вопрос, из носа девочки потекла кровь. Григорий Алексеевич быстро достал салфетку, приложил к носу.
— Голова кружится?
— Ариша, тебе нужно сразу говорить, а не молчать, — сказал тренер.
Она моргала медленнее и еле держалась на ногах.
— Сядь на пол.
Тренер обнял её одной рукой и помог сесть.
— Солнышко, посмотри на меня. Сейчас лучше?
— Немного.
— Пожалуйста, говори, если становится хуже. Ты могла потерять сознание, и я бы не успел поймать. Держи салфетку, я за термосом схожу.
Тренер быстро вернулся, пока Ариша ловила взгляд Насти.
— Сделай пару глотков.
Она выпила немного горячего напитка.
— Тебя не тошнит? — Вроде нет.
— Кровь перестала идти? — Да.
Григорий Алексеевич забрал салфетки, положив их себе в карман.
— Болит что-то? — Неа, только устала.
— Ладно, посиди чуть-чуть, подложи кофту под попу, а то простудишься.
— Не спасибо, я пойду тренироваться.
— Ариша, ты хоть пару минут посиди.
— Извините, что заставляю переживать, — тихо сказала Ариша, уткнувшись в колени. Она прикрыла глаза, но всеми силами старалась не уснуть — нужно было доделать тренировку, а потом отдыхать.
— Можно идти? Я чувствую себя нормально.
— Иди, только осторожно. И не молчи, я тебя прошу.
Она осторожно поднялась и продолжила тренировку, делая повторения медленнее и отдыхая между ними.
Около семи вечера Григорий Алексеевич позвал их:
— На сегодня достаточно. Завтра первая тренировка в 9, вторая — по очереди. Кто первый?
— Насть, ты можешь быть первой, — сказала Ариша, думая, что у неё будет больше времени на отдых.
— Хорошо, — ответила девушка .
— Идите отдыхать. Возьмите резину и спиннер.
После этого Ариша собралась, а тренер выбросил салфетки и дождался, пока она соберёт сумку. Сев рядом, он обнял девочку.
— Зайка, как себя чувствуешь?
— Нормально.
— Нога не болит?
— Немного, но если не думать о ней, то не болит.
— Идём?
— Ага. Только зайдём в мой номер за вещами для тренировки и дневником.
— Дневником? — удивился тренер.
— Я его не для проверки веду, а для себя. Ошибки лучше запоминаются.
— А что ещё хотела туда записать? — спросил тренер с поднятой бровью.
— Да так, по мелочи, — тихо сказала Ариша, вспоминая старые шалости.
— Если подумала, я не против, — с улыбкой сказал тренер.
— Нет! — резко ответила Ариша, смущаясь.
— Да ладно, ты ещё маленькая.
— Я не маленькая, просто сначала олимпийские игры!
— Ладно, вставай. Сил есть дойти до номера?
— Пожала плечами, — кивнула Ариша.
Утром следующего дня они вновь тренировались: Ариша отрабатывала вращения в зале, а прыгать пока не разрешали. Лёша прыгал, Ариша делала закачку стоп. Взвешивание будет восьмого числа. Девочка немного переживала: хотелось привести себя в форму, но на тренировках она всё также уставала, в глазах темнело, было холодно.
После обеда Ариша спала, пока Григорий Алексеевич сидел в телефоне.
— Солнышко, я пойду, — сказал тренер.
— Жду тебя к шести, я тебя люблю. Если что-то случится, Артем вроде в номере. Можно ко мне или напиши.
— Хорошо. Я тебя тоже очень люблю.
«Раз я одна, можно потренироваться».
Она взяла резину, села на пол, сделала упражнения на стопы, небольшой офп, покачала пресс, отжимания. Сил мало, но повторяла слово «должна», подбадривая себя. Поднялась, взяла стол руками, вдохнула и попробовала оттолкнуться от пола. Приземлилась — стопа отдала болью, но не критично. Вспомнила, что всё ещё должна работать с костылями, и слегка напряглась. «После олимпиады уже вылечусь до конца», — подумала Арина и попробовала сделать ещё пару прыжков, но нога снова заболела сильнее, поэтому она перестала прыгать. Девочка села на пол, вытянув ноги — стопа пульсировала, прямо как месяц назад, когда она её сломала. Арина слегка дала себе пощёчину и стала качать пресс, чтобы отвлечься от мыслей.
«Сил нет, ещё и нога болит», — подумала Арина, лёжа на спине. Она начала слегка всхлипывать.
«Боже, какая я слабая», — подумала девочка, глянув на часы — прошло чуть больше полутора часов, а на лёд ей скоро снова выходить. Она вздохнула, встала на ноги, взяла сумку и пошла на тренировку, хромая, нога болела, поэтому шаги были медленнее.
«Прости, гриш, просто не могу сидеть, когда до самых важных соревнований в моей жизни осталось совсем ничего», — думала Арина.
Когда она зашла в зал,Григорий Алексеевич сразу заметил, что девочка больше хромает.
— Насть, у тебя ещё пять минут, давай под музыку. Арина, надевай коньки пока.
Арина кивнула и начала надевать коньки, пока Настя делала прогон под музыку.
«Интересно, а я буду делать под музыку?» — подумала девочка, наблюдая за блондинкой.
— Всё, Насть, молодец. Запиши все ошибки. Арина, заходи на лёд.
— Спасибо, до свидания.
— Удачи, — сказала Арина, выезжая на лёд. Она чувствовала, как стопа болит.
«Арина, там ничего нет, соберись», — мысленно подбадривала себя девочка.
— Арина, подойди, пожалуйста, — позвал тренер.
Она вздохнула и подъехала, надеясь, что старший не заметил её хромоту.
— Зайка, ты тренировалась. Это видно. Просто скажи, что именно делала?
— Закачку стоп и офп, — опустив глаза, сказала Арина.
— Сколько раз повторений с резиной?
— Пятьдесят.
— Ты всегда столько делаешь, значит либо в первом, либо во втором ответе соврала. Сама скажешь? Или мне вытягивать информацию? Видно же, что хромаешь, значит болит нога.
Арина вздохнула, глаза наполнились слезами. Почему? Не понятно. Она винила себя за ложь, но не хотела признаваться. Слеза скатилась по щеке, и девочка быстро вытерла её.
— Прости... я... я осознала, что это был тупой поступок. Прости.
— А теперь подробнее. Что уже сделала?
— Прыгала, — призналась Арина.
Григорий Алексеевич оджал губы.
— Спасибо за честность. Получилось хоть?
— Да, — кивнула Арина и снова вытерла слёзы.
— Болит сильно?
— Ну, не сильно, но чувствуется.
— Надеюсь, впредь такого не повторится, — улыбнулся тренер.
— Когда киваешь, кудряшки шевелятся, очень мило, — добавил он.
Арина кивнула ещё раз, и старший улыбнулся ещё шире.
— Ладно, давай подели короткую программу на две части и становись на первую. Пока без музыки. Очень осторожно, если что — сразу говори.
— Ты не злишься? — спросила девочка.
— Прости, — сказал тренер с лёгкой улыбкой.
Арина развернулась и встала на начало упражнения.
— А вращения делать?
— Попробуй, аккуратно.
— Спасибо.
Она начала выполнять программу. Тренер периодически делал замечания, и ей приходилось переделывать отдельные моменты. Закончив вторую часть, девочка наклонилась, поставила руки на колени, чтобы отдохнуть.
— Малыш, всё хорошо?
— Вроде.
— Сделаешь под музыку первую часть?
Арина показала жестом, что нужно немного времени на отдых. Тренер понимал, как сложно ей сейчас.
— «Арина, соберись. Тряпка. Всё равно справишься», — мысленно сказала себе девочка, встряхнув голову, и снова поднялась на старт.
Музыка зазвучала, и Арина начала движение. Её линии были плавными и идеальными. Арсений просто наблюдал, не отводя взгляд. Девочка доделала первую часть, села на пол, вытянула ноги — казалось, что лёгкие вот-вот вылетят, мышцы горели.
— Зайка, всё хорошо?
— Да, — кивнула Арина.
— Как нога?
— Плевать, сейчас откинулась, сил еле хватает.
— Отдохни немного. Там на вращении сильно корпус опустила.
— Извините, — подумала девочка, поднялась и исправила ошибку.
— Отлично. Уже пять минут осталось, может пойдём?
— Нет. Можно вторую часть под музыку?
— Ладно, становись, но с умом.
Музыка включилась снова, Арина начала вторую часть, а тренер наблюдал, довольный её движениями. Когда упражнение закончилось, девочка лёгла на лёд. Арсений выдохнул.
— Зайка, молодец. Идём в номер, — сказал он, сняв кофту, чтобы прикрыть себя.
Арина повернула голову, видя растерянность на лице тренера. Сил больше не было. Она встала, поехала к выходу, переодела коньки на кроссовки, отбросила мысли и пошла в номер. Арсений сразу в душ, а девочка легла на кровать и заснула.
⸻
Тренировка, еда, сон — и так каждый день. Тренер уже спокойно наблюдал за Аришей, нога почти не болела, лишь в конце дня напоминая о себе.
— Солнце, просыпайся. Идём на взвешивание.
— Арина подскочила.
— Какое взвешивание? Сейчас пять тридцать?
— Да, сегодня восьмое число, возвращаемся в обычный график.
— Мы раньше спустимся?
— А ты ещё боишься?
— Немного.
Гриша обнял девочку.
— Тогда да.
— Спасибо, — сказала Арина.
Она переоделась, попросила новый тейп на ногу, так как старый немного отклеился. Затем они спустились на взвешивание. Раздевшись, Арина подошла к весам и перекрестилась. Гриша посмотрел на вес и вздохнул.
—Арин, ты поправилась на килограмм триста. Давай попробуем увеличить приёмы пищи. На тренировке можно выйти на десять минут, нужно хотя бы два килограмма набрать, потому что в Токио стресс даст о себе знать.
— Давай.
— Подождёшь тут или на завтраке?
— Тут.
— Хорошо. Иди одевайся.
Юная спортсменка оделась и стала ждать. Григорий Алексеевич взвешивал других, слегка рассердившись, никому не разрешая уходить до конца процедуры. Даже Арина начала немного переживать — раньше такое случалось редко, только когда все полностью поправлялись.
— Значит так.
— Сказал строго Григорий Алексеевич, все спортсмены повернулись к нему лицом, Арина Золоторева же встала со стула, всё-таки тренер злой и не стоит попадаться под руку.
— Я понимаю, что каникулы и Новый год — это хорошо, но это не значит, что вы должны жрать, как не в себя. Все плюс два-три килограмма, некоторые даже плюс четыре. Что вы делали десять дней? Вы что, мусорные ведра? Лафа закончилась, возвращаемся в работу и худеем. Посмотрите на себя — как свиньи стали с целлюлитом, у всех животы висят, ягодицы по колено. Я уже не говорю про ваши вторые подбородки. Сразу предупреждаю: кто придёт в плюсе или в том же весе, будет прыгать тысячу двойных. Завтра все в минусе.Золоторева , тебя это не касается.
Григорий Алексеевич посмотрел в глаза младшей своим холодным взглядом. Арина на секунду оказалась в прошлом, горло пересохло.
— Берём себя в руки и приводим тело в форму. После олимпиады через три недели будет чемпионат Европы, на котором будут выступать четыре человека. Поедут те, кто будет больше всего работать. Все, к восьми в зале.
Все спортсменки ушли, а Арина осталась стоять на месте, глядя в пол. Когда все ушли, тренер подошёл и аккуратно положил тёплые ладони на её впалые щёки.
— Риш, забудь всё, что только что услышала. Это не касается тебя. Поняла?
— Аккуратно кивнула Арина.
— Потруси кудряшками и идём на завтрак.
Младшая улыбнулась и потрусила головой, зная, как сильно это нравится Григорию Алексеевичу. Они пошли в столовую для тренеров, позавтракав, взяли ещё немного еды для Арины, и, зайдя в номер за вещами, пошли в зал.
— Ариша, ты же помнишь, если тебе плохо, сразу подходишь и говоришь мне об этом?
— Помню. — Сказала Арина.
Когда все фигуристы пришли, они построились. Арина, как обычно, стояла первой. Тренер встал и осмотрел всех своими холодными голубыми глазами.
— Доброе утро ещё раз. Включаемся в работу. Сегодня аккуратно. Направо и побежали.
Арина не ожидала такой подставы, поэтому вопросительно глянула на тренера, но тот лишь жестом показал подойти.
— Прости, забыл немного. Возьми резину и стопы покачай.
— Арина кивнула, достала из сумки резину и села на пол рядом с тренером.
— Григорий Алексеевич, а когда мне тоже можно будет? — очень тихо спросила Арина.
— На следующей неделе.
— У меня будет две полные недели, чтобы отработать прыжки.
— Я в тебя верю. Ты всё сможешь.
— А я нет.
Григорий Алексеевич взглянул на младшую и немного стукнул её по плечу.
— Ай.
— Становитесь по своим местам на разминку.
Арина немного обиделась на старшего, за то что он ударил её, поэтому впихнула резину ему прямо в руки и встала перед ним на разминку, ухмыльнувшись. Григорий Алексеевич сначала вообще не понял, как резина оказалась у него в руках, но потом грозно посмотрел на девушку, которая казалась, вот-вот засмеётся.
Григорий Алексеевич стал считать медленным счётом, растягивая его, чтобы спортсменки больше мучились. Почти каждое задание они переделывали, а Арина где-то на середине разминки уже была готова всё бросить и пойти спать — силы закончились. Григорий часто встречался взглядом с младшей, но в глазах той он видел только боль и страдания, из-за чего ему было её немножко жаль. Как бы он хотел вернуться на пару лет назад и увидеть в этих глазах лишь огонёк и упорство.
— Идём на лёд, только быстро. Золоторева, ко мне.
Арина подошла к тренеру и вздохнула.
— Во-первых, положи резину в сумку, а то потеряешь, а во-вторых держи бутерброд.
Девушка скривилась при виде еды, сама не поняв своего жеста, хотя её вроде не тошнило, но есть не хотелось. Григорий сощурил глаза.
— Тошнит?
— Вроде нет.
Арина протянула руку и забрала у старшего бутерброд и резину.
Пока они дошли до льда, успела съесть только половину, но доедать ей совсем не хотелось.
— Григорий, я больше не могу.
— Старший кивнул и забрал еду.
— Нога не болит?
— Неа.
— Хорошо, надевай коньки и выходи на короткую.
Арина вышла ко всем на лёд. Тренер крикнул, что сегодня все работают сами, кроме Арины и Насти Анисимовой, а после чего поставил вторую под музыку. Настя сделала около пяти прогонов подряд, пока Арина просто работала вращения.
— Золоторева, попробуешь целый?
— «Григорий, у меня нет сил даже моргать, какой целый прогон?» — подумала Арина, но тренеру кивнула и встала в начало.
Поначалу всё было хорошо, Григорий даже мысленно похвалил девушку, но примерно в середине упражнения движения Арины превратились в кашу, и она пару раз чуть не упала, но доделала до конца. После чего сразу села на лёд, пытаясь хоть как-то восстановить дыхание.
— Молодец, что доделала. Нормально?
— Кивнула Арина и постаралась встать, чтобы подъехать к тренеру.
— Первая часть мне понравилась, а вторая...
— Ужасно, сама знаю, — перебила старшего Арина.
— Почему сразу ужасно? Просто устала, что поделать? Отдышись и поработай над второй частью.
— Спасибо. — сказала младшая и поехала работать.
Арина сразу начала делать от начала и до конца вторую часть, пытаясь не останавливаться на передышку, но это не всегда получалось. К сожалению...
«Да блять» — мысленно выругалась Арина, когда почувствовала, что снова пошла кровь из носа. Она достала из кармана салфетки, которые положил туда Григорий, и приложила к носу, после чего направилась к тренеру.
— Григорий Алексеевич, у меня тут маленькая проблемка.
— Вижу. — Тренер встал, подошёл вплотную к борту и посмотрел в глаза девушке.
— «Почему ты такая красивая?» — подумала Арина.
— «Я так хочу поцеловать тебя», — одновременно с ней подумал Григорий.
— Опусти руку.
Арина отвела руку в сторону. Кровь уже не текла, но на лице остались засохшие капли. Григорий Алексеевич достал чистую салфетку и посмотрел на неё.
— Можно я намочу? — младшая немного приподняла бровь, не поняв, зачем тренер спрашивает.
— Конечно, что за вопросы?
— Ну может тебе неприятно.
— Действительно, значит как свой язык мне в рот пихать — нормально, а как слюной салфетку намочить, спрашиваешь. Смешная ты. — очень тихо сказала Арина.
Григорий немного ударил её по голове, давая понять, что лучше об этом не говорить, даже тихо. После чего старший вытер лицо девушки, и она пошла тренироваться дальше.
Спустившись вниз, Арина сразу разделась и подошла к тренерам. Слава богу, там никого не было, но присутствие Артема Геннадьевича немного напрягало.
Девушка перекрестилась и встала на весы, закрыв глаза. Тренеры одновременно посмотрели на вес Арины.
— 45
— Сказал Григорий Алексеевич и погладил Арину по голове. Девушка улыбнулась, она действительно обрадовалась, что смогла поправиться за день на полкилограмма.
— Ого, молодец.
— Сказал Артем Геннадьевич. Арина ещё больше растянулась в улыбке.
— Иди одевайся. Ты тут будешь или на завтрак пойдёшь?
— Тут.
— Старший кивнул, после чего девушка пошла одеваться.
Когда начали приходить спортсменки, Арина просто сидела на стуле и ждала Григория Алексеевича. Закончив со всем и позавтракав, они пошли на тренировку. Младшая уже тренировалась в полную силу, выполняя всё, что говорит тренер. Выйдя на лёд, Григорий Алексеевич сразу подозвал Арины.
— Риш, только аккуратно. Не делай каскады и четвертые, хорошо?
— Арина кивнула и поехала пробовать.
Сначала она решила сделать двойной сальхов, но упала. Потом было много попыток, и каждый раз она падала, но вставала и пробовала снова. Григорий Алексеевич, глядя на неё, гордился, ведь она несмотря ни на что продолжала пробовать.
Арина делает заход, отталкивается от льда, делает два оборота и наконец-то приземляется — красивый, чистый прыжок. Григорий Алексеевич сразу улыбнулся и выдохнул. Дальше девушка таким же способом восстанавливала двойной лутц и двойной тулуп. Решила не пробовать тройные, так как уже сильно устала. Остался аксель... и снова миллион попыток, при этом Арина чувствует, что сил совсем не осталось. Но нужно работать.
⸻
Арина действительно начала чувствовать себя немного лучше, сил хватало на большее время, но под конец тренировки она была готова просто лечь и не вставать. Других симптомов не было — ни крови из носа, ни головокружения, лишь немного темнело в глазах при резком подъёме с кровати. Также она поправилась ещё на полкилограмма. Сегодня воскресенье, а уже через неделю самолёт. Арина понемногу прыгала программу под музыку, но каскады не делала, четвертые — тоже не всегда. С произвольной программой всё сложнее, выдержать четыре минуты было тяжело.
— Риш, что будем делать сегодня?
— Тренироваться.
— Григорий Алексеевич сощурил глаза.
— Неа, идея не очень.
— Тогда ничего. — Арина вздохнула и снова лёгла на кровать. Она переживала, постоянно думая, что недостаточно тренируется.
— Ладно, вставай, пойдём. Не хочу видеть, как ты себя съедаешь.
— Спасибо. Можно я каскады попробую? — Григорий Алексеевич нехотя кивнул. Уже пора, времени мало.
Они сходили на завтрак, потом пошли на лёд. Арина немного размялась и вышла, для разминки прыгнув пару прыжков, не все с первого раза, но справилась. Она вздохнула.
«Ну что ж, начнём: сначала четверной сальхов, тройной тулуп.»
Девушка сделала заход и оттолкнулась на первый прыжок, приземлилась и тут же оттолкнулась на второй, но сил не хватило — упала. Григорий Алексеевич сощурил глаза, падение выглядело больно.
— Риш, нормально?
Арина не ответила, поднялась и повторила ещё раз. Снова упала, поднялась и прыгнула. И так по новой. Через пятнадцать минут у неё получилось, правда не совсем чисто, поэтому решила прыгнуть ещё пять раз.
— Фух, сделали... дальше четверной тулуп, тройной тулуп. Но нужно немного передохнуть.
Арина села на лёд и посмотрела на тренера. Тот улыбнулся.
— Лови конфету!
— Крикнул Григорий Алексеевич и бросил шоколадку прямо Арине.
— Ты серьёзно? Спасибо.
Младшая подняла её, развернула и запихнула в рот, после чего отнесла тренеру фантик.
— Какой прыжок будешь делать сейчас?
— С короткой.
— Григорий Алексеевич кивнул.
— Удачи, у тебя всё получится. Я в тебя верю.
Арина снова поехала работать. Она падала и вставала. Костлявая попа уже отбита, желание снова вставать и идти делать почти пропадало. Но есть слово «нужно», а мысли постоянно напоминали, что она слабая. Когда начала отрабатывать тройной лутц, одинарный эйлер, тройной сальхов — сил почти не осталось, зато раздражение присутствовало.
Арина снова упала, но не вставала, упёрлась в колени и ударила кулаком по льду.
— Золото, не психуй. У тебя всё получится.
— Вздохнула Арина, но всё же поднялась и прыгнула ещё раз. Не получилось. Она впилась зубчиком в лёд, оставляя глубокую царапину лезвием.
— Золото, лови конфету.
Арина повернулась к тренеру, немного всхлипывая — она просто ненавидела себя. Словила конфету и посмотрела на неё.
«Я ведь её не заслужила.» — подумала Арина и положила в карман.
— Потруси кудрями, если думаешь, что не заслужила.
— Тут же заметил Григорий Алексеевич. Арина потрусила, не хотелось врать.
— Спасибо за честность. Тебе не нужно зарабатывать еду — это неправильно. О, у меня идея. Ты пока съешь, я приду.
Григорий Алексеевич куда-то вышел, пока Арина сидела на льду, гипнотизируя сладость. Вскоре съела её и отнесла фантик на стол тренеру. Сделала пару глотков чая из термоса, после чего тренер вошёл со своими коньками, быстро их надел и вышел на лёд.
— Давай, кто первый прыгнет?
Арина сначала была в шоке, потом кивнула.
— Только ты меня прости, давно не тренировался, так что двойные буду делать.
Арина подъехала и поцеловала его в щёку.
— Спасибо. Я тебя люблю.
— Я тебя тоже. Подожди, попробую просто прыгнуть.
Арина растянулась в улыбке, вспомнив детство, когда перед телевизором восхищалась Григорием Алексеевичем, а сейчас он ради неё прыгал.
Григорий Алексеевич сделал заход и прыгнул: сальхов удался, а с лутцом было сложнее. Пара раз упал, и Арина сжималась от боли, наблюдая. Вскоре получилось, и они стали делать каскад по очереди, падая и помогая вставать друг другу. На льду царила атмосфера тепла — они периодически целовались и смеялись.
Арина заходит на первый прыжок, приземляется, тут же отталкивается на следующий, а потом ещё один.
— Давай, Риш! — сказал Григорий Алексеевич, подпрыгнув, желая, чтобы у младшей получилось.
И вот... Арина делает чистое приземление и выезд. У обоих внутри радость.
— Урааа!
— Григорий Алексеевич вытянул руки и обнял Арину.
— Ты выиграла.
— Сейчас нужно ещё пару раз, потом ещё один каскад.
— Ты не устала?
— Устала, но нужно работать.
— Какой следующий каскад?
— Сложный: тройной аксель, двойной тулуп.
— Григорий кивнул.
— Ты всё сможешь. Давай ещё раз, а я пока аксель попробую прыгнуть.
— Я в тебя верю. — сказала Арина. — А вот в себя... не очень.
Они разъехались и начали прыгать. Арина быстро справилась со своим заданием, пока Григорий никак не мог прыгнуть аксель. Девушка подъехала и протянула ледяную руку, чтобы помочь тренеру встать. Нехватка сил и маленькая масса немного помешали, поэтому Арина вместо того, чтобы помочь, просто упала сверху на него. Хорошо, что руку подставила. Они оказались в сантиметре друг от друга.
Григорий немного толкнул руку Арины, чтобы та полностью лёг сверху. Девушка не ожидала такого, но раз уж их губы соприкоснулись — почему бы и не поцеловаться? — Солнце, ты замёрзла?
— Неа, просто руки холодные.
— Устала?
— Немного, но лучше сначала доделать, а потом уже отдыхать. Как говорится: сделай дело — гуляй смело.
— Боже, какая ты правильная. Вставай. Раньше начнём — раньше закончим.
— Передразнила младшая тренера. Они всё-таки поднялись и пошли работать.
⸻
Арина спала очень тревожным сном, просыпалась каждые полчаса. Григорий Алексеевич тоже с ней не спал, пытался поддержать и успокоить.
Наконец-то зазвонил будильник. Девушка хоть и не выспалась, но была готова просто бежать сломя голову в зал и тренироваться до самой ночи без перерывов. Последний день... Завтра утром самолёт. Они конечно не будут сразу выступать — нужно ещё акклиматизироваться, летят на три полных дня раньше.
Арина сразу встала с кровати и пошла быстро умываться и одеваться. От неё веяло волнением и тревогой, из-за чего тренеру становилось не по себе. Как только девушка вышла из ванной, Григорий Алексеевич заключил её в объятия, стараясь хоть немного успокоить.
— Тише, солнце. Всё хорошо. Перестань думать, что это последняя тренировка. По прилёту у нас ещё три полных дня. Не вини себя ни в чём, я уверен, что справишься. Главное — спокойствие. Одевайся, и пойдём на взвешивание.
Арина ничего не сказала, просто пошла одеваться. Спустившись первыми, как обычно, младшая стала на весы.
— Умничка моя. — Григорий Алексеевич посмотрел ей в глаза.
— Пятьдесят пятьсот. Но ты не расслабляйся — я с собой беру весы, а то знаю одну спортсменку, которая любит сбрасывать вес.
— Арина закусила нижнюю губу.
— А ещё эта девушка обещала так не делать.
— Григорий показал рукой на рот.
— Прости.
— Ничего. Ты подождёшь меня или пойдёшь на завтрак?
— Хмыкнула Арина. — Смешной ты. Каждый день спрашиваешь, а я каждый день отвечаю одно и то же. Конечно, посижу.
— Ну мало ли. Беги одеваться, а то дрожишь весь.
Потом, как обычно, ожидание, завтрак, и вот Григорий Алексеевич уже начал тренировку. По Леше тоже видно, что он волнуется, но явно меньше, чем Арина. Они вдвоём выкладываются в три, а то и пять раз больше, чем остальные. Тренеру очень нравится это как работа, но и как человек он чувствовал, что переживания спортсменов огромные, а сам, признаться, тоже волнуется.
—Золоторева и Анисимова, на этой тренировке короткая, на следующей — произвольная. Даю вам время сделать три раза первую часть и три раза вторую, потом под музыку.
Арина потрусила руками и встала на начало. Она делала прогон от начала до середины, потом три раза — от середины до конца. Периодически падала, вставала и переделывала. Волнение зашкаливало. Она справилась быстрее Насти, поэтому хоть и со страхом, подняла руку.
— Сделала? — Спросил Григорий Алексеевич.
— Кивнула.
— Становись тогда.
— Молодец.
Девушка сняла куртку и положила на бортик. Григорий немного удивился, но решил ничего не говорить. Арина перекрестилась, ещё раз потрусила руки и встала на начало. Сначала всё шло хорошо — первый прыжок чистый, первая комбинация вращений тоже, но после падения на каскаде всё пошло наперекосяк. Она упала на тройном акселе и сорвала оставшиеся вращения.
Григорий Алексеевич поджал губы — видел, что под конец упражнения Арина очень расстроилась. Музыка закончилась. Девушка пару раз всхлипнула, вытерла лицо от слёз и подъехала к тренеру.
— Почему перестала бороться? Если что-то не получилось, нужно забыть и доделать до конца.
Григорий подошёл ближе и положил руки на её плечи. Без куртки Арина выглядела очень хрупкой, словно перышко.
— Солнце, спокойней, пожалуйста. У тебя всё получится. Отдышись, исправь каскад и становись на прогон.
Арина кивнула.
— Тебе не холодно без куртки? — спросил Григорий, но девушка отъехала, чтобы исправить прыжок.
С первого раза Арина прыгнула каскад и снова встала на начало. Тренер удивлялся, как она в таком состоянии может кататься так хорошо. Хоть она немного поправилась, выглядела она нездорово. В обтягивающей водолазке и лосинах, плотно прилегавших к телу, казалась очень худой.
Арина делает заход на каскад — и, удивительно, прыгает! Григорий выдохнул с облегчением. В итоге она доделала чистый прогон, готовая выплюнуть лёгкие, но это уже мелочи. Подъехала к тренеру, зубы немного стучали от холода.
— Молодец, что собралась. Давай, иди отрабатывай, в конце тренировки ещё один прогон. И надень куртку, ты весь дрожишь.
— С улыбкой сказала Арина.
— Спасибо.
⸻
После тренировки Арина уснула — бессонная ночь дала о себе знать. Григорий сидел рядом, проверял билеты и вещи. Потом сходил в её номер, взял некоторые вещи из шкафа и чемодана и вернулся. Сложил все вещи, кроме коньков, проверил костюмы. Когда всё закончил, на часах было начало четвёртого.
— Риш, просыпайся. Нам на тренировку пора. — Сказал тренер и поцеловал её в лоб.
Арина села и осмотрела комнату — перед ней стояло два чемодана.
— Ты что всё собрал?
— Ага. Только коньки и пару твоих вещей осталось.
— Спасибо большое. Никогда не любила собирать чемоданы.
— Не за что. Одевайся, и пойдём.
⸻
— Золоторева, готова? — Арина вздохнула и сняла куртку, встала на начало.
— «Нет, не готова. Это же произвольная...»
Заиграла музыка. Ей нравилась песня, но от долгого повторения немного тошнило. Сделала первые три прыжка, следующий каскад с долбанным акселем... Кто это вообще придумал? Прыгнула грязно. Силы покинули её, ведь почему у неё два каскада во второй половине программы? Всё — до свидания.
Арина упала, потом ещё раз, на танцевальных шагах тоже. Девушка была в шоке. Прогон она не доделала, просто психанула и решила не вставать.
— Золоторева, сюда. — Крикнул Григорий и выключил музыку. Арина подъехала.
— Почему опять сдалась? — предательская слеза выкатились. Младшая подняла руку и вытерла её.
— Что-то болит? — Взволнованно спросил тренер. Арина помахала головой.— «Болит только душа, от того, какая я слабая.»
— Ладно. Давай ещё раз становись.
Арина встала, но прогон никак не получался. Григорий снова выключил музыку, ставил с начала. Снова, и ещё раз. Юная спортсменка упала с предпоследнего каскада, ударила кулаком об лёд, уткнувшись головой в колени. Слёзы.
«Боже, Арина. Ты такая слабая.»
—Золоторева, ко мне.
Она встала, но вместо того чтобы подъехать к тренеру, просто отошла к бортику, уткнулась головой в предплечья и плакала, ковыряя зубчиком лёд конька. Сил бороться больше нет. Желание всё бросить растёт в геометрической прогрессии. Похоже, у неё истерика.
Григорий Алексеевич незаметно подошёл к девушке, аккуратно, чтобы не напугать.
— Арина, идём, выйдем.
— Девушка дёрнулась, не ожидая, что Григорий Алексеевич подойдёт к ней. Она подняла свои красные, заплаканные глаза на тренера, которые очень выделялись на худом лице. Арина всхлипывала, из глаз продолжали течь слёзы, а в голове крутилась одна мысль: «Ты слабая».
Григорий Алексеевич взял её за руку и повёл к выходу, но она не сопротивлялась — сил вообще не было. Тренер захватил куртку Арины и они вышли из зала. Девушка даже забыла надеть чехлы на лезвия — плохо, конечно, но сейчас важнее было её состояние.
Старший накинул куртку на её плечи и крепко обнял, чувствуя лёгкую дрожь и сильные всхлипы.
— Малыш, спокойней. В том, что у тебя что-то не получается, нет ничего страшного, а твои переживания не помогут. Я понимаю, что тебе устало терпеть и бороться, осталось совсем немного — соберись, я тебя прошу. Я в тебя верю, ты справишься. Ты самая сильная спортсменка, которую я когда-либо тренировал, и такой останешься навсегда. Давай, зайка, вдох-выдох — и вперёд. А то там уже, наверное, думают, что я тебя съел или просто убил.
— Арина тихо хихикнула.
— Арин, пошли, сразу становись на прогон, хорошо? — сказала Григорий Алексеевич. Девушка шмыгнула носом и кивнула.
Они зашли в зал, и все взгляды устремились на Арину. Она вытерла слёзы и, сняв куртку, встала на начало. Сил вообще не было, а единственная мысль была: «Ладно, как получится, так и получится».
«Нет, мне не всё равно, я должна сделать чисто», — выскочила другая мысль, но музыка уже заиграла, и всё остальное вылетело из головы. Осталось только она и фигурное катание.
Григорий Алексеевич пристально смотрел на девушку, сжав губы. Первая часть прогнала чисто, и вот эти долбанные каскады.
Первый прыжок Арина сделала, приземление было слегка грязным. Тренер вздохнул, ожидая, что дальше всё полетит, но не в этот раз. Девушка собрала себя и доделала прогон. Закончив, она выдохнула, и из глаз снова потекли слёзы. Подъехала к тренеру.
— Молодец. Честно, я думал, ты не соберёшься. Отдышись и исправь, пожалуйста.
Григорий Алексеевич перевёл взгляд на лёд и крикнул:
—Анисимова, становись!
После чего снова посмотрел на Арину.
— После нее осилишь ещё один?
— Да.
— Тренер кивнул.
— Оденься, пожалуйста.
9300