Тайна лесных котов

Того, кто хочет жадно силу,

Бывает сложно убедить,

Вернуть себя к огню светилу,

Ведь жажда будет тяготить.

Напротив, тот, кто хочет ласки,

На зов любви готов пойти,

Но оказавшись в страшной сказке,

Готов пропасть на полпути.

Глава 19

Лапы несли Жако прямо к обуглившимся деревьям. Огонь давно пожрал их жизни, и теперь кора - всего лишь труха, которая чудом не рассыпалась от ветра и дождя. Чем ближе котенок подходил к сгоревшей части леса, тем отчетливее становилось понятно, что воздух меняется. Приобретает тяжелые нотки, от которых хочется не то чихать, не то кашлять. Но вместе с тем обретает явность запах Бимо когда-то проходившего здесь. И это настораживало. Что могло понадобиться брату в таком чахлом местечке?

Шорох и хруст подмерзшей листвы, которую беспокойный ветер нанес с округи, напугал Жако. Распушившийся и округливший глаза, он смотрел на кота, возникшего из ниоткуда. Тот угрожающе быстро приближался и на закате шерсть его отливала грязно-медным цветом порченого мёда. Котенок сжался, ожидая грубый поток слов.

- Мелочь, ты что тут забыл? - гаркнул Вермут.

Жако понял, что кот ждет от него ответа. Злить матерого ворчуна еще больше не хотелось, но под гнетом колких глаз слова вылетали из головы, не успевая вырасти во фразы, и котенку оставалось лишь вперить взгляд в ворох рассыпанных листьев.

- Отвечать не учили, когда старший спрашивает?

Зажмурив глаза, котенок опустил голову. Какой ответ понравится строгому учителю? Жако стало страшно - он не должен был отступать от правил и законов, созданных для защиты таких, как он. Какое несчастное совпадение окажись здесь не Вермут, а кто-то из Черных.

Струна, проходящая через все маленькое тело, натянулась, готовая вот-вот разорваться. Жако почувствовал, как внутри, начиная от шеи, разливается тёплый поток, разветвляющийся сначала на несколько, а, ближе к груди, на сотни ручейков. Горячий пар вылетал изо рта в прохладу вечерней осени.

Бессвязно мяукнув себе что-то под нос, Жако поднял голову и раскрыл глаза. Он даже не понял, какое слово вырвалось у него, но оно подействовало на Вермута.

- Ты - огонь, Жако, - сказал бурый кот.

Впервые Вермут обратился к котенку по имени, что несомненно удивляло. Хотя изменившийся тон, ставший значительно мягче и менее требовательным, изумлял Жако еще больше. Хотелось узнать, что стало причиной такой резкой перемены в настроение кота.

- Огонь? - переспросил котенок, - Из пророчества?

Дым от тлеющих листьев и травы струился вокруг Вермута. Его иссеченная шрамами мордочка довольно оскалилась, а грудь была выпячена вперед. Возле лап потрескивал огонек, заставляя жухлую и давно обуглившуюся траву выдыхать облачка редкого дыма. Пахло опасностью и едкой гарью.

Большие лапы Вермута затоптали оставшийся огонек, не давая пламени добраться до топлива. Получилось не с первого раза, даже сырость и скорое наступление зимней прохлады не сильно помогали в тушении волшебного огня.

От понимания произошедшего у Жако вставала шерсть дыбом. Он чуть не сжег оставшуюся часть леса! Вот была бы потеха...

- Ты пробудил магию, - ухмыльнулся Вермут, удостоверившись, что Белому лесу больше ничего не грозит, - Это многое меняет. Белый Снег был прав. Вы растете как грибы после дождичка, - улыбка слетела со рта бурого кота, он нахмурил брови, - Но это не меняет дела. Котятам запрещено гулять за пределами лагеря, а уж тем, что из пророчества - подавно. Ты подставляешь весь клан.

Слова бурого кота ранили Жако, оставляя на душе тревожные раны. Как бы котенок не хотел воспротивиться, но взрослые строго-настрого велели оставаться в безопасной части леса и были правы.

- Я ищу брата, - сказал Жако, вспомнив, зачем он пришел к сгоревшим деревьям, - Его запах привел сюда.

- Нюх у тебя что надо, - оценивающе посмотрел Вермут и довольно покивал головой, - Он правда был здесь этой ночью, но след теряется...

Жако непонимающе уставился на Вермута, а тот неожиданно замолчал и будто размышлял, можно ли такое говорить в присутствии котенка. Подул холодный ветер и оба вздрогнули. Гарь снова ударила в ноздри.

- Должна была начаться настоящая осень, только облетели последние листья, - вздохнул бурый кот и бледное солнце осветило шрамы, которые скорее восхищали Жако, чем пугали, - Но из-за проклятого Черного клана все идет наперекосяк. И запутанные следы их лап дело.

До котенка не сразу дошел смысл сказанных слов. Только секунды спустя, когда внимательный взгляд Вермута задержался на Жако, тот понял - Бимо, возможно, виделся с кем-то из Черных. От этой мысли по спине пробежал холодок, затушив весь огонь внутри.

- Он не мог, - сказал Жако.

Вермут пожал плечами и сказал котенку, что тот может походить по выжженной поляне в поисках зацепок. Сам кот остался рядом, следя за Жако и его попытками вынюхать весь пепел в округе. Подбадривая и давая напутствия, где котенок еще не смотрел, Вермут правда старался помочь Жако. И котенок ценил это, хоть вздохи за спиной заставляли напрячь не только мозг, но и пятую точку.

Переворошив все листья и потеряв всякую надежду на хоть как-нибудь след, Жако попытался воззвать к силе. Недавнее ликование сменилось растерянностью. Казалось, то, что только недавно пробудилось, ушло обратно на покой.

- Ну как успехи? - спросил зевнувший Вермут.

- А почему вы его не ищите?

- Потому что тут его точно нет, а пойти дальше не могу - тебя сожрут.

Жако понурил голову. Он почему-то не подумал, что для Вермута теперь обуза, приковывающая к одному месту.

- Так что там, Избранный? - снова спросил Вермут и подошел к Жако, оказавшись так близко, что можно было потереться носами.

Запах Бимо, кажется, распространился по всей сгоревшей части леса. Брат будто побывал везде и нигде одновременно. Мысль, что он мог общаться с кем-то из Черных, пугала. Не хотелось верить в такую подлость. Но с другой стороны, если так и было, то Жако надеялся, что если этот кот из Черного клана, то он хотя бы друг, а не враг. Однако ударивший в ноздри запах чего-то тухлого и мерзкого отбил последние сомнения.

- Почуял? - усмехнулся бурый кот, - Запомни, так пахнет смрад от больного Хворью, - шепнул на ухо Вермут и ушел, зазывая с собой котенка.

***

Шайра проснулась и сильно испугалась, не найдя ни одного, ни другого брата около себя. Нос втягивал душный воздух норки и рассказывал, кто и как давно был в ней. Бимо не ночевал тут. Тревога накрывала кошечку и она лежала, не имея сил на то, чтобы подскочить и выбраться из удушливой атмосферы.

Спасительный голос Фури раздался тогда, когда вера в спасение почти растаяла.

- Ты чего там залегла, в спячку уходишь?

- Не могу шевельнуться, - прохрипела в ответ Шайра.

Услышав болезненный голос, Фури тут же нырнула в норку и вытащила кошечку наружу.

Яркий свет резал глаза, но когда стало не так больно, а слезы от рези высохли, Шайра заметила, что Фури пришла не одна. Рядом с ней стояла мама, выглядящая так же плохо как дочь. Мордочка её похудела и выглядела то ли задумчивой, то ли тревожной. Китти то и дело смотрела, то вдаль, то на Шайру.

Ни мать, ни дочь, не знали, что сказать друг другу. Казалось так отдалились они, что позабыли о своих родственных чувствах. Только ветер шумно болтал листья, покрытые утренним инеем.

Неловкое молчание пришлось прервать Фури, которая напомнила, зачем они появились.

- У меня отличные новости - мы идем в поход!

Новость для Шайры была просто ужасной.

- Мы?

- Я, ты, Жако и Бимо. Разве не здорово?

Кошечка было хотела ответить, что ничего здорового в этом нет, но смутилась и лишь кивнула. Радости Фури не было предела, но она оставила Шайру и Китти наедине. Рыжая кошка улетела собирать травы в дорогу, пообещав взять что-нибудь успокаивающее. Оставшихся же кошек ждал нелегкий разговор, который ни одна из них не хотела начинать.

Китти неловко стояла и боялась приблизиться к дочери. Её саму пугали изменения в ней и страшно было даже просто подумать, что чувствовали котята. Готовая и к злости, и к засевшей глубоко обиде, Китти набрала воздух в легкие и заговорила:

- Главное, что мы все вместе.

Шайра, накопив в себе слишком много сильных чувств, пыталась выдохнуть и не разреветься. Мама выглядела серьезной, заглядывая в мокрые от наступающих слез глаза, и одновременно растерянной, потому что не знала как помочь.

- Я чувствую... - хлюпала носом Шайра, - Бимо уходит от нас...

Подмерзшие листья хрустнули под ногами серой кошки. Её худое и изящное тельце расположилось рядом с дочерью, наклонившись, чтобы потереться. Когда мамин бок коснулся Шайры, стало тепло и спокойнее. Буря в сердце успокоилась.

- Бимо никогда не покинет своих любимых братьев и сестру, - слабо улыбнулась Китти, успокаивая серого котенка.

Впервые за долгое время Китти почувствовала, что она мать. Какая же она глупая, что раньше не приходила к детям. Разве не это для неё счастье всей жизни? Но голова слишком загружена мыслями про Черный клан. Тревога укалывает, стоит лишь вспомнить о недавнем разговоре. Нельзя терять время, думает Китти, если скоро на Белую ночь нападут, то надо готовиться. Еще лучше, если план Китти и Фури сработает и Черные коты придут, когда котята будут в другой части леса.

- Сейчас нам нелегко, но скоро мы воссоединимся с Тино и вернемся к Элизабет, - мурлыкает на ухо Китти и вылизывает непослушную шерсть серого котенка, - Никто здесь не даст вас в обиду.

- Мы всегда будем вместе? - по-детски спрашивает Шайра.

- Пока лес жив - всегда.

Шайра лизнула Китти в мокрый нос. Пусть камень переживаний не отвязался от сердца насовсем, но груз стал меньше и не тянет, приковывая к месту.

Лапой котенок подкинул кучку листьев прямо на кошку, и та повалившись на спину, начала извиваться. Не упуская шанса, Шайра прыгнула сверху и началась возня. Звучал и смех, и редкое шипение, когда одна из кошек заигрывалась и слишком сильно кусала.

- Ну всё... - тяжело дыша отодвигала от себя игривую дочку Китти, а та и не думала прекращать, - Вымотала старушку.

- А когда мы с Фури пойдем в поход? - развалилась на земле Шайра и от прохлады, идущей и от земли, и от потока ветра, захотелось чихнуть, - Надо сначала найти Бимо.

- Я думала, он вместе с Жако, - напряглась Китти и втянула воздух носом.

- Мы не видели его со вчера. Он не стал с нами убирать колючки с кустов. Ушел куда-то. Жако пошел его искать, наверное.

Китти тут же сообразила, что сын скорее всего ушел один и за пределы лагеря. Она бы обязательно подорвалась и уже бегала в поисках Жако и Бимо, но один из них замаячил на горизонте лагеря. Причина всех головных болей и шумных драк - Бимо - шагал от большого белого дерева в сторону ямы с едой, медленно переставляя лапы.

Шайра тоже заметила бурую полосатую шубку, заросшую колтунами. Раньше она часто вычесывала брата, помогая маме, когда та уставала возиться с котятами. Теперь, когда Бимо реже резвился с ними, он походил на облезлый мох на дереве. Такой же одинокий и жалкий. От этих мыслей Шайре стало жутко стыдно и она спрятала взгляд, отведя глаза от брата в сторону матери. Шерсть Китти стояла дыбом.

- Бимо! - крикнула Китти, направляясь в его сторону.

Голос потонул в резком дуновении ветра и, если котенок услышал что-то, то не подал виду. Маленькая голова поднималась и опускалась, взгляд бесцельно блуждал по окрестностям лагеря, будто в поисках чего-то или кого-то.

Шайра, переборов смешанные чувства и отвращение к себе, всё-таки посмотрела на брата, и теперь, когда сощурила глаза, увидела темное пятно на его боку. Оттуда капала черная и густая, как смола, жидкость, непохожая на кровь. Даже на застывшую и порченую, как бывает, когда забыл съесть припрятанную добычу. Нет, то было другое, и вздыбленная шерсть напуганной мамы, волновала сердце Шайры. Случилось что-то плохое.

- Мама! Бимо! - раздался голос Жако.

Шайра увидела перепачканного брата. Следом за ним шёл Вермут, такой же чумазый, словно они валялись в одной грязи. Морды у всех присутствующих напряглись, а взгляды застыли на Бимо. Только Шайра в этот момент думала, как хорошо, что они все вместе и все в порядке.

- Китти, не подходи, - зашипел Вермут, - То-то я думаю гнилью пованивает... Вот, Жако, посмотри, - он указал на бок Бимо, - Так выглядит рана от Хвори.

Вермут плюнул на землю, а его морда со шрамами исказилась от злости, доносившейся клокочущим рокотом из глотки. Слова кота остановили беспокойную мать, она прислушалась, позвала Бимо, но тот не отвечал. Движения сына казались кукольными, словно им управлял кто-то другой, и имя его Вермут уже назвал. Только Китти не хотелось в это верить. Она не могла потерять второго сына, отдать его тьме.

- Позовите Белого Снега, - выдавила из себя Китти, - Пусть придет вождь Белой ночи!

Раздраженная Китти не находила себе места и не спускала с Бимо глаз. Но тот ничего не делал, котенок застыл, так и не дойдя до ямы с едой. Никому нельзя было подходить ближе к зараженному. Вермут держал Жако за шкирку, пока тот трепыхался и пытался лапой ударить кота. Белый котенок не мог поверить в сказанное бурым наставником, ему хотелось подбежать и лично выведать всё у брата. Только никак не получалось выбраться из цепкой хватки, и сила, как назло, уснула, не отвечая на зов Жако.

- Пусти меня! - требовал белый котенок.

- И что ты сделаешь? - спросил Вермут, освободив пасть, но прижав котенка большой лапой, - Ты хоть раз видел больного Хворью? Знаешь, как они опасны?

Жако рычал, пытался выбраться из-под лапы, но Вермут выпустил когти, заставив котенка вскрикнуть от боли.

На его крик обернулась Китти. Её глаза растерянно бродили от сына к Вермуту. Сердце матери хотело защитить Жако, но разум подсказывал, что именно этим бурый кот и занимается. Кошка оставила этих двоих, заметив, как вместе с Белым Снегом семенит испуганная Фури, держащая в зубах лозы.

Шайра, стоящая дальше всех от зараженного Хворью, чувствовала себя где-то далеко, происходящее казалось ей нереальным. Закрывая глаза, она все равно видела перед собой Бимо, у которого текла черная жидкость вместо крови. Кошечка дрожала всем телом и беззвучно плакала, не в силах отогнать кошмар.

- Первые несколько дней зараженные как во сне, - говорила рыжая кошка, опутывая лозой тело Бимо, - Пока он не опасен для других, но...

- Но скоро он станет агрессивным, пройдет полное обращение и будет заразен, - недовольно высказался Вермут, подойдя к Бимо вместе с притихшим Жако.

- Да, - кивнула Фури, покосившись на Китти.

Та чувствовала, как остальные коты переживают за неё и их семью, на которую снова свалилась напасть. Китти чувствовала раздражение, ей не нужна была жалость, но хотелось ответов.

- Его можно вылечить? - спросила она.

Возникшая тишина еще больше вывела из себя Китти, готовую взорваться в любой момент. Похоже никто не знал ни о каких способах излечивания от Хвори, если они вообще существовали.

Белый Снег отошел вместе с Китти, оставив Фури рядом с зараженным и связанным Бимо.

- Это плохой знак, Китти.

- Это не знак, Белый Снег, это объявленная война, - рыкнула Китти.

- Они где-то рядом, котята должны уйти сейчас же.

- Фури выведет их, как только Бимо очнется.

- Он во власти Хвори, Китти, сама очнись.

Вонзив когти в землю, серая кошка лишь блеснула глазом. Сдерживать свой гнев у Китти получалось всё хуже и хуже. Удивительно, как Белый Снег еще не прогнал всю семейку за наглость и грубость.

- Они уйдут, но только все вместе. Семья не должна больше разделяться. Не этого ли хочет Хмуролик?

С таким упорством, которое горело в глазу у Китти, Белый Снег не мог справиться. Никогда. Такой же огонек горел в её отце, Фоссе, и кому, как не его другу знать, что переспорить не получится. Однако и чутье подсказывало, что скоро худо будет, потому вождь предложил Китти подождать лишь день, но не больше.

- За один день мы ничего не сделаем, - сказала Китти, смотря на Бимо, которого Вермут и Буран уносили куда-то, - Куда они понесли Бимо?

- Мы и за месяц ничего не придумаем, только чудо поможет. А оно и за один день явит себя. А пока твой сын будет в клетке.

И хоть Китти понимала, всю опасность исходящую от больного Хворью сына, но она считала, что клетка - это дикость. Однако решение вождя - закон и следует быть благодарной, что в голову котам Белой ночи не пришли более радикальные методы борьбы с её сыном.

- Хорошо, но если с него слетит хоть один клок шерсти...

- Ему ничего не грозит, даю слово вождя, - успокоил её Белый Снег.

Его пышная белая грудь тяжело вздымалась, а через рот то и дело пролетали глухие хрипы. Серая кошка начала беспокоиться за вождя, всего день назад он выглядел бодрее, чем сейчас. Сказалось ли так на нём снятое с большого дерева заклятие? В любом случае что-то подсказывало Китти, что вождь вряд ли большой помощник в сражении с Черными котами.

Измученный Белый Снег пошел к Вермуту, который встретил его поклоном. Белый и бурый гиганты обсуждали будущее нападение, не стесняясь подслушивающего Жако. Теперь, считал вождь Белой ночи, котятам полезно будет знать, в какой опасности они находятся. Кроме Китти, никто не надеялся, что Бимо избавится от Хвори, ведь спасти его могло только невероятное чудо. А значит, избранные они или нет, но котята должны быть готовы защищать себя сами.

- Буран пусть охраняет колючий вход, - просил передать Белый Снег, - А ты, Вермут, оставайся здесь, сторожи вход около тропы в Сгоревшую часть. Ричарда я оставлю с Китти, ему я верю, но ты и сам всё понимаешь.

- Чужак должен быть рядом со своим, - кивнул Вермут.

Белый Снег устало улыбнулся и ушел, волоча за собой пушистый хвост.

- Что это значит?

Жако распахнул свои глаза и уставился на бурого кота, который чесал лапой разорванное ухо.

- Жако, в деревне, где вы жили были правила?

- Были.

- Так и у лесных котов есть законы, которые мы обязаны соблюдать. Например, никогда не оставлять чужака одного. За Ричардом тут постоянная слежка, мы с него глаз не спускаем. Оно и понятно, он вообще из Черных.

- А мама - своя? - удивился Жако, пытаясь понять, по какому принципу их распределяют, - А мы?

Вермут сурово посмотрел на котенка, дал ему затрещину. У Жако загудело в голове и он припал к земле, прикрывая лапами место, куда прилетело.

- Вы тут уже достаточно давно, а ты так ничего и не понял? Будь вы чужими, коты Белой ночи не церемонились бы с вами. Хотя я считаю, что можно и побольше было помучить, особенно вас, котят.

Бурый кот рассмеялся и вальяжно удалился, оставив Жако одного с его головной болью. Когда котенок поднял голову, Вермут уже занял свой пост, смотря в ту сторону, откуда они только недавно вернулись. Вспомнив выжженную землю, Жако содрогнулся от одной только мысли, что его сила так может. Но палить леса не хотелось, зелень и белизна здешних деревьев была куда милее сердцу, чем удушливая серая пыль сгоревших.

Китти разговаривала с подошедшим Ричардом. Жако видел, как нервно подрагивают усы черно-белого кота, как бегают глазки, отыскивая в лагере кого-то. Почему предатель здесь, в Белой ночи, Жако мог понять, но как мама может так спокойно с ним разговаривать, зная, что этот прохвост продаст кого угодно за милую душу - нет.

Мордочка мамы то и дело хмурилась, Жако стал забывать, каково это, когда она улыбается. С тех пор как они оказались здесь, только одну ночь удалось ночевать всем вместе, прижимаясь пушистыми боками. А после они отдалялись всё больше и больше, видясь с Китти всего несколько раз в день, и то издалека. Больше всех от этого страдала, конечно, Шайра, замкнувшаяся в себе и часто зависающая на пустом месте. Она теперь могла расплакаться в любой момент, а успокаивать приходилось Жако, ведь больше никого рядом с ней не было.

И сейчас сестра стояла, как вкопанная, и не двигалась. Жако чувствовал, что увиденное сильно задело слабое сердце, и он поспешил успокоить Шайру.

- Ты как? - подошел и спросил котенок.

- Это конец...

- Ты слишком пессимистична, - коснулся пушистого бока Жако и лизнул в щеку сестру.

Кошечка посмотрела на брата, как на дурачка, и отстранилась, как от прокаженного. Впервые она подумала о том, насколько они малы. Неужели Жако не понимает?

- Наш брат болен неизвестной болезнью.

- Это Хворь.

- Ты дурак? - прошипела Шайра, но тут же утихомирила раздражение, - Я про то, что лечения нет... Слышал, как Белый Снег сказал, что ему поможет только чудо? Они связали его и увели... Никто не верит, что Хворь отцепится от Бимо.

Теперь Жако понял, о чем она и ему стало не по себе. Котенка так поразила новообретенная сила, что он перестал думать о чем-либо другом. Хотя нормального диалога в последнее время с Бимо не получалось, а сам брат стал вреднее и несноснее, чем раньше, но терять его было нельзя.

- Так ты поэтому так переживала сильно? Ты всё чувствовала? - спросил Жако сгорбившись.

- Что он заболеет Хворью? - переспросила Шайра, вытирая собирающиеся в глазах слезы и хлюпая носом.

- Почти, - загадочно ответил белый котенок.

Ветер донес до них запах подходящего кота. Это был Буран, который нес в зубах тушку кролика. Обгорелая часть его морды под светом солнца смотрелась неприятно, Шайра поспешила отвести взгляд. Сам кот выглядел спокойно, несмотря на всё, что происходило в Белой ночи. Жако поймал себя на мысли, что, наверное, после того, как кот чуть не сгорел заживо, ему теперь ничего не страшно.

- О чем трещите, птички? - равнодушно поинтересовался Буран, которому явно было безралично, чем заняты котята, но спросить ради приличия нужно было.

Кот положил тушку рядом с котятами и придвинул лапой. Мол, ешьте, о себе сами-то не можете позаботиться. Никто не притронулся. Шайра всё так же сидела с повернутой в сторону головой, а Жако наоборот косился на взрослого кота, желваки которого раздраженно ходили.

- Не понял? - рыкнул он.

- Мы обсуждали брата, - выдохнул Жако и, ради приличия, откусил от кролика большой кусок мяса вместе с мехом.

Рот Бурана скривился в ухмылке и он сказал:

- Удивительно, как среди Избранных мог родиться такой. Но в семье не без урода, да?

Жако уронил из пасти кровавый кусок и уставился на кота со шрамом. У котенка глупо свисала слюна, но он не мог пошевелиться. Буран сказал то, что нельзя было опровергнуть, ведь Бимо точно общался с Черными котами, но и спускать с лап такие слова было нельзя. Белый котенок уже приготовился защищать честь семьи, но проснулась Шайра.

- Вы возьмете свои слова обратно! И извинитесь перед нами и Бимо, - голос кошечки звучал неожиданно громко, но всё-таки дрожал не то от страха, не то от ярости.

Буран присвистнул и, не убирая ухмылки с морды, пообещал рассыпаться в благодарностях, если Бимо сможет одолеть главу Черного клана и спасти лес от Хвори. Шайра кивнула, хоть и чувствовала, как взрослый кот смеется на ней.

- Бывайте, - сказал Буран и ушел, скрывшись за чьей-то ближайшей пещеркой.

Жако сразу спросил сестру, что она имела в виду. Речь звучала красиво и пафосно, но котенок совершенно не понимал, как они добьются извинений от этого хамоватого кота. Буран вечно задирал всех и в нем, в отличие от Вермута, кроме грубости и злости ничего не жило.

- Мы излечим Бимо, - сказала Шайра и пошла в сторону пещерки Фури.

- Это каким образом? Только недавно ты говорила, что способа нет!

Жако спешил за сестрой, которая только прибавляла шаг. На пути у них встретилась Ласка, гуляющая со своими малышами, которые уже окрепли и могли выходить из норки. Смешные разноцветные комочки бегали возле кошки, спотыкаясь и падая в кучки собранной листвы. Ласка заботливо поднимала, вылизывала и пускала обратно, наставляя, чтобы котята играли аккуратнее.

- Пойдем к Фури и узнаем, - ответила Шайра, остановившись около малышни.

Беззаботность их игры умилила кошечку, а ведь она так хотела их увидеть, поиграть и побегать вместе с ними. А теперь, когда было уже не до игр, Шайра лишь махнула головой и засеменила мимо, проходя через горы листьев и разрезая их. Взмах пушистого хвоста и листья разлетаются на радость маленьким котятам, ловящих их своими лапками.

Жако пожал плечами, когда поймал беспокойный взгляд Ласки. Сейчас не время болтать, иначе сестра в одиночку дел наворотит на несколько месяцев вперед, а проблем и так хватает. Котенку всё еще не верится, что им под силу одолеть Хворь, но с другой стороны... Думал ли он всерьез, что будет способен управлять огнём?

- У нас получится, - улыбается котенок сестре и видит в глазах у той азартный блеск, - Знаешь, что я сегодня пробудил силу?

- Не может быть! - вскрикнула Шайра, - Почему ты молчишь? Значит ты второй из нас, кто смог воспользоваться силой... А какая она?

Вспоминая всё, что чувствовал тогда, Жако признается, его сила горячая и буйная. От того ему страшно, а вдруг он случайно спалит оставшуюся целой часть леса. И словно в подтверждение его слов, когда белый котенок начинает взволнованно рассказывать, как он открыл силу, вспыхивают рыжие листья и бурая трава. Пятясь назад, Жако и Шайра разинули пасти, в которые с легкостью могла залететь целая туча мошек. Никто не учил их как бороться с огнем, поэтому всё, до чего они додумались - бежать за помощью.

Рядом находилась пещерка Фури, в которую котята завалились кубарем. Они хватали воздух, сбивчиво пытались объяснить лекарке, чего хотят от неё. И когда до неё дошло, что лагерь Белой ночи горит, она вылетела из своей пещеры, оставив только запах и упавшую шерсть. Жако сразу вспомнил первую встречу с рыжей кошкой, она была похожа на звезду, стремительно падающую на ночном небе. И теперь она умчалась, а котята не успевали догнать её. Только вой со всех сторон доносился до ушей.

Огонь разошелся, поднявшись своими языками до уровня холки Белого Снега. Это был уже не просто огонек, а разгорающийся пожар прямо в сердце Белой Ночи. Паника накрывала Жако, он не понимал, как могла сила не слушаться его. Котенок всеми силами заклинал стихию успокоиться, подчиниться ему, но та лишь свирепела и захватывала новые и новые территории. Не спасало даже то, что только недавно прошел сильный ливень и всё было влажным, неприятным для огня.

- Жако, отойди, - кричала Шайра и начала оттаскивать брата, когда поняла, что тот не слышит или не хочет слушаться.

Когда сестра вырвала его из объятий огня, уже успевшего опалить белую шерстку и усики, котенок стал замечать происходящее рядом. Мира и Итон колдовали, туша пожар и возводя каменные стены, чтобы тот не проходил дальше. Белый Снег тоже колдовал, но слабо и не очень удачно. Фиолетовые полосы на его теле бледно сияли и гасли, когда вождь пытался применить магию. Китти рядом хмурила брови и что-то шептала Белому Снегу. Возможно, подумал Жако, она просила его подсказать, как можно применить магию, ведь мама тоже недавно пробудила силу.

Жако ужасался, какую кашу он заварил и не понимал, что ему делать, чтобы этот кошмар прекратился. Ситуация приняла совсем другой оборот, когда Вермут издал истошный вой. Все взрослые коты обернулись в его сторону. Жако смотрел на маму и Белого Снега, которые переглянулись и молча разошлись. Китти подбежала к Ричарду, шепнув ему на ухо что-то, и тот сразу побежал к ним, Шайре и Жако. Кот пару раз чуть не споткнулся и не опалился в приближающемся пламени, но смог добежать до котят целым.

- Быстро под корни! Белый Снег сейчас их поднимет! - рявкнул он и велел бежать к большому белому дереву в центре лагеря.

Котята послушно кинулись и только добежав до дерева Жако понял, что случилось. Беда никогда не приходит одна. Так и сейчас Белую ночь атаковал не только огонь, который случайно сотворил Жако, но и коты Черного клана, пришедшие сюда за остальными Избранными. И неизвестно кто опаснее из двух этих несчастий, и кто выйдет победителем. Одно ясно - без потерь сегодня не обойтись.