Тайна лесных котов

Болезнь то тут, то там сидит,
Скопилось в сердце тьма обид.
На землю льется шторой из дождя,
Кто же спасет трусливого вождя?

Китти видела несколько неясных силуэтов, рябью мерцающих при свете дня. С ярко-рыжей шерстью одного из них весело играли солнечные лучи. Подойдя ближе, кошка смогла узнать знакомые черты отца, его голос и привычку щурить глаза, морща при этом нос. Только выглядел он намного моложе, чем в последний раз, когда они виделись у неё во сне. Китти догадалась - это видение прошлого. Но к чему они ей сняться? Не успела она как следует поразмышлять, как голос прервал её.

- Хелат, дружище, готов отправиться в путь? - крикнул кто-то. Голос звучал искаженно, неестественно, а говоривший был еле различим. Китти даже не понимала, где его нос, а где рот.

- Не торопи меня. В этом деле главное размеренность, иначе мы обязательно что-нибудь забудем, - отвечал белый силуэт, в гордом стане которого кошка смутно узнавала Белого Снега.

- Да что мы можем здесь забыть? Много в пасти не унесешь...

- Надо попрощаться с отцом. Он плох и надеюсь, мы вернемся раньше, чем земля заберет его к себе. Мне быть следующим вождем, но если я окажусь не в клане, то кто позаботиться о котах? Эта мысль не дает покоя, а довериться я могу только Фоссу.

- А как же я? Почему мне не хочешь передать бразды правления? - обиделся тот, кого нельзя было разглядеть, - Фосс хорош, но и я не промах. Неужели я не стал для тебя хорошим и верным другом?

Фосс сидел неподвижно и хмурил брови точно также, как это делала его дочь. Родство давало о себе знать и, несмотря на совершенной другой окрас шерсти, Китти во многих повадках узнавала себя в молодости. Такую же взбалмошную, драчливую и с горящими огоньками в глазах.

Молодой Белый Снег поспешил успокоить их друга.

- Дело не в этом. Просто вождем не станет любой лесной кот. Ты не дух, поэтому обряд не пройдешь. Лес тебя попросту не признает.

Издав ворчливые причитания и не поверив в сказанные другом слова, неизвестный кот поспешил уйти. Оставшиеся Белый Снег и Фосс переглянулись и тяжело вздохнули, понимая друг друга без слов. Лучистый - верный товарищ, но иногда его характер и непонятные заскоки напрягали и даже пугали. Не один раз кот задавал Белому Снегу вопросы, касающиеся вождя Белой ночи, пытаясь разузнать, как же им можно стать. В Лучистом было много стремлений, которые часто загорались, но быстро тухли. И только странное желание быть вождем никогда не покидало его.

Китти подумала, что сон закончился, ведь картинка с двумя котами исчезла. Она уже была готова проснуться и обдумать видение, но дрема не собиралась так скоро отпускать её.

Открыв глаза, она обнаружила себя в лагере Белой ночи, но то была разрушенная и совсем печальная версия. Везде валялись разбитые камни, сломанные ветки и шерсть котов. Дерево, которое пугало своим размером, было меньше. Завораживающих цветов на нём не росло, оно казалось без них не таким загадочным и ярким.

- Китти, дорогая, - позвал знакомый голос, на который она тут же обернулась.

Это был снова отец, но присутствие его было явным и выглядел кот так же, как последний раз, когда она услышала пророчество. Глаза серьезно смотрели то на дочь, то на окружающую их обстановку. Кот покачал головой, ему не нравилось ни то, ни другое. Китти же немедля ни секунды, подбежала и уткнулась в его пушистую грудь, прижимаясь словно котенок. Ей хотелось насладиться моментом, снова почувствовать его запах, ведь никто не знает, когда им доведется встретиться в следующий раз.

- Ты молодец, - говорил Фосс, гладя дочь лапой, - Чувствую, что вы смогли добраться до Белой ночи. Вот только нехорошо это... То, что сейчас вокруг нас. Мы встречаемся с тобой на границах твоей души. Бардак здесь значит и поселившийся хаос в тебе. Совет от старого доброго Фосса, дорогая - изменись и как можно скорее. Сделай что-то из ряда вон выходящее и это поможет встряхнутся, увидеть новые горизонты и возможности.

Кошка задумалась, но кивнула, соглашаясь с отцом. Фосс поинтересовался, как им Белая ночь, радушно ли их встретили и как поживает его дружище Белый Снег.

- Ох, отец, нас встретили не очень... гостеприимно, - закусив язык, Китти подумала, что она лукавит, - Нет, на самом деле, нам сильно помогли. Пока шли через леса, я угодила в ловушку и в итоге двух котят смогли похитить. Как потом оказалось, Жако смог сбежать и его спасла кошка из Белого клана. Она же помогла нам, когда нас...смыло сильным потоком воды.

- Если бы я только был рядом, дорогая, тебе бы не пришлось проходить через все эти муки, - с болью отозвался Фосс и, посмотрев на глаз кошки, добавил, - Шрамы украшают доблестных воинов и гордых вождей. Они - доказательство нерушимой храбрости и готовности бороться даже с самым сильным злом. И коли ты хочешь защитить своих детей, то будь готова покрыться ими, как своей собственной шерстью.

- Ты как обычно мудр, отец. Но мне так страшно. Неужели я потеряла своего малыша? Совсем неизвестно какие зверства будут над ним проводить Черные звери.

На секунду Китти показалось, будто в глазах Фосса появились капельки слез. Но отец лишь добро улыбнулся ей, прогоняя тревоги дочери и заверил, что с Тино ничего не должно случиться. Повторенная фраза, уже заученная Китти: «Им нужны все четверо, а до тех пор нельзя смертельно вредить ни одному из них».

- Лес жесток, Китти, а звери в нем еще страшнее. Коль сухо - пора готовиться к грозе. Что значит - готовься к беде заранее. Так говорил мой отец, славившийся своей мудростью и гибким умом. Его изречения бродили по всем лесам, передаваясь из уст в уста.

Образ родного кота начал таять, свет бил в глаза - Китти просыпалась. На прощание, Фосс посоветовал дочери поговорить с Белым Снегом и не робеть от суровости вождя, служившей обычной защитной реакцией на всякий раздражитель спокойствия.

Кошка даже не успела поблагодарить, обнять и попрощаться - всё исчезло в миг. Пробудившись ото сна, она увидела рядом лежащих котят, сопевшие и вздымающие груди. В такие мирные минуты хочется верить в лучшее, но недавний сон отрезвлял лучше любого удара. Время неумолимо течет, а недобрые помыслы, к несчастью, не исчезают.

Китти вышла из норы в промозглое утро, встречающее, полную решимости действовать кошку, холодно и тоскливо. Сухая норка теперь казалась не такой уж плохой, но сейчас не время нежится на подстилке - решила Китти. Летняя прохлада сменяется осенней сыростью, а за ней последует суровая зима. И сердце мамы-кошки от этого полнилось сомнениями - а смогут ли дети её пережить. В условиях постоянно подстерегающей опасности, котята, которые сейчас слишком слабы, не способны бороться сразу против двух врагов: стихии и Черного клана.

Первым делом, кошка решила последовать совету отца, а именно пойти к Белому Снегу с разговором и с просьбой о помощи. Китти была уверена, она переступает через себя, когда идет общаться с неприятным котом, но ради отца и детей она была готова терпеть и не такое.

Под её лапой неприятно хлюпнула лужа, пришлось смахнуть сырость и остановиться, чтобы очистить грязь.

Пробегавшая рядом рыжая кошка, прыгнула в лужу и брызги полетели в разные стороны, в том числе и на очистившуюся Китти. Она хотела возмутиться, но, увидев смеющуюся кошку, опешила и недовольно покосилась на ту, ожидая хотя бы извинений.

- Вот что значит, деревенские котики, - смеялась во весь голос Фури, чем привлекла внимание всех котов, не спавших в ранний час, - Ну это просто смешно! Как можно замышлять великие дела, если ты боишься просто чуть испачкаться. Будь готова измараться полностью!

- Моя вторая мама меня учила: «Ты всегда должна выглядеть прекрасно, иначе о тебе сложится неправильное мнение». Я склонна верить ей, она редко ошибается.

Рыжая кошка еще больше прыснула от серьезного тона, с которым говорила Китти. Повалившись на землю Фури громко смеялась, заставляя собеседницу чувствовать себя полной дурой. Забавным казалось такое серьезное отношения к чистоте. В клане Белой ночи все скорее заботились о силе и выносливости, постоянно тренируясь в сыром лесу, где вляпаться в грязи было обычным делом.

- А в вашем путешествии вы тоже останавливались каждый раз, что смахнуть с себя пылинки и вылизаться до чиста? Не хочу обидеть, но таких неженок, как ты, давно не встречала. Последний раз это был... было давно.

От Китти не укрылось заминка, но она сделала вид, что не услышала, продолжая вычищать шерсть шершавым языком. Сон, в котором она видела эту поляну разбитой и мрачной, навел её на мысли о плачевности ситуации в клане. Хоть отец и сказал, будто видение - лишь отражение тревог и душевных волнений её самой, но Китти была уверена это не единственное объяснение.

Фури заинтересовалась задумчивостью кошки и спросила, не обиделось ли та, но услышав отрицательный ответ, успокоилась и завела беседу.

- Мой отец - дух, а я получила лишь часть магических сил, - говорила рыжая кошка, когда они прогуливались по лагерю, - В лесу иль в деревне, неважно, это больше проклятие, нежели дар... С такими, как я, стараются поменьше говорить, не замечать моего существования. Для всех я неполноценная. Поэтому я подумала, две чудаковатые кошки могут стать неплохими друзьями, - хитро улыбнувшись закончила Фури.

Китти подумала, насколько же эта кошечка сильна духом и как хотелось бы перенять хотя бы чуточку этой силы. Несмотря на все невзгоды, Фури продолжает сиять изнутри. Хотелось её коснуться, перенять тот свет доброго и теплого, чтобы хоть немного приблизиться к принятию своей судьбы. Именно этим Китти объяснила легкость в поведение собеседницы.

- Ты не в обиде на своих товарищей по клану? А твой отец? Он относиться к тебе также, как остальные? - спросила Китти, внимательно смотря за мордочкой рыжей кошки. Та продолжала улыбаться, но глаза чуть потухли, видно она вспомнила о чем-то грустном.

- Обида - есть отрава, медленно гнетущая и тянущая тебя к земле, - выдавила из себя Фури и более не говорила.

Потревоженная старая рана кровит так же сильно, как и в первый раз. Особенно, если не успела затянуться и зарубцеваться временем. Китти совсем не знала, может ли сейчас говорить с Фури, но идти молча - подобно пытке. Неловкое начало, где она рассказывает про свою жизнь в пабе, теплые воспоминания о Пестринке и времени, когда они с котятами жили в Глубинке, а потом тревожный рассказ о их путешествии. Молчавшая Фури внимательно слушала, не перебивая кошку, лишь изредка смотря на говорившую. Китти так заговорилась, что не успела понять, когда она настолько открылась Фури, недавно встреченной и совсем еще незнакомой. «Опять я совершаю те же самые ошибки», - горько вздохнула кошка, думая, что зря доверяется рыжей кошке.

Клич, похоже собирающий на завтрак, прервал прогулку кошек. Фури промурчала на ухо серой кошке, благодаря её за искренность. Они потерлись носами и разошлись. Одна пошла будить котят, а другая по своим делам, о которых знала только сама она. К Белому Снегу Китти обязательно зайдёт, но уже после завтрака.

- Пора вставать, утро уже наступило, - будила котят мама-кошка, - Просыпайтесь, сони.

Бимо потянулся и первым вскочил на лапы, уже крепко державшие котенка. Перед сном Фури дала ему чудодейственного отвара, того самого, про который Китти и Мира говорила. Чудом у рыжей кошке нашлись нужные ингредиенты с болота и Белого леса, оставшиеся ещё с времён прошлой лекарки. Фури дала отвар котёнку, смеясь при этом и говоря об еще одной оставшейся порции на случай, если котёнок снова решит превысить свой предел. Кроме неё никто не смеялся, а Бимо состряпал хмурую мордочку, ворча как старый дед.

Жако и Шайра нежились в обнимку и не отрывались от дремы, не желая видеть сырое утро сулившее только холод и тоску. Из норки они слышали тихую капель, дождик аккуратно заходил и попадал им на носы. Котята хотели подвинуться, отвернуться, чтобы капли не доставали их, а сухость грела и дальше, но увидели зашедшую к ним Фури и тут же проснулись. Смутившись от неожиданной гостьи в их скромных покоях, трое котят потупила взгляд, не зная какие слова подобрать. Слова нашлись у Китти.

- Мы скоро придем, - отозвалась она и пожала плечами, когда Фури спросила о неловком молчании и напряжении котят.

Рыжая кошка довольная ответом крикнула на последок, чтобы семейка не задерживалась и поскорее присоединялась к трапезе. Как только её хвост исчез из норки, котята отмерли и тихо зашептались, чтобы снаружи никто не услышал.

- Она точно ест котят на обед, - сказал Жако, смотря на Бимо, - Видел, какими глазенками на нас смотрела...

- Ага, а вчера, когда она меня лечила, я видел маленькие кости в пещерке!

- Ой, мамочка! - воскликнула Шайра, - Снова они меня пугают! Это же всё неправда?

- Конечно, неправда, дорогая. Бимо, Жако, перестаньте глумиться над сестрой. Джентельмены так себя не ведут, вы должны заботиться о своей сестре и оберегать её, а не подшучивать и пугать.

- А джентельмены предают своих друзей? - спросил Бимо, искоса поглядывая на маму.

Китти пропустила эту словесную атаку, нисколько ею не задетая, и только подгоняла детей поскорее собраться, привести себя в спокойное настроение и выйти наконец из норы. Ей самой уже не терпелось поговорить с Белым Снегом, хоть и было до ужаса страшно.

Дети, как назло, мучительно долго успокаивались перед выходом. Когда все были готовы, Китти поспешила с котятами, не забывая на ходу осыпать тех нравоучениями. От напоминаний матери не делать ничего постыдно, детей начало подташнивать и, готовые вести себя хорошо, они дали обещание не куролесить, только чтобы мама от них уже отстала.

Один или два приема пищи, в зависимости от запаса еды и уровня голода, у котов Белой ночи проходили всегда в одном месте - возле двух ямок с добычей. Еда в них была присыпана листвой и травой, дабы уберечь её от губительных солнечных лучей, правда от выпавшей влаги эта хитрость почти не спасала. Поэтому сейчас всем котам приходилось жевать то, что намокло и отсырело, но еда - есть еда и создана она не для удовольствия, а для выживания.

Фури помахала хвостом, подзывая к себе зардевших и не знающих куда присесть котов. Семейка разместилась возле одной из ям и любознательная Шайра первым делом оглядела внутренности и проверила примерную глубину. По её расчетам, яма была примерно, как два Жако - не особо глубокая. В ней лежали кучки с полевками, мелкими птичками и одной полу-живой рыбкой, непонятно откуда взявшейся. Видя пернатую тушку, Шайра невольно вспомнила Миру и поежилась. Мысль о том, что их товарищ по путешествию может так же оказаться в чье-то ямке её напугала и привела в дикое замешательство. Жако и Бимо вели себя на удивление тихо и смиренно ели мышей, которых достала для них Фури, выбрав для подрастающих детей самые жирненькие тушки. Шайра не притронулась к своей еде, чувство тошноты подбиралось к горлу каждый раз, когда она смотрела на тушку несчастной мыши. «А ведь у них тоже, наверное, была семья», - переживала за мертвых мышей сердобольная малышка.

- Тебе нехорошо? - заволновалась Китти, тут же подскочив к дочери, - Если где-то болит - говори сразу.

Шайра не поднимала свой взгляд, а вот братья смотрели на неё с интересом и даже оторвались от трапезы.

- Если ты все еще думаешь, что Фури ест котят, то не переживай - это просто выдумка. Бимо, Жако, ну что вы наделали? Извинитесь немедленно.

Рыжая кошка от таких новостей опешила, округлила глаза и тоже перестала есть, потеряв всякий аппетит.

- Вот так да. Живешь себе, никого не трогаешь, и тут на тебе - ты уже безжалостная убийца котят, - невесело засмеялась Фури. Глаза её забегали по лагерю, выискивая либо кого-нибудь кто спасет её из этой неловкой ситуации, либо нечто другое.

Китти извинилась за выдумку детей, а двух братьев заставила попросить прощения у Шайры, которой уже было стыдно признаться, в чем на самом деле была истинная причина её задумчивости и печали.

- Ничего, забудем об этом неловком разговоре. Все-таки дети - есть дети и им свойственно предаваться фантазиям, - отмахнулась Фури и, увидев идущего к ним отца, заметно опечалилась.

Белый Снег медленно обходил ямки, выглядел он точно так же, как и обычно. Возможно, новость о внезапно появившейся дочери его старого друга не сильно обрадовала кота. Вида он не подавал, а на морде застыла всё та же хмурость, ни намека на теплые чувства. Китти даже показалось, что в его глазах мелькнула искра, а узоры на его шерсти заблестели, переливаясь необычно фиолетовым цветом.

- Приветствую Белого Снега, - сказала Фури и, повернувшись на Китти, многозначительно посмотрела на неё.

Серая кошка считала её намек и поспешила поприветствовать вождя, а дети повторили за ней.

Вождь довольно покивал, осматривая гостей холодными голубыми глазами. Продолжая кивать головой, словно ветви деревьев в неспокойный день, кот выглядел так, будто вел беседы с самим собой. Все тихо ждали, притаившись и не дыша, Фури нервничала больше всех. Китти показалось это странным, но никто не запрещал дочери и отцу иметь свои тайны.

- Китти, не прогуляешь ли ты с этим стариком, - наконец потревожил тишину Белый Снег, говоря почему-то о себе в третьем лице.

И Китти ничего не оставалось, кроме как согласиться, хотя ей несколько тревожно оставлять детей надолго одних. А сколько потребуется времени на прогулку - никто не знал. Еще больше волновал недавний сон, и кошка твердо решила - она сейчас обо всём расскажет вождю и будь что будет. Китти наконец-то собиралась сделать что-то вопреки всем страхам и ей оставалось лишь надеяться, что этого достаточно для больших изменений в себе.