Тайна лесных котов

В лесу жара, в лесу пожар -

Для Белой ночи он кошмар.

Всё повториться вновь и вновь,

Прольется снова чья-то кровь.

Лес полыхал. Воображение Жако рисовало горящие деревья. Их белая кора становилась сначала красной и раскаленной, а потом обугливалась и осыпалась, покрывая землю мертвым, не дышащим одеялом. Лес стонал от боли, какую давно не чувствовал, а треск ломающихся веток доносился со всех сторон. Непослушная стихия звучала громче, чем вой диких котов, готовящихся к сражению. Завеса уже окутавшего лагерь дыма мешала видеть врагов и союзников, отравляла чистый воздух Белого леса. Чудо, что Жако и Шайра ещё могли дышать, не задыхаясь от гари и пепла.

Там, где они стояли, еще не буйствовал свирепый огонь. Оглядываясь, Жако замирал от ужаса. Неужели всё это его вина? Если бы только он мог успокоить раздирающую его боль - снаружи и внутри. Но сердце отбивало быстрый такт, а в голове пустота сжирала всё, что так счастливо и долго жило внутри. Мир казалось рушился на глазах.

- Жако, пригнись, - скомандовала сестра, взявшая на себя ответственность за брата, - Надо добраться до корней.

Полосатая кошечка бросала встревоженные взгляды на Жако и не могла узнать в нём прежнего себя. Огонек, горевший так ярко и пробуждающий других, вдруг затух, его сменил тусклый и обессиленный, словно умирающий уголек. Понурив голову, белый котенок еле переставлял лапы и Шайре приходилось подталкивать брата боком, чтобы тот не свалился, споткнувшись об кочку или ямку.

- Вот оно, тут можно пролезть, - нетерпеливо махая хвостом уверяла Шайра, обнюхивая корни дерева, что встали из привычного дома - почвы, возвысившись над землей.

Жако покачал головой, но последовал за сестрой - вглубь ранее невиданной территории лагеря. Большое белое дерево встало на подземные лапы, которые растило несколько сотен лет. И вот теперь, думал Жако, по вине маленького и глупого котёнка, всему этому суждено истлеть.

- Почему они черные? - спросил Жако, тыча лапой в одно из сплетения корней, - Вроде не пахнут горелым.

- Тогда лучше не трогай, - посоветовала Шайра, - Вдруг это Хворь... Ох, Жако!

Шайра вскрикнула и сорвалась с места, махнув перед мордой брата хвостом. Там, где Жако её догнал, струился свет, но не солнечный, ведь он не мог оказаться под деревом. Холодный и неяркий, но его было достаточно, чтобы разглядеть заключенного Бимо. Полосатый котенок с черным пятном на боку стоял, не реагируя ни на что. Пут на нём уже не было, но они и не нужны были, ведь даже пробудившись, тот не смог бы никуда уйти.

- Вот куда они его спрятали, - жалобно мяукнула Шайра.

- Да... - только и сказал Жако, рассматривая морду братца вблизи.

Та казалась совсем незнакомой, осунувшейся и больной. Оно и неудивительно, ведь Бимо подхватил Хворь. Нет, подумал Жако, не подхватил, а навлек. Зря его брат спутался с Черными котами. Хотя можно ли его винить, когда у самого нос в грязи...

- Он так ненавидел Ричарда, но в итоге сам нас предал, - злобно буркнул себе под нос белый котенок, отвернувшись от пленного, на которого внутри, словно ягода на кусте, зрела сильная, но детская обида.

- О чем ты?

- Он гулял с кем-то из Черных.

- Не может быть! Зачем ты наговариваешь на брата?

- Мышка, ты разве не видишь, кем Бимо становится? И это его рана на боку! Ты же слышала Вермута.

- Пока ничего не доказано - не важно, что и кем сказано.

Шайра обиженно вздернула нос и несмотря на шипение Жако, подошла и свернулась в клубок возле раненного брата, что мирно сопел, даже не догадываясь о происходящем снаружи.

Что-то с грохотом упало. Жако повел ушами, напрягся, чтобы если что дать отпор, но никто не напал на них. Наверное, Белый Снег знал, что делает, когда загонял котят под дерево. Значит, это самое безопасное место. Тут же, услышав знакомый голос, прибежали котята Ласки. Напуганные, они прижались к Жако, и от этого белому котенку стало спокойнее. Ему было кого защищать.

- Надо разбудить Бимо и всё у него узнать! - сказала серая кошечка и опустив голову, пыталась хоть чуть-чуть подумать о том, как вылечиться и спастись от такой злой напасти - Хвори.

Жако закатил глаза. Наивность сестры раздражала, но даже несмотря на это, часть его соглашалась с Шайрой. Та часть, которая не хотела верить, что они навсегда потеряли брата.

***

Китти заметила краем глаза черное пятно, сверкающее злобным оскалом. Ей стало смешно от мысли, что не одна она в этом лесу уродец. К ним, стоящим около перекинувшегося с хвороста огня, шагал кот. Высоко поднятая голова, уродливая рыжая морда, на которой нет привычного носа, но зато куча шрамов, новых и старых. Прежняя Китти не выдержала бы и бежала бы дальше, чем новый Свет успел раскинуться. Сейчас же серая кошка смотрела на приближающегося кота, открывающего и закрывающего пасть, из которой свисала черная слюна, и даже не повела бровью, не скорчилась от неприязни.

- Это Хмуролик, - шепнул на ухо Белый Снег.

Стоило ей услышать его имя и Китти воспылала ненавистью. Вот он, негодяй, приказавший похитить невинных котят. Чтобы что? Чтобы поиграть во всемогущего тирана, чтобы объять своими лапами весь мир.

- Вижу, вам не скучно! - прохрипел рыжий кот, остановившись на безопасном расстоянии.

Китти хотелось вцепиться ему в глотку. Рядом рычал Вермут, он кивком показывал на выходящих из темноты подлеска котов. Они были все черные, одной расцветки и одинаково со злостью смотрящие на котов Белой ночи.

Сзади буйствовал, пожирая всё на своём пути, магический огонь. Впереди маячила стая диких и жестоких котов Черного клана. Белый Снег предупредил Китти, у него не получится справиться с двумя напастями одновременно, но он возьмет на себя врагов. Это его долг, его искупление прошлых ошибок, так он сказал. И хоть непонятным оставалось, кто же потушит разрастающийся пожар, делать было нечего. Зубы черных котов уже готовились рвать и кусать, а их вожак согнулся пополам, начиная творить темную магию.

Ричард выступил вперед, закрывая собой Китти. Он отчитался, сообщив, что котята в безопасности и приготовился к драке. Напряженная спина подрагивала в ожидании схватки. И ждал не один он, все коты Белой ночи, хоть и было их немного, застыли, выпустив когти и распушив шерсть.

Не успели коты схлестнуться, как рядом упала большая горящая ветка, опалив хвост Бурана. Тот взвыл, подпрыгнул и затоптал огонек на своей шерсти.

Раздался хохот, Черные коты явно веселились, наблюдая, как растерянно смотрит Ласка, как Белый Снег скрипит зубами, и как тяжело вздымается грудь Китти, всеми силами пытающаяся придумать хоть какой-нибудь план.

Мира, летающая сверху и видящая всё с высоты, предупредила, что огонь набирается сил, что скоро от Белой ночи ничегошеньки не останется. Итон колдовал внизу, поднимая новые и новые глыбы земли, изо всех сил не давая горячим языкам коснуться котов. Но хитрые языки пламени то и дело кусали, облизывали шерстку вздыбленным воинам, не давая ни одной спокойной минуты.

Хмуролик, получая удовольствие, медленно махал хвостом. На его морде держалась довольная ухмылка. Он стоял и не приближался, упиваясь безвыходностью Белой ночи, в которую он сам всех загнал. Только черные коты, пригнувшиеся к земле от жара и готовые напасть, медленно окружали котов Белой ночи со всех сторон. И первым в атаку прыгнул небольшой, размером с подростка, кот. Шерсть его свалялась, перепуталась, небрежно свисала с боков так, что огонь, стоило ему коснуться, подпалял её. С криком ярости и страха он набросился на Вермута, зацепившись за шею здоровяка.

Бурый кот скорчился от боли и, смахнув с себя нелепого соперника, фыркнул:

- Это что за детишки-недоростки? Неужели обмельчал Черный клан?

Китти оторопевши смотрела на поднявшегося малыша. Всё ей казалось абсолютно неправильным, ужасным и жестоким. С боку раздался вой Фури, которую за лапу оттаскивал другой черный кот. Рыжая фурия брыкалась, пыталась выбиться из хватки, но противник оказался сильнее и проворнее. По черной груди стекала кровь, оставляя дорожку на траве.

Раскрыв пасть и вдохнув, серая кошка чувствовала кровь знакомую и чужую. Запах родных и вонь напавших. Белый Снег, чье присутствие ощущалось слабее всех, не сводил глаз с Хмуролика. На морде вождя Белой ночи отразилась боль, которую Китти смогла понять. Сожаление, раскаяние и смирение. Большой белый кот выделялся на фоне огня, как спасательный луч в темной норе. Его шерсть нисколько не опалилась, оставаясь такой же чистой и ослепительной белой.

Каждый раз, когда Китти пыталась ринуться в бой, старый друг её отца останавливал, не сводя глаз с Хмуролика. С того давно сошла улыбка и вся уверенность, теперь он ходил из стороны в сторону и рычал, выплевывая черную слюну из пасти.

- Я должна... Понимаешь? - пыталась уйти Китти, видя, как Ричард борется с двумя котами.

Из земли проросли темные, как иссохшие листья, корни и притянули Китти туда, где стоял Белый Снег.

- Не могу, дорогая. Кто-то ведь должен остаться?

Его голубые глаза впервые оторвались от Хмуролика и теперь изучали Китти. Скользя по её изувеченной мордочке, спускаясь к напряженным, готовым к битве лапам, Белый снег вздохнул, будто отпустил всю тяжесть своей ноши, которую нес в одиночестве. Лапы кота подкосились, ему пришлось прилечь, окутать себя пушистым хвостом.

Такой разительной перемены в вожде Китти никак не ожидала. Находясь рядом с ним, она почувствовала то, что раньше отгоняла от себя - магию. Лишь раз моргнув, незаметно для себя, и ей уже открылся мир совсем другой. Чужой и непривычный, такой гонимый и ненавистный всем, кого она знала ранее.

- Не бойся, Китти, - сказал Белый снег тихо, словно в дреме, - Только сначала страшно и одиноко, а потом сам не замечаешь, как возле тебя вырастает целый клан...

Внутри, не только горло, но и всё тело сотрясалось. Но не от страха. Китти, окончательно пробудившая в себе магию духов и видевшая теперь мир иначе, более сложно и явственно, не могла отогнать печаль. Она витала вокруг белого вождя, окутывала его, цепляясь за рядом стоявшую кошку. И то, что Китти для себя назвала «синее покрывало», являлось не более чем ярко окрашенной эмоцией Белого снега. Он скорбел обо всех упущенных днях, когда мог что-либо поменять, изменить в своей жизни. И теперь, когда жизненный огонь вождя таял, Китти не могла поверить, что кто-то столь важный может так просто уйти из жизни.

Веришь ты или нет, но не все зависит от тебя - этот урок надолго запомниться серой кошке. Когда жертва уже неизбежна, то можно ли её не принять?

- Сразиться и умереть всегда успеется... Да поможет вам Мойра, Китти.

Белый Снег с хрипом, похожий на бурлящую в ручейке воду, опустил голову на землю, где тлел огонек. Тот перебросился на длинную шерсть вождя, окутывая его с ушей и до ног.

Фури, к которой на помощь пришел Уголек, дала отпор одному из нападавших и смогла освободиться, перевести дух. Обернувшись, она увидела оторопевшую Китти. Глаза серой кошки смотрели на землю, где лежало безжизненное тело, пожираемое пламенем. Вермут оказался возле рыжей фурии так быстро, что она не успела сдвинуться с места. Кот повалил рыдающую подругу и прижал к земле, не давая ей сбежать. Если упустит её, она и сама будет рада сгореть.

- Это выбор Белого Снега. Ты должна принять его, - сквозь зубы цедил Вермут.

Коты взвыли, оплакивая смерть. Вой скорби смешался с шипением и рычанием, которые исходили из глоток Черных котов. Сам Хмуролик напрягся, морда его исказилась еще больше. Обезображенный, он смотрел то на тело Белого Снега, то на серую кошку, что ранее ему была неизвестна. Поджав хвост, он разъяренно рявкнул и велел своим котам отступать. Растерянные черные коты переглядывались, не понимая в чем причина, но когда их глава развернулся и поплелся в лес, они посеменили за ним.

- Они ушли? - спросила Ласка, поглядывая на дерево, где спрятаны котята.

- Да, поджав хвосты, - ответил ей Буран, - И пока не вернутся. Не в ближайшие несколько лун.

Пламя, которое беспощадно пожирало жизнь в Белой ночи, стало холодным и не обжигающим. Оно все еще бесновалось, пытаясь обжечь, сделать как можно больнее, но силы его покидали и языки укорачивались, а где-то совсем пропадали.

До Китти быстро дошло, что всё это благодаря Белому Снегу. Он ценой своей жизни спас клан, успокоил огонь и дал защиту, пока не появится новый вождь. Над лагерем раскинулся невидимый обычному глазу купол, полностью состоявший из магии. Она серебрилась в воздухе и пахла Белым Снегом, мягким и печальным добряком.

Ричард с рассеченным боком и раненой ногой прискакал к серой кошке, чья голова всё еще была вскинута наверх. Боднув Китти головой, он посмотрел в её глаз и не увидел в нем ни страха, ни беспомощности, которые так боялся разглядеть.

- Что с тобой? Ты теперь калека?

Ах, этот тон и слова, как острый коготь, впивающийся в сердце. С его Китти всё хорошо, подумал Ричард, и упал, обессиленный от драки. Его сморил сон, такой нужный для восстановления.

- Слабоват котенок, - фыркнул Вермут, подошедший вместе с безжизненной на первый взгляд Фури.

Рыжая кошка двигалась медленно, неуверенно подходя к родному, но уже бездыханному отцу. Опустив голову и втянув воздух, она еще раз убедилась. Да, это Белый Снег, и да, он мертв. Хотелось заплакать еще раз, но от ужаса осознания, всё тело и эмоции замерли, замерзли в такой жаркий день.

Мира спустилась на голову к Фури, надеясь, что сможет хоть немного унять её боль. Итон и другие коты стояли на расстоянии. Никто ничего не говорил, пока огонь не погас совсем. Только тогда, как сказал Вермут и Буран, ушел и Белый Снег, забрав весь ужас от злого рока, случившегося в Белой ночи.

Листва на гигантском дереве облетела, в воздухе сменив свой цвет на грязно серый, и кора, блестящая раньше на солнце, потускнела. Так уходила магия, струившаяся раньше благодаря Белому Снегу, а теперь засыпавшая навсегда крепким и беспробудным сном. Из-под корней дерева, просевших и готовых уйти обратно в землю, выползли два котенка. Сначала показались хвосты, а потом резко дернувшись, как будто их что-то держало, вылезли Жако и Шайра, оказавшись на свободе. С собой они вытянули брата, который всё еще не приходил в себя. Следом выбежали котята Ласки и поспешили вернуться с пахнущей молоком маме.

Взгляды присутствующих обратились к ним и неизвестно, какие мысли в это время посещали котов, чьи раны еще кровоточили, а лапы ныли от усталости. Теперь у Белой ночи нет вождя и сердца котов мучила жгучая обида. Ведь если бы только котята никогда здесь не появились - разве плохо было бы?

- Надо собрать всех в одном месте, лучше если около пещеры Фури, - Китти посмотрела на рыжую подругу, которая мялась и была сама не своя, - Ты залечишь раны котов, а потом...

- А потом мы все умрем? - поджав уши и хвост спросил Уголек, - Что нас ждет без магии вождя? Мы все видели на что способен Белый снег и не раз. А теперь, без всего этого, что нам делать? Черные коты придут, обязательно повторят своё преступление. И мне страшно подумать, что тогда одной жертвой не обойдется.

Ласка выглядела напуганной, она то кивала, то бросала взгляд на малышей, жадно присосавшихся к грудям. Её тоже волновало будущее клана и детей, а мысль уходить с обжитого места ужасно пугала. Перед измученной страхами кошкой вышел Буран. На нём шрамов стало на парочку больше, словно он специально копит их для устрашения, а может, чтобы помнить обо всех своих врагах.

- Не буду врать, товарищи, но так худо клану не было с великого пожара, когда от нас ушли самые родные и крепкие товарищи, - оглядев редкую толпу, он решительно взобрался на камень, хранивший еще тепло от огня, - И нас не стало больше. Оглядитесь!

Коты Белой ночи сделали так, как приказал им один из старших котов, деливший и горе, и радости клана с самого рождения. Их было мало, меньше, чем когда-либо - настоящий закат некогда процветающей Белой ночи. Словно в подтверждение, возле выхода на цветочную полянку согнулось и упало тонкое деревце, а кора его в миг почернела.

Дикие коты, в отличие от деревенских, старались отшучиваться от примет, но сейчас всем было не по себе. Под треск упавшего дерева пробудился Бимо, подняв мордочку, он пытался разглядеть, кто стоит перед ним и даже открыл рот, чтобы уловить запах. Рядом стояли брат и сестра, поэтому стало уютно и спокойно. Бимо казалось, что он всё еще в том домике, резвиться во дворе и становится королем камня, скидывая брата вниз.

Вермут толкнул плечом Китти и подошел к лежавшему котенку, опередив мать. С отвращением, он придавил котенка к земле, чтобы тот не смог убежать. Пока обессиленный Бимо мог только хрипеть и слабо отталкивать защитой для него стали родные. Потерянный до этого Жако вдруг оживился и поднял шерсть дыбом, а Шайра, несмотря на свой робкий характер, выпустила когти, вцепившись в землю и насадив парочку обгоревших листьев.

- Что ты делаешь, Буран? - закричала Ласка, испуганно вытаращив глаза и закрыв телом своих котят, - Он же просто дитя!

Фыркнув, бурый кот убрал лапу. Видя в каком состоянии Бимо, он убедился, тот не представляет угрозы. Пока. Пока Хворь не разбушевалась в его тельце и не помутила разум и без того злого котенка.

- Вы же не думаете, что огонь, перевернувший здесь всё с головы до ног - обычный?

- Это мой огонь, - признался Жако, - я был с Вермутом, когда пробудилась моя способность.

Буран рассмеялся и обратился к Вермуту, который сжал пасть и опустил взгляд:

- А как вспыхнул лес, когда звери решили пересмотреть свои территории? Неправда ли, что дух из клана медведей подсадил в нашего огненного Фосса тот огонек, коварный и неугасаемый, наслав на нас ужасный и смертельный рок? Не так ли было, Вермут?

Китти пошевелила ушами, услышав имя отца, до неё начало приходить понимание, что произошло на самом деле. От этого, где-то под ложечкой засосало, предчувствуя нехорошее.

- Всё так, Буран. Там, где мы искали Бимо, в навсегда обугленной и безжизненной части леса, - сквозь зубы цедил ответ кот, - Мы нашли следы Черного клана и там же, скорее всего попали в ловушку, принеся с собой сегодняшнюю беду...

Жако упал духом, всё-таки это он виноват, это он навлек пожар. А ведь коты так радушно приняли их, как своих, обучали и заботились. Чем же они отплатили?

В разговор, который чуть не перетек в ссору, когда Китти заступилась за детей, вступила Фури и неожиданно сказала:

- Хватит, хватит этого всего... Белый Снег, нет, мой отец. Услышав вас, он бы очень расстроился, а может даже пожурил и справедливо. Никто из нас не виноват: ни котята, ни старшие коты. Хмуролик понесет наказание, и мы знаем, кто способен дать отпор ему.

Рыжая кошка указала на котят, сбившихся в один кружок, и попросила Белую ночь успокоить свои гневные чувства, хотя бы до завтрашнего дня. Сегодня у котов день белой печали, день прощания с его прошлым вождем, а завтра, пообещала Фури, они выберут нового главу, что поведет клан в светлое будущее. Больше никто не заберет котят Белой ночи, больше никто не отнимет жизнь клана.

Не сговариваясь, но все посмотрели на Китти, а та даже не вздрогнула. Ей было понятно предсмертное желание кота, и она выполнит его, ведь более в её судьбе ничего нет. Котята уже подросли, дальше их поведут другие учителя, более суровые и мудрые. А ей, деревенской кошке, повидавшей слишком много, остается только и дальше принимать от судьбы новые и новые испытания.

Коты, уставшие и измученные прежней жизнью, с надеждой смотрели на Китти, а может и правда, она изменит их жизнь навсегда. Они соорудили из больших веток деревьев и крепкой травы плот, приготовили для каждого дичь и расставили волшебные камни, хранившиеся в пещере вождя. Вечером Китти зажгла их. Магия подчинялась, а кошка прислушивалась к ней, принимая новую себя.

- Жако, - прохрипел Бимо. - Мне очень жаль...

Котята сидели около реки, обдуваемые прохладным ветерком. Шайра мочила лапы и дергала усами, стоило воде облизнуть её лапки. Сразу вспоминалось, как в жаркий и душный день, мама купала их в речке, про которую слагали легенды. Ах, если бы здесь была Пестринка, она точно знает интересную историю и про эту речушку.

- Что? - не расслышав спросил белый котенок.

Но Бимо больше не отвечал, он смотрел на гладь воды и не сводил глаз с ровной глади, на которой вдали виднелся черный силуэт. Маленькая точка становилась больше с каждой секундой, очерчивая образ черного кота. Бурому котенку хотелось закричать и убежать, но словно загипнотизированный, он лишь смотрел, не в силах сказать брату о приближающейся угрозе. И что эти негодяи сделали с ним? Разве Бимо не просил у них силы? И не нужна ему она теперь, лишь пусть оставят в покое, котенок готов сам, с годами становиться сильнее, но только не так.

- Там кот, прямо на воде! - вскрикнула Шайра, - Что за чудеса?

Жако подскочил, к ним правда приближался незнакомец. А вот Шайра сразу же узнала, кто этот кот, стоило ему только подойти так близко, что можно было разглядеть морду. Кошечка стала тут же похожа на большой шар, от ужаса вся шерсть встала дыбом. Она видела, на что способен этот черный кот и не теряя больше ни минуты, понеслась к взрослым котам.

- Ты кто такой?

По реакции сестры, стало понятно, что дела плохи. Но Жако не отходил от брата ни на шаг. Попытавшись воззвать к дремавшим внутри силам, котенок поджег бревно, лежавшее рядом с рекой. Не то, что планировалось, но тогда, толкнув часть дерева без огня, он нацелился на уже ступившего на берег кота. Черная шерсть оставалось сухой, что за магия позволила ходить по воде?

- Пойдем, - рыкнул незнакомец.

Бурый котенок повиновался, зашагав к черному коту. Жако пытался схватить брата за хвост, хоть и знал, насколько это больно, но Бимо даже не пикнул. Лапы неуверенно шагали и стало понятно, что котенок себя не контролирует. Тогда оставалось только накинуться, вступить в драку с врагом. Прижавшись в земле, Жако прыгнул и ударил воздух.

- И тебя заберем, - рассмеялся черный кот и замахнулся лапой.

Она пролетела возле носа Жако, когда тот всё-таки успел уклониться и отпрыгнуть на шаг. Больше в драку вступать не имело смысла, силы были далеко не равны. Но стоило только котенку отбежать, как черный кот призвал откуда-то такие же смоляные, как он сам, плющи, двигавшиеся хаотично и быстро.

- Мор, - крикнула Китти, скаля зубы, - Конечно, вы не могли уйти просто так.

- Нам надо было догадаться и быть готовыми, - сказал Буран, поравнявшись с кошкой.

Теперь, когда сила духа Китти полностью в её власти, она видела смог витавший около черного кота. Он клубился и нарастал прямо в Море, а из него исходил полосами, материализуясь и доставляя кучу хлопот. Такова была магия Мора, сильная и беспощадная, и которую мог выдержать только дух.

Что-то переменилось в нём, стоило увидеть Китти. И не дождавшись, когда коты Белой ночи нападут на него, он взял Бимо за шкирку и побежал, рассекая гладь воды и создавая волны.

Китти и Жако первыми прыгнули в реку, но гребя лапами догнать Мора не удавалось. Вернувшись на землю и выплюнув воду, которой успели наглотаться, они смотрели как большая черная точка становиться меньше, а потом и вовсе пропадает. Если Черный клан мог так просто добраться сюда, то почему он не выкрал сразу всех котят в одну из тихих и серых ночей?

- Мы вернем их, - смотря на уже готовую зарыдать Шайру, сказал Жако.

Как будто сам не веря в свои слова, он расплакался, словно котенок. Серая кошка боднула обоих детей и пообещала отомстить за каждое прожитое горе в их семье. Белой ночи надо стать сильнее.

- Настала пора расти и отказаться от старых принципов, - сказала она Бурану.

- Вижу по глазам... глазу, что у тебя есть план. Мы уже и так на грани, потому пойдем за тобой.

Серая кошка ушла, забрав с собой всех, кроме Шайры и Жако. Они остались, смотрели на речку, которая казалось огромной, словно широкое озеро. Где-то там, вдали, теперь двое братьев, в кругу врагов и неприятелей.