Обретённое и потерянное
Птенец не долго будет мал,
Пусть от врагов тогда дрожал.
Чуть позже Фениксом взлетит
И тень любую победит!
Лес, словно живой, приветствовал уставших путников. Белые ветви с такой же белоснежной листвой тянулись к земле, почти доставая до зеленых зарослей высокой травы. Они касались котов, гладили их спины и успокаивали своим тихим шелестением. Солнечные лучи раскрывали бутоны красочных цветов, пробуждая природу ото сна.
Шайра активно обнюхивала местные растения, пытаясь запомнить каждый попутный цветок. Зарывшись в очередной бутон, котенок вдохнул пыльцу и зачихал, не в силах остановиться. Запах оказался приятный, но больше Шайра нюхать не стала. В носу остался аромат неизвестного цветка, от которого котенок не мог избавиться и продолжал чихать, забавно подпрыгивая каждый раз.
- Это Красная пахучка, - улыбнулась Фури, посмотрев на котенка, трущего свой нос, и на обеспокоенную маму, - Пахнет вкусно, но очень сильно. Не волнуйтесь, до конца дня запах пройдет, а пока придется почихать.
- Много знаешь о цветах и травах? - спросила Китти.
- Я лечу котов в клане, хоть и временно, но обязана знать всё о каждой травинке. Ну, знаешь, чтобы ненароком не дать простуженному листья Кульбинки, которые поднимут температуру и усилят жар. Меня обучала наша лесная фея, мы так её звали. Она всё знала о травничестве и болезнях...
- А где она сейчас?
- Ну... Пропала.
Рыжая кошка отвела взгляд, стараясь не смотреть на Китти, и быстро попыталась перевести тему разговора.
- Впрочем, важно ли это сейчас? Мы входим в старую часть Белого леса, если у вас такой восторг от новой, то боюсь представить, что будет дальше. Хотите расскажу вам историю зарождения мира? Детки любят слушать, а легенда эта передается через поколения.
Шайра волнительно закивала головой, слушать легенды она любила и чихать вроде перестала. Фури ждала реакции бурого котенка, который свисал из пасти Китти, но тот молчал. Пожав плечами, рыжая кошка начала распевать строчки, попутно пробираясь через траву:
Давным-давно жила она,
Была совсем-совсем одна.
Шептало её имя море,
И все назвали её - Мойра.
Она воздвигла горные хребты,
Взрастила своей магией сады.
Внимает ветер, слушает вода,
Проходит время - долгие года.
Они летят, ей стало одиноко,
В душе темно, её грызет тревога.
Кристаллы Явь и Иль решила оживить,
Чтоб мир они остались сторожить.
«Минерва будет под землей,
Сокрыта темной глубиной,
А Инук, друг зверей и птиц,
Жить будет среди лиственниц!»
И вот конец, устали руки
Совсем скосили её муки.
Сосуд уж пуст, всё отдала
Канула в вечность - и ушла.
Она - начало, она - свет
И звери дали ей обет:
«Клянемся вечно жить без драк,
Не дать себя стянуть во мрак».
Без Мойры скоро зло пришло:
Оно кипело, оно жгло...
Леса болели, реки стыли -
И звери свой обет забыли.
Их зависть ела изнутри,
Делили, словно дикари,
Кому и сколько силы дали:
Ах, если б они только знали!
Обижен мудрый Инук на зверей,
Минерва уж устала от смертей
Лишь пара слов - и магии конец
Наказан будет всяк наглец!
Отняли силу, магию у всех,
Наказаны за страшный грех
Войне не место средь лесов,
Средь ручейков и средь цветов.
Фури остановилась перед густыми зарослями ягодных кустов, коснулась розового плода и сорвала целую гроздь. Каждому дала попробовать ощутить сладкий вкус, плавно перетекающий в кислинку. Шайра сначала наслаждалась, а потом поморщилась.
- Кисло! - плюнула она и вытерла свой рот лапкой.
- Не всякая ягода сладка, так и не каждый друг тебе хороший, - с видом знатока сказала рыжая кошка, которая явно хотела выглядеть мудрой не по годам.
- Не поняла.
- Я хочу сказать - будьте аккуратнее, доверяясь здешнему зверью. Сначала милые и славные, а потом... кусь.
Фури прыгнула на Шайру, повалив её на землю и прижав к траве. Котенок пытался скинуть с себя кошку, но та была крупнее и сильнее. В надежде Шайра взглянула на маму, но она лишь смотрела на прижатую дочку и задумчиво хмурилась. «Укушу за лапу», - подумал котенок, открыв пасть и потянувшись к той, что удерживала.
- А вот и нет, слишком предсказуемо, - отскочила Фури, давая Шайре подняться, - Ладно, игры оставим на потом. Надо пройти через эти кусты, за ними лагерь.
- Они же колючие, - засомневалась Китти, осматривая заросли. Они густо росли, но просветы, через которые можно пролезть всё же были. Правда у кустов на веточках множество шипов: маленьких и побольше, прямых и изогнутых.
- Кусты служат неплохой защитой с этой стороны. Пробраться через них сложно, но возможно. Колючки не ядовитые, жалят не больно. Но охать и ахать будем громко, нас заслышат с той стороны сразу же. Если вас успокоит, то я ходила по этому пути не один раз. Самый быстрый способ добраться до лагеря перед вами. Конечно, можем пойти в обход...
- Нет, идем здесь, - не дала договорить Китти. Еще чуть-чуть и она, и котята упадут от усталости.
Кошка из Белой ночи довольно кинула и, аккуратно раздвинув ветки кустов, повела всех за собой. Они медленно, но уверенно ползли, постоянно колясь об шипы.
Вначале цепочки - Фури, в конце - Китти. Так серой кошке было спокойнее, ведь она видела перед собой детей. Бок Бимо свалялся, хвост весь в колючках, грязи и колтунах. Он еле полз, каждое движение давалось с трудом и тяжелым вздохом. Китти иногда подталкивала сына сзади, когда видела, что они отстают от Фури и Шайры.
- Ай, колючка! - вскрикнула Шайра, наткнувшись опять на шип, - Когда же они кончатся?
- Когда куст завянет, - пошутила Фури, - А если серьезно, то мы почти выбрались. Посмотри чуть выше моей головы.
Шайра сделала так, как ей сказала рыжая кошка. Сначала она не понимала, на что смотреть, но вскоре увидела - кусты редеют, появляются зеленые, белые и синие просветы. То были деревья, трава и небо, по которому все уже успели соскучиться.
Выбравшись наконец из колючего тоннеля, приведшего их к небольшой полянке, коты перевели дух и размяли свои затёкшие конечности. Из кустов показал нос ящер, а потом высунулся и клюв птички. Мира, дойдя до Китти, упала на спину, распластав крылья по земле.
- Зажили? Так быстро? - удивилась Китти.
- Тут оказалась парочка полезных травушек, а еще лапы верного товарища как нельзя кстати, - отдышавшись прощебетала птичка, - Правда нам пришлось очень быстро вас нагонять, чтобы не отстать.
- Да, вот только соединять их магией пришлось мне! - возмутился Итон, чешуя его покраснела, - А ты! Ты знаешь! Знаешь ведь - это не мой профиль. Во-первых, я трачу больше магии, а во-вторых! Во-вторых, даже не несмотря на мою безграничную любовь к тебе - это слишком. Мы не должны использовать то, что нам не дано и не предначертано.
Птичка закатила глаза, Итон прорычал какое-то нехорошее слово.
- Ну не при детях же! - воскликнула Мира.
- Да тут никто, кроме нас, не знает этот вымерший язык. Так что я буду ругаться столько, сколько моей душе будет угодно! Я так сказал!
- Ты такой упертый, ну вылитая скала! Еще и неотесанный...
Договорить птичка не успела. К ним со всех лап бежал белый котенок, теряя по пути слезы радости от долгожданной встречи. Это был Жако - живой и здоровый. Ни следа от лихорадки не осталось, нос мокрый, а глаза сверкают. Он прибежал прямо в объятия к маме, зарылся носом в шерсть и замурлыкал, радуясь воссоединению.
Шайра расчувствовалась, тоже заплакала, но прижалась в бок к Фури, а не к маме. Рыжая кошка, конечно, удивилась, но отталкивать не стала. Не портить же момент...
И только Бимо держался, не показывая своих эмоций. Ему казалось, что он вообще лишился способности чувствовать, настолько ранили его потеря братьев и предательство Ричарда. Хотя нет, не поэтому. Котенок не мог и не хотел верить, что от него так просто отмахнулись, когда он говорил: «Ричарду нельзя верить». А ведь он оказался прав, но кому какое дело? Бимо - слабый и маленький, а с такими можно не считаться. Его слова - как кидание камней в озеро. Только отпугивают всех.
- Жако, я так рада тебя видеть. Думала, сойду с ума от переживаний. А где Тино? - спросила мама, неосознанно начав вылизывать сына.
Жако отстранился, замялся и по его бегающему то тут, то там взгляду, кошка поняла - Тино тут нет. Радость сменилась ужасом и смятением. Как так получилось, что Жако тут, а Тино нет? Она попросила рассказать обо всём случившимся с ними. Особенно о том, куда направились похитители. Жако заикаясь от волнения поведал, как он очнулся уже, когда их тащили, и как Тино спас его, оставшись с котами Черного клана.
- Они-ни говорили про Больной лес, - вспомнил Жако.
- Там у них лагерь, лес за скалистой рекой, - втесалась в семейный разговор Фури, - Пойдем, Китти, Шайра и Бимо засыпают на ходу. Отдохнете, а потом продолжайте путь. Хотя, признаюсь, не знаю, как вы будете вытаскивать котенка из центра зла, - и грустно посмеялась, зовя котят за собой.
Так и решили. Мира и Итон сказали, что будут недалеко, но в лагерь не пойдут - их туда не звали. Фури хитро улыбнулась и кивнула.
- Как точно замечено, - мяукнула на прощание рыжая кошка и повела семейку Китти в лагерь.
Проходя мимо деревьев, Китти отметила неуловимое чувство, будто кто-то следит за ними. Вертеть головой было неприлично, поэтому оставалось только напрягать слух и обоняние в попытках выяснить, кто же наступает им на хвост и дышит в спину. Чудился треск веток, сбитое дыхание и запах тухлого болота - приятного мало.
Всё это исчезло, стоило только им переступить через небольшое скопление белых деревьев. Перед ними раскинулась поляна с огромным деревом по середине. Белое, как и остальные в этом лесу, но на ветвях, помимо листьев, цвели бутоны небывалой красоты. От них исходило серебристое свечение, падала еле зримая пыльца. Завораживающее зрелище...
По поляне бегали туда-сюда коты, не обращая на прибывших незнакомцев ни капли своего внимания. Травы здесь почти не было, Китти решила, что её притоптали поколения котов, жившие здесь. А вот что по-настоящему удивляло - причудливые жилища. Никогда кошка не видела, чтобы коты жили в норах. Мыши? Да, но не огромные коты же.
- Пойдемте, детки-ягодки, я отведу вас в вашу норку. Поспите, наберетесь сил и покажете этим Чернохвостым! - весело перебирая лапами, Фури увела котят.
Китти хотела пойти за рыжей кошкой, но её окликнули. Она увидела подходящего кота, который по ощущениям был больше раза в два. Никогда еще не встречала таких гигантов, но быстро сообразила - это вождь Белой ночи. На его белой шерсти светились фиолетовые полосы, сплетаясь с незнакомыми фигурами. А в глазах горели огоньки, завораживающие и гипнотизирующие. Сама не зная, зачем и почему, Китти припала передними лапами к земле, кланяясь незнакомцу.
- Твой сын мне всё рассказал, - не стал долго распинаться вождь и перешел к сути, - Моё имя - Белый Снег, я вождь этого клана и глава лесных котов. Наши традиции говорят, что мы должны помочь каждому, кто оказался в беде. Но чужаков мы не любим, поэтому уходите завтра же. Лес не для таких как вы.
Китти оторопела от таких грубых слов. Конечно, они совсем не обязаны им помогать, но раз у них традиции... Да и вообще, сложно ли помочь? И это друг отца? Тот самый, про которого он ей рассказывал? Кошка сощурила глаза, вглядываясь в морду Белого Снега, но чем больше смотрела, тем противнее становилось. Его глаза под стать имени - такие же холодные.
- К вам меня вел отец - Пламенный Фосс, - решила зайти с козырей Китти и не прогадала, морда у белого кота приобрела задумчивый вид.
- Дружище Фосс, не может быть. Он испустил дух много лет назад, - потер подбородок лапой Белый Снег.
- Четыре года назад, если быть точнее.
- Четыре... Как быстро течет река времени. Дочь Фосса, а я не мог мечтать о таком чуде.
- Чуде?
Морда кота сначала озарилась улыбкой, яркой и грустной, но тут же сменилось снова на каменное и холодное. И снова на Китти смотрели два синих, словно лед, глаза. Тело поежилось, будто ощутило зимний кусачий холод, пробирающий до костей. Но то было лишь влияние взгляда сурового вождя клана Белой ночи.
- Дочь моего друга - мой друг. Мои грубые слова забудем, у нашего клана... трудное время. Время бед и потерь.
- Мне жаль, мы пришли не в лучшее время и, наверное, только мешаем вам, но я хотела бы попросить помощи, совета. Прошу, помогите вернуть моего сына! Подскажите, что нам делать, как спастись от пророчества?
Белый снег встрепенулся, словно ему прилетел ком снега по голове.
- Пророчество? О чем речь, Китти?
- То самое, что говорит про особенных, которых все захотят прибрать к своим лапам. Фури сегодня рассказала нам легенду, раньше мне не доводилось слышать её. Наверное, потому что она про магию, а деревенские не очень любят всё волшебное. И вот после легенды, в сердце зародилась тревога - неужели снова грядет война между лесными жителями...
- Утро ясное, но тучи могут налететь в любой момент, - спросил кот, глядя на небо, - Ступай, Китти, отдыхай. Ты услышана, мне надо всё обдумать. Грядет гроза, но после будет легче.
Кошка похлопала глазами, явно ожидая других слов. Каких она и сама не знала, но точно не таких...расплывчатых? Непонятных? Идя по лагерю, Китти снова и снова прокручивала слова вождя, пытаясь понять его мудрые, наверное, изречения.
Её размышления прервала подбежавшая Фури. Сейчас, когда солнце еще больше поднялось на небосводе, её шерсть переливалась рыжим и игривым цветом. Смотря на неё, глаз радовался, а улыбка сама проявлялась на морде. Хотя Китти каждый раз себя одергивала, прикусывая губы. Имеет ли она право улыбаться, когда её сын где-то далеко и в серьезной опасности?
- Сегодня так много вопросов возникло, а ответов не сыщешь и за год, - сказала вслух и понурила голову Китти.
- Моя мама умерла, когда её не смогли вылечить от жуткой болезни, которая зверствовала когда-то в наших краях, - ошарашила откровениями Фури, - Тогда у меня возникло много вопросов, оставшихся без ответа. Самое ужасное и обидное - лекарство нашли через пару дней после смерти матушки. Я тогда мелкой была и глупой, подумала - это я виновата, раз не смогла помочь ей продержаться чуть дольше.
- Мне жаль, моя мама тоже умерла от болезни, - потерлась о бок рыжей кошки Китти и загляну в глаза к собеседнице. Там теплилась добрая грусть и любовь. И почему-то возникла мысль, что они совсем другие, не как у Белого Снега.
- Да, нам с отцом было тяжело пережить эту утрату.
- А кто твой отец?
- Наш вождь - Белый Снег.
Фури наклонила голову, пристально смотря на кошку.
- Я думала, ты знаешь...
- Ох, я много чего не знаю, дорогая.
Кошки рассмеялись, тепло обменялись взглядами и Китти невольно вспомнила Ричарда. Морда исказилось болью, но не физической, а душевной. Не хотелось вспоминать моменты близости и нежности рядом с ним, но сколько не гнала Китти этого прохвоста из головы - всё было бесполезно.
- Тот кот, который сбежал... Кто он? - заметив резкие перемены в настроение, спросила Фури и тут же пожалела. Китти одарила воздух своим белым оскалом, нахмуренными бровями и ударом когтями, будто там кто-то был.
- Он тот, кого я хотела бы прибить, чтобы на глаза больше не попадался и не вздумал других кошек дурачить. Предатель он... - пыхтела Китти.
- Кстати, про глаза, твой совсем плох. Он не кровоточит, но осмотреть и подлечить надо. Можно?
- Да, - кротко ответила Китти, понимая, что злится попусту. Лучше эту энергию потратить на что-нибудь более полезное.
- Вот и отличненько! Тогда за мной, дорогая, в Лечебную пещерку!
Фури повела её через полянку, они завернули за белое дерево, прошли мимо большого камня. А за ним Китти увидела небольшое нагромождение из камней. Это и правда была пещерка, но будто сделанная кем-то, а не природой. Выглядела она неказисто, кошка беспокоилась, как бы каменный домик не развалился, упав им на головы.
Опасения не оправдались, а внутри оказалось уютно и тепло. Фури бегала, хлопотала и искала травы, чтобы наложить повязку на раненный глаз. Когда она подбежала к Китти, её лапы аккуратно наклонили голову кошки так, чтобы было удобнее его рассматривать. Китти видела мордочку рыжей кошки, видела, как её глаза тускнеют. Слышала нервные глотания слюны, но терпеливо ждала слов Фури, не желая мешать той лечить глаз.
- Китти...
- Да?
- Невозможно.
- М-м?
- Его нельзя спасти, прости.
Освободившись от неудобной позы, Китти выпрямилась и уставилась на Фури. Вообще-то она знала, что глаз не спасти, но было так забавно наблюдать взволнованную кошку. Наконец-то не одна она сходит с ума от волнения и горького чувства вины.